Текущее время: 17 июл 2018, 20:20


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 12 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 21 июн 2018, 21:23 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1021
Команда: Grau Skorpionen
Давно хотел заняться этой книгой. Ибо то, что гуляет по сети, назвать переводом у меня язык не поворачивается...

Изображение

Первый командир отряда "Дельта"
Чарли А. Беквит
и Дональд Нокс
С эпилогом С.А.Мобли*

ОТРЯД "ДЕЛЬТА"

Мемуары основателя самого засекреченного из подразделений специального назначения Вооруженных Сил США.

2000 Эйвон Букс
Авторские права на книгу принадлежат Чарльзу А. Беквиту
ISBN 978-0-06-224969-2
Дизайн обложки Уильяма Морроу
Отпечатано в Соединенных Штатах Америки

Полковник Беквит посвящает эту книгу своей жене Катерине и своим трем дочерям.

* Старший офицер флота в отставке со специализацией в области противолодочной обороны. По окончании службы работала в качестве юриста в Теннеси и Калифорнии, а также стала обладателем черного пояса карате Иссин-рю. Автор ряда книг, таких как "Code Of Conflict", "Rites Of War", "Rules Of Command" и "The Complete Idiot's Guide to Aircraft Carriers" (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 21 июн 2018, 21:30 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1021
Команда: Grau Skorpionen
ПРОЛОГ

Я не видел ни малейшего смысла болтаться по Пентагону. Я ничего не доделал.
Был апрель 1980 года. После нескольких месяцев я был почти уверен, что теперь "Дельта" будет направлена в Египет. Вот где мы окажемся. Генерал Джоунс, вместе с генералом Войтом покидая накануне "форт"*, пригласил меня на сегодняшнее совещание Объединенного комитета начальников штабов (ОКНШ). Я был уверен, что это будет очередное сборище, подобное всем тем, на которых я присутствовал на протяжении последних пяти месяцев. Я ошибся. Совещание в среду, 16 апреля 1980 года, оказалось совсем другим.
Я бывал в "танке"** Объединенного комитета начальников штабов и раньше, когда работал у адмирала Маккейна из Тихоокеанского командования. Во время таких совещаний помещение было всегда набито битком. В этот же день, однако, здесь не было никого, кроме начальников родов войск и некоторых из нас, людей из "Рисовой Плошки"***. Там был адмирал Томас Хейворд, командующий военно-морскими операциями, а также Комендант корпуса морской пехоты генерал Роберт Х. Барроу. Также был заместитель начальника штаба ВВС генерал Роберт Матис. Конечно же, присутствовал начальник штаба Сухопутных войск генерал Е.Ч. Мейер, а также генералы Войт и Гаст. Я выбрал место позади "Моисея"****. Он повернулся, похлопал меня по колену и ухмыльнулся.
Генерал Джоунс начал совещание. "Как вам всем известно, мы энергично поработали над тем, чтобы найти возможность спасти заложников в Тегеране. Мы работали над этой проблемой с ноября месяца. Я считаю, что в настоящее время у нас имеется надежный план действий. Я предлагаю вам заслушать его, а затем задавать вопросы. Это непростой план, хотя мы пытались сделать его как можно проще".
"Джим", обратился он к генералу Войту, "начинайте".
Командир оперативной группы изложил суть боевой операции. Он явно нервничал на этом совещании и не смог изложить отдельные аспекты общего плана в той мере, в какой мы от него ожидали.
Затем я изложил детальный тактический план наших действий – как мы собираемся добраться от пункта "Пустыня-1" до Тегерана, освободить заложников и уйти. После того, как я закончил, генерал Барроу задал несколько вопросов, касающихся тактики: "Как вы будете вооружены? Сможете ли вы перекрыть огнем Рузвельт-авеню, и с какой позиции? Как долго вы будете находиться в комплексе посольства?"
Потом настала очередь генерала Мейера. "Чарли, с момента, когда вы покинете Египет и до того момента, когда вы будете преодолевать стену, вы будете находиться в состоянии стресса – в общей сложности 36 часов. Я хочу, чтобы вы сказали мне, каким образом вы намерены справиться с этой ситуацией. В частности, меня интересует, в каком состоянии будете находиться вы и ваши оперативники в момент преодоления стены?"
Я объяснил, что постараюсь быть собранным и буду стараться поспать там, где это удастся сделать – возможно, немного в Египте, и затем на следующий день, в укрытии. Я рассказал, как будут отдыхать мои люди в этот период: 50% будут находиться в состоянии боевой готовности, а другие 50% будут отдыхать.
Генерал Мейер выразил озабоченность по другому поводу. "Меня беспокоит вопрос о том, как будет контролироваться ход операции здесь, в Пентагоне? Я заинтересован в том, чтобы за ее ходом следили те люди, которые причастны к этому – и ни одним человеком больше". Он вспомнил о том, как ОКНШ руководил "операцией" по вырубке находившегося в демилитаризованной зоне между Северной и Южной Кореей дерева, использовавшегося северокорейскими наблюдателями, и какой надзор при этом осуществлялся за действиями генерала Дика Стилвелла. Он высказался против того, чтобы, как это имело место в предыдущих кризисных ситуациях, в Центр управления ОКНШ имело доступ большое количество лиц, как военных, так и гражданских. Он высказал надежду, что на этот раз все будет по-другому. Его предостережение попало в цель. Генерал Джоунс был также явно обеспокоен этой организационной проблемой. Около 15.30 был объявлен перерыв.
Так как события, похоже, несколько ускорялись, мне хотелось бы вернуться обратно в Брэгг, чтобы проработать кое-какие последние детали. Генерал Войт сказал, что я должен буду немного задержаться, но не захотел объяснить, зачем. Что-то затевалось. Генерал Гаст просветил меня, пока мы направлялись в Отдел специальных операций ОКНШ.
"Нам хотелось бы, чтобы вы задержались в Вашингтоне, поскольку сегодня вечером мы намерены предстать в Белом доме с докладом перед президентом и Советом национальной безопасности". Я чуть не упал! Совещание, которое я только что покинул, вне всякого сомнения, было репетицией вечернего выступления перед президентом Картером и его советниками по внешней политике.
В течение следующих трех часов я выпил изрядное количество кофе вместе с парнями из отдела спецопераций. Я беспокоился о том, является ли моя одежда – спортивный пиджак и галстук – подходящей. Может быть, мне следовало бы одеть костюм-тройку.
В одном из кабинетов я столкнулся с Бакшотом, который находился в Пентагоне по другим делам. Я по секрету сообщил ему, куда собираюсь отправиться через несколько часов. Это взволновало его, так же, как и меня. На нем был полковой галстук САС, и он дал его мне на вечер. Я хотел, чтобы он принес мне удачу.

