Текущее время: 10 дек 2018, 01:02


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 130 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5 ... 7  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 21 июн 2018, 21:23 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Давно хотел заняться этой книгой. Ибо то, что гуляет по сети, назвать переводом у меня язык не поворачивается...

Изображение

Первый командир отряда "Дельта"
Чарли А. Беквит
и Дональд Нокс
С эпилогом С.А.Мобли*

ОТРЯД "ДЕЛЬТА"

Мемуары основателя самого засекреченного из подразделений специального назначения Вооруженных Сил США.

2000 Эйвон Букс
Авторские права на книгу принадлежат Чарльзу А. Беквиту
ISBN 978-0-06-224969-2
Дизайн обложки Уильяма Морроу
Отпечатано в Соединенных Штатах Америки

Полковник Беквит посвящает эту книгу своей жене Катерине и своим трем дочерям.

* Старший офицер флота в отставке со специализацией в области противолодочной обороны. По окончании службы работала в качестве юриста в Теннеси и Калифорнии, а также стала обладателем черного пояса карате Иссин-рю. Автор ряда книг, таких как "Code Of Conflict", "Rites Of War", "Rules Of Command" и "The Complete Idiot's Guide to Aircraft Carriers" (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 21 июн 2018, 21:30 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
ПРОЛОГ

Я не видел ни малейшего смысла болтаться по Пентагону. У меня была уйма недоделок.
Был апрель 1980 года. После нескольких месяцев я был почти уверен, что теперь "Дельта" будет направлена в Египет. Вот где мы окажемся. Генерал Джоунс, вместе с генералом Войтом покидая накануне "форт"*, пригласил меня на сегодняшнее совещание Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ). Я был уверен, что это будет очередное сборище, подобное всем тем, на которых я присутствовал на протяжении последних пяти месяцев. Я ошибся. Совещание в среду, 16 апреля 1980 года, оказалось совсем другим.
Я бывал в "танке"** Объединенного комитета начальников штабов и раньше, когда работал у адмирала Маккейна из Тихоокеанского командования. Во время таких совещаний помещение было всегда набито битком. В этот же день, однако, здесь не было никого, кроме начальников родов войск и некоторых из нас, людей из "Рисовой Плошки"***. Там был адмирал Томас Хейворд, командующий военно-морскими операциями, а также Комендант корпуса морской пехоты генерал Роберт Х. Барроу. Также был заместитель начальника штаба ВВС генерал Роберт Матис. Конечно же, присутствовал начальник штаба Сухопутных войск генерал Е.Ч. Мейер, а также генералы Войт и Гаст. Я выбрал место позади "Моисея"****. Он повернулся, похлопал меня по колену и ухмыльнулся.
Генерал Джоунс начал совещание. "Как вам всем известно, мы энергично поработали над тем, чтобы найти возможность спасти заложников в Тегеране. Мы работали над этой проблемой с ноября месяца. Я считаю, что в настоящее время у нас имеется надежный план действий. Я предлагаю вам заслушать его, а затем задавать вопросы. Это непростой план, хотя мы пытались сделать его как можно проще".
"Джим", обратился он к генералу Войту, "начинайте".
Командир оперативной группы изложил суть боевой операции. Он явно нервничал на этом совещании и не смог изложить отдельные аспекты общего плана в той мере, в какой мы от него ожидали.
Затем я изложил детальный тактический план наших действий – как мы собираемся добраться от пункта "Пустыня-1" до Тегерана, освободить заложников и уйти. После того, как я закончил, генерал Барроу задал несколько вопросов, касающихся тактики: "Как вы будете вооружены? Сможете ли вы перекрыть огнем Рузвельт-авеню, и с какой позиции? Как долго вы будете находиться в комплексе посольства?"
Потом настала очередь генерала Мейера. "Чарли, с момента, когда вы покинете Египет и до того момента, когда вы будете преодолевать стену, вы будете находиться в состоянии стресса – в общей сложности 36 часов. Я хочу, чтобы вы сказали мне, каким образом вы намерены справиться с этой ситуацией. В частности, меня интересует, в каком состоянии будете находиться вы и ваши оперативники в момент преодоления стены?"
Я объяснил, что постараюсь быть собранным и буду стараться поспать там, где это удастся сделать – возможно, немного в Египте, и затем на следующий день, в укрытии. Я рассказал, как будут отдыхать мои люди в этот период: 50% будут находиться в состоянии боевой готовности, а другие 50% будут отдыхать.
Генерал Мейер выразил озабоченность по другому поводу. "Меня беспокоит вопрос о том, как будет контролироваться ход операции здесь, в Пентагоне? Я заинтересован в том, чтобы за ее ходом следили те люди, которые причастны к этому – и ни одним человеком больше". Он вспомнил о том, как ОКНШ руководил "операцией" по вырубке находившегося в демилитаризованной зоне между Северной и Южной Кореей дерева, использовавшегося северокорейскими наблюдателями, и какой надзор при этом осуществлялся за действиями генерала Дика Стилвелла. Он высказался против того, чтобы, как это имело место в предыдущих кризисных ситуациях, в Центр управления ОКНШ имело доступ большое количество лиц, как военных, так и гражданских. Он высказал надежду, что на этот раз все будет по-другому. Его предостережение попало в цель. Генерал Джоунс был также явно обеспокоен этой организационной проблемой. Около 15.30 был объявлен перерыв.
Так как события, похоже, несколько ускорялись, мне хотелось бы вернуться обратно в Брэгг, чтобы проработать кое-какие последние детали. Генерал Войт сказал, что я должен буду немного задержаться, но не захотел объяснить, зачем. Что-то затевалось. Генерал Гаст просветил меня, пока мы направлялись в Отдел специальных операций ОКНШ.
"Нам хотелось бы, чтобы вы задержались в Вашингтоне, поскольку сегодня вечером мы намерены предстать в Белом доме с докладом перед президентом и Советом национальной безопасности". Я чуть не упал! Совещание, которое я только что покинул, вне всякого сомнения, было репетицией вечернего выступления перед президентом Картером и его советниками по внешней политике.
В течение следующих трех часов я выпил изрядное количество кофе вместе с парнями из отдела спецопераций. Я беспокоился о том, является ли моя одежда – спортивный пиджак и галстук – подходящей. Может быть, мне следовало бы одеть костюм-тройку.
В одном из кабинетов я столкнулся с Бакшотом, который находился в Пентагоне по другим делам. Я по секрету сообщил ему, куда собираюсь отправиться через несколько часов. Это взволновало его, так же, как и меня. На нем был полковой галстук SAS, и он дал его мне на вечер. Я хотел, чтобы он принес мне удачу.

Около 18.30 генералов Войта, Гаста и меня, всех в гражданском, привезли в резиденцию генерала Джоунса в Форт Майер, штат Виржиния*****. На генерале был изящный твидовый спортивный костюм от Харриса и галстук. Я отметил, что моя одежда выглядит подходяще. Мы забрались обратно в машину, и нас повезли в Белый дом. Во время поездки, прижатые друг к другу, мы мало разговаривали, но явственно ощущали значимость нашей поездки. Мы были готовы как никогда.
Офицеру Униформенного подразделения Секретной Службы****** показали какой-то документ, и тот дал нам знак проезжать в ворота. До этого я никогда не был на территории Белого дома. Нас провели по коридорам, вверх и вниз по лестницам, ведущим в Ситуационную комнату. Я пытался запоминать все, что оказывалось у меня перед глазами. Я проделал долгий путь от клочка земли, где родился.
"Комната" представляла собой маленькое помещение примерно 15x20 футов (4,5x6 м), без окон. Вокруг стоящего посередине стола для совещаний располагались удобные офисные кресла. Еще один ряд стульев стоял вдоль отделанных деревянными панелями стен. Внутри нас ожидало несколько человек. Среди них особое впечатление своей манерой говорить и спрашивать на меня произвел Джоди Пауэлл. Что касается Главы аппарата Белого дома, то я предполагал, что он должен быть уже в летах. Однако Хэмилтон Джордан выглядел крайне молодо. На нем были "Левайсы".
Я был представлен сотруднику "Агентства"******* и заместителю Государственного секретаря Уоррену Кристоферу. Сайрус Вэнс разговаривал с кем-то в углу. Доктор Браун******** вошел сразу же за нами, а с ним и его заместитель, мистер Клейтор. Внезапно появился доктор Бжезинский. Наконец вошел вице-президент Мондейл, он был одет в спортивный костюм и кроссовки – меня это не впечатлило. Я занял место позади, за спинами доктора Бжезинского и вице-президента. В комнату вошел президент, одетый в голубой блейзер и серые брюки. Все вскочили, встав по стойке смирно. "Добрый вечер, мистер президент". Он выглядел хорошо.
Генерал Джоунс взял инициативу в свои руки. Кратко представив сопровождающих его лиц президенту и его людям, генерал объявил, что мы прибыли сюда, чтобы представить план освобождения заложников и ответить на их вопросы. С этими словами он кивнул в сторону генерала Войта. Подробно представляя генерала, Джоунс отозвался о нем как о командире оперативной группы, которым он являлся, опытном и умном офицере воздушно-десантных войск, что соответствовало действительности, и как о ветеране "Зеленых беретов", каковым он не был. Я знал, что генерал Джоунс уверен в информации, которую он докладывает президенту, однако я также знал, что генерал Войт за свою жизнь не прослужил в Силах спецназначения ни единого дня. Генерал Войт не поправил эту ошибку, когда ему было предоставлено слово. Вместо этого он принялся описывать проделанную работу.
Он поведал присутствующим о том, как проходили тренировки отряда "Дельта", как в деле оказались летчики морской пехоты, как будут задействованы ВВС и его собственные любимые Рейнджеры. Его рассказ был действительно хорош. Очевидно, в перерыве между своим докладом перед Объединенным комитетом начальников штабов и этим выступлением в Белом доме он усиленно репетировал.
Затем генерал Войт перешел непосредственно к плану наших действий. Пока он докладывал, вице-президент Мондейл попросил у меня то, что мы называли гибкими наручниками, и принялся играть ими. Весьма своеобразное занятие во время заслушивания столь важного доклада.
Генерал Войт очертил сферы ответственности: свою, генерала Гаста и мою. Он с особой тщательностью обрисовал вопросы управления на "Пустыне-1" – месте первой остановки в Иране в ходе спасательной операции – и при действиях в Манзарии, где в дело вступал контингент Рейнджеров. Он закончил описанием средств медицинского обеспечения и оценкой вероятности успешного исхода операции.
Изредка доклад генерала прерывался для уточнения, один раз доктором Бжезинским и второй раз вице-президентом Мондейлом. Не думаю, что задаваемые ими вопросы были важными. Что более существенно, я чувствовал, что президент очень внимательно следит за докладом генерала Войта.
Затем генерал Джоунс представил меня. "Господин президент, это полковник Беквит, который будет командовать нашими наземными силами".
Прежде чем я смог начать, Хэмилтон Джордан произнес: "Господин президент, полковник Беквит родом из Джорджии. Южная Джорджия, округ Шлей".
Президент взглянул с интересом: "Да?"
"Все так, сэр, я родился в Атланте, но мои родители выходцы из Эллавилля".
Президент лучезарно улыбнулся. "Да, это совсем недалеко от Плейнс. Мы, должно быть, были соседями".
Я начал доклад, описывая президенту ход операции от пункта "Пустыня-1" и до момента взлета в Манзарии: как отряд "Дельта" перед рассветом прибудет в район сосредоточения, расположенный примерно в 50 милях от столицы, и как она проведет там весь день, укрывшись под маскировочными сетями.
Далее я описал, как с наступлением темноты из Тегерана прибудут шесть грузовиков "Мерседес" и два джипа, и перебросят "Дельту" в столицу. Я сказал, что с определенного момента собираюсь возглавить колонну на джипе с тем, чтобы контролировать последний участок маршрута по городу и собственными глазами оценить ситуацию в районе посольства.
Как только грузовики подъедут к восточной стене, выходящей на Рузвельт-авеню, "Дельта" переберется через нее. Затем будет заложен фугасный заряд, чтобы проделать в стене пролом, размер которого позволит загнать внутрь грузовик с полуприцепом. Кроме того, в результате взрыва повыбивает все окна в окрестных домах, вызвав тем самым панику среди проживающего поблизости местного населения.
С этого момента, пояснил я, "Дельта" разделится натрое: на "Красных", "Белых" и "Голубых". "Красные" и "Голубые" секции будут штурмовыми группами, состоящими из сорока человек каждая. "Белые", имеющие гораздо меньшую численность, будут задействованы в обеспечении.
Я доложил существо боевой задачи каждой из трех групп. Как сразу после подрыва заряда у стены "Голубые" возьмут штурмом резиденцию сотрудников посольства и особняк посла, "грибной подвал"********* и канцелярию, освобождая содержащихся там заложников. Как "Красные" атакуют хозяйственно-продовольственные склады и коттеджи персонала, освобождая заложников и нейтрализуя охрану в гараже и на электростанции. И как по завершении сего "Белые" нейтрализуют Рузвельт-авеню и захватят футбольный стадион, примыкающий к территории посольства.
Под прикрытием трех пулеметов, двух М-60 и одного HK-21, освобожденные заложники вместе с группами "Красных" и "Голубых" покинут через пролом в стене территорию посольства, пересекут Рузвельт-авеню и попадут на территорию стадиона. Там они будут ожидать, пока вертолеты не смогут вывезти их оттуда.
Затем я затронул часть операции, доставлявшую нам наибольшее беспокойство. "Господин президент, самой большой проблемой для отряда "Дельта" является не захват зданий – у нас за плечами два года подготовки в качестве контртеррористического подразделения. Нас беспокоит вопрос, как контролировать освобожденных заложников и обращаться с ними. Мы собираемся одеть заложникам на руки желтые повязки или повязать ленты на головы, чтобы их было легко опознать. Кроме того, мы приставим по два оперативника "Дельты" к каждому заложнику. Но мы не можем знать, как они себя поведут. Будут ли они пытаться защитить свою охрану – этот синдром часто имеет место в ситуациях, когда заложников удерживают в течение длительного времени. Или они отважатся напасть на охранников, и обезоружат их? Мне хотелось бы разрешения действовать от вашего имени, сказав: "Нас послал президент Соединенных Штатов".
Президент засмеялся: "Я не уверен, что это будет для них что-нибудь значить".
Затем я объяснил, что медикам поставлена задача вести учет заложников на стадионе. Никто не покинет стадион до тех пор, пока не будут учтены все заложники.
Есть вероятность, что мы потеряем на стадионе один или два вертолета, однако оставшихся будет достаточно, чтобы вывезти всех. Первая вертушка сможет увезти всех заложников, но из разумной предосторожности второй борт будет иметь ту же задачу.
"Красные" и "Голубые" улетят на третьей машине, а "Белые" – последними, на четвертой. Так что это будет просто сматывание удочек в обратном порядке.
По прибытии в Манзарию заложников и "Дельту" встретит группа Рейнджеров, которые будут удерживать аэродром и прикрывать посадку людей в транспортные самолеты ВВС С-141 "Старлифтер".
На этом моя часть доклада была закончена. Я спросил, имеются ли вопросы.
"Какими могут быть потери", спросил президент, "каково ваше представление?".
Ответил генерал Войт: "Господин президент, честно говоря, у нас нет ответа на этот вопрос. Возможно, шесть или семь человек из "Дельты" будут ранены, и есть шансы, что пострадает двое или трое заложников".
Я сказал: "Когда мы врываемся в такие здания, я четко и ясно представляю себе, что, когда мы выскочим из-за угла и начнем зачищать помещения, то там, в темноте, заложники, возможно, сумеют осилить охрану и завладеть их оружием. В посольстве есть военные, которые только и ожидают такой возможности, и я знаю, что там есть сотрудник ЦРУ, который, получив возможность, будет действовать именно так. Получив в руки оружие, они будут стремиться выбежать в коридор или спуститься вниз по лестнице, чтобы примкнуть к нам, и может случиться, что один из моих людей убьет кого-то из них. Оперативники "Дельты" обучены убивать каждого, у кого в такой ситуации в руках будет оружие. Такое случается. Я надеюсь, что этого не произойдет, но нам следует рассчитывать, что так будет".
Президент сказал: "Я понимаю. И я принимаю это". Заговорил Уоррен Кристофер. Он хотел знать, что будет с охраной. Слова, выбранные мною для ответа, вызвали некоторое замешательство.
"Господин Кристофер, наша задача – вывести охрану из строя".
"Что вы имеете в виду? Вы будете стрелять им в плечо или куда-нибудь еще?"
"Нет, сэр. Мы намерены выстрелить в каждого дважды, прямо между глаз".
Это, кажется, обеспокоило его.
"Вы думаете, что действительно сумеете это сделать? В темноте, на бегу?.."
"Да, сэр. Мы обучались этому".
"Вы имеете в виду, что намерены стрелять, чтобы убивать? В самом деле?"
"Да, сэр. Вне всякого сомнения. Мы намерены пустить им по две пули .45 калибра прямо между глаз".
Вмешался мистер Клейтор, заместитель Министра обороны: "Я побывал в "Дельте", господин президент, и видел, как они стреляют. Мне кажется, они делают это очень хорошо".
Было видно, что господин Кристофер взволнован. Уверен, он предполагает, что "Дельта" намерена ворваться и перестрелять всех. Мы были способны проделать такое, но это не являлось нашим планом. Возможно, он задумывался о том, что несколько заложников могут быть убиты, если мы окажемся вовлечены в перестрелку. Но, думаю, нет. Я был убежден, что он недоволен тем, что мы намеревались уничтожить вооруженных иранских охранников. Но как раз это и входило в наши планы. Мы были намерены уничтожить всех охранников в четырех или пяти зданиях и любого, кто попытается воспрепятствовать штурму. Любой находящийся внутри зданий вооруженный иранец будет уничтожен. Мы не намерены задерживаться у каждого и щупать пульс. Мы всадим в них достаточно меди и свинца, чтобы они перестали быть проблемой. Когда начнет литься кровь, многие иранцы соберутся броситься на помощь своим и, когда они сделают это, "Дельта" будет готова уложить их. Это не обсуждается. Таков был план. Более того, я не верил, что иранцы в посольстве захотят встать лицом к лицу и выяснять отношения до упора. Конечно, среди них найдутся отдельные личности, которые из-за своих религиозных убеждений будут биться до смерти. Мы готовы помочь им предстать перед Создателем.
Мистер Джордан спросил: "Полковник, во время ваших учебных стрельб ваши люди хоть раз поражали мишени, изображающие американцев, а не одних лишь иранцев?"
"Сэр", ответил я, "Дельта" разыгрывает Кубок Роз, а не ночной горшок**********". Я пояснил, что "Дельта" рассчитывает встретить на территории посольства по грубым подсчетам от семидесяти до ста двадцати пяти человек, не считая заложников. Двадцать или двадцать пять из них будут находиться на посту, а остальные будут спать в казарме. Это здание будет под прицелом пулеметов. Реальную угрозу представляют охранники, находящиеся при заложниках. Всех их предстоит вывести из игры.
Я сел.
Генерал Гаст представился, и изложил часть операции, связанную с использованием авиации: как мы вылетим в Египет, затем в Оман и в пункт "Пустыня-1", переброска отряда вертолетами в укрытие и вылет из Тегерана и, наконец, эвакуация воздушным путем из Манзарии.
Генерал Гаст был очень скрупулезным, однако один аспект воздушной операции, о котором он не упомянул, все еще не давал мне покоя. "Дельта" проводила операцию по освобождению и эвакуации заложников без тактической авиаподдержки. Я был в замешательстве. На совещаниях меня множество раз заверяли – и мне были даны все позывные – что если случится что-то действительно серьезное, то я смогу вызвать авиацию. Но мне также было сказано, что ввиду большого расстояния мне следует ожидать такого рода поддержку минимум через час, не ранее. Ждать час, пока они окажутся у цели – это чертовски долго. Это было тяжело переварить. При нашем вылете из Манзарии авиационного сопровождения также не предусматривалось. Я не видел никакого смысла в том, чтобы совершить успешный налет лишь затем, чтобы в самом конце меня уничтожил какой-нибудь иранский жокей-истребитель, которому случайно повезет сбить C-141 с заложниками и их освободителями на борту. Мы с генералом Войтом обсуждали этот вопрос несколько раз. Казалось разрешить эту проблему невозможно. Однако в Белом доме его произошло.
Президент произнес: "У вас будет авиационное прикрытие с момента вылета из Манзарии и на протяжении всего полета из Ирана".
Вот так-то лучше!
Кто-то спросил: "Господин президент, моему ведомству необходимо знать, каково будет ваше решение? Следует ли нам двигаться дальше и начинать предварительное развертывание?"
Президент ответил прямо: "Для меня настало время подвести итоги. Я не хотел бы проводить эту операцию, но у нас нет иного выхода. Теперь я отменю ее в единственном случае: если международный Красный Крест вернет нам наших американцев. Мы собираемся не просто начинать предварительное развертывание. Мы намерены провести эту операцию".
Чарли Беквит едва не свалился со стула. Я просто не верил в то, что у Джимми Картера хватит духу на такое.
Был назначен день, когда нам предстояло преодолеть стену. Мы проникнем в Иран 24 апреля, 25 апреля проведем в укрытии, а затем переберемся через стену, и ранним утром 26 апреля покинем Иран.
Президент обратился к генералу Джоунсу: "Дэвид, это военная операция. Вы будете руководить ею. По закону вы должны информировать о ходе операции Министра обороны доктора Брауна, и я был бы вам очень признателен, если вы будете делать то же самое и в отношении меня. Я не хочу, чтобы кто-либо еще из присутствующих в этой комнате был вовлечен в это дело" – он указал рукой в сторону стола. В этот момент я был крайне удивлен. Президент вписал в скрижали истории одну из знаменательных вех. Я был горд тем, что я американец и что у нас есть президент, способный совершить то, что только что сделал.
После того, как совещание закончилось, все встали. Президент Картер посмотрел на меня: "Мне бы хотелось переговорить с вами, полковник Беквит, перед вашим уходом". В комнате воцарилась тишина. Президент подошел ко мне. "Я хочу попросить вас сделать для меня две вещи".
"Сэр, все, что вам надо сделать – это лишь назвать их".
"Мне бы хотелось, чтобы вы перед тем, как отправитесь в Иран, собрали всех ваших людей и в тот момент, который сочтете уместным, передали им мое послание. Скажите им, что в случае провала операции, по какой бы то ни было причине, это будет не их вина, виновен в этом буду только я".
"Сэр, даю вам мое слово, что сделаю это".
"Вторая просьба: если кто-либо из американцев будет убит, из числа заложников или из отряда "Дельта", и если это будет возможно, не подвергая опасности чью-либо еще жизнь, то привезите тела убитых".
"Сэр, если вы знакомы с моим личным делом, то знаете, что на меня можно положиться".