Около 18.30 генералов Войта, Гаста и меня, всех в гражданском, привезли в резиденцию генерала Джоунса в Форт Майер, штат Виржиния*****. На генерале был изящный твидовый спортивный костюм от Харриса и галстук. Я отметил, что моя одежда выглядит подходяще. Мы забрались обратно в машину, и нас повезли в Белый дом. Во время поездки, прижатые друг к другу, мы мало разговаривали, но явственно ощущали значимость нашей поездки. Мы были готовы как никогда.
Офицеру Униформенного подразделения Секретной Службы****** показали какой-то документ, и тот дал нам знак проезжать в ворота. До этого я никогда не был на территории Белого дома. Нас провели по коридорам, вверх и вниз по лестницам, ведущим в Ситуационную комнату. Я пытался запоминать все, что оказывалось у меня перед глазами. Я проделал долгий путь от клочка земли, где родился.
"Комната" представляла собой маленькое помещение примерно 15x20 футов (4,5x6 м), без окон. Вокруг стоящего посередине стола для совещаний располагались удобные офисные кресла. Еще один ряд стульев стоял вдоль отделанных деревянными панелями стен. Внутри нас ожидало несколько человек. Среди них особое впечатление своей манерой говорить и спрашивать на меня произвел Джоди Пауэлл. Что касается Главы аппарата Белого дома, то я предполагал, что он должен быть уже в летах. Однако Хэмилтон Джордан выглядел крайне молодо. На нем были "Левайсы".
Я был представлен сотруднику "Агентства"******* и заместителю Государственного секретаря Уоррену Кристоферу. Сайрус Вэнс разговаривал с кем-то в углу. Доктор Браун******** вошел сразу же за нами, а с ним и его заместитель, мистер Клейтор. Внезапно появился доктор Бжезинский. Наконец вошел вице-президент Мондейл, он был одет в спортивный костюм и кроссовки – меня это не впечатлило. Я занял место позади, за спинами доктора Бжезинского и вице-президента. В комнату вошел президент, одетый в голубой блейзер и серые брюки. Все вскочили, встав по стойке смирно. "Добрый вечер, мистер президент". Он выглядел хорошо.
Генерал Джоунс взял инициативу в свои руки. Кратко представив сопровождающих его лиц президенту и его людям, генерал объявил, что мы прибыли сюда, чтобы представить план освобождения заложников и ответить на их вопросы. С этими словами он кивнул в сторону генерала Войта. Подробно представляя генерала, Джоунс отозвался о нем как о командире оперативной группы, которым он являлся, опытном и умном офицере воздушно-десантных войск, что соответствовало действительности, и как о ветеране "Зеленых беретов", каковым он не был. Я знал, что генерал Джоунс уверен в информации, которую он докладывает президенту, однако я также знал, что генерал Войт за свою жизнь не прослужил в Силах спецназначения ни единого дня. Генерал Войт не поправил эту ошибку, когда ему было предоставлено слово. Вместо этого он принялся описывать проделанную работу.
Он поведал присутствующим о том, как проходили тренировки отряда "Дельта", как в деле оказались летчики морской пехоты, как будут задействованы ВВС и его собственные любимые Рейнджеры. Его рассказ был действительно хорош. Очевидно, в перерыве между своим докладом перед Объединенным комитетом начальников штабов и этим выступлением в Белом доме он усиленно репетировал.
Затем генерал Войт перешел непосредственно к плану наших действий. Пока он докладывал, вице-президент Мондейл попросил у меня то, что мы называли гибкими наручниками, и принялся играть ими. Весьма своеобразное занятие во время заслушивания столь важного доклада.
Генерал Войт очертил сферы ответственности: свою, генерала Гаста и мою. Он с особой тщательностью обрисовал вопросы управления на "Пустыне-1" – месте первой остановки в Иране в ходе спасательной операции – и при действиях в Манзарии, где в дело вступал контингент Рейнджеров. Он закончил описанием средств медицинского обеспечения и оценкой вероятности успешного исхода операции.
Изредка доклад генерала прерывался для уточнения, один раз доктором Бжезинским и второй раз вице-президентом Мондейлом. Не думаю, что задаваемые ими вопросы были важными. Что более существенно, я чувствовал, что президент очень внимательно следит за докладом генерала Войта.
Затем генерал Джоунс представил меня. "Господин президент, это полковник Беквит, который будет командовать нашими наземными силами".
Прежде чем я смог начать, Хэмилтон Джордан произнес: "Господин президент, полковник Беквит родом из Джорджии. Южная Джорджия, округ Шлей".
Президент взглянул с интересом: "Да?"
"Все так, сэр, я родился в Атланте, но мои родители выходцы из Эллавилля".
Президент лучезарно улыбнулся. "Да, это совсем недалеко от Плейнс. Мы, должно быть, были соседями".
Я начал доклад, описывая президенту ход операции от пункта "Пустыня-1" и до момента взлета в Манзарии: как отряд "Дельта" перед рассветом прибудет в район сосредоточения, расположенный примерно в 50 милях от столицы, и как она проведет там весь день, укрывшись под маскировочными сетями.
Далее я описал, как с наступлением темноты из Тегерана прибудут шесть грузовиков "Мерседес" и два джипа, и перебросят "Дельту" в столицу. Я сказал, что с определенного момента собираюсь возглавить колонну на джипе с тем, чтобы контролировать последний участок маршрута по городу и собственными глазами оценить ситуацию в районе посольства.
Как только грузовики подъедут к восточной стене, выходящей на Рузвельт-авеню, "Дельта" переберется через нее. Затем будет заложен фугасный заряд, чтобы проделать в стене пролом, размер которого позволит загнать внутрь грузовик с полуприцепом. Кроме того, в результате взрыва повыбивает все окна в окрестных домах, вызвав тем самым панику среди проживающего поблизости местного населения.
С этого момента, пояснил я, "Дельта" разделится натрое: на "Красных", "Белых" и "Голубых". "Красные" и "Голубые" секции будут штурмовыми группами, состоящими из сорока человек каждая. "Белые", имеющие гораздо меньшую численность, будут задействованы в обеспечении.
Я доложил существо боевой задачи каждой из трех групп. Как сразу после подрыва заряда у стены "Голубые" возьмут штурмом резиденцию сотрудников посольства и особняк посла, "грибной подвал"********* и канцелярию, освобождая содержащихся там заложников. Как "Красные" атакуют хозяйственно-продовольственные склады и коттеджи персонала, освобождая заложников и нейтрализуя охрану в гараже и на электростанции. И как по завершении сего "Белые" нейтрализуют Рузвельт-авеню и захватят футбольный стадион, примыкающий к территории посольства.
Под прикрытием трех пулеметов, двух М-60 и одного HK-21, освобожденные заложники вместе с группами "Красных" и "Голубых" покинут через пролом в стене территорию посольства, пересекут Рузвельт-авеню и попадут на территорию стадиона. Там они будут ожидать, пока вертолеты не смогут вывезти их оттуда.
Затем я затронул часть операции, доставлявшую нам наибольшее беспокойство. "Господин президент, самой большой проблемой для отряда "Дельта" является не захват зданий – у нас за плечами два года подготовки в качестве контртеррористического подразделения. Нас беспокоит вопрос, как контролировать освобожденных заложников и обращаться с ними. Мы собираемся одеть заложникам на руки желтые повязки или повязать ленты на головы, чтобы их было легко опознать. Кроме того, мы приставим по два оперативника "Дельты" к каждому заложнику. Но мы не можем знать, как они себя поведут. Будут ли они пытаться защитить свою охрану – этот синдром часто имеет место в ситуациях, когда заложников удерживают в течение длительного времени. Или они отважатся напасть на охранников, и обезоружат их? Мне хотелось бы разрешения действовать от вашего имени, сказав: "Нас послал президент Соединенных Штатов".
Президент засмеялся: "Я не уверен, что это будет для них что-нибудь значить".
Затем я объяснил, что медикам поставлена задача вести учет заложников на стадионе. Никто не покинет стадион до тех пор, пока не будут учтены все заложники.
Есть вероятность, что мы потеряем на стадионе один или два вертолета, однако оставшихся будет достаточно, чтобы вывезти всех. Первая вертушка сможет увезти всех заложников, но из разумной предосторожности второй борт будет иметь ту же задачу.
"Красные" и "Голубые" улетят на третьей машине, а "Белые" – последними, на четвертой. Так что это будет просто сматывание удочек в обратном порядке.
По прибытии в Манзарию заложников и "Дельту" встретит группа Рейнджеров, которые будут удерживать аэродром и прикрывать посадку людей в транспортные самолеты ВВС С-141 "Старлифтер".
На этом моя часть доклада была закончена. Я спросил, имеются ли вопросы.
"Какими могут быть потери", спросил президент, "каково ваше представление?".
Ответил генерал Войт: "Господин президент, честно говоря, у нас нет ответа на этот вопрос. Возможно, шесть или семь человек из "Дельты" будут ранены, и есть шансы, что пострадает двое или трое заложников".
Я сказал: "Когда мы врываемся в такие здания, я четко и ясно представляю себе, что, когда мы выскочим из-за угла и начнем зачищать помещения, то там, в темноте, заложники, возможно, сумеют осилить охрану и завладеть их оружием. В посольстве есть военные, которые только и ожидают такой возможности, и я знаю, что там есть сотрудник ЦРУ, который, получив возможность, будет действовать именно так. Получив в руки оружие, они будут стремиться выбежать в коридор или спуститься вниз по лестнице, чтобы примкнуть к нам, и может случиться, что один из моих людей убьет кого-то из них. Оперативники "Дельты" обучены убивать каждого, у кого в такой ситуации в руках будет оружие. Такое случается. Я надеюсь, что этого не произойдет, но нам следует рассчитывать, что так будет".
Президент сказал: "Я понимаю. И я принимаю это". Заговорил Уоррен Кристофер. Он хотел знать, что будет с охраной. Слова, выбранные мною для ответа, вызвали некоторое замешательство.
"Господин Кристофер, наша задача – вывести охрану из строя".
"Что вы имеете в виду? Вы будете стрелять им в плечо или куда-нибудь еще?"
"Нет, сэр. Мы намерены выстрелить в каждого дважды, прямо между глаз".
Это, кажется, обеспокоило его.
"Вы думаете, что действительно сумеете это сделать? В темноте, на бегу?.."
"Да, сэр. Мы обучались этому".
"Вы имеете в виду, что намерены стрелять, чтобы убивать? В самом деле?"
"Да, сэр. Вне всякого сомнения. Мы намерены пустить им по две пули .45 калибра прямо между глаз".
Вмешался мистер Клейтор, заместитель Министра обороны: "Я побывал в "Дельте", господин президент, и видел, как они стреляют. Мне кажется, они делают это очень хорошо".
Было видно, что господин Кристофер взволнован. Уверен, он предполагает, что "Дельта" намерена ворваться и перестрелять всех. Мы были способны проделать такое, но это не являлось нашим планом. Возможно, он задумывался о том, что несколько заложников могут быть убиты, если мы окажемся вовлечены в перестрелку. Но, думаю, нет. Я был убежден, что он недоволен тем, что мы намеревались уничтожить вооруженных иранских охранников. Но как раз это и входило в наши планы. Мы были намерены уничтожить всех охранников в четырех или пяти зданиях и любого, кто попытается воспрепятствовать штурму. Любой находящийся внутри зданий вооруженный иранец будет уничтожен. Мы не намерены задерживаться у каждого и щупать пульс. Мы всадим в них достаточно меди и свинца, чтобы они перестали быть проблемой. Когда начнет литься кровь, многие иранцы соберутся броситься на помощь своим и, когда они сделают это, "Дельта" будет готова уложить их. Это не обсуждается. Таков был план. Более того, я не верил, что иранцы в посольстве захотят встать лицом к лицу и выяснять отношения до упора. Конечно, среди них найдутся отдельные личности, которые из-за своих религиозных убеждений будут биться до смерти. Мы готовы помочь им предстать перед Создателем.
Мистер Джордан спросил: "Полковник, во время ваших учебных стрельб ваши люди хоть раз поражали мишени, изображающие американцев, а не одних лишь иранцев?"
"Сэр", ответил я, "Дельта" разыгрывает Кубок Роз, а не ночной горшок**********". Я пояснил, что "Дельта" рассчитывает встретить на территории посольства по грубым подсчетам от семидесяти до ста двадцати пяти человек, не считая заложников. Двадцать или двадцать пять из них будут находиться на посту, а остальные будут спать в казарме. Это здание будет под прицелом пулеметов. Реальную угрозу представляют охранники, находящиеся при заложниках. Всех их предстоит вывести из игры.
Я сел.
Генерал Гаст представился, и изложил часть операции, связанную с использованием авиации: как мы вылетим в Египет, затем в Оман и в пункт "Пустыня-1", переброска отряда вертолетами в укрытие и вылет из Тегерана и, наконец, эвакуация воздушным путем из Манзарии.
Генерал Гаст был очень скрупулезным, однако один аспект воздушной операции, о котором он не упомянул, все еще не давал мне покоя. "Дельта" проводила операцию по освобождению и эвакуации заложников без тактической авиаподдержки. Я был в замешательстве. На совещаниях меня множество раз заверяли – и мне были даны все позывные – что если случится что-то действительно серьезное, то я смогу вызвать авиацию. Но мне также было сказано, что ввиду большого расстояния мне следует ожидать такого рода поддержку минимум через час, не ранее. Ждать час, пока они окажутся у цели – это чертовски долго. Это было тяжело переварить. При нашем вылете из Манзарии авиационного сопровождения также не предусматривалось. Я не видел никакого смысла в том, чтобы совершить успешный налет лишь затем, чтобы в самом конце меня уничтожил какой-нибудь иранский жокей-истребитель, которому случайно повезет сбить C-141 с заложниками и их освободителями на борту. Мы с генералом Войтом обсуждали этот вопрос несколько раз. Казалось разрешить эту проблему невозможно. Однако в Белом доме его произошло.
Президент произнес: "У вас будет авиационное прикрытие с момента вылета из Манзарии и на протяжении всего полета из Ирана".
Вот так-то лучше!
Кто-то спросил: "Господин президент, моему ведомству необходимо знать, каково будет ваше решение? Следует ли нам двигаться дальше и начинать предварительное развертывание?"
Президент ответил прямо: "Для меня настало время подвести итоги. Я не хотел бы проводить эту операцию, но у нас нет иного выхода. Теперь я отменю ее в единственном случае: если международный Красный Крест вернет нам наших американцев. Мы собираемся не просто начинать предварительное развертывание. Мы намерены провести эту операцию".
Чарли Беквит едва не свалился со стула. Я просто не верил в то, что у Джимми Картера хватит духу на такое.
Был назначен день, когда нам предстояло преодолеть стену. Мы проникнем в Иран 24 апреля, 25 апреля проведем в укрытии, а затем переберемся через стену, и ранним утром 26 апреля покинем Иран.
Президент обратился к генералу Джоунсу: "Дэвид, это военная операция. Вы будете руководить ею. По закону вы должны информировать о ходе операции Министра обороны доктора Брауна, и я был бы вам очень признателен, если вы будете делать то же самое и в отношении меня. Я не хочу, чтобы кто-либо еще из присутствующих в этой комнате был вовлечен в это дело" – он указал рукой в сторону стола. В этот момент я был крайне удивлен. Президент вписал в скрижали истории одну из знаменательных вех. Я был горд тем, что я американец и что у нас есть президент, способный совершить то, что только что сделал.
После того, как совещание закончилось, все встали. Президент Картер посмотрел на меня: "Мне бы хотелось переговорить с вами, полковник Беквит, перед вашим уходом". В комнате воцарилась тишина. Президент подошел ко мне. "Я хочу попросить вас сделать для меня две вещи".
"Сэр, все, что вам надо сделать – это лишь назвать их".
"Мне бы хотелось, чтобы вы перед тем, как отправитесь в Иран, собрали всех ваших людей и в тот момент, который сочтете уместным, передали им мое послание. Скажите им, что в случае провала операции, по какой бы то ни было причине, это будет не их вина, виновен в этом буду только я".
"Сэр, даю вам мое слово, что сделаю это".
"Вторая просьба: если кто-либо из американцев будет убит, из числа заложников или из отряда "Дельта", и если это будет возможно, не подвергая опасности чью-либо еще жизнь, то привезите тела убитых".
"Сэр, если вы знакомы с моим личным делом, то знаете, что на меня можно положиться".