* На самом деле жаргонное прозвище места дислокации "Дельты" (Stockade), ныне находящегося в Форт Брэгге возле пересечения Маккелларс-роуд и Ламонд-роуд, имеет несколько более многогранный смысл, т.к. помимо прочего обозначает еще и загон для скота, а на армейском сленге еще и располагающуюся на территории базы военную тюрьму (прим. перев.)
** Прозвище зала заседаний Объединенного комитета начальников штабов (Joint Chiefs of Staff), возникшее в 1942 году, когда по причине военного времени заседания комитета проходили в подвальном помещении здания на Конститьюшн-авеню (Constitution Avenue) в г. Вашингтоне, куда можно было попасть лишь через узкий проход, напоминавший люк танка (прим. перев.)
*** См. глоссарий.
**** Прозвище генерала Мейера (прим. перев.)
***** Хм-м-ммм… Странно. Вообще-то это в Арлингтоне, Ди-Си, ну да ладно… (прим. перев.)
****** Подразделение Секретной Службы Министерства внутренней безопасности США (ранее находившейся в подчинении Министерства финансов США), отвечающее за физическую охрану территории Белого Дома и иностранных дипломатических представительств в Вашингтоне. Его сотрудники несут службу, будучи одетыми в полицейскую форму (прим. перев.)
******* Имеется в виду ЦРУ (прим. перев.)
******** Харольд Браун, американский ученый, специализировавшийся в области ядерной физики. С 1977 по 1981 годы был Министром обороны в администрации президента Картера (прим. перев.)
********* Помещение в здании старого склада посольства, прозванное так за то, что содержащиеся там заложники находились в темноте и тесноте "подобно шампиньонам в подвале" (прим. перев.)
********** Имеется в виду матч "Роуз Боул" – ежегодная футбольная (имеется в виду американский футбол) игра, обычно проводимая 1 января на стадионе Роуз Боул, находящемся в Пасадене, Калифорния. Первый матч был сыгран в 1902 году в рамках т.н. "Парада Роз". Также присутствует игра слов: Кубок Роз (Rose Bowl) и чаша унитаза (toilet bowl) (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 27 сен 2018, 15:41, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 22 июн 2018, 20:27 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Глава 1

Шел июнь 1962 года. Моя жена, две наших дочери и я прибыли в английский город Саутгемптон. Инструкции, полученные мной в Форт Брэгге, гласили, что мне с семьей следует добраться на автобусе до Лондона и, сразу после заселения в гостиницу, позвонить в штаб Специальной авиадесантной службы (SAS) и получить дальнейшие указания о том, когда и где именно я должен доложить о прибытии в часть.
В доках царило оживление, но каким-то образом меня, затерявшегося между высаживающимися пассажирами и толпой встречающих, смог отыскать американский майор. Он представился как Боб Кингстон и сказал, что как раз закончилось его годичное прикомандирование к британскому парашютному полку. Он пришел на пирс, чтобы рассказать мне о том, насколько полезной, по его мнению, будет для меня служба в SAS. Я старался быть вежливым и выслушать все, что он говорил, однако мысли мои были о том, как собрать багаж, пройти таможню, и устроить отправку Катарины и девочек в Лондон.
Устроившись в автобусе, уже где-то за центром Винчестера с его знаменитым собором, я получил шанс обдумать то, что сказал мне майор Кингстон. Он был вторым человеком, восторженно отзывавшимся о SAS. Первым был полковник И. А. "Боппи" Эдвардс, командир 7-й группы Сил специального назначения.
Несколькими годами ранее полковник Эдвардс встретился с офицером SAS, подполковником Джоном Вудхаузом, и в ходе неформального общения они договорились об обмене военнослужащими двух отборных частей. Британцы отправят в американские Силы специального назначения одного офицера и одного сержанта, а американские "Зеленые береты" поступят точно так же. Сержант Розняк и я попали в эту программу в 1962 году. Мы были отобраны для того, чтобы пройти годичную подготовку в 22 полку Специальной авиадесантной службы.
Я мало что знал про SAS. Я знал, что у них, также, как и в бригаде гвардии, глубоко уважают высокие боевые качества и дисциплину, но, в отличии от гвардии, мало почитают строевую подготовку и униформу, частично потому, что практикуют совершенно неортодоксальный подход к ведению боевых действий. В период Второй мировой войны первый полк SAS совместно Пустынной Группой Дальнего Действия совершал рейды за линию фронта армии Роммеля в Западной пустыне на Бенгази, Тобрук и Джалу. Затем, после войны, все 50-е годы, это подразделение с успехом воевало в Малайе. Действуя малыми группами, некоторые из которых являлись лишь патрулями из 4-х человек, бойцы SAS проникали глубоко в джунгли и там выслеживали, сражались и помогали побеждать крупные, хорошо вооруженные силы коммунистических партизан. Из этой затяжной кампании SAS вышли с репутацией, возможно, самого лучшего контртеррористического подразделения свободного мира.
Эта краткая историческая справка была всем, что я знал о SAS. Я не имел понятия о то, как они оценивают, отбирают и готовят своих солдат. Переполненный юношеской самонадеянностью я был горячим капитаном "Зеленых беретов" с опытом специальных операций. Двумя годами ранее я побывал в командировке в Лаосе. Наши люди в Форт Брэгге сумели убедить меня в том, что я передам британцам специальные навыки и методы подготовки, которым научились мы, янки. В свою очередь я надеялся добыть для нас информацию о SAS. Однако это не всегда шло, как предполагалось – и уж точно не в моем случае.
В Лондоне адъютант штаба SAS майор Невелл, по прозвищу "Дерзкий", сообщил мне, что в понедельник он отвезет нас в Херефордшир, к месту дислокации 22 полка SAS в Брэдбери Лэйнс. Ранним утром понедельника он подъехал и взял нас с собой. Это был жаркий летний день, и сельская Англия, особенно к западу от Оксфорда, утопала в сочной зелени. К середине дня мы прибыли в Брэдбери Лэйнс.
Было заметно, что в полку приложили много усилий, готовясь к нашему приему. Несколько офицеров со своими женами ожидали нас возле нашего нового жилища, располагавшегося через дорогу от офицерской столовой. Наши комнаты были полностью обставлены, и после того, как мы выгрузили свой багаж из машины майора Невелла, офицерские жены повели Катарину и дочек осматривать городок, которому предстоит быть их домом на протяжении следующего года.
Я чувствовал себя очень комфортно в этом новом коллективе, даже притом, что меня окружали люди из Корнуолла и Уэльса, Ливерпуля и Глазго, провинциальный говор которых, их акценты и диалекты мне предстояло выучить. Я предположил, что моя протяжная речь уроженца Джорджии, доставит им столько же хлопот.
На третий день, когда я уже порядком извелся ожиданием, меня вызвали к командиру полка подполковнику Вильсону.
После обмена любезностями мне сообщили, что меня направляют в Эскадрон А. Я был огорчен, поскольку надеялся попасть в Эскадрон D. Им командовал здоровенный рыжеволосый шотландец по имени Гарри Томпсон, который побывал в Штатах и понимал американцев. За то короткое время, что я провел в Брэдбери Лэйнс, я узнал, что Томпсон входил в состав группы, которая столь успешно "вела дела" с "Си-Ти" (коммунистическими террористами) в Малайе.
Эскадроном А командовал майор Питер Вальтер. Небольшого роста, всегда одетый с иголочки, он считал себе – да и был на самом деле – настоящим дамским угодником. Он прошел все ступени службы в SAS, начиная с сержанта в период чрезвычайного положения. Вальтер был очень крут и имел репутацию человека, крепкого как душой, так и телом. Он также хотел, чтобы каждый верил в то, что он непоколебимый человек. Он носил прозвище "Рэт"*. Сначала я чувствовал себя с ним не слишком комфортно.
Эскадрон А состоял из четырех отрядов, и я буду командовать третьим. Майор Вальтер доставил меня в штаб Эскадрона А, где я был представлен моему временному отрядному сержанту "Джипси"** Смиту. Сержант Смит препроводил меня к месту расположения отряда.
Хотя лагерь существовал со времен Второй мировой войны, он не выглядел старым. По факту, Брэдбери Лэйнс удавалось стареть очень грациозно. За лужайками и садами тщательно ухаживала команда садовников. Казармы снаружи были недавно покрашены в ослепительно белый цвет с голубой отделкой.
Прямые линии, прямые углы, "да, сэр, нет, сэр, три полных мешка, сэр"***. Вот чему меня учили. Это было все, что я знал. Я был капитаном американской армии. Прямые линии. Прямые углы. Да, сэр! Нет, сэр! Три полных мешка, сэр!
Я вошел в деревянную казарму третьего отряда. Длинная комната служила столовой. Она выглядела обветшалой и грязной. Рюкзаки (называемые здесь "Бергенами") валялись где попало. Кровати были не заправлены, форма имела неряшливый вид. Это больше напоминало раздевалку на футбольном стадионе, чем армейскую казарму. Двое бойцов – я так и не смог узнать, было ли это разыграно специально для меня – заваривали чай на полу посреди комнаты.
Я сделал замечание по поводу состояния комнаты и внешнего вида людей. И добавил: "Что нам необходимо сделать, так это взять швабру и вымыть эту территорию, разобрать, вычистить и сложить снаряжение, а чай заваривать снаружи". Оба бойца, Скотт и Ларсен, ответили одновременно: "Нет, сэр. Это не то, что нам хочется делать. В противном случае мы можем с тем же успехом вернуться в наши регулярные полки. Одна из причин, по которым мы вызвались служить в SAS, заключается в том, что нам не придется заботиться о ненужных вещах". Я не понял этого. Я решил, что меня назначили командовать группой хулиганов. Кроме того, я подозревал, что не слишком понравился моим бойцам. Что это за чертов янки, который вообще ничего не смыслит в пиратском духе подразделения специального назначения? Однако я чувствовал, что должен привести их в чувство. Моей задачей, как я ее понимал, было заставить их аккуратно одеться и превратить их в примерных солдат. Да, сэр! Это была моя работа. В тот вечер я пришел домой и сказал Катарине, что возможно, не сумею справиться с этим.
Питер Вальтер, командир моего эскадрона, обычно созывал офицеров в конце каждого дня. Мы собирались в его кабинете и обсуждали прошедший день. Я заметил, что каждый раз, когда кто-либо из офицеров обращался к майору Вальтеру, он называл его по имени, а майор в свою очередь, обращался к командирам отрядов по именам. Когда я задавал вопрос, то обращался к моему командиру: "майор Вальтер". Так продолжалось несколько дней, и, в конце концов, майор Вальтер вызвал меня к себе. "Позвольте объяснить вам форму обращения". Очень ясно и проникновенно он объяснил мне, что в SAS существует следующая система: когда офицер находится в окружении бойцов, или стоит в одном строю с теми, кого в английской армии называют "Пэ-Че" (прочие чины) – сержантами и рядовыми – они обращаются друг к другу по званию. "Но когда мы находимся в помещении, подобному этому, где присутствуют только офицеры, мы всегда обращаемся друг к другу по имени. И я хочу, чтобы так оно и было. Вам понятно?" И я сказал: "Да, сэр!" "Ну, вот! Опять вы за свое", ответил майор. Я почувствовал себя крайне неловко.
Я никак не мог разобраться в данной ситуации. Офицеры были такими профессиональными, начитанными, ясно выражающими свои мысли и опытными. Почему тогда они служат в этой структуре со столь неорганизованными и явно недисциплинированными бойцами? Отряд не был похож ни на одну из военных организаций, с которыми мне довелось познакомиться. Уверен, если бы меня направили к Колдстримским гвардейцам, или Придворную кавалерию, я бы знал, чего ожидать. Но 22 полк SAS! Да, здесь все было совсем по-другому, и я столкнулся с этим слишком рано. Я плыл по течению в мире, который считал знакомым. Я не мог предугадать, что может случиться дальше в данной ситуации. Все, что я знал о военной службе, во что я привык верить, все было перевернуто вверх дном.
Я провел в лагере около десяти дней, когда мне сообщили, что состоятся учебные занятия по работе со схемой местности. Я был рад этому, поскольку это давало мне возможность наблюдать эскадрон в действии.
Петер Вальтер сказал мне, чтобы я следовал вместе с сержант-майором Россом, который разработает и сформулирует учебную задачу. Жизнь была полна сюрпризов. В американской военной системе всем обычно руководили офицеры. Но это была Англия. Майор запрыгнул в свой темно-бордовый "Ягуар" и отбыл в Лондон, оставив сержант-майора Росса, еще двоих или троих сержантов, и меня ходить по одному из самых бесплодных и сильно пересеченных мест Уэльса – Брекон-Бикенз.
Целью учений было проверить способность солдат ориентироваться в условиях сложной местности с помощью лишь компаса и нарисованной от руки схемы. Росс, крупный блондин, не пользовался особой любовью среди офицеров и большинства "Пэ-Че". Он был шотландцем, угрюмым и замкнутым, и прозвище у него было "Глум"****. Мне он показался очень методичным и, что не удивительно, исключительно профессиональным. Вместе с другими сержантами он выбрал район, пригодный для проведения учений, он был довольно сложным, и они реалистически обсуждали вопросы о том, как каждый из бойцов будет преодолевать на местности трудности, с которыми ему придется столкнуться. Их намерением было дать солдату не точную военную карту в масштабе 1 дюйм = 1 миле, а скорее простенькую схемку с обозначением основных черт местности. Кроме того, было начерчено направление на истинный магнитный полюс. Для меня это было весьма реалистичное полевое занятие. В Форт Брэгге мы нечасто занимались подобными вещами.
После того, как мы потратили два дня на разработку плана учений, эскадрон погрузился на несколько трехтонных грузовиков. Появились майор Вальтер и остальные офицеры, и после заката солнца Петер дал сержант-майору Россу команду начинать.
После того как стемнело, каждый спрыгивающий на землю солдат получал схему и устное указание, откуда и куда он добраться за определенный отрезок времени. Я присутствовал при каждом таком инструктаже, держа в руках фонарик и планшет сержант-майора Росса. Инструкции были очень четкими, но исключительно краткими. Я подумал, что если бы это происходило в Форт Брэгге, мне пришлось бы потратить целый час, отвечая на вопросы. Сержант-майор Росс не терпел никаких вопросов. "Вот твоя задача. Ты находишься вот здесь, а здесь твоя завтрашняя точка встречи, и лучше бы, черт возьми, тебе поторопиться". Это было все. Солдаты исчезали в ночи.
Чего я не осознавал до самого инструктажа, так это того, что у каждого из них будет лишь определенный отрезок времени, чтобы добраться от одной точки до другой. И людям, если они не хотят опоздать, придется бежать большую часть ночи – таща тяжелые "Бергены" и индивидуальное оружие.
На следующее утро, когда мы начали собирать людей, то обнаружили их изрядно изможденными. Большинство были мокрыми от пота. Я вновь просмотрел маршруты, проверяя дистанцию. Святой в дымину, подумал я, им действительно пришлось покрыть изрядное расстояние! Если боец опаздывал с прибытием на "Ар-Ви" (точку встречи), в тот день его не забирали, и ему приходилось ждать следующего утра, и это значило, что в этот день он останется без продовольствия. Если человек не просто не попадал на контрольный пункт, а вообще не находил его, он нес жестокое наказание. Питер Вальтер отправлял его к ближайшей реке, вокруг его пояса обвязывали веревку и бросали в воду со всем снаряжением, включая спальный мешок. До самого конца учений, еще сутки или двое, этот бедный малый постоянно оставался мокрым. Такова была цена неорганизованности. Я подумал: "О боже, вот то, чем мы должны заниматься дома!"
Понемногу картина прояснялась. В эскадроне не играли в игры. Все было абсолютно серьезно. У них был богатый опыт, восходящий ко временам Второй мировой войны, в то время наша армия фактически не имела Сил специального назначения до 1954 года. Англичане допустили много ошибок, но они учились на них. Нам, американцам, было куда двигаться.
Неделей позже моей халяве настал конец. Я узнал, что наш командир Питер Вальтер отбыл в Линкольншир для подготовки учений, подобных тем, что сержант-майор Росс проводил в Уэльсе. На этот раз, действуя в Шервудском лесу, помимо совершения длительного марша на время, нам предстоит провести разведку объекта и вернуться с результатами.

В первую ночь мы совершили длительный форсированный марш группами по два-три человека. Я отобрал двух парней, тех самых, которые несколько недель тому назад заваривали чай на полу казармы, младших капралов Скотта и Ларсена. Ларсен был гордым шотландцем. Он никогда не боялся сказать, что у него на уме, и обычно высказывал нечто стоящее. Скотт говорил с неразборчивым ирландским акцентом и обладал прекрасным чувством юмора. Я научился уважать их, и они начали проявлять симпатию ко мне. Мы завершили марш и уложились во время. Однако мои ноги были не в порядке. Подошвы покрылись огромными волдырями. Там, в Шервудском лесу, я заработал свое прозвище – "Блистерс"*****.
На следующий день после обеда нам приказали совершить форсированный марш с несколькими контрольными точками и правом выбора идти группами или по одному. Все решили двигаться поодиночке. После обеда я весь день изучал карту, запоминая свой маршрут. Я говорил себе: "Ты окончил школу Рейнджеров, и ты сильный малый". Я смогу справиться с этим, если мне удастся продержаться на ногах. Мои ноги были в ужасном состоянии. Я вышел с наступлением темноты. Это был тяжелый переход: лес был густой и тропинки едва различимы. Около двух часов ночи, мокрый от пота, измученный болью и усталый, двигаясь сквозь особенно густо заросший участок леса, я оступился и упал в яму глубиной около шести футов. Обессиленный, я скатился на дно ямы. Я посидел немного, закурив сигарету. Но я начинал выбиваться из времени, а мне не хотелось попадать в затруднительное положение. Боже мой, подумал я, ты совсем одинок. Какого черта ты делаешь, сидя тут, парень? Я скинул свой "Берген" и, прислонив его к стене ямы, смог выбраться из нее. Я поднажал. Теперь мои ноги кровоточили, и идти было очень больно. На рассвете я прибыл на точку встречи. Я не был первым И я не был последним. Если так можно выразиться, я находился в последней трети.
В тот вечер мы пошли в паб, и выпили изрядное количество подогретого пива. Хотя идти было больно, я все-таки мог передвигаться. Я был слишком горд, чтобы не пойти. В тот вечер даже пиво казалось вкусным.
День после нашего возвращения в Херефорд прошел спокойно. Затем командир полка, полковник Вильсон вызвал меня к себе. "Там, в поле, вы носили этот странно выглядящий зеленый берет американского производства. Нам бы хотелось, чтобы вы носили более подходящий берет с эмблемой полка SAS".

* Крыса (прим. перев.)
** Цыган (прим. перев.)
*** Строчка из популярной английской песенки-потешки "Бе-бе-бе, овца-чернушка" (Baa, Baa, Black Sheep). В британской армейской традиции используется для описания подобострастного доклада подчиненного вышестоящему начальству (прим. перев.)
**** Мрак (прим. перев.)
***** Волдыри (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 27 сен 2018, 15:46, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 22 июн 2018, 20:46 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 06 дек 2012, 19:38
Сообщений: 282
Команда: молодости нашей
Изображение
Обложка британского издания 1984 из личной библиотеки и в очередной раз спасибо за труды.

_________________
pour le Roi de Prusse


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 25 июн 2018, 21:56 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Глава 2

Если вы относитесь к, как говорят британцы, "Пэ-Че", то получите берет со склада полка. Офицеры, однако, носят головные уборы, пошитые на заказ. Пара офицеров отправилась вместе со мной в Лондон, где с меня сняли мерку. Я был чрезвычайно рад, когда почтальон доставил мне мой берет песочного цвета. Я носил его с огромной гордостью. Мне его не просто дали. Я его заслужил. В SAS никому ничего не достается просто так. Вы должны все это заслужить.
Свой зеленый берет я не заслужил. Мне его просто выдали. Я получил назначение в Силы специального назначения, и надел соответствующий головной убор. Теперь я знал, что это было неправильно. Люди должны заслужить право носить знаки отличия.
Я попал в Силы специального назначения в 1958 году. В Форт Брэгг я прибыл, будучи квалифицированным офицером-парашютистом. Я как раз отслужил три года в 82-й воздушно-десантной дивизии. Не то чтобы я не пошел туда добровольно – это не имело значения. Меня назначили в Силы специального назначения потому, что там требовались офицеры. Никто не оценивал наши способности. Я знал, что головной убор не делает из солдата бойца. Он хорош, чтобы держать голову в тепле, и полезен чтобы стравить в него, когда летишь на самолете, и в ожидании прыжка испытываешь приступ воздушной болезни. Для этого он годится. Но в SAS я осознал важность системы, позволяющей каждому лично заслужить право на ношение особого головного убора.
Прошел месяц, возможно недель шесть, и я заметил, что солдаты не просто прибывают в Брэдбери Лэйнс, стучат в дверь и их принимают в полк. Я видел, как заканчивался отборочный курс, и из всего состава в SAS не брали ни одного. Ни одного!!! Они отправляли все сорок человек обратно в их полки. И я имею в виду кандидатов из гвардейских полков, лучших в английской армии.
Я видел несколько отборочных курсов. Парни записывались добровольцами и прибывали из своих регулярных полков. В течение первых десяти дней кандидаты проходили суровую физподготовку и курсы обращения с картами. Затем следовали еще десять дней, в течение которых кандидатам предстояло выдержать длительные форсированные марши, проходящие по одной и той же местности на время. Люди начинали страдать от хронической нехватки сна, что особенно сказывалось на их умственных способностях. Эта фаза завершалась сорока пяти мильным маршем продолжительностью в двадцать четыре часа, во время которого каждый боец нес пятидесяти пяти фунтовый "Берген" и девятифунтовую винтовку. Хитрость заключалась в том, что людям не говорили, за сколько они должны совершить марш, однако все они знали, что время ограничено. Таким образом, каждый доброволец был вынужден идти так быстро и так долго, как только мог. В SAS искали людей, которые будут способны отыскать в себе и проявить такие качества, об обладании которыми они и не подозревали. Это подобно тому, как у марафона открывается "второе дыхание", когда он полностью выгорел, когда у него не остается сил, а он все же продолжает прилагать усилия, истязает себя, находит волю продолжать бег. Этот этап испытаний и называется "отбором".
Уцелевшие затем подвергались дополнительной подготовке в течение десяти-двенадцати недель. В этот период каждый из них становился объектом суровой проверки интеллектуальных способностей. Комиссия из тщательно отобранных офицеров и сержантов проигрывала с каждым из солдат различные сценарии, требующие от него принятия трудных решений.
Группа находится на патрулировании в Восточной Германии. Кандидат является командиром. Задача – взорвать нефтеперегонный завод. Во время выдвижения к объекту они натыкаются на двух девочек: одной четырнадцать, другой двенадцать. Что предпримет командир? Убьет ли он их? Возьмет с собой? Отпустит их? Свяжет? Конечно, правильного ответа здесь нет. Комиссию интересует ход его мыслей.
Кандидата спрашивают: "Кто твой лучший друг?"
"Пэдди такой-то".
"Хорошо, давайте предположим, что Пэдди влип в серьезные неприятности с полицией и просит вас дать ложные показания в его пользу, будучи под присягой. Сделаете ли вы это?"
Или так: "Вы в составе патруля из четырех человек, и один из бойцов не повинуется приказу. Вы решаете по возвращении на базу доложить об этом. На обратном пути происходит следующее: вас обнаруживают и во время перестрелки он спасает вам жизнь и проявляет себя как самый героический член группы. Когда этому парню будут прикалывать Крест Виктории, доложите ли вы о несоблюдении им субординации?"
В конце этого изнурительного экзамена председатель комиссии говорил: "Хорошо, Томми, очевидно, что вы успешно прошли отбор. Вы доказали, что подходите нам, и можете гордиться этим. Теперь скажите нам, что у вас получается плохо?" Основываясь на своих наблюдениях, я могу сказать, что люди, не способные определить свои слабые стороны, не становились членами полка.
И наконец, после завершения всех отборочных испытаний и проверок, командир полка лично принимал кандидатов, которых должны были зачислить в SAS. Как я уже говорил, в процессе отбора отсеивались целые курсы. На жаргоне SAS это называлось "пометить".
Те, что оставались в полку, по моему мнению, были людьми, которым нравилось быть наедине с собой, способными думать и действовать самостоятельно, здравомыслящими и решительными. Таковы отличительные черты SAS, которые, на мой взгляд, хорошо бы перенять и американским Силам специального назначения.
Еще одна примечательная деталь касается воинских званий кандидатов, зачисленных, в конечном счете, в SAS. В большинстве случаев они должны были отказаться от предыдущих званий, которые ранее имели в полку. Им придется вновь дослужиться до них, поднимаясь по служебной лестнице. Такую жертву офицеры и "Пэ-Че" приносили, чтобы попасть в состав SAS. Такое случилось, например, с моим соседом в Брэдбери Лэйнс, Джоном Эдвардсом. Майор Королевских хайлендских фузилеров, он, ради зачисления в полк, согласился на звание капитана, поскольку в 22 полку SAS не было свободной майорской должности.
В SAS был еще один обычай, совершенно чуждый нашей армии, всю важность которого я осознал. За пинтой биттера в сержантском собрании в те субботние вечера, когда эскадрон находился в Брэдбери Лэйнс, офицеры и сержанты могли свободно обсуждать события, имевшие место на прошедшей неделе. Порядок был таков: полковой сержант-майор заходил в офицерскую столовую и приглашал офицеров на сержантское собрание. Это было очень важно. После этого офицерам нужно было просто пройти два квартала, отделяющих их собрание от сержантского. И все происходило в их столовой. Никто не уходил до рассвета утра воскресенья. Мы пили пиво всю ночь. Для офицеров и сержантов это была возможность отойти от формальных традиций и эгоистических иллюзий
Это было время, когда мой отрядной сержант мог сказать: "Знаете, капитан Беквит, вы изрядно напортачили с той проверкой на прошлой неделе. Над вами смеялись все. Вы уделили слишком много внимания отсутствию пуговицы на форме Томми. Все, что вам нужно было сделать, это сказать парню, чтобы он исправил это. Не нужно было ставить его в неудобное положение". Иногда офицеры принимали критику в свой адрес, иногда же нет. Часто офицеры спорили между собой, особенно из Эскадронов А и D. В такие вечера завязывалось множество полных крепких выражений диалогов и вспыхивало множество жарких споров. В них принимал участие каждый, даже командир полка. Впечатляющая сцена, но это давало возможность выпустить пар. Это была здоровая обстановка. В ней делалось многое.
Однажды ранним утром, вскоре после возвращения в лагерь с полевых занятий, я услышал, что кто-то колотит в мою входную дверь. Было около трех ночи, и я, полусонный, спустился вниз, чтобы открыть. Перед моим лицом стоял боец в полном снаряжении. "Сэр! Вам надлежит прибыть в караульное помещение так быстро, как только сможете, с соответствующим снаряжением". И он протянул мне листок бумаги, на котором было напечатано "крабовые колья". Я принялся одеваться. Я торопился, но не слишком, поскольку не знал, что происходит. Когда, наконец, я прибыл в караульное помещение, мои бойцы ждали меня. Все были в ярости. Они даже не хотели говорить со мной. На дороге, далеко впереди, я увидел другой отряд, уходящий прочь. Мой отряд не мог начать движение до тех пор, пока все не соберутся. Очевидно, я прибыл последним.
Командир эскадрона Вальтер проинструктировал меня, и мы выдвинулись. Да, нам пришлось преодолевать различные трудности, включая длительный форсированный марш, по результатам которого мы должны были получить соответствующую оценку. Поскольку мы были последними на старте, то никак не могли наверстать упущенное. Мы были последними во всем. Я ушел в себя и ничего не говорил. Я держался изо всех сил, чтобы сохранить стойкость духа. В субботу вечером в сержантской столовой я получил нагоняй.
"Вы болван. Когда кто-то стучит в вашу дверь будьте готовы и в следующий раз лучше бегите сломя голову. Вы прибыли на место последним из всего эскадрона, а вы живете ближе, чем многие другие. Почему вы не попросили помочь? Разве вы не поняли?" Я не понял. Я понятия не имел, что в данном контексте значат "крабовые колья"*.
Майор Вальтер мог бы накануне отозвать меня в сторонку и объяснить существующие порядки, но он этого не сделал. Ему не нужно было сообщать мне, что он планирует, но он мог бы сказать мне: "Если когда-нибудь среди ночи вы получите распоряжение, где будет пометка "крабовые колья", поторопитесь".
Я был зол, и пребывал в замешательстве. Однако все-таки Питер Вальтер был очень проницательным и очень умным человеком. Я начал догадываться, может быть на четвертом месяце подготовки, чего он пытался достичь. И когда мы отправились на Корсику, я начал понимать это по-настоящему.