* На самом деле жаргонное прозвище места дислокации "Дельты" (Stockade), ныне находящегося в Форт Брэгге возле пересечения Маккелларс-роуд и Ламонд-роуд, имеет несколько более многогранный смысл, т.к. помимо прочего обозначает еще и загон для скота, а на армейском сленге еще и располагающуюся на территории базы военную тюрьму (прим. перев.)
** Прозвище зала заседаний Объединенного комитета начальников штабов (Joint Chiefs of Staff), возникшее в 1942 году, когда по причине военного времени заседания комитета проходили в подвальном помещении здания на Конститьюшн-авеню (Constitution Avenue) в г. Вашингтоне, куда можно было попасть лишь через узкий проход, напоминавший люк танка (прим. перев.)
*** См. глоссарий.
**** Прозвище генерала Мейера (прим. перев.)
***** Хм-м-ммм… Странно. Вообще-то это в Арлингтоне, Ди-Си, ну да ладно… (прим. перев.)
****** Подразделение Секретной Службы Министерства внутренней безопасности США (ранее находившейся в подчинении Министерства финансов США), отвечающее за физическую охрану территории Белого Дома и иностранных дипломатических представительств в Вашингтоне. Его сотрудники несут службу, будучи одетыми в полицейскую форму (прим. перев.)
******* Имеется в виду ЦРУ (прим. перев.)
******** Харольд Браун, американский ученый, специализировавшийся в области ядерной физики. С 1977 по 1981 годы был Министром обороны в администрации президента Картера (прим. перев.)
********* Помещение в здании старого склада посольства, прозванное так за то, что содержащиеся там заложники находились в темноте и тесноте "подобно шампиньонам в подвале" (прим. перев.)
********** Имеется в виду матч "Роуз Боул" – ежегодная футбольная (имеется в виду американский футбол) игра, обычно проводимая 1 января на стадионе Роуз Боул, находящемся в Пасадене, Калифорния. Первый матч был сыгран в 1902 году в рамках т.н. "Парада Роз". Также присутствует игра слов: Кубок Роз (Rose Bowl) и чаша унитаза (toilet bowl) (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 22 июн 2018, 20:27 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1021
Команда: Grau Skorpionen
Глава 1

Шел июнь 1962 года. Моя жена, две наших дочери и я прибыли в английский город Саутгемптон. Инструкции, полученные мной в Форт Брэгге, гласили, что мне с семьей следует добраться на автобусе до Лондона и, сразу после заселения в гостиницу, позвонить в штаб Специальной авиадесантной службы (САС) и получить дальнейшие указания о том, когда и где именно я должен доложить о прибытии в часть.
В доках царило оживление, но каким-то образом меня, затерявшегося между высаживающимися пассажирами и толпой встречающих, смог отыскать американский майор. Он представился как Боб Кингстон и сказал, что как раз закончилось его годичное прикомандирование к британскому парашютному полку. Он пришел на пирс, чтобы рассказать мне о том, насколько полезной, по его мнению, будет для меня служба в САС. Я старался быть вежливым и выслушать все, что он говорил, однако мысли мои были о том, как собрать багаж, пройти таможню, и устроить отправку Катарины и девочек в Лондон.
Устроившись в автобусе, уже где-то за центром Винчестера с его знаменитым собором, я получил шанс обдумать то, что сказал мне майор Кингстон. Он был вторым человеком, восторженно отзывавшимся о САС. Первым был полковник И. А. "Боппи" Эдвардс, командир 7-й группы Сил специального назначения.
Несколькими годами ранее полковник Эдвардс встретился с офицером САС, подполковником Джоном Вудхаузом, и в ходе неформального общения они договорились об обмене военнослужащими двух отборных частей. Британцы отправят в американские Силы специального назначения одного офицера и одного сержанта, а американские "Зеленые береты" поступят точно так же. Сержант Розняк и я попали в эту программу в 1962 году. Мы были отобраны для того, чтобы пройти годичную подготовку в 22 полку Специальной авиадесантной службы.
Я мало что знал про САС. Я знал, что у них, также, как и в бригаде гвардии, глубоко уважают высокие боевые качества и дисциплину, но, в отличии от гвардии, мало почитают строевую подготовку и униформу, частично потому, что практикуют совершенно неортодоксальный подход к ведению боевых действий. В период Второй мировой войны первый полк САС совместно Пустынной Группой Дальнего Действия совершал рейды за линию фронта армии Роммеля в Западной пустыне на Бенгази, Тобрук и Джалу. Затем, после войны, все 50-е годы, это подразделение с успехом воевало в Малайе. Действуя малыми группами, некоторые из которых являлись лишь патрулями из 4-х человек, бойцы САС проникали глубоко в джунгли и там выслеживали, сражались и помогали побеждать крупные, хорошо вооруженные силы коммунистических партизан. Из этой затяжной кампании САС вышли с репутацией, возможно, самого лучшего контртеррористического подразделения свободного мира.
Эта краткая историческая справка была всем, что я знал о САС. Я не имел понятия о то, как они оценивают, отбирают и готовят своих солдат. Переполненный юношеской самонадеянностью я был горячим капитаном "Зеленых беретов" с опытом специальных операций. Двумя годами ранее я побывал в командировке в Лаосе. Наши люди в Форт Брэгге сумели убедить меня в том, что я передам британцам специальные навыки и методы подготовки, которым научились мы, янки. В свою очередь я надеялся добыть для нас информацию о САС. Однако это не всегда шло, как предполагалось – и уж точно не в моем случае.
В Лондоне адъютант штаба САС майор Невелл, по прозвищу "Дерзкий", сообщил мне, что в понедельник он отвезет нас в Херефордшир, к месту дислокации 22 полка САС в Брэдбери Лэйнс. Ранним утром понедельника он подъехал и взял нас с собой. Это был жаркий летний день, и сельская Англия, особенно к западу от Оксфорда, утопала в сочной зелени. К середине дня мы прибыли в Брэдбери Лэйнс.
Было заметно, что в полку приложили много усилий, готовясь к нашему приему. Несколько офицеров со своими женами ожидали нас возле нашего нового жилища, располагавшегося через дорогу от офицерской столовой. Наши комнаты были полностью обставлены, и после того, как мы выгрузили свой багаж из машины майора Невелла, офицерские жены повели Катарину и дочек осматривать городок, которому предстоит быть их домом на протяжении следующего года.
Я чувствовал себя очень комфортно в этом новом коллективе, даже притом, что меня окружали люди из Корнуолла и Уэльса, Ливерпуля и Глазго, провинциальный говор которых, их акценты и диалекты мне предстояло выучить. Я предположил, что моя протяжная речь уроженца Джорджии, доставит им столько же хлопот.
На третий день, когда я уже порядком извелся ожиданием, меня вызвали к командиру полка подполковнику Вильсону.
После обмена любезностями мне сообщили, что меня направляют в Эскадрон А. Я был огорчен, поскольку надеялся попасть в Эскадрон D. Им командовал здоровенный рыжеволосый шотландец по имени Гарри Томпсон, который побывал в Штатах и понимал американцев. За то короткое время, что я провел в Брэдбери Лэйнс, я узнал, что Томпсон входил в состав группы, которая столь успешно "вела дела" с "Си-Ти" (коммунистическими террористами) в Малайе.
Эскадроном А командовал майор Питер Вальтер. Небольшого роста, всегда одетый с иголочки, он считал себе – да и был на самом деле – настоящим дамским угодником. Он прошел все ступени службы в САС, начиная с сержанта в период чрезвычайного положения. Вальтер был очень крут и имел репутацию человека, крепкого как душой, так и телом. Он также хотел, чтобы каждый верил в то, что он непоколебимый человек. Он носил прозвище "Рэт"*. Сначала я чувствовал себя с ним не слишком комфортно.
Эскадрон А состоял из четырех отрядов, и я буду командовать третьим. Майор Вальтер доставил меня в штаб Эскадрона А, где я был представлен моему временному отрядному сержанту "Джипси"** Смиту. Сержант Смит препроводил меня к месту расположения отряда.
Хотя лагерь существовал со времен Второй мировой войны, он не выглядел старым. По факту, Брэдбери Лэйнс удавалось стареть очень грациозно. За лужайками и садами тщательно ухаживала команда садовников. Казармы снаружи были недавно покрашены в ослепительно белый цвет с голубой отделкой.
Прямые линии, прямые углы, "да, сэр, нет, сэр, три полных мешка, сэр"***. Вот чему меня учили. Это было все, что я знал. Я был капитаном американской армии. Прямые линии. Прямые углы. Да, сэр! Нет, сэр! Три полных мешка, сэр!
Я вошел в деревянную казарму третьего отряда. Длинная комната служила столовой. Она выглядела обветшалой и грязной. Рюкзаки (называемые здесь "Бергенами") валялись где попало. Кровати были не заправлены, форма имела неряшливый вид. Это больше напоминало раздевалку на футбольном стадионе, чем армейскую казарму. Двое бойцов – я так и не смог узнать, было ли это разыграно специально для меня – заваривали чай на полу посреди комнаты.
Я сделал замечание по поводу состояния комнаты и внешнего вида людей. И добавил: "Что нам необходимо сделать, так это взять швабру и вымыть эту территорию, разобрать, вычистить и сложить снаряжение, а чай заваривать снаружи". Оба бойца, Скотт и Ларсен, ответили одновременно: "Нет, сэр. Это не то, что нам хочется делать. В противном случае мы можем с тем же успехом вернуться в наши регулярные полки. Одна из причин, по которым мы вызвались служить в САС, заключается в том, что нам не придется заботиться о ненужных вещах". Я не понял этого. Я решил, что меня назначили командовать группой хулиганов. Кроме того, я подозревал, что не слишком понравился моим бойцам. Что это за чертов янки, который вообще ничего не смыслит в пиратском духе подразделения специального назначения? Однако я чувствовал, что должен привести их в чувство. Моей задачей, как я ее понимал, было заставить их аккуратно одеться и превратить их в примерных солдат. Да, сэр! Это была моя работа. В тот вечер я пришел домой и сказал Катарине, что возможно, не сумею справиться с этим.
Питер Вальтер, командир моего эскадрона, обычно созывал офицеров в конце каждого дня. Мы собирались в его кабинете и обсуждали прошедший день. Я заметил, что каждый раз, когда кто-либо из офицеров обращался к майору Вальтеру, он называл его по имени, а майор в свою очередь, обращался к командирам отрядов по именам. Когда я задавал вопрос, то обращался к моему командиру: "майор Вальтер". Так продолжалось несколько дней, и, в конце концов, майор Вальтер вызвал меня к себе. "Позвольте объяснить вам форму обращения". Очень ясно и проникновенно он объяснил мне, что в САС существует следующая система: когда офицер находится в окружении бойцов, или стоит в одном строю с теми, кого в английской армии называют "Пэ-Че" (прочие чины) – сержантами и рядовыми – они обращаются друг к другу по званию. "Но когда мы находимся в помещении, подобному этому, где присутствуют только офицеры, мы всегда обращаемся друг к другу по имени. И я хочу, чтобы так оно и было. Вам понятно?" И я сказал: "Да, сэр!" "Ну, вот! Опять вы за свое", ответил майор. Я почувствовал себя крайне неловко.
Я никак не мог разобраться в данной ситуации. Офицеры были такими профессиональными, начитанными, ясно выражающими свои мысли и опытными. Почему тогда они служат в этой структуре со столь неорганизованными и явно недисциплинированными бойцами? Отряд не был похож ни на одну из военных организаций, с которыми мне довелось познакомиться. Уверен, если бы меня направили к Колдстримским гвардейцам, или Придворную кавалерию, я бы знал, чего ожидать. Но 22 полк САС! Да, здесь все было совсем по-другому, и я столкнулся с этим слишком рано. Я плыл по течению в мире, который считал знакомым. Я не мог предугадать, что может случиться дальше в данной ситуации. Все, что я знал о военной службе, во что я привык верить, все было перевернуто вверх дном.
Я провел в лагере около десяти дней, когда мне сообщили, что состоятся учебные занятия по работе со схемой местности. Я был рад этому, поскольку это давало мне возможность наблюдать эскадрон в действии.
Петер Вальтер сказал мне, чтобы я следовал вместе с сержант-майором Россом, который разработает и сформулирует учебную задачу. Жизнь была полна сюрпризов. В американской военной системе всем обычно руководили офицеры. Но это была Англия. Майор запрыгнул в свой темно-бордовый "Ягуар" и отбыл в Лондон, оставив сержант-майора Росса, еще двоих или троих сержантов, и меня ходить по одному из самых бесплодных и сильно пересеченных мест Уэльса – Брекон-Бикенз.
Целью учений было проверить способность солдат ориентироваться в условиях сложной местности с помощью лишь компаса и нарисованной от руки схемы. Росс, крупный блондин, не пользовался особой любовью среди офицеров и большинства "Пэ-Че". Он был шотландцем, угрюмым и замкнутым, и прозвище у него было "Глум"****. Мне он показался очень методичным и, что не удивительно, исключительно профессиональным. Вместе с другими сержантами он выбрал район, пригодный для проведения учений, он был довольно сложным, и они реалистически обсуждали вопросы о том, как каждый из бойцов будет преодолевать на местности трудности, с которыми ему придется столкнуться. Их намерением было дать солдату не точную военную карту в масштабе 1 дюйм = 1 миле, а скорее простенькую схемку с обозначением основных черт местности. Кроме того, было начерчено направление на истинный магнитный полюс. Для меня это было весьма реалистичное полевое занятие. В Форт Брэгге мы нечасто занимались подобными вещами.
После того, как мы потратили два дня на разработку плана учений, эскадрон погрузился на несколько трехтонных грузовиков. Появились майор Вальтер и остальные офицеры, и после заката солнца Петер дал сержант-майору Россу команду начинать.
После того как стемнело, каждый спрыгивающий на землю солдат получал схему и устное указание, откуда и куда он добраться за определенный отрезок времени. Я присутствовал при каждом таком инструктаже, держа в руках фонарик и планшет сержант-майора Росса. Инструкции были очень четкими, но исключительно краткими. Я подумал, что если бы это происходило в Форт Брэгге, мне пришлось бы потратить целый час, отвечая на вопросы. Сержант-майор Росс не терпел никаких вопросов. "Вот твоя задача. Ты находишься вот здесь, а здесь твоя завтрашняя точка встречи, и лучше бы, черт возьми, тебе поторопиться". Это было все. Солдаты исчезали в ночи.
Чего я не осознавал до самого инструктажа, так это того, что у каждого из них будет лишь определенный отрезок времени, чтобы добраться от одной точки до другой. И людям, если они не хотят опоздать, придется бежать большую часть ночи – таща тяжелые "Бергены" и индивидуальное оружие.
На следующее утро, когда мы начали собирать людей, то обнаружили их изрядно изможденными. Большинство были мокрыми от пота. Я вновь просмотрел маршруты, проверяя дистанцию. Святой в дымину, подумал я, им действительно пришлось покрыть изрядное расстояние! Если боец опаздывал с прибытием на "Ар-Ви" (точку встречи), в тот день его не забирали, и ему приходилось ждать следующего утра, и это значило, что в этот день он останется без продовольствия. Если человек не просто не попадал на контрольный пункт, а вообще не находил его, он нес жестокое наказание. Питер Вальтер отправлял его к ближайшей реке, вокруг его пояса обвязывали веревку и бросали в воду со всем снаряжением, включая спальный мешок. До самого конца учений, еще сутки или двое, этот бедный малый постоянно оставался мокрым. Такова была цена неорганизованности. Я подумал: "О боже, вот то, чем мы должны заниматься дома!"
Понемногу картина прояснялась. В эскадроне не играли в игры. Все было абсолютно серьезно. У них был богатый опыт, восходящий ко временам Второй мировой войны, в то время наша армия фактически не имела Сил специального назначения до 1954 года. Англичане допустили много ошибок, но они учились на них. Нам, американцам, было куда двигаться.
Неделей позже моей халяве настал конец. Я узнал, что наш командир Питер Вальтер отбыл в Линкольншир для подготовки учений, подобных тем, что сержант-майор Росс проводил в Уэльсе. На этот раз, действуя в Шервудском лесу, помимо совершения длительного марша на время, нам предстоит провести разведку объекта и вернуться с результатами.

В первую ночь мы совершили длительный форсированный марш группами по два-три человека. Я отобрал двух парней, тех самых, которые несколько недель тому назад заваривали чай на полу казармы, младших капралов Скотта и Ларсена. Ларсен был гордым шотландцем. Он никогда не боялся сказать, что у него на уме, и обычно высказывал нечто стоящее. Скотт говорил с неразборчивым ирландским акцентом и обладал прекрасным чувством юмора. Я научился уважать их, и они начали проявлять симпатию ко мне. Мы завершили марш и уложились во время. Однако мои ноги были не в порядке. Подошвы покрылись огромными волдырями. Там, в Шервудском лесу, я заработал свое прозвище – "Блистерс"*****.
На следующий день после обеда нам приказали совершить форсированный марш с несколькими контрольными точками и правом выбора идти группами или по одному. Все решили двигаться поодиночке. После обеда я весь день изучал карту, запоминая свой маршрут. Я говорил себе: "Ты окончил школу Рейнджеров, и ты сильный малый". Я смогу справиться с этим, если мне удастся продержаться на ногах. Мои ноги были в ужасном состоянии. Я вышел с наступлением темноты. Это был тяжелый переход: лес был густой и тропинки едва различимы. Около двух часов ночи, мокрый от пота, измученный болью и усталый, двигаясь сквозь особенно густо заросший участок леса, я оступился и упал в яму глубиной около шести футов. Обессиленный, я скатился на дно ямы. Я посидел немного, закурив сигарету. Но я начинал выбиваться из времени, а мне не хотелось попадать в затруднительное положение. Боже мой, подумал я, ты совсем одинок. Какого черта ты делаешь, сидя тут, парень? Я скинул свой "Берген" и, прислонив его к стене ямы, смог выбраться из нее. Я поднажал. Теперь мои ноги кровоточили, и идти было очень больно. На рассвете я прибыл на точку встречи. Я не был первым И я не был последним. Если так можно выразиться, я находился в последней трети.
В тот вечер мы пошли в паб, и выпили изрядное количество подогретого пива. Хотя идти было больно, я все-таки мог передвигаться. Я был слишком горд, чтобы не пойти. В тот вечер даже пиво казалось вкусным.
День после нашего возвращения в Херефорд прошел спокойно. Затем командир полка, полковник Вильсон вызвал меня к себе. "Там, в поле, вы носили этот странно выглядящий зеленый берет американского производства. Нам бы хотелось, чтобы вы носили более подходящий берет с эмблемой полка САС".

* Крыса (прим. перев.)
** Цыган (прим. перев.)
*** Строчка из популярной английской песенки-потешки "Бе-бе-бе, овца-чернушка" (Baa, Baa, Black Sheep). В британской армейской традиции используется для описания подобострастного доклада подчиненного вышестоящему начальству (прим. перев.)
**** Мрак (прим. перев.)
***** Волдыри (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 29 июн 2018, 09:25, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 22 июн 2018, 20:46 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 06 дек 2012, 19:38
Сообщений: 278
Команда: молодости нашей
Изображение
Обложка британского издания 1984 из личной библиотеки и в очередной раз спасибо за труды.

_________________
pour le Roi de Prusse


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 25 июн 2018, 21:56 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1021
Команда: Grau Skorpionen
Глава 2