* Помимо того, что это условный сигнал, здесь, похоже, присутствует определенная игра слов. Правда, я пока так и не сообразил, какая именно. Единственное, что лезет на ум, что-то вроде "хватай палки" (Crab – Grab), ну или как-то так... (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 27 сен 2018, 15:54, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 28 июн 2018, 23:49 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Глава 3

В сентябре французы пригласили SAS принять участие в совместных учениях с одним из их отборных парашютно-десантных батальонов, расквартированных на Корсике. Это были знаменитые "Берет Руж"*, которые отважно дрались на опорном пункте Элиан в Дьенбьенфу и три года спустя сражались в войне в Алжире. Одно время ими командовал один из лучших французских боевых офицеров, полковник Роже Тринкье. Уроки, полученные от бойцов Вьетминя и Феллаги**, не прошли даром для французских офицеров и сержантов. Они были отличными профессионалами.
Мы совершили долгую поездку вдоль живописного корсиканского побережья от Аяччо на север до Кальви, где были расквартированы "парас". По правую сторону извилистой дороги возвышались горы, заросшие до самых вершин вечнозелеными дубами. С другой стороны то внезапно показывалось открытое море, то появлялись многочисленные заливы и бухты.
Тот первый вечер с французами оказался чертовски тяжелым. Мы провели его, распивая коньяк, в чем эти французы оказались столь же профессиональны, как и во всем прочем.
На следующее утро нас привезли в крепость XII века, построенную еще во времена, когда остров был занят генуэзцами. Там была устроена очень сложная полоса препятствий. Вертикальные стены, по которым приходилось подниматься, карабкаясь по водосточным трубам и прыжки с балкона на балкон, или с башни на башню были нашим дневным уроком. Особенно рискованным препятствием был широкий ров, который мы должны были преодолеть, скользя по натянутому стальному тросу. Французы рассказывали, что двое их бойцов погибли, сорвавшись с троса.
Тем утром 1-й парашютный ударный батальон*** предоставил Эскадрону А возможность воспользоваться полосой. К обеду двое бойцов из состава эскадрона сломали себе лодыжки. На следующий день, мы, британцы, разбились на патрули по 4 человека, и отправились на холмы выслеживать французские подразделения, рассредоточившиеся в маки****. Очень полезные учения, они продлились четверо суток.
Затем нас собрали в отдаленном районе. В тот вечер у нас не было недостатка в еде и напитках. Наутро с нас сняли британскую форму и выдали одежду из грубой шерсти, на груди и спине которой крупными буквами белой краской было написано "POW"*****. Данное упражнение называлось "E & E" – побег из плена и уклонение от преследования.
Каждому из нас было дано время для изучения карты этого гористого северного района и, по возможности, определения маршрута, который должен будет привести нас на место сбора. Задача состояла в том, чтобы добраться до нее, не будучи схваченным патрулями, состоявшими из французских парашютистов и местных жандармов. Перед заброской нас тщательно обыскали. Маленькие компасы, которые пыталась припрятать пара бойцов, были конфискованы. Я был в паре с моим отрядным сержантом "Джипси" Смитом.
Нас посадили в грузовики и отвезли вглубь корсиканской глуши, где выгрузили и приказали отправляться на место сбора. Представьте себе шестьдесят групп по два человека, каждый в одежде с надписью "военнопленный", разбросанных среди гранитных гор и труднопроходимых зарослей северной Корсики, пробирающихся к находящемуся на побережье месту сбора, стремящихся избежать постов, контрольно-пропускных пунктов и патрулей, и вы сможете понять, что происходило в ту ночь.
Сержант Смит и я, прежде всего, попытались понять, где нас выбросили. Разобравшись с этим, мы с помощью компаса определили азимут, а затем принялись медленно пробираться сквозь дебри, состоящие из валунов, вечнозеленых деревьев и кустарника. Всю ночь мы пробирались по едва заметным тропам, взбирались на гранитные выступы, проходили через дубовые рощи и заросшие маки поля, мимо тихих, темных, квадратных каменных домов, окруженных оливковыми рощами и выглядевших древними деревень, гнездящихся на горных склонах. Северная Корсика сурова, очень и очень сурова.
Когда начало светать, почти на пределе сил, мы с "Джипси" Смитом выбрались на берег. Мы направились к месту сбора, которое, как нам сказали, в сезон отпусков было лагерем нудистов. На место мы прибыли вторыми. Младшие капралы Ларсен и Скотт – те самые двое, заваривавшие чай на полу казармы, пришли первыми. Чуть позже прибыли майор Вальтер и его напарник, выбравшие особенно точный маршрут. Я даже не знал, что наш командир отправился в поле той ночью.
Когда все прибыли на место, или были пойманы среди окружающих берег холмов, нас отвезли обратно в Кальви, где эскадрон устроил небольшую вечеринку. Питер Вальтер и я пошли обедать. Он говорил, а я слушал. Он сказал, что понимает, под каким давлением я находился все это время, и объяснил, что поскольку мои результаты теперь соответствуют стандартам эскадрона, он и личный состав считают меня своим. По его мнению, если я буду более расслабленным и раскрепощенным, я смогу получить гораздо больше удовольствия от года, проведенного в SAS. Так что когда наше подразделение вернулось в Херефорд, как раз перед Рождеством, я был таким счастливым, каким не был уже давно.
После праздников командир полка попросил меня задержаться. "Чарли", сказал он, "полк в январе отправляется в Малайзию, и мы хотим, чтобы ты был с нами. Тебе надо поехать в Лондон и узнать, что ваши скажут по этому поводу".
"Наших" представлял военный атташе посольства в Лондоне, бывший несколько вялым в беседе со мной. "Я не хочу запрашивать Госдепартамент", сказал он, "поскольку, если они займутся этим, все очень усложнится. Я думаю, вам не следует ехать. Если с вами что-то случиться, нам будет трудно вас выручать. Хорошенько подумайте об этом, капитан. Вам не следует ехать, но на самом деле решать вам самому". Хорошо, черт побери, если решение за мной… Я вернулся в Брэдбери Лэйнс и сообщил полковнику Вильсону, что поеду с полком в Малайю.

* Красные береты (фр.)
** Арабское слово, обозначающее бандита, мятежника. Так называли боевиков ФНО (Фронта Национального Освобождения) Алжира (прим. перев.)
*** 1st BPC (Bataillon de Parachutistes de Choc)
**** Маки' (ударение на посл. слог) – сокращение от французского слова маквис, обозначающего заросли вечнозеленых жестколистных и колючих кустарников, высоких трав и низкорослых деревьев, характерные для засушливых субтропических регионов Средиземноморья. В Италии называются маккья, в Испании – макия (прим. перев.)
***** "Военнопленный" (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 28 сен 2018, 10:20, всего редактировалось 3 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 29 июн 2018, 09:21 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2013, 21:23
Сообщений: 989
Команда: нет
Цитата:
Инструкции были очень четкими, он исключительно краткими


Цитата:
Французы рассказывали, что двое их бойцов, сорвавшись с троса.

- сорвавшись с троса что?

_________________
Изображение


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 29 июн 2018, 09:25 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Винд писал(а):
Цитата:
Инструкции были очень четкими, он исключительно краткими


Цитата:
Французы рассказывали, что двое их бойцов, сорвавшись с троса.

- сорвавшись с троса что?


Спасибо, поправил.

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 30 июн 2018, 16:10 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 фев 2016, 20:51
Сообщений: 738
Команда: нет
Поздравляю, вы только что гранату.

_________________
Изображение


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 01 июл 2018, 22:29 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Глава 4

В Малайе коммунисты, известные, как МНОА (Малайская народно-освободительная армия), ушли в джунгли и в июне 1948 года начали полномасштабную кампанию насильственных действий. Им не удалось прийти к власти политическим путем, и теперь они старались захватить ее с помощью террора. В Малайе было незамедлительно введено чрезвычайное положение. На начальной стадии кризиса MHOА, используя тактику, основанную на терроре, достигла существенных успехов. Они следовали совету древнекитайского генерала Сунь-Цзы: "Убив одного, напугаешь тысячу".
От отдельных террористических актов война быстро переросла в проходящие в джунглях сражения между бандами партизан и регулярными подразделениями Британской армии. Обычные военные действия не привели к успеху. Джунгли, занимающие четыре пятых Малайского полуострова, просто не подходили для проведения регулярных сражений.
В начале 50-х годов, придя к выводу о том, что их стратегия не дает результатов, британские власти решили изолировать партизанские силы от гражданского населения. Возглавляемые бойцами SAS, небольшие подразделения проникали в джунгли, где вели такой же образ жизни, как и их противники, свободно перемещаясь от одной базы к другой, самостоятельно решая проблемы снабжения, и выслеживая партизан на их же условиях.
Когда Великобритания предоставила Малайе независимость, партизаны потеряли монополию на национализм. Лишенная своих главных источников снабжения среди деревенских жителей – и теряя притягательность в обществе в целом – МНОА сократилась до нескольких сот бойцов, закрепившихся в непроходимых джунглях на севере. В 1960 чрезвычайное положение было официально отменено.
Операция SAS, в которой я принимал участие, проходила на границе Таиланда и Малайи. Это был район, где еще встречались небольшие группы партизан. Это обещало быть чем-то большим, нежели наши обычные учения. "Старики" в нашем полку считали, что, поскольку имелся риск, хотя и небольшой, быть убитым, это будет очень хорошая учебная задача.
Полк вылетел в Баттерворт, отделенный проливом от Пенанга в северной Малайзии. Я высадился вместе со своим отрядом, экипированный в британское снаряжение для джунглей. Когда мы шли через терминал, чтобы пересесть на небольшие самолеты, которые должны будут переправить нас на базу, ко мне подошел Питер Вальтер. "Ничего не говори, Чарли. Там какой-то парень спрашивал о тебе. Ты явно выделяешься своим акцентом. Ради бога, предоставь говорить мне".
Я бросил короткий взгляд на типа из американского посольства в Куала-Лумпуре, разговаривавшего с Питером. Я двинулся дальше и смог вздохнуть свободно лишь после того, как оказался в переправлявшем нас самолете и подоспевший Петер сообщил мне, что все уладил. Я не спрашивал, как, и это меня не интересовало. Все, чего я хотел – оказаться в джунглях.
Мы вылетели в старый лагерь гуркхов, вырубленный среди джунглей в нескольких километрах от Герика. В районе было несколько каучуковых плантаций, и одна или две дороги с твердым покрытием. Кое-кто из нашего полка бывал там во время чрезвычайного положения и, должен заметить, они были довольны возвращением. Одним из них был шотландец Гарри Томсон. Он рассказал мне множество историй о боях в этих джунглях. В феврале 1958 года возле побережья Малаккского пролива в штате Селангор Гарри Томпсон возглавлял Эскадрон D, охотившийся за двумя бандами партизан, которые возглавлял некто по прозвищу "Бэби Киллер". После трех изнурительных недель в болотах Телок Анеона Томпсону и его людям, наконец, удалось загнать в угол и схватить известного террориста. К этому времени бойцы отряда страдали от продолжительного пребывания в этом огромном болоте, а у самого Томпсона были инфицированы и покрылись язвами ноги. Без сомнения, он был тем еще тертым калачом. Я провел много времени в обществе майора Томпсона. Несколько лет спустя, на Борнео, Гарри Томпсон станет заместителем командира 22 полка SAS – и трагически погибнет там в катастрофе вертолета.
Ранним ясным утром – а англичане отличаются умением начинать с первыми лучами солнца – мы уложили "Бергены", после чего нас отвезли к реке, посадили в лодки и доставили к месту тренировок. Там мы встретили сержант-майора Росса и остальных инструкторов. Затем мы совершили сорокаминутный марш в джунгли, где разбили лагерь на ночь. Предполагалось, что из груды старых парашютов мы сделаем себе гамаки. Откровенно говоря, я забыл, как это делается, и один из сержантов помог мне в этом. Вы берете три куска шелка и сшиваете края, убедившись, что не перерезали стропы, крепящие купол к грузовой платформе. Затем заплетаете стропы, прямо как косички у девочки, и ими привязываете концы гамака к деревьям. Все это, включая расчистку для себя участка в джунглях, занимает не больше пары часов.
На следующее утро нам сообщили, что мы группами по четыре человека отправляемся на учения по ориентированию. Сержант-майор Росс и я оказались вместе. Росс имел репутацию отличного ориентировщика, и мне нравилось, как он проделывал это в Брекон Биконс. Много позже я узнал, что после ухода из SAS "Глум" покончил с собой. Однако в это утро он был очень бодр и чувствовал себя в своей стихии.
Мы начали продвигаться сквозь джунгли и вскоре приступили к подъему на большую гору. Сержант-майор Росс обращал наше внимание на следы животных и места, где проходили слоны. Я узнал, что обычно вдоль таких троп можно было найти воду, которая скапливалась в глубоких следах, оставленных этими громадными животными.
В течение первого часа всю работу по ориентированию выполнял Росс, объясняя нам, на какие особенности местности нам следует обратить внимание. В таких густых джунглях, в которых мы оказались, было трудно определить свое местонахождение. Деревья были такими большими, что два человека с трудом могли обхватить их. Было сложно найти ориентиры, так что нам было рекомендовано искать гребни гор или вершины холмов, соответствующие имеющимся на наших картах горизонталям. Еще одной штукой были ручьи. Иногда нам приходилось пересекать те, что не были обозначены на карте. А потом мы оказывались возле другого, который был на карте, но пересох, и отсутствовал на местности. Это были очень суровые джунгли. Пиявки были просто ужасны. И в Малайе их было больше, чем я видел где-либо еще в Юго-Восточной Азии.
Следом за ориентированием мы провели тренировки по НОД (немедленным ответным действиям). Англичане имели большой опыт в боях против коммунистических террористов в Малайе, так что они были хороши в этом. Мы учились тому, как устраивать засады, что делать, если отряд внезапно столкнется с противником с фронта или выйдет им во фланг, и как реагировать, будучи атакованными на привале. Для каждого случая был свой порядок действий. Вначале мы проделывали эти упражнения очень медленно. Постепенно мы все увеличивали и увеличивали темп и, в конце концов, выполняли их с боевыми патронами. Мне ни разу не приходилось проделывать такое в Штатах. Это было здорово.
По окончании сержант-майор Росс сообщил, что на следующий день нам предстоит, разбившись парами, совершить марш с ориентированием по джунглям и прибыть на назначенные каждому места сбора, где нас подберут и отвезут на машинах обратно в Герик. Я выбрал бойца по имени Килпатрик, и остаток светлого времени мы с ним провели, занимаясь прикидыванием вероятного маршрута движения. Я не был уверен, что в этом будет какая-то разница. Я сказал себе: "Черт возьми, зная "Глума", все они будут тяжелы!"
Нас выпустили, и мы с Килпатриком двинулись в путь. Весь день мы взбирались и спускались по крутым заросшим джунглями хребтам. Казалось, они стоят бесконечной чередой, и большую часть этого жаркого и влажного дня мы провели на четвереньках, протискиваясь и проталкиваясь, скользя вниз по одному крутому берегу речной долины и взбираясь на другой. Когда наступила темнота, а мы еще не добрались до точки сбора, мы продолжили движение, даже невзирая на то, что в SAS было правило: ввиду опасности не передвигаться по джунглям ночью. Мы протопали еще полтора часа. Мы были полны решимости и просто обязаны отыскать эту проклятую точку. В конце концов, осознав, что так мы вообще ничего не добьемся, мы остановились и развесили наши гамаки. Той ночью я спал не слишком хорошо. И знал, что и Килпатрик тоже. На следующее утро мы собрались и начали движение еще затемно. Рассвет был слегка туманным. Мы прошли по джунглям не больше двух сотен ярдов, когда неожиданно вышли на каучуковую плантацию. Еще через полчаса, двигаясь между каучуковыми деревьями, мы наткнулись на асфальтированную дорогу. Накануне ночью мы были так близко, и все же так далеко.
Мы просидели десять минут, прежде чем до нас дошло: "Эй, а ведь теперь никто не приедет, чтобы забрать нас. Мы упустили грузовик прошлой ночью. Нам лучше двигать". Так что мы стартовали, зная, что нам предстоит пройти еще десять миль. На дороге появился старый грузовик, который нам удалось остановить, и на котором мы проехали остаток пути до Герика. В лагере мы узнали, что не были единственными опоздавшими на точку сбора.
Хотя остальные все еще находились в джунглях, меня тут же выслали вновь. Когда я вошел в лагерь, ко мне подошел Питер Вальтер и сказал: "У меня готов для вас самолет. Берите снаряжение, отряд вас уже ждет. Оправляйтесь немедленно, двигайтесь, да, да, да. И, кстати, вот вам пиво и сэндвич".
Густой ковер джунглей был насыщенного темно-зеленого цвета, и я задумался, насколько красиво он выглядит. Двухмоторный самолет доставил меня на небольшую покрытую травой посадочную площадку, расчищенную рядом с пограничным постом, вдоль которой протекала широкая, мутная река. Меня провели к большому павильону без стен, расположенному возле реки. Это напоминало мне детство: как будто снова стал ребенком, идущим на церковный пикник.
Я выглядел действительно плохо. Будучи в Герике, я успел поменять свою порванную форму на свежую, но мое лицо и руки были изрезаны, и я был весь в засохшей крови. Мы с Килпатриком буквально рвали задницы. Я дурно пах и не брился несколько дней. Я принялся доставать туалетные принадлежности, чтобы побриться и помыться в реке. Младший капрал Скотт сказал: "Прощу прощения, сэр, вам нежелательно делать это. Что вам стоит сделать, так это вырастить на теле хорошую корку, чтобы даже чертовы москиты не могли прокусить ее. И, ради бога, не брейтесь. Это лишь даст этим паршивцам больше места, чтобы начать жрать вас". Я подумал, что эти ребята ничего не смыслят в гигиене. Бросившись в реку, я некоторое время поплавал, а потом смыл с себя все дерьмо и хорошенько побрился. Одевшись, я почувствовал себя превосходно. Бойцы ничего не сказали.
"Черномазый" Дэвидсон, вернувшийся с учебы, на которую был направлен, заменил "Джипси" Смита в качестве отрядного сержанта. После того как я привел себя в порядок, он собрал третий отряд, чтобы довести до парней смысл следующих учений. Были розданы пайки и все принялись укладывать их в "Бергены" в количестве необходимом, но не слишком малом. Нужно было держать в уме, что после того, как мы покинем это место, у нас не будет возможности раздобыть съестное на протяжении десяти дней. Я мог взять сколько угодно всего, чего захочу. Все, что от меня требовалось, это нести взятое на себе. Была также часть груза, который нужно было тащить для радистов, несших на себе радиостанции. Этой ночью я спал на деревянном полу павильона. Положив голову на "Берген", как на седло, я заснул действительно крепким сном.
Следующее утро мы встретили бодрыми. Поскольку рюкзаки весили фунтов по шестьдесят каждый, включая боеприпасы, мы помогали друг другу взвалить их на себя. Чтобы нести их, приходилось немного сгибаться. Наше оружие мы несли в руках. В 22 полку SAS никому и никогда не разрешалось вешать его на плечо. По факту в полку вообще не выдавали оружейных ремней. Практика показывала, что в случае засады время на снятие оружия с плеча стоит людям жизни.
Когда мы начали движение, это же расположение покидал контингент малазийской Полиции безопасности, которых британцы саркастически прозвали "бриолиновые мальчики". Они уже были в поту и не хотели идти дальше. Их физическая форма явно оставляла желать лучшего. Это не было большой потерей, так как с нами было несколько Саравакских рейнджеров* с Борнео, действующих в качестве следопытов.
Сначала мы шли вдоль ручья. Затем начали карабкаться наверх. Там не было ни единой тропки. Мы двигались от скалы к скале, держась за деревья и лианы, чтобы не упасть. Людям в голове колонны было тяжело идти, так как они пробивали тропу. Они прорубались сквозь заросли бамбука, кустарника, ротанговых пальм и колючек. В первый день мы поднялись довольно высоко и остановились рано. Таково было правило. Нам нужно было два часа светлого времени, чтобы разбить лагерь в джунглях.
Я оглядел людей, подходящих к месту стоянки. На них были потрепанные панамы, пропитанные потом рубашки, рваные испачканные брюки, они были похожи на кого угодно, только не на военнослужащих отборного подразделения. Первым делом все закурили. В джунглях, где приходилось тащить на себе столь многое, сигареты были в дефиците. Если они у кого-нибудь заканчивались, никто не делился с ним своими. Такова была его горькая доля. Следующее, что необходимо было сделать, перед тем как разбить лагерь, это проверить ноги. Затем – пиявки. Я подхожу к своему товарищу, он берет сигарету и начинает выжигать их с меня. Когда я буду чист от них, я сделаю то же самое для него. Часто пиявки проникают через разорванные кустарником куртки и брюки, и в тех местах, где вы третесь о дерево, вы их давите. Нет ничего необычного в том, что ваши носки будут пропитаны кровью от раздавленных пиявок. Их на вас может оказаться пятнадцать, а то и двадцать. Длиной они около полутора дюймов и четверть дюйма в диаметре, и все наполнены кровью. После проверки всех видимых частей тела, вы наклоняетесь, раздвигаете ягодицы, и просите товарища проверить, не застряло ли что-нибудь там.
Солнце село. Мгновение назад было светло, а в следующее уже стемнело.
Начинает завариваться чай, на маленьких таганках разогреваются консервные банки с едой. Несмотря на то, что солнце уже село, в глубине, среди деревьев все еще жарко, джунгли неподвижны и тихи.
Главным источником неприятностей по ночам являются насекомые. Москиты были ужасны, но мелкая мошка еще хуже.
Следующий день марша сквозь джунгли был длиннее первого. Никто не разговаривал – мы научились двигаться бесшумно. Местами видимость сокращалась до нескольких ярдов. Земля была рыхлая и сырая, покрытая старой перепревшей листвой. Густые заросли бамбука неожиданно преграждали нам путь, и мы были вынуждены тащиться в обход них. Отрезанная от солнца кронами деревьев, колонна двигалась в полумраке.
К концу дня с одним из моих бойцов произошел несчастный случай. Когда он перебирался через гранитный валун, покрытый мхом, рюкзак полетел в одну сторону, а он в другую. Приземлился он хреново, сломав себе ногу. Тяжелый случай. Мы устроили его поудобнее, пока головной дозор отправился вперед, подыскивая место, где мы сможем провести ночь.
Задачей третьего дня стал поиск места, где мы могли бы принять вертолет, чтобы вывезти нашего бойца. Мы потратили все утро, начав расчищать площадку. Никто не стоял в стороне, обсуждая проблему. Люди знали, что следует делать. Мы вырубили кустарник, но оставались деревья, с которыми нужно было как-то справиться. Вокруг не было ни одного места, где бы они не росли. Сержант-связист подразделения взялся за радио, и с помощью "ти-ти-та-та" азбуки Морзе запросил штаб о заброске нам взрывчатки. Около трех часов дня над нами появилась двухмоторная "Валетта"** Королевских ВВС, пытаясь высмотреть нас. Мы дали дым, чтобы они могли найти нас. Ветер был несильным, так что они уложились в два захода. Первый со взрывчаткой и второй с детонаторами. Мы были в деле.
На следующий день мы продолжали вырубать густой подлесок и помечали зарубками деревья, которые нам предстояло взорвать. Свалить дерево подрывом несложно. Вся штука в том, чтобы взрывом их отбросило за пределы площадки, которую мы обустраивали. Похоже, я сделал что-то не так, и несколько деревьев упало на площадку. Я многому научился. К заходу солнца этого дня, второго после случившегося несчастья, большинство деревьев было подорвано. В любом случае это стоило видеть: два полных дня самой тяжелой работы, какую мне когда-либо приходилось делать.
Среди многих миль густых зеленых зарослей наша дыра в джунглях с точки зрения пилота должна была казаться не больше булавочной головки. Тем не менее, на третий день маленький вертолет с привязанными к посадочным стойкам носилками вылетел к нам. Пока мы размещали пострадавшего, он проверил с ним ли его оружие и снаряжение. Вот где я понял, как следует следить за своими вещами. Британцы ничего не забывают и не теряют. Они имеют немногое, поэтому у них все на счету.
Когда вертолет улетел, мы взвалили на себя рюкзаки и, учитывая, что у нас еще есть часть дня, продолжили наш путь. В этот вечер "Джипси" Смит, Килпатрик и другие принялись обсуждать, сколько времени мы потеряли – мы отставали от эскадрона на трое суток. Я отправил сообщение Питеру Вальтеру, и он ответил, что нам следует поднажать. Это был лишь вопрос времени – нагнать упущенное, если мы сможем сделать это. Я не представлял как, поскольку путь не становился легче.
На следующий день или через день мы вышли к большой реке и по карте увидели, что она течет в том же направлении, что и наш путь. Некоторые "Пэ-Че" советовали сплавиться по реке на плотах, что было единственной возможностью наверстать упущенное время. Другие беспокоились за нашу безопасность. Партизанам намного проще будет обнаружить нас на плотах, чем в джунглях. Основываясь на рекомендациях моих людей, я все обдумал и взял ответственность на себя – мы принялись строить три плота. Я никогда не видел ничего подобного. Эти бойцы SAS четко знали, как это делается. Одна группа отправилась рубить и собирать пальмовые деревья, в то время как остальные принялись рубить бамбуковые стебли подходящей длины. К закату в реке перед нами плавало три больших, тяжелых плота.
На следующий день мы погрузились и, отталкиваясь шестами, отправились вниз по реке. Мы нагнали потерянное время.
Это был примерно девятый день нашего пребывания в джунглях; мы сошли с плотов и вместе с еще одним отрядом тащились к месту сбора, когда мое самочувствие начало ухудшаться. Настроение испортилось, и начали иссякать силы. У меня кончились сигареты, и я решил, что дело в этом. На десятый день мы встретились с первым отрядом. Как только мы прибыли, они отправились на другую точку. Насколько я помню, в тот день мы не пополняли наши припасы. Я продолжал чувствовать себя плохо. На следующий день мне стало хуже. Были высланы патрули по четыре человека. "Джипси" Смит посоветовал мне остаться в лагере. Очевидно, я выглядел не слишком хорошо. У меня был сильный понос.
Младший капрал Скотт угостил меня сигаретой. Я подумал: "О господи, должно быть я действительно выгляжу хреново, если он предлагает мне сигарету".
Нам сбросили припасы, но сигареты не пришлись мне по вкусу. "Черномазый" Дэвидсон и "Джипси" Смит пришли навестить меня. Это было ранним утром на следующий день после выброски припасов. В ту ночь я спал мало. Я был очень слаб и ходил под себя. Они сказали: "Сэр, Вы совершенно больны и мы обеспокоены этим. Мы должны отправить вас отсюда". Я был в затруднении, мне не хотелось возвращаться, но я не мог отрицать, что и вправду болен. "Мы собираемся связаться с майором Вальтером и запросить для вас медицинскую эвакуацию". Они подняли меня и помогли перебраться к дереву, возле которого я принялся дожидаться вертолета. Я был не в состоянии собрать свои вещи, так что в этом мне тоже помогли.
Меня отвезли прямо в британский госпиталь в Ипохе. Я ужасно вонял. Санитар отвел меня в ванную и сказал, чтобы я помылся. Мне потребовалась помощь, настолько я ослаб. К концу дня я был в постели и довольно тщательно обследован. Вечером ко мне пришел доктор и спросил, знаю ли я, что случилось.
"Да", сказал я, "у меня лихорадка денге", я болел ею в Лаосе, "и, может быть, малярия".
"Хорошо, я скажу, что вы подцепили". Он сел рядом со мной. "У вас тяжелая форма лептоспироза. По факту ваш случай – один из трех самых тяжелых, с которыми мне довелось столкнуться, и те двое парней так и не вылечились".
Я ответил: "Ну а теперь дайте сказать мне. Я пришел сюда своими ногами, и собираюсь уйти так же. Я хочу сделать это".
"С таким подходом", сказал он, "у вас это вполне может получиться". Затем он сказал, что собирается начать курс уколов пенициллина и что у меня будет реакция на это. "Настройтесь на то, что сегодняшняя ночь будет для вас тяжелой. Некоторое время вы будете чувствовать себя весьма некомфортно".
Он был прав. Та первая ночь была чистым адом. Разок-другой я был близок к тому, чтобы склеить ласты. На следующее утро было ничуть не лучше. Следующие несколько дней я продолжал получать пенициллин. Прямо в задницу. Каждые три часа. В одну ягодицу, потом во вторую. Днем и ночью, каждые три часа, и так пять дней. Я помню, как мне сделали последний укол, и я подумал: "Господи Иисусе, ну что за несчастье!" Однако я был счастлив, что все это закончилось.
Постепенно силы начали возвращаться ко мне. Через десять дней я начал делать первые шаги. Затем я начал гулять по территории. Как-то ко мне пришел начальник госпиталя, подполковник, и сказал: "Нам сообщили, что завтра сюда прибудет самолет, и американцы отвезут вас в госпиталь на Филиппинах". "Хорошо", сказал я, "но я не хочу уезжать отсюда". "Это будет ваше решение", сказал он, "но я приведу полковника сюда, когда он прибудет. Конечно, если вы захотите остаться здесь, мы будем рады". Он не мог сказать этого прямо, но ему явно хотелось, чтобы я остался. Они хорошо заботились обо мне, и я не мог отвесить им пощечину, сказав, что, по моему мнению, в американском госпитале меня будут лечить лучше.
Наутро, взглянув сквозь ставни, я увидел моего доктора, идущего вместе с тем невысоким полным парнем. Я решил, что это то самое официальное лицо, направленное с Филиппин, чтобы забрать меня. Он был во всем белом: белые туфли, белые носки, заканчивающиеся чуть ниже колен, белые шорты и белая рубашка. Я повернулся на бок, спиной к нему. Я не хотел его видеть. "Капитан Беквит, я полковник ..." Я забыл его фамилию. "Я здесь чтобы забрать вас в американский госпиталь…" "Катитесь к черту", заорал я, "я не буду делать этого!". Я продолжал в подобном роде на протяжении нескольких минут. Рискну предположить, что он решил, будто я спятил. Я так и не повернулся в его сторону. Я просто орал и сыпал проклятьями. В конце концов, он что-то сказал британскому врачу, повернулся и вышел. Несколько позже ко мне зашел начальник госпиталя и сообщил, что было решено, что я могу остаться.
По госпиталю поползли слухи о сумасшедшем янки, который пожелал остаться в британском госпитале вместо того, чтобы переехать в свой. Медперсонал стал более обходителен со мной. Мне начали приносить горячий какао. До этого я даже не знал, что такая штука существует. Слухи дошли до моего отряда. Офицеры полка услышали об этом. "Хотя бы раз", подумал я, "я что-то сделал правильно".