Если вы относитесь к, как говорят британцы, "Пэ-Че", то получите берет со склада полка. Офицеры, однако, носят головные уборы, пошитые на заказ. Пара офицеров отправилась вместе со мной в Лондон, где с меня сняли мерку. Я был чрезвычайно рад, когда почтальон доставил мне мой берет песочного цвета. Я носил его с огромной гордостью. Мне его не просто дали. Я его заслужил. В САС никому ничего не достается просто так. Вы должны все это заслужить.
Свой зеленый берет я не заслужил. Мне его просто выдали. Я получил назначение в Силы специального назначения, и надел соответствующий головной убор. Теперь я знал, что это было неправильно. Люди должны заслужить право носить знаки отличия.
Я попал в Силы специального назначения в 1958 году. В Форт Брэгг я прибыл, будучи квалифицированным офицером-парашютистом. Я как раз отслужил три года в 82-й воздушно-десантной дивизии. Не то чтобы я не пошел туда добровольно – это не имело значения. Меня назначили в Силы специального назначения потому, что там требовались офицеры. Никто не оценивал наши способности. Я знал, что головной убор не делает из солдата бойца. Он хорош, чтобы держать голову в тепле, и полезен чтобы стравить в него, когда летишь на самолете, и в ожидании прыжка испытываешь приступ воздушной болезни. Для этого он годится. Но в САС я осознал важность системы, позволяющей каждому лично заслужить право на ношение особого головного убора.
Прошел месяц, возможно недель шесть, и я заметил, что солдаты не просто прибывают в Брэдбери Лэйнс, стучат в дверь и их принимают в полк. Я видел, как заканчивался отборочный курс, и из всего состава в САС не брали ни одного. Ни одного!!! Они отправляли все сорок человек обратно в их полки. И я имею в виду кандидатов из гвардейских полков, лучших в английской армии.
Я видел несколько отборочных курсов. Парни записывались добровольцами и прибывали из своих регулярных полков. В течение первых десяти дней кандидаты проходили суровую физподготовку и курсы обращения с картами. Затем следовали еще десять дней, в течение которых кандидатам предстояло выдержать длительные форсированные марши, проходящие по одной и той же местности на время. Люди начинали страдать от хронической нехватки сна, что особенно сказывалось на их умственных способностях. Эта фаза завершалась сорока пяти мильным маршем продолжительностью в двадцать четыре часа, во время которого каждый боец нес пятидесяти пяти фунтовый "Берген" и девятифунтовую винтовку. Хитрость заключалась в том, что людям не говорили, за сколько они должны совершить марш, однако все они знали, что время ограничено. Таким образом, каждый доброволец был вынужден идти так быстро и так долго, как только мог. В САС искали людей, которые будут способны отыскать в себе и проявить такие качества, об обладании которыми они и не подозревали. Это подобно тому, как у марафона открывается "второе дыхание", когда он полностью выгорел, когда у него не остается сил, а он все же продолжает прилагать усилия, истязает себя, находит волю продолжать бег. Этот этап испытаний и называется "отбором".
Уцелевшие затем подвергались дополнительной подготовке в течение десяти-двенадцати недель. В этот период каждый из них становился объектом суровой проверки интеллектуальных способностей. Комиссия из тщательно отобранных офицеров и сержантов проигрывала с каждым из солдат различные сценарии, требующие от него принятия трудных решений.
Группа находится на патрулировании в Восточной Германии. Кандидат является командиром. Задача – взорвать нефтеперегонный завод. Во время выдвижения к объекту они натыкаются на двух девочек: одной четырнадцать, другой двенадцать. Что предпримет командир? Убьет ли он их? Возьмет с собой? Отпустит их? Свяжет? Конечно, правильного ответа здесь нет. Комиссию интересует ход его мыслей.
Кандидата спрашивают: "Кто твой лучший друг?"
"Пэдди такой-то".
"Хорошо, давайте предположим, что Пэдди влип в серьезные неприятности с полицией и просит вас дать ложные показания в его пользу, будучи под присягой. Сделаете ли вы это?"
Или так: "Вы в составе патруля из четырех человек, и один из бойцов не повинуется приказу. Вы решаете по возвращении на базу доложить об этом. На обратном пути происходит следующее: вас обнаруживают и во время перестрелки он спасает вам жизнь и проявляет себя как самый героический член группы. Когда этому парню будут прикалывать Крест Виктории, доложите ли вы о несоблюдении им субординации?"
В конце этого изнурительного экзамена председатель комиссии говорил: "Хорошо, Томми, очевидно, что вы успешно прошли отбор. Вы доказали, что подходите нам, и можете гордиться этим. Теперь скажите нам, что у вас получается плохо?" Основываясь на своих наблюдениях, я могу сказать, что люди, не способные определить свои слабые стороны, не становились членами полка.
И наконец, после завершения всех отборочных испытаний и проверок, командир полка лично принимал кандидатов, которых должны были зачислить в САС. Как я уже говорил, в процессе отбора отсеивались целые курсы. На жаргоне САС это называлось "пометить".
Те, что оставались в полку, по моему мнению, были людьми, которым нравилось быть наедине с собой, способными думать и действовать самостоятельно, здравомыслящими и решительными. Таковы отличительные черты САС, которые, на мой взгляд, хорошо бы перенять и американским Силам специального назначения.
Еще одна примечательная деталь касается воинских званий кандидатов, зачисленных, в конечном счете, в САС. В большинстве случаев они должны были отказаться от предыдущих званий, которые ранее имели в полку. Им придется вновь дослужиться до них, поднимаясь по служебной лестнице. Такую жертву офицеры и "Пэ-Че" приносили, чтобы попасть в состав САС. Такое случилось, например, с моим соседом в Брэдбери Лэйнс, Джоном Эдвардсом. Майор Королевских хайлендских фузилеров, он, ради зачисления в полк, согласился на звание капитана, поскольку в 22 полку САС не было свободной майорской должности.
В САС был еще один обычай, совершенно чуждый нашей армии, всю важность которого я осознал. За пинтой биттера в сержантском собрании в те субботние вечера, когда эскадрон находился в Брэдбери Лэйнс, офицеры и сержанты могли свободно обсуждать события, имевшие место на прошедшей неделе. Порядок был таков: полковой сержант-майор заходил в офицерскую столовую и приглашал офицеров на сержантское собрание. Это было очень важно. После этого офицерам нужно было просто пройти два квартала, отделяющих их собрание от сержантского. И все происходило в их столовой. Никто не уходил до рассвета утра воскресенья. Мы пили пиво всю ночь. Для офицеров и сержантов это была возможность отойти от формальных традиций и эгоистических иллюзий
Это было время, когда мой отрядной сержант мог сказать: "Знаете, капитан Беквит, вы изрядно напортачили с той проверкой на прошлой неделе. Над вами смеялись все. Вы уделили слишком много внимания отсутствию пуговицы на форме Томми. Все, что вам нужно было сделать, это сказать парню, чтобы он исправил это. Не нужно было ставить его в неудобное положение". Иногда офицеры принимали критику в свой адрес, иногда же нет. Часто офицеры спорили между собой, особенно из Эскадронов А и D. В такие вечера завязывалось множество полных крепких выражений диалогов и вспыхивало множество жарких споров. В них принимал участие каждый, даже командир полка. Впечатляющая сцена, но это давало возможность выпустить пар. Это была здоровая обстановка. В ней делалось многое.
Однажды ранним утром, вскоре после возвращения в лагерь с полевых занятий, я услышал, что кто-то колотит в мою входную дверь. Было около трех ночи, и я, полусонный, спустился вниз, чтобы открыть. Перед моим лицом стоял боец в полном снаряжении. "Сэр! Вам надлежит прибыть в караульное помещение так быстро, как только сможете, с соответствующим снаряжением". И он протянул мне листок бумаги, на котором было напечатано "крабовые колья". Я принялся одеваться. Я торопился, но не слишком, поскольку не знал, что происходит. Когда, наконец, я прибыл в караульное помещение, мои бойцы ждали меня. Все были в ярости. Они даже не хотели говорить со мной. На дороге, далеко впереди, я увидел другой отряд, уходящий прочь. Мой отряд не мог начать движение до тех пор, пока все не соберутся. Очевидно, я прибыл последним.
Командир эскадрона Вальтер проинструктировал меня, и мы выдвинулись. Да, нам пришлось преодолевать различные трудности, включая длительный форсированный марш, по результатам которого мы должны были получить соответствующую оценку. Поскольку мы были последними на старте, то никак не могли наверстать упущенное. Мы были последними во всем. Я ушел в себя и ничего не говорил. Я держался изо всех сил, чтобы сохранить стойкость духа. В субботу вечером в сержантской столовой я получил нагоняй.
"Вы болван. Когда кто-то стучит в вашу дверь будьте готовы и в следующий раз лучше бегите сломя голову. Вы прибыли на место последним из всего эскадрона, а вы живете ближе, чем многие другие. Почему вы не попросили помочь? Разве вы не поняли?" Я не понял. Я понятия не имел, что в данном контексте значат "крабовые колья"*.
Майор Вальтер мог бы накануне отозвать меня в сторонку и объяснить существующие порядки, но он этого не сделал. Ему не нужно было сообщать мне, что он планирует, но он мог бы сказать мне: "Если когда-нибудь среди ночи вы получите распоряжение, где будет пометка "крабовые колья", поторопитесь".
Я был зол, и пребывал в замешательстве. Однако все-таки Питер Вальтер был очень проницательным и очень умным человеком. Я начал догадываться, может быть на четвертом месяце подготовки, чего он пытался достичь. И когда мы отправились на Корсику, я начал понимать это по-настоящему.

* Помимо того, что это условный сигнал, здесь, похоже, присутствует определенная игра слов. Правда, я пока так и не сообразил, какая именно. Единственное, что лезет на ум, что-то вроде "хватай палки" (Crab – Grab), ну или как-то так... (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 28 июн 2018, 23:49 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1021
Команда: Grau Skorpionen
Глава 3

В сентябре французы пригласили САС принять участие в совместных учениях с одним из их отборных парашютно-десантных батальонов, расквартированных на Корсике. Это были знаменитые "Берет Руж"*, которые отважно дрались на опорном пункте Элиан в Дьенбьенфу и три года спустя сражались в войне в Алжире. Одно время ими командовал один из лучших французских боевых офицеров, полковник Роже Тринкье. Уроки, полученные от бойцов Вьетминя и Феллаги**, не прошли даром для французских офицеров и сержантов. Они были отличными профессионалами.
Мы совершили долгую поездку вдоль живописного корсиканского побережья от Аяччо на север до Кальви, где были расквартированы "парас". По правую сторону извилистой дороги возвышались горы, заросшие до самых вершин вечнозелеными дубами. С другой стороны то внезапно показывалось открытое море, то появлялись многочисленные заливы и бухты.
Тот первый вечер с французами оказался чертовски тяжелым. Мы провели его, распивая коньяк, в чем эти французы оказались столь же профессиональны, как и во всем прочем.
На следующее утро нас привезли в крепость XII века, построенную еще во времена, когда остров был занят генуэзцами. Там была устроена очень сложная полоса препятствий. Вертикальные стены, по которым приходилось подниматься, карабкаясь по водосточным трубам и прыжки с балкона на балкон, или с башни на башню были нашим дневным уроком. Особенно рискованным препятствием был широкий ров, который мы должны были преодолеть, скользя по натянутому стальному тросу. Французы рассказывали, что двое их бойцов погибли, сорвавшись с троса.
Тем утром 1-й парашютный ударный батальон*** предоставил Эскадрону А возможность воспользоваться полосой. К обеду двое бойцов из состава эскадрона сломали себе лодыжки. На следующий день, мы, британцы, разбились на патрули по 4 человека, и отправились на холмы выслеживать французские подразделения, рассредоточившиеся в маки****. Очень полезные учения, они продлились четверо суток.
Затем нас собрали в отдаленном районе. В тот вечер у нас не было недостатка в еде и напитках. Наутро с нас сняли британскую форму и выдали одежду из грубой шерсти, на груди и спине которой крупными буквами белой краской было написано "POW"*****. Данное упражнение называлось "E & E" – побег из плена и уклонение от преследования.
Каждому из нас было дано время для изучения карты этого гористого северного района и, по возможности, определения маршрута, который должен будет привести нас на место сбора. Задача состояла в том, чтобы добраться до нее, не будучи схваченным патрулями, состоявшими из французских парашютистов и местных жандармов. Перед заброской нас тщательно обыскали. Маленькие компасы, которые пыталась припрятать пара бойцов, были конфискованы. Я был в паре с моим отрядным сержантом "Джипси" Смитом.
Нас посадили в грузовики и отвезли вглубь корсиканской глуши, где выгрузили и приказали отправляться на место сбора. Представьте себе шестьдесят групп по два человека, каждый в одежде с надписью "военнопленный", разбросанных среди гранитных гор и труднопроходимых зарослей северной Корсики, пробирающихся к находящемуся на побережье месту сбора, стремящихся избежать постов, контрольно-пропускных пунктов и патрулей, и вы сможете понять, что происходило в ту ночь.
Сержант Смит и я, прежде всего, попытались понять, где нас выбросили. Разобравшись с этим, мы с помощью компаса определили азимут, а затем принялись медленно пробираться сквозь дебри, состоящие из валунов, вечнозеленых деревьев и кустарника. Всю ночь мы пробирались по едва заметным тропам, взбирались на гранитные выступы, проходили через дубовые рощи и заросшие маки поля, мимо тихих, темных, квадратных каменных домов, окруженных оливковыми рощами и выглядевших древними деревень, гнездящихся на горных склонах. Северная Корсика сурова, очень и очень сурова.
Когда начало светать, почти на пределе сил, мы с "Джипси" Смитом выбрались на берег. Мы направились к месту сбора, которое, как нам сказали, в сезон отпусков было лагерем нудистов. На место мы прибыли вторыми. Младшие капралы Ларсен и Скотт – те самые двое, заваривавшие чай на полу казармы, пришли первыми. Чуть позже прибыли майор Вальтер и его напарник, выбравшие особенно точный маршрут. Я даже не знал, что наш командир отправился в поле той ночью.
Когда все прибыли на место, или были пойманы среди окружающих берег холмов, нас отвезли обратно в Кальви, где эскадрон устроил небольшую вечеринку. Питер Вальтер и я пошли обедать. Он говорил, а я слушал. Он сказал, что понимает, под каким давлением я находился все это время, и объяснил, что поскольку мои результаты теперь соответствуют стандартам эскадрона, он и личный состав считают меня своим. По его мнению, если я буду более расслабленным и раскрепощенным, я смогу получить гораздо больше удовольствия от года, проведенного в САС. Так что когда наше подразделение вернулось в Херефорд, как раз перед Рождеством, я был таким счастливым, каким не был уже давно.
После праздников командир полка попросил меня задержаться. "Чарли", сказал он, "полк в январе отправляется в Малайзию, и мы хотим, чтобы ты был с нами. Тебе надо поехать в Лондон и узнать, что ваши скажут по этому поводу".
"Наших" представлял военный атташе посольства в Лондоне, бывший несколько вялым в беседе со мной. "Я не хочу запрашивать Госдепартамент", сказал он, "поскольку, если они займутся этим, все очень усложнится. Я думаю, вам не следует ехать. Если с вами что-то случиться, нам будет трудно вас выручать. Хорошенько подумайте об этом, капитан. Вам не следует ехать, но на самом деле решать вам самому". Хорошо, черт побери, если решение за мной… Я вернулся в Брэдбери Лэйнс и сообщил полковнику Вильсону, что поеду с полком в Малайю.

* Красные береты (фр.)
** Арабское слово, обозначающее бандита, мятежника. Так называли боевиков ФНО (Фронта Национального Освобождения) Алжира (прим. перев.)
*** 1st BPC (Bataillon de Parachutistes de Choc)
**** Маки' (ударение на посл. слог) – сокращение от французского слова маквис, обозначающего заросли вечнозеленых жестколистных и колючих кустарников, высоких трав и низкорослых деревьев, характерные для засушливых субтропических регионов Средиземноморья. В Италии называются маккья, в Испании – макия (прим. перев.)
***** "Военнопленный" (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 29 июн 2018, 09:27, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 29 июн 2018, 09:21 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2013, 21:23
Сообщений: 950
Команда: нет
Цитата:
Инструкции были очень четкими, он исключительно краткими


Цитата:
Французы рассказывали, что двое их бойцов, сорвавшись с троса.

- сорвавшись с троса что?

_________________
Изображение


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 29 июн 2018, 09:25 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1021
Команда: Grau Skorpionen
Винд писал(а):
Цитата:
Инструкции были очень четкими, он исключительно краткими


Цитата:
Французы рассказывали, что двое их бойцов, сорвавшись с троса.

- сорвавшись с троса что?


Спасибо, поправил.

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 30 июн 2018, 16:10 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 фев 2016, 20:51
Сообщений: 719
Команда: нет
Поздравляю, вы только что гранату.

_________________
Изображение


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 01 июл 2018, 22:29 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1021
Команда: Grau Skorpionen
Глава 4