* Саравакские рейнджеры – подразделение британских колониальных войск, созданное раджой Саравака (ныне Малайзия) Чарльзом Бруком. После получения Малайзией независимости Саравакские рейнджеры вошли в состав малазийского Королевского полка рейнджеров (прим. перев.)
** Британский двухмоторный транспортный самолет, созданный фирмой Виккерс на основе пассажирского самолета "Викинг" VC.1 (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 28 сен 2018, 10:30, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 14 июл 2018, 19:01 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Глава 5

Пока я шел на поправку, ко мне зашел полковой адъютант, чтобы поговорить и подбодрить. Помимо принесенных фруктов, он оставил мне почитать книгу фельдмаршала сэра Уильяма Дж. Слима* "Поражение в победу". Я пролистал ее и затем, за поеданием банана, натолкнулся на финальную часть, "Запоздалые мысли" сэра Уильяма. Чем дальше я читал, тем сильнее она меня увлекала. Там было полное изложение того, как он представлял себе специальные операции. Несмотря на вывод о том, что большинство спецподразделений чрезмерно затратны, и имеют больше недостатков, чем достоинств, он верил, что существует один вид подразделений специального назначения, который должен стать важнейшим компонентом любой современной армии. Это такое подразделение, которое действует в глубоком тылу противника, задачами которого являются дезорганизация противника, сбор информации, работа с местным населением, диверсии на объектах противника, ликвидация его командного состава. От бойцов, составляющих такое подразделение, потребуются многие качества и навыки, которых сложно ожидать от обычного солдата, и способность использовать методы, лежащие за пределами их возможностей. Фельдмаршал Слим считал, что, если применять их с творческой беспощадностью, они смогут добиться стратегических результатов.
Все это возбуждало меня. Что я думал о SAS, их приемах действий, их подготовке, их процессе отбора? Я множество раз заглядывал внутрь себя и делал много сравнений с американскими Силами спецназначения.
Когда я смог свободно передвигаться, меня отправили в госпиталь для выздоравливающих в более прохладный Камерон Хайлендс**. Там я начал собираться с мыслями. Я считал, что американской армии нужно подразделение, способное делать то, что может делать SAS. Они должны уметь действовать малыми группами и взрывать мосты, дамбы и железнодорожные линии, ликвидировать вражеского командира уровня, скажем, Роммеля, добывать информацию для нанесения авиаударов или проведения общевойсковой операции. Американская армия нуждается не только в возможностях Сил спецназначения, но и в возможностях SAS: не только в навыках учителей, но и в силе исполнителей. Меня отправили общаться с британцами: учиться и учить. Но в итоге это оказался не обмен опытом. Вместо того чтобы показать им, как работают Силы спецназначения, мне пришлось стараться изо всех сил, чтобы учиться.
Я понял, что кое-что SAS делают не так хорошо, как наши парни. В определенных областях мы планируем лучше, чем они, и мы можем быть более методичными. Мне подумалось, что британцы действуют слишком быстро. Далеко не всегда была необходимость в столь поспешных действиях. Я понял, что если мы сможем взять технику британцев и скомбинируем ее с нашей методологией планирования, из этого может что-то выйти.
Столь же важным, как формулирование того, чем должно заниматься подразделение, является понимание того что оно не может или не должно делать. Будучи в SAS, благодаря их опасениям быть неправильно использованными, я понял, что они очень щепетильны в вопросах того, что им не под силу. Нечего и говорить, стрелковую роту тоже можно использовать неправильно. То же и в части Сил спецназначения. Может быть даже хуже. Неправильно использовать подразделение, на подготовку которого были затрачены годы, означает зря потратить все это время, силы и навыки. В SAS не хотели, чтобы один из их эскадронов был включен в состав пехотного батальона на правах обычного пополнения. Это было бы совершенно неправильно. Еще одним примером неправильного применения принципов специальных операций является постановка такому подразделению задачи удержания и обороны какой-либо местности. Они слишком слабо вооружены и слишком много сил затрачено на подготовку личного состава. Их необходимо использовать в стратегических наступательных целях. Лучше всего применять их там, где они смогут нанести наибольший урон противнику, который их не ожидает.
У SAS очень широкое определение задач, что помогает им быть гибкими. В американской армии все с точностью до наоборот. Мы огребем кучу проблем при составлении устава. Силы спецназначения руководствуются FM*** 31-21. Мы столкнулись с множеством проблем и потратили кучу сил, чтобы очень ясно и очень четко описать, в чем заключается задача Сил спецназначения. Не имеет значения, насколько хороша идея – если она не попадет в устав, она не будет использована. У нас четко расписаны все виды взрывных работ, обстоятельно растолковано все, касающееся связи. Британцы никогда не будут делать это. Они все держат в голове. Если вы недостаточно умны, чтобы хранить все в черепушке, считают они, берите шляпу и идите работать куда-нибудь в другое место.

Мое пребывание в Англии закончилось. Я расстался с 22 полком SAS. Я стал совсем другим человеком, противоположностью дерзкому уставнику-капитану "Зеленых беретов", прибывшему в Англию год назад. Я чувствовал себя более уверенно, чем когда-либо в своей жизни. У меня было чувство, что я открыл для себя новый мир. До меня дошло, что в Англии я натолкнулся на концепцию, которая, будучи скрещенной с американской системой, позволит существенно улучшить многое в наших Силах спецназначения. Я был полон энтузиазма и окрылен тем, чему я научился и жаждал поделиться этим.
Я рассчитывал, что по возвращении домой меня встретят с распростертыми объятиями. Люди сядут вокруг и начнут выкачивать мои знания. Меня будут просить писать отчеты, составлять документы. Опросы продлятся недели две, а может и три. Отправка меня в Англию стоила денег, и я знал, что наши люди захотят узнать, чему я научился.
Я испросил разрешения вернуться в Штаты пароходом. Эти пять дней, проведенных в море, можно будет посвятить написанию того, что ляжет в основу моего документа о том, что мне хотелось бы сделать. В моей голове теснилось столь многое, что мне было нужно время, чтобы рассортировать все это. Я долго и упорно трудился над составлением своего отчета, будучи полностью убежденным в том, что его захотят прочесть. Мой идеализм был безграничен. Где-то посреди Атлантики я предложил Катарине: "Почему бы тебе не взять девочек и не навестить своих родителей? Я буду чрезвычайно занят первые несколько недель". Я был уверен, что мне придется крутиться как белке в колесе и приложить множество усилий, чтобы иметь возможность побеседовать со всеми, кто захочет встретиться со мной.