В Малайе коммунисты, известные, как МНОА (Малайская народно-освободительная армия), ушли в джунгли и в июне 1948 года начали полномасштабную кампанию насильственных действий. Им не удалось прийти к власти политическим путем, и теперь они старались захватить ее с помощью террора. В Малайе было незамедлительно введено чрезвычайное положение. На начальной стадии кризиса MHOА, используя тактику, основанную на терроре, достигла существенных успехов. Они следовали совету древнекитайского генерала Сунь-Цзы: "Убив одного, напугаешь тысячу".
От отдельных террористических актов война быстро переросла в проходящие в джунглях сражения между бандами партизан и регулярными подразделениями Британской армии. Обычные военные действия не привели к успеху. Джунгли, занимающие четыре пятых Малайского полуострова, просто не подходили для проведения регулярных сражений.
В начале 50-х годов, придя к выводу о том, что их стратегия не дает результатов, британские власти решили изолировать партизанские силы от гражданского населения. Возглавляемые войсками САС, небольшие подразделения проникали в джунгли, где вели такой же образ жизни, как и их противники, свободно перемещаясь от одной базы к другой, самостоятельно решая проблемы снабжения, и выслеживая партизан на их же условиях.
Когда Великобритания предоставила Малайе независимость, партизаны потеряли монополию на национализм. Лишенная своих главных источников снабжения среди деревенских жителей – и теряя притягательность в обществе в целом – МНОА сократилась до нескольких сот бойцов, закрепившихся в непроходимых джунглях на севере. В 1960 чрезвычайное положение было официально отменено.
Операция САС, в которой я принимал участие, проходила на границе Таиланда и Малайи. Это был район, где еще встречались небольшие группы партизан. Это обещало быть чем-то большим, нежели наши обычные учения. "Старики" в нашем полку считали, что, поскольку имелся риск, хотя и небольшой, быть убитым, это будет очень хорошая учебная задача.
Полк вылетел в Баттерворт, отделенный проливом от Пенанга в северной Малайзии. Я высадился вместе со своим отрядом, экипированный в британское снаряжение для джунглей. Когда мы шли через терминал, чтобы пересесть на небольшие самолеты, которые должны будут переправить нас на базу, ко мне подошел Питер Вальтер. "Ничего не говори, Чарли. Там какой-то парень спрашивал о тебе. Ты явно выделяешься своим акцентом. Ради бога, предоставь говорить мне".
Я бросил короткий взгляд на типа из американского посольства в Куала-Лумпуре, разговаривавшего с Питером. Я двинулся дальше и смог вздохнуть свободно лишь после того, как оказался в переправлявшем нас самолете и подоспевший Петер сообщил мне, что все уладил. Я не спрашивал, как, и это меня не интересовало. Все, чего я хотел – оказаться в джунглях.
Мы вылетели в старый лагерь гуркхов, вырубленный среди джунглей в нескольких километрах от Герика. В районе было несколько каучуковых плантаций, и одна или две дороги с твердым покрытием. Кое-кто из нашего полка бывал там во время чрезвычайного положения и, должен заметить, они были довольны возвращением. Одним из них был шотландец Гарри Томсон. Он рассказал мне множество историй о боях в этих джунглях. В феврале 1958 года возле побережья Малаккского пролива в штате Селангор Гарри Томпсон возглавлял Эскадрон D, охотившийся за двумя бандами партизан, которые возглавлял некто по прозвищу "Бэби Киллер". После трех изнурительных недель в болотах Телок Анеона Томпсону и его людям, наконец, удалось загнать в угол и схватить известного террориста. К этому времени бойцы отряда страдали от продолжительного пребывания в этом огромном болоте, а у самого Томпсона были инфицированы и покрылись язвами ноги. Без сомнения, он был тем еще тертым калачом. Я провел много времени в обществе майора Томпсона. Несколько лет спустя, на Борнео, Гарри Томпсон станет заместителем командира 22 полка САС – и трагически погибнет там в катастрофе вертолета.
Ранним ясным утром – а англичане отличаются умением начинать с первыми лучами солнца – мы уложили "Бергены", после чего нас отвезли к реке, посадили в лодки и доставили к месту тренировок. Там мы встретили сержант-майора Росса и остальных инструкторов. Затем мы совершили сорокаминутный марш в джунгли, где разбили лагерь на ночь. Предполагалось, что из груды старых парашютов мы сделаем себе гамаки. Откровенно говоря, я забыл, как это делается, и один из сержантов помог мне в этом. Вы берете три куска шелка и сшиваете края, убедившись, что не перерезали стропы, крепящие купол к грузовой платформе. Затем заплетаете стропы, прямо как косички у девочки, и ими привязываете концы гамака к деревьям. Все это, включая расчистку для себя участка в джунглях, занимает не больше пары часов.
На следующее утро нам сообщили, что мы группами по четыре человека отправляемся на учения по ориентированию. Сержант-майор Росс и я оказались вместе. Росс имел репутацию отличного ориентировщика, и мне нравилось, как он проделывал это в Брекон Биконс. Много позже я узнал, что после ухода из САС "Глум" покончил с собой. Однако в это утро он был очень бодр и чувствовал себя в своей стихии.
Мы начали продвигаться сквозь джунгли и вскоре приступили к подъему на большую гору. Сержант-майор Росс обращал наше внимание на следы животных и места, где проходили слоны. Я узнал, что обычно вдоль таких троп можно было найти воду, которая скапливалась в глубоких следах, оставленных этими громадными животными.
В течение первого часа всю работу по ориентированию выполнял Росс, объясняя нам, на какие особенности местности нам следует обратить внимание. В таких густых джунглях, в которых мы оказались, было трудно определить свое местонахождение. Деревья были такими большими, что два человека с трудом могли обхватить их. Было сложно найти ориентиры, так что нам было рекомендовано искать гребни гор или вершины холмов, соответствующие имеющимся на наших картах горизонталям. Еще одной штукой были ручьи. Иногда нам приходилось пересекать те, что не были обозначены на карте. А потом мы оказывались возле другого, который был на карте, но пересох, и отсутствовал на местности. Это были очень суровые джунгли. Пиявки были просто ужасны. И в Малайе их было больше, чем я видел где-либо еще в Юго-Восточной Азии.
Следом за ориентированием мы провели тренировки по НОД (немедленным ответным действиям). Англичане имели большой опыт в боях против коммунистических террористов в Малайе, так что они были хороши в этом. Мы учились тому, как устраивать засады, что делать, если отряд внезапно столкнется с противником с фронта или выйдет им во фланг, и как реагировать, будучи атакованными на привале. Для каждого случая был свой порядок действий. Вначале мы проделывали эти упражнения очень медленно. Постепенно мы все увеличивали и увеличивали темп и, в конце концов, выполняли их с боевыми патронами. Мне ни разу не приходилось проделывать такое в Штатах. Это было здорово.
По окончании сержант-майор Росс сообщил, что на следующий день нам предстоит, разбившись парами, совершить марш с ориентированием по джунглям и прибыть на назначенные каждому места сбора, где нас подберут и отвезут на машинах обратно в Герик. Я выбрал бойца по имени Килпатрик, и остаток светлого времени мы с ним провели, занимаясь прикидыванием вероятного маршрута движения. Я не был уверен, что в этом будет какая-то разница. Я сказал себе: "Черт возьми, зная "Глума", все они будут тяжелы!"
Нас выпустили, и мы с Килпатриком двинулись в путь. Весь день мы взбирались и спускались по крутым заросшим джунглями хребтам. Казалось, они стоят бесконечной чередой, и большую часть этого жаркого и влажного дня мы провели на четвереньках, протискиваясь и проталкиваясь, скользя вниз по одному крутому берегу речной долины и взбираясь на другой. Когда наступила темнота, а мы еще не добрались до точки сбора, мы продолжили движение, даже невзирая на то, что в САС было правило: ввиду опасности не передвигаться по джунглям ночью. Мы протопали еще полтора часа. Мы были полны решимости и просто обязаны отыскать эту проклятую точку. В конце концов, осознав, что так мы вообще ничего не добьемся, мы остановились и развесили наши гамаки. Той ночью я спал не слишком хорошо. И знал, что и Килпатрик тоже. На следующее утро мы собрались и начали движение еще затемно. Рассвет был слегка туманным. Мы прошли по джунглям не больше двух сотен ярдов, когда неожиданно вышли на каучуковую плантацию. Еще через полчаса, двигаясь между каучуковыми деревьями, мы наткнулись на асфальтированную дорогу. Накануне ночью мы были так близко, и все же так далеко.
Мы просидели десять минут, прежде чем до нас дошло: "Эй, а ведь теперь никто не приедет, чтобы забрать нас. Мы упустили грузовик прошлой ночью. Нам лучше двигать". Так что мы стартовали, зная, что нам предстоит пройти еще десять миль. На дороге появился старый грузовик, который нам удалось остановить, и на котором мы проехали остаток пути до Герика. В лагере мы узнали, что не были единственными опоздавшими на точку сбора.
Хотя остальные все еще находились в джунглях, меня тут же выслали вновь. Когда я вошел в лагерь, ко мне подошел Питер Вальтер и сказал: "У меня наготове самолет, ждущий вас. Берите снаряжение, отряд уже ждет вас. Оправляйтесь немедленно, двигайтесь, да, да, да. И, кстати, вот вам пиво и сэндвич".
Густой ковер джунглей был насыщенного темно-зеленого цвета, и я задумался, насколько красиво он выглядит. Двухмоторный самолет доставил меня на небольшую покрытую травой посадочную площадку, расчищенную рядом с пограничным постом, вдоль которой протекала широкая, мутная река. Меня провели к большому павильону без стен, расположенному возле реки. Это напоминало мне детство: как будто снова стал ребенком, идущим на церковный пикник.
Я выглядел действительно плохо. Будучи в Герике, я успел поменять свою порванную форму на свежую, но мое лицо и руки были изрезаны, и я был весь в засохшей крови. Мы с Килпатриком буквально рвали задницы. Я дурно пах и не брился несколько дней. Я принялся доставать туалетные принадлежности, чтобы побриться и помыться в реке. Младший капрал Скотт сказал: "Прощу прощения, сэр, вам нежелательно делать это. Что вам стоит сделать, так это вырастить на теле хорошую корку, чтобы даже чертовы москиты не могли прокусить ее. И, ради бога, не брейтесь. Это лишь даст этим паршивцам больше места, чтобы начать жрать вас". Я подумал, что эти ребята ничего не смыслят в гигиене. Бросившись в реку, я некоторое время поплавал, а потом смыл с себя все дерьмо и хорошенько побрился. Одевшись, я почувствовал себя превосходно. Бойцы ничего не сказали.
"Черномазый" Дэвидсон, вернувшийся с учебы, на которую был направлен, заменил "Джипси" Смита в качестве отрядного сержанта. После того как я привел себя в порядок, он собрал третий отряд, чтобы довести до парней смысл следующих учений. Были розданы пайки и все принялись укладывать их в "Бергены" в количестве необходимом, но не слишком малом. Нужно было держать в уме, что после того, как мы покинем это место, у нас не будет возможности раздобыть съестное на протяжении десяти дней. Я мог взять сколько угодно всего, чего захочу. Все, что от меня требовалось, это нести взятое на себе. Была также часть груза, который нужно было тащить для радистов, несших на себе радиостанции. Этой ночью я спал на деревянном полу павильона. Положив голову на "Берген", как на седло, я заснул действительно крепким сном.
Следующее утро мы встретили бодрыми. Поскольку рюкзаки весили фунтов по шестьдесят каждый, включая боеприпасы, мы помогали друг другу взвалить их на себя. Чтобы носить их, приходилось немного сгибаться. Наше оружие мы несли в руках. В 22 полку САС никому и никогда не разрешалось вешать его на плечо. По факту в полку вообще не выдавали оружейных ремней. Практика показывала, что в случае засады время на снятие оружия с плеча стоит людям жизни.
Когда мы начали движение, это же расположение покидал контингент малазийской Полиции безопасности, которых британцы саркастически прозвали "бриолиновые мальчики". Они уже были в поту и не хотели идти дальше. Их физическая форма явно оставляла желать лучшего. Это не было большой потерей, так как с нами было несколько Саравакских рейнджеров* с Борнео, действующих в качестве следопытов.
Сначала мы шли вдоль ручья. Затем начали карабкаться наверх. Там не было ни единой тропки. Мы двигались от скалы к скале, держась за деревья и лианы, чтобы не упасть. Людям в голове колонны было тяжело идти, так как они пробивали тропу. Они прорубались сквозь заросли бамбука, кустарника, ротанговых пальм и колючек. В первый день мы поднялись довольно высоко и остановились рано. Таково было правило. Нам нужно было два часа светлого времени, чтобы разбить лагерь в джунглях.
Я оглядел людей, подходящих к месту стоянки. На них были потрепанные панамы, пропитанные потом рубашки, рваные испачканные брюки, они были похожи на кого угодно, только не на военнослужащих отборного подразделения. Первым делом все закурили. В джунглях, где приходилось тащить на себе столь многое, сигареты были в дефиците. Если они у кого-нибудь заканчивались, никто не делился с ним своими. Такова была его горькая доля. Следующее, что необходимо было сделать, перед тем как разбить лагерь, это проверить ноги. Затем – пиявки. Я подхожу к своему товарищу, он берет сигарету и начинает выжигать их с меня. Когда я буду чист от них, я сделаю то же самое для него. Часто пиявки проникают через разорванные кустарником куртки и брюки, и в тех местах, где вы третесь о дерево, вы их давите. Нет ничего необычного в том, что ваши носки будут пропитаны кровью от раздавленных пиявок. Их на вас может оказаться пятнадцать, а то и двадцать. Длиной они около полутора дюймов и четверть дюйма в диаметре, и все наполнены кровью. После проверки всех видимых частей тела, вы наклоняетесь, раздвигаете ягодицы, и просите товарища проверить, не застряло ли там что-нибудь.
Солнце село. Мгновение назад было светло, а в следующее уже стемнело.
Начинает завариваться чай, на маленьких таганках разогреваются консервные банки с едой. Несмотря на то, что солнце уже село, в глубине, среди деревьев все еще жарко, джунгли неподвижны и тихи.
Главным источником неприятностей по ночам являются насекомые. Москиты были ужасны, но мелкая мошка еще хуже.
Следующий день марша сквозь джунгли был длиннее первого. Никто не разговаривал – мы научились двигаться бесшумно. Местами видимость сокращалась до нескольких ярдов. Земля была рыхлая и сырая, покрытая старой перепревшей листвой. Густые заросли бамбука неожиданно преграждали нам путь, и мы были вынуждены тащиться в обход них. Отрезанная от солнца кронами деревьев, колонна двигалась в полумраке.
К концу дня с одним из моих бойцов произошел несчастный случай. Когда он перебирался через гранитный валун, покрытый мхом, рюкзак полетел в одну сторону, а он в другую. Приземлился он хреново, сломав себе ногу. Тяжелый случай. Мы устроили его поудобнее, пока головной дозор отправился вперед, подыскивая место, где мы сможем провести ночь.
Задачей третьего дня стал поиск места, где мы могли бы принять вертолет, чтобы вывезти нашего бойца. Мы потратили все утро, начав расчищать площадку. Никто не стоял в стороне, обсуждая проблему. Люди знали, что следует делать. Мы вырубили кустарник, но оставались деревья, с которыми нужно было как-то справиться. Вокруг не было ни одного места, где бы они не росли. Сержант-связист подразделения взялся за радио, и с помощью "ти-ти-та-та" азбуки Морзе запросил штаб о заброске нам взрывчатки. Около трех часов дня над нами появилась двухмоторная "Валетта"** Королевских ВВС, пытаясь высмотреть нас. Мы дали дым, чтобы они могли найти нас. Ветер был несильным, так что они уложились в два захода. Первый со взрывчаткой и второй с детонаторами. Мы были в деле.
На следующий день мы продолжали вырубать густой подлесок и помечали зарубками деревья, которые нам предстояло взорвать. Свалить дерево подрывом несложно. Вся штука в том, чтобы взрывом их отбросило за пределы площадки, которую мы обустраивали. Похоже, я сделал что-то не так, и несколько деревьев упало на площадку. Я многому научился. К заходу солнца этого дня, второго после случившегося несчастья, большинство деревьев было подорвано. В любом случае это стоило видеть: два полных дня самой тяжелой работы, какую мне когда-либо приходилось делать.
Среди многих миль густых зеленых зарослей наша дыра в джунглях с точки зрения пилота должна была казаться не больше булавочной головки. Тем не менее, на третий день маленький вертолет с привязанными к посадочным стойкам носилками вылетел к нам. Пока мы размещали пострадавшего, он проверил с ним ли его оружие и снаряжение. Вот где я понял, как следует следить за своими вещами. Британцы ничего не забывают и не теряют. Они имеют немногое, поэтому у них все на счету.
Когда вертолет улетел, мы взвалили на себя рюкзаки и, учитывая, что у нас еще есть часть дня, продолжили наш путь. В этот вечер "Джипси" Смит, Килпатрик и другие принялись обсуждать, сколько времени мы потеряли – мы отставали от эскадрона на трое суток. Я отправил сообщение Питеру Вальтеру, и он ответил, что нам следует поднажать. Это был лишь вопрос времени – нагнать упущенное, если мы сможем сделать это. Я не представлял как, поскольку путь не становился легче.
На следующий день или через день мы вышли к большой реке и по карте увидели, что она течет в том же направлении, что и наш путь. Некоторые "Пэ-Че" советовали сплавиться по реке на плотах, что было единственной возможностью наверстать упущенное время. Другие беспокоились за нашу безопасность. Партизанам намного проще будет обнаружить нас на плотах, чем в джунглях. Основываясь на рекомендациях моих людей, я все обдумал и взял ответственность на себя – мы принялись строить три плота. Я никогда не видел ничего подобного. Эти бойцы САС четко знали, как это делается. Одна группа отправилась рубить и собирать пальмовые деревья, в то время как остальные принялись рубить бамбуковые стебли подходящей длины. К закату в реке перед нами плавало три больших, тяжелых плота.
На следующий день мы погрузились и, отталкиваясь шестами, отправились вниз по реке. Мы нагнали потерянное время.
Это был примерно девятый день нашего пребывания в джунглях; мы сошли с плотов и вместе с еще одним отрядом тащились к месту сбора, когда мое самочувствие начало ухудшаться. Настроение испортилось, и начали иссякать силы. У меня кончились сигареты, и я решил, что дело в этом. На десятый день мы встретились с первым отрядом. Как только мы прибыли, они отправились на другую точку. Насколько я помню, в тот день мы не пополняли наши припасы. Я продолжал чувствовать себя плохо. На следующий день мне стало хуже. Были высланы патрули по четыре человека. "Джипси" Смит посоветовал мне остаться в лагере. Очевидно, я выглядел не слишком хорошо. У меня был сильный понос.
Младший капрал Скотт угостил меня сигаретой. Я подумал: "О господи, должно быть я действительно выгляжу хреново, если он предлагает мне сигарету".
Нам сбросили припасы, но сигареты не пришлись мне по вкусу. "Черномазый" Дэвидсон и "Джипси" Смит пришли навестить меня. Это было ранним утром на следующий день после выброски припасов. В ту ночь я спал мало. Я был очень слаб и ходил под себя. Они сказали: "Сэр, Вы совершенно больны и мы обеспокоены этим. Мы должны отправить вас отсюда". Я был в затруднении, мне не хотелось возвращаться, но я не мог отрицать, что и вправду болен. "Мы собираемся связаться с майором Вальтером и запросить для вас медицинскую эвакуацию". Они подняли меня и помогли перебраться к дереву, возле которого я принялся дожидаться вертолета. Я был не в состоянии собрать свои вещи, так что в этом мне тоже помогли.
Меня отвезли прямо в британский госпиталь в Ипохе. Я ужасно вонял. Санитар отвел меня в ванную и сказал, чтобы я помылся. Мне потребовалась помощь, настолько я ослаб. К концу дня я был в постели и довольно тщательно обследован. Вечером ко мне пришел доктор и спросил, знаю ли я, что случилось.
"Да", сказал я, "у меня лихорадка денге", я болел ею в Лаосе, "и, может быть, малярия".
"Хорошо, я скажу, что вы подцепили". Он сел рядом со мной. "У вас тяжелая форма лептоспироза. По факту ваш случай – один из трех самых тяжелых, с которыми мне довелось столкнуться, и те двое парней так и не вылечились".
Я ответил: "Ну а теперь дайте сказать мне. Я прицел сюда своими ногами, и собираюсь уйти так же. Я хочу сделать это".
"С таким подходом", сказал он, "у вас это вполне может получиться". Затем он сказал, что собирается начать курс уколов пенициллина и что у меня будет реакция на это. "Настройтесь на то, что сегодняшняя ночь будет для вас тяжелой. Некоторое время вы будете чувствовать себя весьма некомфортно".
Он был прав. Та первая ночь была чистым адом. Разок-другой я был близок к тому, чтобы склеить ласты. На следующее утро было ничуть не лучше. Следующие несколько дней я продолжал получать пенициллин. Прямо в задницу. Каждые три часа. В одну ягодицу, потом во вторую. Днем и ночью, каждые три часа, и так пять дней. Я помню, как мне сделали последний укол, и я подумал: "Господи Иисусе, ну что за несчастье!" Однако я был счастлив, что все это закончилось.
Постепенно силы начали возвращаться ко мне. Через десять дней я начал делать первые шаги. Затем я начал гулять по территории. Как-то ко мне пришел начальник госпиталя, подполковник, и сказал: "Нам сообщили, что завтра сюда прибудет самолет, и американцы отвезут вас в госпиталь на Филиппинах". "Хорошо", сказал я, "но я не хочу уезжать отсюда". "Это будет ваше решение", сказал он, "но я приведу полковника сюда, когда он прибудет. Конечно, если вы захотите остаться здесь, мы будем рады". Он не мог сказать этого прямо, но ему явно хотелось, чтобы я остался. Они хорошо заботились обо мне, и я не мог отвесить им пощечину, сказав, что, по моему мнению, в американском госпитале меня будут лечить лучше.
Наутро, взглянув сквозь ставни, я увидел моего доктора, идущего вместе с тем невысоким полным парнем. Я решил, что это то самое официальное лицо, направленное с Филиппин, чтобы забрать меня. Он был во всем белом: белые туфли, белые носки, заканчивающиеся чуть ниже колен, белые шорты и белая рубашка. Я повернулся на бок, спиной к нему. Я не хотел его видеть. "Капитан Беквит, я полковник ..." Я забыл его фамилию. "Я здесь чтобы забрать вас в американский госпиталь…" "Катитесь к черту", заорал я, "я не буду делать этого!". Я продолжал в подобном роде на протяжении нескольких минут. Рискну предположить, что он решил, будто я спятил. Я так и не повернулся в его сторону. Я просто орал и сыпал проклятьями. В конце концов, он что-то сказал британскому врачу, повернулся и вышел. Несколько позже ко мне зашел начальник госпиталя и сообщил, что было решено, что я могу остаться.
По госпиталю поползли слухи о сумасшедшем янки, который пожелал остаться в британском госпитале вместо того, чтобы переехать в свой. Медперсонал стал более обходителен со мной. Мне начали приносить горячий какао. До этого я даже не знал, что такая штука существует. Слухи дошли до моего отряда. Офицеры полка услышали об этом. "Хотя бы раз", подумал я, "я что-то сделал правильно".

* Саравакские рейнджеры – подразделение британских колониальных войск, созданное раджой Саравака (ныне Малайзия) Чарльзом Бруком. После получения Малайзией независимости Саравакские рейнджеры вошли в состав малазийского Королевского полка рейнджеров (прим. перев.)
** Британский двухмоторный транспортный самолет, созданный фирмой Виккерс на основе пассажирского самолета "Викинг" VC.1 (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: 14 июл 2018, 19:01 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1021
Команда: Grau Skorpionen
Глава 5

Пока я шел на поправку, ко мне зашел полковой адъютант, чтобы поговорить и подбодрить. Помимо принесенных фруктов, он оставил мне почитать книгу фельдмаршала сэра Уильяма Дж. Слима* "Поражение в победу". Я пролистал ее и затем, за поеданием банана, натолкнулся на финальную часть, "Запоздалые мысли" сэра Уильяма. Чем дальше я читал, тем сильнее она меня увлекала. Там было полное изложение того, как он представлял себе специальные операции. Несмотря на вывод о том, что большинство спецподразделений чрезмерно затратны, и имеют больше недостатков, чем достоинств, он верил, что существует один вид подразделений специального назначения, который должен стать важнейшим компонентом любой современной армии. Это такое подразделение, которое действует в глубоком тылу противника, задачами которого являются дезорганизация противника, сбор информации, работа с местным населением, диверсии на объектах противника, ликвидация его командного состава. От бойцов, составляющих такое подразделение, потребуются многие качества и навыки, которых сложно ожидать от обычного солдата, и способность использовать методы, лежащие за пределами их возможностей. Фельдмаршал Слим считал, что, если применять их с творческой беспощадностью, они смогут добиться стратегических результатов.
Все это возбуждало меня. Что я думал о САС, их приемах действий, их подготовке, их процессе отбора? Я множество раз заглядывал внутрь себя и делал много сравнений с американскими Силами спецназначения.
Когда я смог свободно передвигаться, меня отправили в госпиталь для выздоравливающих в более прохладный Камерон Хайлендс**. Там я начал собираться с мыслями. Я считал, что американской армии нужно подразделение, способное делать то, что может делать САС. Они должны уметь действовать малыми группами и взрывать мосты, дамбы и железнодорожные линии, ликвидировать вражеского командира уровня, скажем, Роммеля, добывать информацию для нанесения авиаударов или проведения общевойсковой операции. Американская армия нуждается не только в возможностях Сил спецназначения, но и в возможностях САС: не только в навыках учителей, но и в силе исполнителей. Меня отправили общаться с британцами: учиться и учить. Но в итоге это оказался не обмен опытом. Вместо того чтобы показать им, как работают Силы спецназначения, мне пришлось стараться изо всех сил, чтобы учиться.
Я понял, что кое-что САС делают не так хорошо, как наши парни. В определенных областях мы планируем лучше, чем они, и мы можем быть более методичными. Мне подумалось, что британцы действуют слишком быстро. Далеко не всегда была необходимость в столь поспешных действиях. Я понял, что если мы сможем взять технику британцев и скомбинируем ее с нашей методологией планирования, из этого может что-то выйти.
Столь же важным, как формулирование того, чем должно заниматься подразделение, является понимание того что оно не может или не должно делать. Будучи в САС, благодаря их опасениям быть неправильно использованными, я понял, что они очень щепетильны в вопросах того, что им не под силу. Нечего и говорить, стрелковую роту тоже можно использовать неправильно. То же и в части Сил спецназначения. Может быть даже хуже. Неправильно использовать подразделение, на подготовку которого были затрачены годы, означает зря потратить все это время, силы и навыки. В САС не хотели, чтобы один из их эскадронов был включен в состав пехотного батальона на правах обычного пополнения. Это было бы совершенно неправильно. Еще одним примером неправильного применения принципов специальных операций является постановка такому подразделению задачи удержания и обороны какой-либо местности. Они слишком слабо вооружены и слишком много сил затрачено на подготовку личного состава. Их необходимо использовать в стратегических наступательных целях. Лучше всего применять их там, где они смогут нанести наибольший урон противнику, который их не ожидает.
У САС очень широкое определение задач, что помогает им быть гибкими. В американской армии все с точностью до наоборот. Мы огребем кучу проблем при составлении устава. Силы спецназначения руководствуются FM*** 31-21. Мы столкнулись с множеством проблем и потратили кучу сил, чтобы очень ясно и очень четко описать, в чем заключается задача Сил спецназначения. Не имеет значения, насколько хороша идея – если она не попадет в устав, она не будет использована. У нас четко расписаны все виды взрывных работ, обстоятельно растолковано все, касающееся связи. Британцы никогда не будут делать это. Они все держат в голове. Если вы недостаточно умны, чтобы хранить все в черепушке, считают они, берите шляпу и идите работать куда-нибудь в другое место.

Мое пребывание в Англии закончилось. Я расстался с 22 полком САС. Я стал совсем другим человеком, противоположностью дерзкому уставнику-капитану "Зеленых беретов", прибывшему в Англию год назад. Я чувствовал себя более уверенно, чем когда-либо в своей жизни. У меня было чувство, что я открыл для себя новый мир. До меня дошло, что в Англии я натолкнулся на концепцию, которая, будучи скрещенной с американской системой, позволит существенно улучшить многое в наших Силах спецназначения. Я был полон энтузиазма и окрылен тем, чему я научился и жаждал поделиться этим.
Я рассчитывал, что по возвращении домой меня встретят с распростертыми объятиями. Люди сядут вокруг и начнут выкачивать мои знания. Меня будут просить писать отчеты, составлять документы. Опросы продлятся недели две, а может и три. Отправка меня в Англию стоила денег, и я знал, что наши люди захотят узнать, чему я научился.
Я испросил разрешения вернуться в Штаты пароходом. Эти пять дней, проведенных в море, можно будет посвятить написанию того, что ляжет в основу моего документа о том, что мне хотелось бы сделать. В моей голове теснилось столь многое, что мне было нужно время, чтобы рассортировать все это. Я долго и упорно трудился над составлением своего отчета, будучи полностью убежденным в том, что его захотят прочесть. Мой идеализм был безграничен. Где-то посреди Атлантики я предложил Катарине: "Почему бы тебе не взять девочек и не навестить своих родителей? Я буду чрезвычайно занят первые несколько недель". Я был уверен, что мне придется крутиться как белке в колесе и приложить множество усилий, чтобы иметь возможность побеседовать со всеми, кто захочет встретиться со мной.

* Уильям Джозеф Слим, 1-й виконт Слим Ярралумлаский. Британский военачальник, участник Первой и Второй мировых войн, с 1949 года фельдмаршал. Тринадцатый генерал-губернатор Австралии (прим. перев.)
** Нагорье Камерон. Округ в штате Паханг, расположенный на высоте 1500 – 1800 метров над уровнем моря. Один из крупнейших курортов Малайзии (прим. перев.)
*** Полевым наставлением (Field Manual), "на наши деньги" – Боевым уставом (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 16 июл 2018, 11:03, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Charlie A. Beckwith "DELTA FORCE".
СообщениеДобавлено: Вчера, 10:12 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 112
Команда: Нет
Спасибо большое!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 12 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 0


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
Theme created StylerBB.net
Сборка создана CMSart Studio
Русская поддержка phpBB