* Уильям Джозеф Слим, 1-й виконт Слим Ярралумлаский. Британский военачальник, участник Первой и Второй мировых войн, с 1949 года фельдмаршал. Тринадцатый генерал-губернатор Австралии (прим. перев.)
** Нагорье Камерон. Округ в штате Паханг, расположенный на высоте 1500 – 1800 метров над уровнем моря. Один из крупнейших курортов Малайзии (прим. перев.)
*** Полевым наставлением (Field Manual), "на наши деньги" – Боевым уставом (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 28 сен 2018, 10:31, всего редактировалось 3 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 16 июл 2018, 10:12 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 173
Команда: Нет
Спасибо большое!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 29 июл 2018, 21:21 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2012, 13:14
Сообщений: 835
Откуда: Россия,Ростов-на-Дону
Команда: A-344
Отлично!!! Спасибо!!!
Самое интересное еще впереди)))

_________________
"Your Delta boys, are a bunch of undisciplined cowboys."
Oh, ALICE, you back breaking bitch, how I love you so... MOLLE can't even come close.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 01 авг 2018, 16:49 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Глава 6

Катарина и девочки отправились в Мичиган, а я сел на первый поезд до Форт Брэгга. Я не брился с самого утра нашего прибытия в порт. Проведя в пути всю ночь, я прибыл в Фейетвилл, Северная Каролина около десяти утра. Я взял свои вещи и взял такси до Смоук Бомб Хилл, места расположения 7-й группы Специального назначения. Прошел год с тех пор, как я был в своем старом штабе, и я увидел много новых лиц. Я сообщил адъютанту, кто я такой, и что я всего сутки назад вернулся из Англии. "Хорошо", сказал он, "вам надо увидеть заместителя командира".
Я все еще был в гражданской одежде и, вероятно, выглядел несколько неряшливо. Но на самом деле мне было все равно. У меня была миссия. Я застал подполковника Эда Мэтьюса сидящим за столом. Я точно не помню, как он выразился, но смысл сказанного был ясен. "Капитан, вы отсутствовали в течение года, а у нас тут каждый день что-то происходило, и мы занимались этим. Я собираюсь назначить вас в роту "А" и вы можете составить свой отчет, когда Вам угодно". Иными словами: "Нас не волнует, где вы были, равно как и то, что вы вернулись обратно". Я потратил довольно много времени, слушая его, а говорил он много, стараясь впечатлить меня своим опытом. Единственная вещь в нем, произведшая на меня впечатление, состояла в том, что он казался стариком, единственной заботой которого было получение чина полковника.
Несколько минут спустя в сопровождении своего маленького далматина появился подполковник Мерт Келти, командовавший ротой "А". Этот офицер был холостяком и жил со своей собакой. Подполковник Келти тут же заявил, что мне необходимо побриться и привести себя в порядок. Он сказал, что я должен следовать за ним в расположение роты.
Мы пошли через плац. Я сказал милейшему подполковнику, выглядящему, помимо прочего, как престарелый джентльмен: "Сегодня прекрасный день, сэр. Почему бы нам не упасть и не вдарить по полсотни отжиманий? На какой руке, сэр, правой или левой? Выбор за вами". Подполковник Келти был в изумлении. Уверен, что про себя он подумал: "Какого дьявола я сажаю себе на шею этого шута?"
Мы вошли в здание штаба роты "А". За столом в дежурке сидел шапочно знакомый мне по 82-й дивизии сержант-майор, в котором было фунтов сорок лишнего веса, и которому, как я знал, ни разу не пришлось повариться в каше Сил спецопераций. Сержант-майор тут же выпалил: "Это будет стоить 15 центов, капитан, за нахождение без головного убора". Я ответил, что не собираюсь платить чертовы пятнадцать центов за то, что вошел без шапки.
В кабинете подполковника Келти я сказал: "Сэр, я думаю, что рота "А" недостаточно велика для нас двоих, и поскольку вы здесь командир, думаю, что мне следует уйти". Он сказал: "Я тоже думаю, что вам следует так и сделать".
Я ушел из роты "А" примерно через пять минут после прибытия туда. В тот момент я подозревал, что подполковник Келти позвал подполковника Мэтьюса, и они вдвоем попытались найти удобный способ, не ставя себя в неловкое положение, вышвырнуть старину Беквита из 7-й Группы Сил спецназначения.
Я отправился обратно в штаб Группы и сказал адъютанту: "Я хотел бы получить разрешение поискать себе место вне сообщества Сил спецназначения. Оно мне опротивело". Все это случилось за какие-то полдня. Я был разочарован и подавлен. После ланча я расслабился и подумал, что это было самое нелепое, что только могло случиться. Я сказал себе: "Эй, парень, ты просто слишком умен для этого".
Я припомнил, что полковник Клод Рассел, командовавший 7-ой Группой Сил спецназначения около девяти месяцев назад, когда я был в Англии, стал начальником оперативного отдела XVIII воздушно-десантного корпуса. Я знал полковника Рассела и всегда высоко ценил его. Я решил повидаться с ним и испросить его совета. Мне не удалось попасть к нему в тот вечер, но я получил назначение на встречу на следующий день. Остаток дня я провел, нанося визиты старым друзьям и делясь с ними впечатлениями. Большинство из них толком не понимали, откуда я приехал. Прошел всего год, а мне казалось, что я покинул Брэгг на всю жизнь.
В конце следующего дня я встретился с полковником Расселом. Я рассказал ему о случившемся – годе, проведенном в Англии, моем возвращении в Форт Брэгг и том, насколько я теперь огорчен и разочарован. Он пояснил мне, что во время Второй мировой войны совершил четыре боевых десантирования в составе 82-ой воздушно-десантной дивизии, и что у него было не особо много времени на общение с британцами. Кроме того, он пояснил мне, что, по его мнению, программа обмена опытом с SAS является пустой тратой времени, поскольку приносит пользу лишь отдельным офицерам, а не Силам спецопераций в целом. Тупик! Теперь я не знал, куда сунуться.
На следующий день, вернувшись в расположение 7-й Группы Сил спецназначения, я шел по улице в направлении одной из столовых, чтобы выпить чашку кофе, когда ко мне подошел подполковник, которого я до этого ни разу не видел. "Меня зовут Базз Майли, и я командую ротой "В". Как я понимаю, вы только что вернулись из Англии. Я отвечаю за проведение учений, в которых будут участвовать несколько британцев, и мне потребуется некоторая помощь. Не окажете ли вы мне содействие?" Я почувствовал, что меня словно вытащили из сточной канавы. "Пойдемте", сказал он, "давайте выпьем по чашке кофе и поговорим об этом".
За кофе подполковник Майли объяснил: "Завтра я отбываю, чтобы заняться приготовлениями к проведению учений в государственном заповеднике Писга*. Со мной отправится небольшая группа из четырех-пяти человек. Мне сказали, что вы знаете, как делаются дела в Силах спецопераций, и что в Англии вы, разумеется, чему-то научились. Я бы мог вас использовать. Что скажете, капитан, хотите помочь?" Я был настолько счастлив, что хотел бы обнять его. Я обрисовал ему мое положение, и он пообещал, что уладит все с подполковником Мэтьюсом. И он сделал это. Я не был назначен в роту "В", но был прикомандирован к ней на время учений. Я подозревал, что в штабе Группы просто хотят посмотреть, что я буду делать.
Пересекая Атлантику, я закончил свой большой доклад, в котором сформулировал то, чему научился в SAS и как эта информация может помочь нам. Рекомендация, данная в нем, состояла в том, что американской армии следует как можно скорее сформировать подразделение, подобное британской SAS. Но теперь, оказавшись в Брэгге, я не знал, что делать с этим докладом. Я знал, что если отдать его подполковнику Мэтьюсу, все может кончиться тем, что он окажется в мусорной корзине. Новый командир 7-ой Группы Сил спецназначения, полковник Эванс-Смит, переведенный из Армейского военного колледжа, и ни дня не прослуживший в спецподразделениях, еще не прибыл. Мне, чем не менее, показалось, что лучше поставить на Эванс-Смита, так что я решил, что будет умно придержать доклад, пока он не вступит в должность, и после передать ему для ознакомления. Мне хотелось надеяться, что он был таким старшим офицером, который выслушает меня.
Тогда я перехитрил самого себя. Джонни Джонсон был начальником оперативного отдела 7-й Группы Сил спецназначения. Он служил в Корее в подразделении рейнджеров. Я доверял ему. Помощник Джонсона, Бад Сиднор был офицером, побывавшим по обмену в SAS передо мной. Бад был первым офицером, участвовавшим в том обмене, так что я думал, что в Группе у меня есть один приверженец, и даже, без сомнения, двое, поскольку к этому времени Бад должен был перетянуть Джонни Джонсона на свою сторону. Я был уверен. Я знал, что Джонсон, будучи оперативным офицером, имеет определенное влияние. Поэтому я передал свой доклад о пребывании в SAS майору Джонсону и попросил его прочитать. Как оказалось, это было ошибкой.
На следующий день я вместе с подполковником Майли отправился в Грейт-Смоки-Маунтинс в восточной части Северной Каролины. Мы пробыли там около недели, и для меня это было чертовски хорошее время. Никогда не забуду, как однажды вечером, довольно поздно, мы прикатили в мотель. Все были обеспокоены, во что обойдется дяде Сэму размещение там его офицеров. Зашел спор о том, сколько человек могут поместиться в одной комнате. "Тьфу ты, дерьмо какое!" подумал я, а потом вытащил из джипа свой спальный мешок. Я подыскал себе дерево, забрался под него и завалился спать. В американской армии личный состав часто слишком много беспокоится о всяких долбаных мелочах, в то время как происходит реально серьезное дерьмо.
Учения проходили хорошо. Мы нашли очень хорошее место в заповеднике Нантахала около Эндрюса в Северной Каролине, где устроили базовый лагерь. Плохо было то, что почти все тратили дьявольски много времени, заботясь о благах цивилизации: где будут спать бойцы, как будут заботиться об их утробах, в каком состоянии палатки, есть ли место для размещения посетителей, откуда они смогут с удобством наблюдать за ходом учений? Нам даже поступило указание дойти до того, чтобы привлечь Демонстрационную группу Сил спецназначения, чтобы они отрепетировали каждый из этапов, в которых они будут участвовать. Предполагалось, что мы должны хорошо выглядеть, если к нам приедут посетители из Вашингтона, округ Колумбия. Но это была показуха. Все действия этой конкретной группы были заранее подготовлены. Я ничего не мог поделать с этим. Мне было противно. Это выглядело как шоу-бизнес.
К моменту, когда миновало, пожалуй, дней пятнадцать нашего пребывания в Эндрюсе, к нам прибыл один усиленный эскадрон SAS. Старшим у них был Джон Вудхаус, с которым я встречался в Адене, когда возвращался из Малайи, с ними прибыл и Питер Вальтер. Господи, как я был рад видеть их. Пожалуй, у меня было больше общего с ними, нежели с нашими людьми. Британцы посмеялись над масштабами и размахом учений. Все, что им было нужно – это палатки, и безо всяких полов внутри. Что касательно воды, они нашли ее сами.
Бригадный генерал Уильям П. Ярборо, командир Центра специальных способов ведения боевых действий в Форт Брэгге, нашел время поговорить обо мне с Джоном Вудхаусом. Перед этим я подходил к генерала Ярборо и говорил ему: "Знаете, сэр, вы много потеряете, если не обратите пристального внимания на концепцию SAS". Генерал Ярборо был отличным парнем и очень вежливым человеком. "Капитан", ответил он, "вы не понимаете. У меня по горло дел, с которыми нужно управляться". Он был со мной очень обходителен, но не проявил никакого сочувствия. Я гнал волну, без вопросов. И все же генерал Ярборо поговорил с Джоном Вудхаузом и сказал ему, что я становлюсь неуправляемым.
Как-то вечером Джон Вудхаус взял меня за пуговицу и отвел в сторонку: "Чарли, тебе надо бы немного утихомириться. Я знаю, через что тебе пришлось пройти и сочувствую, но жить здесь придется тебе, а не там. Что я хочу сказать, старина, тебе не стоит торопиться с этим. Ты наловишь больше мух на мед, чем перебьешь, размахивая палкой".
Я был признателен Джону за его слова. До сих пор никто не хотел прислушаться ни к одной чертовой вещи из того, что я говорил. Это было, как получить веслом по заднице. Я очень эмоциональный человек, так что мне потребовалось некоторое время, чтобы справиться со своими разочарованиями. И еще я знал, что у меня есть туз в рукаве. Мой доклад. Когда его прочтут, на него отреагируют. Я был уверен в этом. Никто не может неправильно оценить важность моего послания. Но мне было нужно выждать, проявить терпение.
Когда учения закончились, подполковник Майли отвел меня в сторону и сказал: "Когда мы вернемся в Брэгг, я бы хотел, чтобы вы были назначены в роту "В" моим заместителем по оперативной работе". Я ответил: "Босс, я буду счастлив получить эту работу".

* Природоохранная зона, примыкающая с востока к Национальному парку Грейт-Смоки-Маунтинс (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 28 сен 2018, 10:33, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 01 авг 2018, 17:13 

Зарегистрирован: 01 окт 2015, 21:56
Сообщений: 33
Команда: нет
спасибо


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 02 авг 2018, 00:23 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Глава 7

Конец лета 1963 года. Мой доклад был у Джонни Джонсона, который, как я знал, направил его командиру 7-й Группы, полковнику Уильяму Эванс-Смиту.
Я встретился с Эванс-Смитом еще в заповеднике Нантахала. Ему, только что из Военного колледжа, не имеющему реального опыта в области специальных операций, было поручено командовать учениями. Мне было его жаль. На мой взгляд, система дала ошибку. Полковник Эванс-Смит, без сомнения, был прекрасным офицером, но он не показался мне достаточно подготовленным, чтобы командовать подразделением Сил спецопераций. В день, когда полковник Эванс-Смит прибыл в базовый лагерь, я был офицером, которому поручили встретить его. Помогая ему с багажом, я обратил внимание на некую странность в его форме. Не желая поставить его в неловкое положение, я прошептал: "Сэр, ваш шеврон Сил спецназначения – он пришит вверх ногами".
Я не удивился, когда узнал, что полковник Эванс-Смит не понял моего доклада о SAS. Он передал его генералу Ярборо, и примерно через пару месяцев я услышал от генерала: "Большое вам спасибо!" И это было все. Я был очень разочарован, узнав, что мой доклад начал свое движение по кругам ада с рекомендациями майора Джонни Джонсона и капитана Бада Сиднора, в которых они не одобряли любые соображения о реализации опыта SAS в наших Силах спецназначения. Мой доклад, который должен был изменить мир, отправился в небытие. Ему удалось лишь проковылять по кругу. Некоторые штабные офицеры, читавшие его, говорили, что, на их взгляд, он неплох. Другие говорили: "Чушь собачья!"
По выходным я работал над более развернутым докладом. Я составил полное предполагаемое организационно-штатное расписание. Расписал задачи, функции и все прочее. Я рассказывал подполковнику Майли о том, что собираюсь предпринять. Он улыбнулся, и я понял, что, по его мнению, у меня не хватит духу отослать его кому-нибудь. Но я сделал это. Я сделал то, чего, как предполагалось, американский офицер делать не должен. Я решил "забежать с фланга", и послал доклад моему сенатору от Джорджии Ричарду Б. Расселу.
Прошло примерно три недели, прежде чем генералу Ярборо позвонили из армейской службы по связи с законодательными органами и сказали, что сенатор от Джорджии Рассел наводил справки об обозначенных мной лакунах в организации Сил спецназначения, которые сможет заполнить организованное по принципу SAS подразделение. Никогда не надо недооценивать способности армейской бюрократии. Генерал Ярборо, чтобы как-то отреагировать на действия Конгресса, обратился к работавшим на него людям из Управления боевых разработок с просьбой рассмотреть мое предложение. Спустя четыре месяца изучение было завершено. Представленные генералу Ярборо рекомендации были такими же, что и данные Джонни Джонсоном: что Силы спецназначения армии США не нуждаются в перенятии опыта SAS, и что по факту Силы спецназначения способны выполнять те же задачи.
Я был расстроен, о, как же я был расстроен! И я был экспрессивным молодым офицером. Я был всего лишь капитаном. Так что я никогда не отказывался высказывать свои мысли о том, что мы многое просираем, что есть вещи, которые мы не делаем должным образом. Я продолжал биться в стену. Мы занимались фигней. Я до хрипоты орал о том, что мы слишком зациклились на том, чтобы быть учителями, в то время как нам нужны исполнители. Я утверждал, что мы слишком многочисленны. Нас должно стать меньше. Я говорил об этом своим товарищам и руководству. Мне было насрать на то, кто меня слышит. Частенько за этим следовал вызов к начальству и взыскание. Но я чувствовал, что уровень моей подготовки позволяет мне говорить такие вещи. Меня всегда разочаровывали офицеры, равные мне по званию, наедине говорившие о том, насколько я прав, но которым не хватало духа высказать это публично, перед лицом начальства. Они были сделаны из другого теста, и мы прекращали общаться. В некоторых случаях бывшие друзья становились врагами.
Я думаю, что если бы в тот период, в 1963-64 годах, была бы какая-нибудь возможность избавиться от меня, Эд Мэтьюс и Мерт Келти, среди прочих, потянули бы за любые ниточки, чтобы добиться этого. Однако Базз Майли прикрывал меня. Затем та эскапада с сенатором. Я говорил откровенно. Я был редкой птицей. Так что никто не знал, что еще я выкину. Они не боялись меня как капитана, но как Чарли Беквит я представлял собой нечто иное. Некоторые говорили, что я был похож на потерявшую управление ракету. Они боялись. То, что я видел и то, о чем я знал, было для них угрозой. Но я был разочарован, и это добивало меня. В баре, в "счастливый час", я намеренно подсаживался к кому-нибудь из офицеров, которых я знал как бесхребетных, и докапывался до него, напирая на его некомпетентность. В итоге он уходил, бормоча: "Да этот Беквит сумасшедший!" Мне нужен был козел отпущения. Я делал это потому, что таков уж я есть. Да, я не совершенен…
Я начал проводить кое-какие необычные занятия в роте "В". Я отправлял радистов по домам, говоря им: "Идите домой, и развлекайтесь со своими женами как хотите, но вы должны будете отработать за сутки четыре радиосеанса. Если вы пропустите хоть один, я запишу вам самоволку". Затем я выдавал им длительные увольнительные, и они отправлялись по домам, прихватив рации, и ждали того, что им будет передано. И каждое утро я первым делом отправлял через наш радиоцентр азбукой Морзе первую страницу местной газеты "Фейетвилл Обзервер". Радисты, сидя дома по всей округе, должны были принять ее – всю страницу целиком, а затем передать ее содержание обратно со скоростью не менее четырнадцати слов в минуту. Некоторые заявляли, что это форменное издевательство, однако я знал, что если смогу добиться, чтобы операторы принимали и отправляли газетную страницу с хорошей скоростью, то в итоге у нас будут весьма хорошие радисты.
В январе 1964 года Базз Майли получил приказ отправиться в Сайгон, в Командование по оказанию военной помощи Вьетнаму*. Личный состав 7-й Группы Сил спецназначения очень любил его, не столько за уживчивость и доступность, сколько за честность. Я был рад, что жизнь столкнула меня с ним, и чувствовал, что когда он уедет у меня будут большие трудности. Он сказал мне: "Чарли, я отогнал от твоей задницы изрядное количество народа. Кое-кто в штабе, старичье и, в особенности, Мэтьюс, тебя недолюбливают. Тебе стоит быть поосторожнее в манерах и выражениях. Хотел бы, чтобы кто-нибудь здесь присмотрел за тобой, но я таких не знаю. Так что будь осторожен. И особенно с теми, кому доверяешь". Я понял, что он хотел мне сказать.
После того, как Базз отбыл во Вьетнам, мне, вот те на, предложили должность оперативного офицера 7-й Группы. Если я соглашусь, то мне придется работать в штабе и, поскольку я стану заместителем командира, Эд Мэтьюс станет моим боссом. Естественно я колебался. С одной стороны, я опасался, видя в этом ловушку. С другой стороны, это был вызов. Ко мне подходили сержанты и другие офицеры, и говорили: "Чарли, если вы, в конце концов, собираетесь взяться за это дело, сейчас самое время. Вы сможете повлиять на направление, в котором мы должны двигаться". Я отвечал: "Нет, они не собираются слушать меня. Я их знаю". "Попытайтесь!" говорили они.
Тогда я вспомнил вычитанные однажды слова Теодора Рузвельта: "Не критик имеет значение, не человек, указывающий, где сильный споткнулся, или где тот, кто делает дело, мог бы справиться с ним лучше. Уважения достоин тот, кто сам стоит на арене, у кого лицо покрыто потом, кровью и грязью; кто отважно борется; кто совершает промахи и ошибки, потому что никакой труд не обходится без них; кто познал великий энтузиазм и великую преданность, кто посвящает себя достойной цели; кто, при лучшем исходе, достигает высочайшего триумфа, а при худшем, если его постигает неудача, это по крайней мере неудача в великом дерзновении; и потому никогда он не будет среди тех холодных и робких душ, которым не знакомы ни победа, ни поражение".
Так что я отправился в штаб группы и взялся за работу.

* MACV – Military Assistance Command, Vietnam (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 28 сен 2018, 10:35, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 04:19 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 173
Команда: Нет
Спасибо большое!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 19:49 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Глава 8

Была весна 1964 года. Поначалу я старался быть осторожным. Роту "В" я уже знал, так что я принялся присматриваться к трем остальным. Очень, очень осторожно. Потом я наваял план, который, по факту, был переиначенной частью моего доклада о SAS, той, что относилась к подготовке – но несколько адаптированный. И я показал его полковнику Эванс-Смиту. Я сказал ему, что, по моему мнению, группа слабо подготовлена, и что ответственность за это лежит на нем, равно как на мне будет лежать ответственность, если я не укажу ему на это, и что ему стоит взглянуть на мои предложения, которые направлены на повышение уровня подготовки группы. Я передал ему план, он проглядел его по диагонали, заорал, швырнул его в меня и приказал убираться из его кабинета.
Теперь я понял, что Чарли Беквиту остается подыскать себе серый фланелевый костюм, чемоданчик, и работу в страховой компании. Лишь неделю назад мне присвоили звание майора, а теперь, казалось, все кончено. Я вернулся к себе, собрал работавших под моим руководством офицеров, и рассказал им о случившемся. Они тоже решили, что это конец. Припоминаю, что я очень мало что сделал в тот день. Вечером я выпил пару больших бокалов бурбона и поделился своими проблемами с Катариной.
На следующий день я был в штабе как обычно, в 5 часов 45 минут утра. Мы занялись физподготовкой, полковник Эванс-Смит также был с нами. "Я хочу видеть вас у себя в кабинете после построения", сказал он. Я быстро принял душ и явился к нему. Глядя на меня, он взял предложенный мной план. "Исполняйте эту чертову штуку. Вы правы".
Я был в шоке.
В моем предложении был четко сформулирован принцип: прежде чем солдат "зеленых беретов" сможет стать хорошим специалистом, он, прежде всего, должен быть хорошим обычным солдатам. Он должен знать и уметь все, что касается стрелкового отделения, знать, как предполагает действовать стрелковый взвод и иметь необходимое представление о действиях стрелковой роты. Чтобы нарушать правила, следует знать, каковы они. Прежде чем действовать нетрадиционно, нужно изучить традиции. Поэтому, прежде чем отправиться по пути изучения нетрадиционных способов ведений боевых действий, нам было необходимо вернуться к тэклам и блокировке* – то есть к основам. Поскольку ранее я командовал стрелковой ротой и ротой тяжелого вооружения, то был потрясен, когда, по прибытии в Силы спецназначения, обнаружил там офицеров, которые никогда не командовали обычными подразделениями.
Многие не поддерживали меня. "Беквит заново изобретает колесо. Он думает, что вновь оказался в 82-ой десантной". Эванс-Смит понимал службу в обычных подразделениях. Так что, когда я планировал занятия по действиям отделения, взвода и роты в наступлении, отходу в ночных условиях или действиям по сковыванию противника, он понимал, о чем идет речь.
Мы проводили занятия по действиям стрелковых рот в наступлении с боевой стрельбой. Сержанты, участвовавшие в таких учениях, подходили ко мне и говорили: "Черт возьми, сэр, это была самая лучшая подготовка, какую только нам доводилось проходить". Я чувствовал себя превосходно. Мы потратили на период обучения традиционным методам боевых действий около трех месяцев, реструктурировав программу подготовки 7-й Группы Сил спецназначения. После этого мы вернулись к специальной подготовке.
Теперь я знал почти весь личный состав 7-й Группы по фамилиям, и понимал, на что способен, а на что нет каждый из них. Я знал, у кого из них есть способности, и знал, кто никчемен.
Где-то в это время в Брэгг по обмену офицерами прибыл капитан Джордж Чепмен из 22-го полка SAS. Джордж был из эскадрона "D", и был известен мне как офицер современных взглядов. Я воспользовался кое-какими связями, и Джорджа Чепмена назначили в роту "В". Знание того, что должность там занимает офицер SAS, действовало успокаивающе. Возможно, мы вдвоем сможем выиграть этот "бой".
Остальные офицеры оперативного отдела разделяли мою идею о необходимости организовать учения в Писгахском заповеднике около Хикори в Северной Каролине. Однажды поздним вечером я провожал Джорджа Чепмена до дома. Разговор зашел о поездке в Писгах для оборудования нескольких учебных мест. В данном случае нам требовались места для скалолазания и проведения тренировки по связи. Дополнительно мы поучим каждого читать схему местности. Затем мы сошлись на том, что отличным завершением будет тренировка по уходу от преследования.
Мы подобрали несколько толковых офицеров и сержантов, которые должны будут отправиться с нами в Писгах. Пока мы были в горах, я узнал, что полковника Эванс-Смита на должности командира 7-й группы сменил полковник Эд Майер. Как только полковник Майер устроился на своей новой должности, он прибыл в Писгах, чтобы взглянуть, чем мы занимаемся. Однажды утром он ухватил меня за рукав: "Чарли, я хотел бы посмотреть на ваши тренировки. Выбери что-нибудь, что ты хотел бы мне показать, и давай сделаем это".
Прекрасно. Прихватив две 12-футовых веревки, я повел его к ручью Уилсон-Крик, высоко над которым была натянута рассчитанная на одного человека веревочная переправа. "Следуйте за мной, полковник", сказал я. Я сделал себе "швейцарское сиденье"**, затянул его у себя на талии, вставил в него альпинистский карабин и, защелкнув его на тросе переправы, преодолел все 60 футов. Я отстегнулся и оглянулся на стоящего на другой стороне полковника Майера. Он крикнул в мою сторону: "Эй, Чарли, возвращайся сюда!" "Да, сэр". Я вновь пристегнулся и поскользил обратно. "А теперь, позвольте мне кое-что вам сказать", заявил полковник Майер. "Суть вашей задачи в том, чтобы учить солдат, а не поучать командира группы, так что не пытайтесь играть со мной в эти штуки". Я расхохотался: "Вы меня подловили!".
Грандиозным завершением учений была последовавшая за отработкой навыков на учебных местах тренировка по уходу от преследования. Нам удалось отжать у 82-й дивизии стрелковую роту, которая должна была играть роль противника и попытаться устроить облаву на "зеленых беретов". Мы предполагали, что, если уклоняющиеся от преследования группы будут действовать действительно энергично, они смогут выйти на конечную точку за двое суток. Но мы также считали, что нужно добавить что-то еще, чтобы сбить темп и добавить "зеленым беретам" проблем. Так что мы с Джорджем решили, что конечный пункт сбора будет находиться между Блоуинг Рок и Линвилл Горж. Затем мы разбили людей на группы по четыре человека и выдали в каждую по солдатскому сундучку, набитому мешками с песком. Разумеется, людям было сказано, что они несут очень важный груз. Эти группы должны были дотащить свои сундуки до Линвилл Горж.
Должен заметить, что когда четырем парням необходимо доставить тяжелый ящик из одной точки в другую за полтора суток, двигаясь вверх и вниз по горам, это создает множество проблем. Мы хотели понять, как это повлияет на их сплоченность и их физическую форму. Это был тест на действия в условиях стресса, и мы хотели оценить, как эти люди справятся с ним. До конца дошли все. Однако во время финального разбора этой фазы учения мы с Джорджем Чепменом подверглись серьезной критике. Ее участники сильно устали и были очень злы. Им было не по душе, что их пропустили через такой физический и моральный пресс. Полковник Келти, чья рота "А" прошла курс первой, по окончании учений был чуть живой. Он считал, что с его людьми обошлись излишне жестоко и надругательски. Такие заявления ни капли не беспокоили меня.
Еще до того, как закончились учения, и я вернулся Форт Брэгг, я получил приказ отбыть в Штабной колледж Генерального штаба армии США в рамках смены места службы. Спустя несколько месяцев, когда я находился примерно на середине курса обучения в Штабном колледже, я начал получать письма из Вьетнама от сержантов, участвовавших в учениях в Писгахе. "Будучи там, мы считали, что вы сумасшедший. Мы проклинали вас в то время, однако теперь мы поняли, к чему мы готовились".

* Термины из американского футбола, игроки, блокирующие продвижение игроков противника (прим. перев.)
** Простая нижняя обвязка, выполняемая из куска веревки или стропы (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 28 сен 2018, 10:37, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 03 авг 2018, 21:36 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2013, 21:23
Сообщений: 989
Команда: нет
Lis (G.S.) писал(а):
** Простая нижняя обвязка, выполняемая из куска веревки или стропы (прим. перев.)[/size][/i]


Вдруг кто захочет попробовать :)
https://ru.wikihow.com/%D0%B7%D0%B0%D0% ... 1%82%D1%83

_________________
Изображение


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 04 авг 2018, 21:18 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1104
Команда: Grau Skorpionen
Глава 9

Ничего удивительного – я не был хорошим студентом, обучаясь в университете штата Джорджия, то же и со Штабным колледжем. Курс, на который я попал, длился девять месяцев, и его задачей было подготовить офицера к работе в штабе пехотной или бронетанковой дивизии. Я не интересовался логистикой, не на том уровне, и никоим образом не собирался становиться штабным офицером. Я занимался спустя рукава.
Одним из требований в Ливенуорте было написание курсовых работ. Я залез в свой загашник, сдул пыль со своего старого доклада, кое-что подновил и попросил Катарину перепечатать его. Я также поменял название: "Необходимость создания в армии США Сил специальных операций". Я полагал, что название "Специальная Авиадесантная Служба" уже затаскано донельзя, так что дал подразделению новое броское имя. За эту бумагу мне начислялось два вида оценок. Один за концепцию, и второй за то, насколько хорошо я смог изложить свои аргументы, и этот балл не имел никакого отношения к концепции. Я получил оценку "хорошо" за публичный доклад, но сам доклад был оценен лишь на "удовлетворительно". Армия по-прежнему не желала слушать.
На самом деле, я получал больше знаний от своих товарищей, чем от преподавателей. Я сидел рядом с парнем, который хорошо смыслил в артиллерии. И я воспользовался этим, задавая ему вопросы. Затем я поговорил с офицерами бронетанковых войск о танках и том, как их следует использовать. Я многому научился, однако формально окончил курс, находясь внизу списка.
Самым важным в Канзасе – и это беспокоило каждого – было то, куда мы отправимся по окончании. Я хотел поехать во Вьетнам и боялся, что война закончится быстрее, чем я доберусь дотуда.
Люди из Управления кадров в Вашингтоне приехали и провели пару дней, общаясь с нами по поводу наших будущих назначений. Я получил приказ ехать во Вьетнам, порядок, однако я отправлялся туда в качестве зонального советника, что означало назначение в какую-нибудь деревню, где я буду работать с местным вьетнамским населением. Я считал, что способен на большее, и высказался по этому поводу: "С тем опытом проведения специальных операций, который у меня есть, для меня должно найтись какое-то место. Я знаю, что там, во Вьетнаме, находится группа Сил спецназначения". Я был в бешенстве. Все по новой.
Я немедленно написал несколько писем. Одно из них адресовалось Ирвину Джейкобсу, моему близкому другу, который в то время был адъютантом в 5-й группе Сил спецназначения в Южном Вьетнаме. "Вот копия полученного мной приказа. Меня назначают зональным советником, а я, черт возьми, хочу попасть в 5-ю группу. Если во Вьетнаме есть группа Сил спецназначения, то Чарли Беквит собирается служить именно в ней".
Прошло некоторое время, и я получил письмо от Ирвина. "Есть хороший шанс, что твой приказ поменяют", За три недели до окончания Штабного колледжа мне позвонили из Вашингтона и сообщили, что я отправляюсь в Нячанг, где дислоцировалась 5-я группа Сил спецназначения. Я чувствовал себя как во время возвращения из Англии. Я твердил себе: "Я поеду во Вьетнам. Я нужен там". Я был подстрелен, когда в шестидесятом году находился в командировке в Лаосе, однако на деле мне не пришлось толком поучаствовать в ВОЙНЕ. Я вожделел. Казалось, вся армия лежит у моих ног.
Ирвин Джейкобс встретил меня в Нячанге в конце июня 1965 года. Ранее я устроил Катарину с девочками на проживание в Бирмингеме, штат Мичиган, неподалеку от ее родителей. Я вернулся из отпуска досрочно. У меня был целый год в Форт Ливенуорте, который я провел с семьей. Я решил, что неважно, окажусь ли я достаточно глуп, чтобы отправиться в Нам раньше, или армия сдуру пошлет меня туда досрочно. Я торопился туда как пьяница к стакану.
Ирвин сопроводил меня к полковнику Биллу Маккину, командиру 5-й группы Сил спецназначения. Как и Эванс-Смит, он ни дня не служил в спецподразделениях. Несмотря на то, что его лицо напоминало сжатый кулак, я вскоре понял, что Маккин – человек с огромным сердцем. Полковник Маккин сказал, что собирается отдать мне под командование Проект "Дельта", отряд "B-52". "Да, это здорово. Да, сэр!" Я понятия не имел, чем является отряд "В-52", равно как не знал, что такое Проект "Дельта".
По дороге из аэропорта на встречу с полковником Ирвин сообщил мне: "Я тут развел некоторые политесы, чтобы они достались тебе. Это лучшее, что есть в Силах спецназначения. Но этим ребятам понадобится некоторая помощь. Равно как и самой группе". Я узнал, что вступаю в должность в понедельник. Уикенд я решил провести неподалеку от штаба Сил спецназначения, чтобы посмотреть, как идут дела. Я пробежал несколько миль туда и обратно по довольно красивому пляжу и немного поплавал, дабы убедиться, что все еще могу воспользоваться такого рода привилегией. Затем я отправился обратно в штаб, собрал снаряжение, пристрелял оружие и повидал старых друзей. Так прошла суббота.
Проснувшись в воскресенье, я огляделся. Вокруг никого не было. В лагере было лишь несколько офицеров, не более. Я отправился в штаб группы. "Есть тут кто-нибудь?" крикнул я. Маккин, прибывший в страну на неделю раньше меня, подал голос из глубины помещения: "Да, я тут. Что здесь, черт возьми, происходит?" "Я не уверен", ответил я, "но, кажется, тут никого нет, кроме нас с вами".
Из разговоров, слышанных прошлым вечером, я получил впечатление, что в центре города творится сплошной разврат, и задницы многих парней оказались в руках вьетнамских девок.
"Полковник", сказал я, "я подозреваю, что большая часть личного состава штаба забурилась в Нячанг. Давайте возьмем джип и отправимся туда". Было около 13.00. Мы приехали в город и увидели, что там творится черт те что. Мы обнаружили, что офицеры остаются там на все выходные. Некоторые из них махали нам из окон, а девки высовывались у них из подмышек. "Что за чертову войну мы ведем тут подобным образом?" спросил я. "Я не знаю", ответил он, "но такого точно больше не потерплю. С понедельника я предполагаю полностью прекратить все это дерьмо. Пора брать эту лавочку под контроль".
Я задумался над тем, что представляет собой полковник Маккин. Он, так же, как и я, считал, что нам следует находиться в расположении, а не ходить по бабам, нежиться на пляжах и заказывать новые шмотки у местных портных. Я полагал, что мы приехали во Вьетнам чтобы убивать врага. Я увидел, что слишком многие парни начали чувствовать себя здесь вольготно. "Дьявольщина", подумал я, "так дела не делаются".
В понедельник утром я пошел искать свою новую команду и обнаружил их на пляже. Они жили в Нячанге, в Жокей-клубе, который показался мне маленькой, грязной гостиницей. За стойкой бара была девушка, а вокруг толкалось обычное количество шлюх. Кое-кто из парней явно проживал тут постоянно. Я ухватил за плечо старшего сержанта по фамилии Догерти. Он не знал, кто я такой, а я не знал его. Я попросил его собрать моих людей в расположении, поскольку я хочу поговорить с ними. Он был немного навеселе и предложил сделать это прямо здесь, за выпивкой, и что позже, если я захочу, составит мне компанию для дальнейших приключений. Я ясно дал ему понять, что приехал во Вьетнам не для того, чтобы отправиться в чью-то койку. Я приехал, чтобы заниматься войной. Тогда же я решил, что вышибу сержанта Догерти из подразделения, как только мы окажемся в расположении.
В скором времени все тридцать членов Проекта "Дельта", отряда "В-52", стояли передо мной. Сержант Догерти начал нашу встречу с того, что разъяснил мне экономику Жокей-клуба. "Когда мы отправляемся на задачу, сэр, сюда въезжают другие люди, однако нам удается удерживать с них некоторую мзду".
Я пришел в ярость. "Вы не поняли. Вы здесь не для того, чтобы делать бизнес. Вы здесь чтобы убивать врага". Я сказал им, что Жокей-клуб под запретом, и что отныне они должны будут проживать в расположении 5-й группы Сил спецназначения. И добавил: "А те, кому все это не по нраву, могут собирать барахло и проваливать в другое место".
Догерти ответил: "Мне кажется, вы поступаете неправильно". На что я сказал: "Сержант Догерти, вы пробыли здесь слишком долго, и вы будете первым, кого я попрошу с вещами на выход". Большинство его сотоварищей решило отправиться вместе с ним. Тогда их ошибка стала очевидной. На самом деле, им больше некуда было отправиться, кроме как в какой-нибудь забытый богом лагерь Сил спецназначения где-нибудь в дальнем захолустье. В тот же день численность Проекта "Дельта" сократилась с тридцати до семи человек.
Мой заместитель, майор Чарли Томпсон по прозвищу "Томми", дал мне несколько советов относительно некоторых парней, решивших уйти. "Майор, вот к этому вам стоит присмотреться получше. Он хорош. Нам следует оставить его". Я ответил: "Ну что же, идите и выберите тех, кого стоит оставить. Остальных я пущу под нож".
Но я считал, что это лишь начало. Я отправился к полковнику Маккину и доложил ему о том, что сделал, после чего добавил: "Я не могу ожидать, что моим людям понравится жить в грязи здесь, в расположении. Прошу вашего разрешения построить здесь новый лагерь. Я хочу, чтобы он был хорош. И собираюсь потратить на это некоторые средства". Палатки, в которых мы должны были жить, были в плохом состоянии, без пола, и в сезон дождей в них было по колено грязи. Разумеется, в Жокей-клубе условия проживания были лучше.
В тот вечер меня осенило. Я написал небольшое объявление. Оно гласило: "Требуются добровольцы в Проект "Дельта". Гарантированно получите медаль, или сыграете в ящик. Или и то и другое". Я показал его Ирвину Джейкобсу. "Вот дерьмо, да это же здорово, Чарли! С такой заявой вокруг тебе соберется куча народу. Причем самого лучшего". Я перечислил требования, которым должен удовлетворять человек, желающий встретиться со мной. Он должен быть добровольцем, находиться в стране не менее шести месяцев, иметь Си-Ай-Би (Знак боевого пехотинца)*, и иметь звание сержанта – в противном случае пусть даже не суются ко мне.
Прочитав мой опус, Маккин сказал: "Да ни один мудак на такое не купится. Впрочем, вперед, все равно терять нечего". Я затолкал по пятнадцать-двадцать листовок в каждый из мешков с почтой, рассылаемых по девяти десяткам подразделений, "зеленых беретов", разбросанных по всей стране. На следующей неделе моей главной проблемой стала отправка прибывающих людей обратно. Волна откликов захлестнула меня. Командиры на местах жаловались: "Наши лучшие парни стараются сбежать к Беквиту в "Дельту". Как они завывали! Впрочем, и я тоже. Они теряли своих лучших людей.
Для меня это была первая реальная возможность проверить правильность концепции SAS. Я начал с оценки этой огромной группы добровольцев и попытки отбора нужных людей. Напротив Нячанга находился большой остров, отделенный от него проливом. Я знал, что это – то еще местечко, поскольку уже обошел его весь в поисках места для отработки НОД (немедленных ответных действий). Я отправил туда штаб-сержанта Уолтера Шумэйта для организации отборочного мини-курса, через который мы собирались пропустить добровольцев. Когда они оказывались там, мы ставили им задачу на переход от одной контрольной точки до другой, причем в быстром темпе. Там не было деревьев, лишь заросли низкорослого, жесткого кустарника – очень сложная местность. На них обрушивалась жара, поскольку никакие кроны не укрывали их от солнца. Многие выдыхались и падали в изнеможении. Затем мы проверяли, умеют ли они читать карту. Третьим видом проверки была огневая подготовка: могут ли они поразить цель, в которую стреляют? И последнее – могут ли они исполнять краткие и четкие приказы. Вот так просто.
Тех, кто отсеивался, мы отправляли обратно в их подразделения с благожелательными отзывами. Тех, кто оставался, я изучал более внимательно. Я не проводил никакого особого психологического тестирования, поскольку не имел на это времени. Мне были нужны люди. Разумеется, в результате в "Дельту" попало несколько тупарей, но мне нужно было спешить. Я начал с оставшейся у меня семеркой, и через три недели у меня было двадцать пять человек. Затем я дошел до сорока. Я разбил их на патрули по четыре человека. Мы не называли их отделениями. Они звались разведгруппами.
Задачей Проекта "Дельта" было совместное с вьетнамскими Силами спецназначения (LLDB) ведение глубинной разведки на территории Южного Вьетнама. Нам ставилась задача выйти перед проведением крупномасштабных операций – проводимых силами дивизии или пары бригад – и "пощупать воду". Мы отправлялись за неделю или десять дней до начала и тщательно изучали местность. Если нас обнаруживали, и мы попадали в тяжелые перестрелки, мы понимали, что находимся в "горячем" районе. По итогам задачей Командования по оказанию военной помощи (MACV) в Сайгоне было определение масштабов операции. "Дельта" также занималась оценкой результатов авиаударов, задачами по поиску и уничтожению, и выполнением рейдов. Это была опасная работа. В числе убитых мог оказаться каждый.
Кроме того, одной из задач "Дельты" была работа с четырьмя ротами из 91-го батальона южновьетнамских рейнджеров. Разведка отправлялась первой, и если она обнаруживала выгодную цель, мы могли бросить на нее рейнджеров. Идея была хорошей, но вьетнамцы подчинялись не мне. Ими командовал генерал Куанг, а он находился в Нячанг-сити.
Мне также приходилось предоставлять американских советников во вьетнамские патрули, а это было сложным делом. Я понял, что советник из Чарли Беквита никудышный. Моим вьетнамским коллегой из LLDB был майор Тат, славный малый, перед которым я испытывал неловкость. Я, должно быть, был третьим или четвертым парнем, которого он был вынужден терпеть. Я старался проявить максимум благоразумия. Это подразделение вьетнамских Сил спецназначения имело достаточно снаряжения, получало хорошие деньги, а люди выглядели толковыми. На бумаге все выглядело отлично. Однако я не знал, как они поведут себя в критический момент.
Примерно в конце июля 1965 года – я уже находился в стране в течение месяца – нам поставили задачу выдвинуться и провести небольшую операцию к юго-западу от Плейку, в окрестностях лагеря Сил спецназначения у Дукко. Это была "индейская территория". Хреново. Предполагалось, что после вывода групп в район мы будем докладывать об обнаружении противника в штаб II Корпуса. Полковник Тед Мэйтаксис был там старшим американским советником, однако командовал войсками Южновьетнамской армии (ARVN) в регионе генерал-майор Винь Лок. Хотя в то время война еще оставалась вьетнамским шоу, американцы уже начали протискиваться на главную сцену.
Исполнителями первой задачи, на которую я отправился, были вьетнамцы. Хотя моей задачей, якобы, было тащиться по пятам и присматривать, меня предупредили, что как только мы окажемся на земле, мы, американцы, должны будем взять дело в свои руки, иначе мы все окажемся в беде. Разведгруппа, с которой я отправлялся на задачу, состояла из трех вьетнамцев и сержанта Вебера. Майор Томпсон был несколько обеспокоен этим. Я сказал: "Не заставляйте меня сидеть здесь, в тылу. Берите руководство шоу на себя. А мне нужно знать, что творится в поле. Я хочу посмотреть, как действуют вьетнамцы".
Мы погрузились в вертолеты Н-34, и я подумал, что сейчас обгажусь. У них где-то была утечка, и весь пол был залит маслом. Я подумал, что мы наверняка разобьемся. Однако каким-то способом им все же удавалось лететь. Это был первый случай, когда я познакомился с вьетнамскими пилотами-вертолетчиками. Это были одни из самых смелых парней, что я встречал. Отборные специалисты, сливки вьетнамских ВВС, они были лучшими пилотами в стране. По моему мнению, никто из американских пилотов не мог утереть им задницы и рискнуть проделать то, что творили эти славные ребята.
Нашего старшего пилота звали Хой. Мы доверяли ему. Если он говорил, что высадит нас там-то, мы могли быть уверены, что окажемся именно там, где надо. На операциях, подобных тем, что мы выполняли, ошибка с местом высадки могла обернуться катастрофой. Когда Хой возвращался в лагерь, высадив нас, я был уверен, что первым делом он шел в кабинет к майору Томпсону, брал цветную булавку, втыкал ее в карту и говорил: "Вот тут я высадил майора Беквита". Это вселяло уверенность.
Наша высадка состоялась в конце дня. Оказавшись на земле, мы бросились бежать, чтобы как можно быстрее покинуть площадку приземления. По данным разведки район был насыщен "Ви-Си", партизанами Вьетконга.
Нашей задачей был осмотр двух крупных троп, идущих из района стыка трех границ** к шоссе №19. Когда мы находились в четырех километрах от одного из перекрестков, мы решили остановиться. К западу начинались горы, но там, где мы остановились, рельеф был холмистым. На ночь мы забрались в заросли. Я решил, что вьетнамцы выбрали хорошее место. Мы просидели там всю ночь. Я не сомкнул глаз ни на минуту. Мое очко сжалось так, что туда было щепку кувалдой не загнать. Мне было очень страшно.
Перед самым рассветом, в шестидесяти или семидесяти ярдах от нашего укрытия я заметил самую большую кошку из когда-либо виденных. Я видел тигра и раньше, в Малайе, но лишь мельком. Этот же был прекрасен, как на картинке, и я наблюдал за ним в течение, пожалуй, целого часа. Он не обращал на меня никакого внимания, однако на всякий случай я держал его на мушке. Я не собирался стрелять, поскольку выстрел даст противнику знать о нашем присутствии, и потом, что мне делать дальше с этим тигром? Мне было приятно наблюдать за ним. Если эта здоровенная кошка вот так тут находится, вне всякого сомнения, в округе больше никого нет.
Спустя некоторое время мы начали движение. Я услышал неподалеку жужжание мотора "Оттера"***, на борту которого был Томпсон. Он вышел на связь: "Лисий хвост один-ноль, это Большой Медведь, как слышите?". В ответ мы трижды коротко нажали кнопку передачи нашей радиостанции HT-1. "Подтверждаю ваше местонахождение", ответил он. "Вы идете верно". Мы двигались медленно и осторожно, и около полудня уперлись в первую тропу. На ней не было никакого движения, однако осмотрев грунт можно было сделать вывод о том, что в районе имеется значительная активность.
Вьетнамский лейтенант, командовавший группой, сказал, что нам следует рассредоточиться по кругу и вести наблюдение за тропой с замаскированных позиций. Это был славный маленький трюк, которому я научился в Малайе. Я забрался в примыкающие к тропе густые заросли бамбука. Черт возьми, подумал я, никто не сможет разглядеть меня здесь. Мне подумалось, что тут можно даже покурить. Едва я уселся, приготовившись к долгому, спокойному ожиданию, достал паек и бросил щепотку карри в пластиковый пакетик с рисом, как внезапно прямо у меня над головой раздался рвущий барабанные перепонки вопль. Я едва не напустил в штаны. Огромный черный гиббон свесился сверху, уставившись мне прямо в лицо. Он напугал меня до потемнения в глазах. Мое сердце колотилось. Позже мне сказали, что я не орал. Вебер, сидевший в соседних зарослях, сказал, что слышал только гиббона. Все произошло так быстро. Мое сердце вернулось обратно в грудную клетку, и я смог отдышаться. Не могу вспомнить, смог я тогда поесть, или нет.
Мы наблюдали за тропой до середины дня, а затем решили двинуться вдоль нее, чтобы провести ночь недалеко от второй тропы. Мы нашли еще одно хорошее место для ночевки. Внезапно я почувствовал, что совершенно выдохся. Я был в таком состоянии, когда мне было совершенно все равно, найдут меня "Ви-Си", или нет. Вебер заметил это. Он спросил: "Вы хоть немного спали прошлой ночью?" Я сказал, что нет, и спросил, не подежурит ли он в первую смену. "Окей", согласился он.
Около 04.00 Вебер разбудил меня. "Босс, я больше не могу. Глаза просто слипаются". "Ступай дрыхнуть", сказал я. "Не буду будить тебя до 07.30. Выйдем попозже. К черту все это". Весь остаток ночи я сражался с большими черными муравьями. Они едва не сожрали нас живьем. Старина черныш способен за раз отхватить ползадницы. Наконец взошло солнце, разогнав облака до горизонта. Вскоре мы покинули наше укрытие.
Примерно в 13.00 мы подошли ко второй тропе. Обедать в тот день никто не стал. Еще утром мы с Вебером составили план ухода от преследования на случай, если что-то случится. Я не был впечатлен вьетнамцами по ходу нашего движения. Как по мне они не были слишком медленными, однако вели себя беспечно. Когда мы добрались до тропы, они не проявили желания проследовать по обнаруженным нами следам. Я полагал, что нам надо узнать, где оставившие их вышли на тропу, и где сошли с нее. Эта идея не пришлась им по вкусу и кончилось тем, что мы с Вебером проделали это самостоятельно.
Следующая ночь прошла без приключений. Утром мы проснулись рано. Томпсон вышел на связь. Мы быстро передали ему разведданные. Все, что было запланировано, мы выполнили, вокруг было тихо. Томми сказал, чтобы мы искали посадочную площадку, и что после полудня он прибудет с вертолетом и подберет нас. Это тот момент, когда ты становишься по-настоящему уязвим, поскольку с нетерпением ждешь эвакуации. Когда вьетнамцы узнали, что мы собираемся отправиться домой – о господи, видели бы вы, как они оживились. Они стали еще более небрежными. Вьетнамцы то и дело принимались двигаться слишком быстро, срезать путь, вылезать на открытые места.
Вебер отчитал маленького лейтенанта: "Мы не собираемся идти этой дорогой. Мы обогнем это место, мы пойдем более длинным путем".
"Нет необходимости. Там нет никого".
Ну, как знать.
Около 15.30 мы нашли площадку, подходящую для посадки вертолета. Вьетнамцы принялись обшаривать местность, наблюдая и прислушиваясь. И тут ливануло как из ведра. Но нас это не остановило. Мы с Вебером проделали большую часть работы по рубке. Ничего выдающегося, просто место, куда сможет приземлиться H-34. Внезапно дождь прекратился. Я был весь мокрый, хоть отжимай, однако меня это не волновало, поскольку я хотел выбраться оттуда. К 16.30 мы были готовы. Я услышал приближающуюся вертушку. Мы обозначили ему наше местонахождение. Нам даже не пришлось давать дым, мы просто воспользовались сигнальным зеркалом, которое он заметил. Он пошел прямо вниз, подобрал нас и вывез оттуда.
Во Вьетнаме я начал постигать искусство компромисса. Одна из моих самых серьезных проблем заключалась в том, чтобы понять, что делают вьетнамцы. Характер Билла Маккина полностью соответствовал его радиопозывному: "Бульдог". Он постоянно кусал кого-нибудь за задницу. В частности вьетнамцев. Он старался заставить их поднять задницы и двигаться. Он хотел убивать плохих парней, и хотел при этом хорошо выглядеть. Иногда не следует вцепляться людям в задницы лишь потому, что хочется кого-то покусать. Я чувствовал это. И особенно вьетнамцев. По-моему, Маккин просто не пытался понять их. Он просто подходил к генералу Куангу, который был командующим всеми вьетнамскими Силами спецназначения, и говорил: "Я хочу, чтобы это было сделано". С выходцами с Востока так поступать не следует. Нужно постепенно завоевывать их доверие, ненавязчиво убеждать в необходимости изменить точку зрения. Необходим некоторый компромисс.
У меня была реальная проблема. Я хотел бы иметь возможность использовать те роты Южновьетнамских рейнджеров, минуя генерала Куанга. Томпсон рассказал мне: "Обычно мы можем получить одну роту, не прибегая ни к каким уловкам. Две – это как выдрать зуб. А три мы не получим никогда". Я ответил: "Нужно организовать так, чтобы мы могли получить две". Мне хотелось иметь силы должной численности. Дерьмо, если, находясь на задаче, вляпаешься в неприятности, понадобится помощь. Я задумался о моем коллеге, майоре Тате, попытавшись поставить себя на его место. Захочу ли я обострять отношения со своим боссом ради чего-то, что нужно другому парню, который для меня ничего не значит? Скорее всего нет. У Томпсона была идея. Он сказал: "Капитан Конг, оперативный офицер Тата и мой коллега, толковый малый. Почему бы нам не попытаться повлиять на него, чтобы он, в свою очередь, повлиял на Тата". Я знал, что Конг весьма сообразительный парень.
Как-то вечером мы с Томпсоном пригласили Конга на ужин во Франсуа, самый модный ресторан Нячанга. Там можно было получить огромного лобстера за полтора доллара и бутылку алжирского вина за пятьдесят центов. Мы болтали с Конгом на разные темы, а затем: "О, кстати, а как насчет использования рот рейнджеров?" Я сказал: "У нас тут четыре роты. Я хотел бы иметь возможность получить две. В качестве компромисса давайте сойдемся на трех". Я знал, что все равно никогда не получу все четыре.
Капитан Конг, наслаждавшийся ужином, нашел подход к майору Тату, а Тат обработал генерала Куанга.

* CIB (Combat Infantryman Badge) – нагрудный знак армии США, вручаемый военнослужащим в звании от полковника и ниже, имеющим воинскую специальность пехотинца, и принимавшим в этом качестве непосредственное участие в боях с противником (прим. перев.)
** Находящийся в провинции Контам стык границ Вьетнама, Лаоса и Камбоджи (прим. перев.)
*** Легкий одномоторный транспортный самолет разработки канадской фирмы Де Хевиленд (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 28 сен 2018, 10:46, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 130 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5 ... 7  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: Barbudo и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
Theme created StylerBB.net
Сборка создана CMSart Studio
Русская поддержка phpBB