Текущее время: 24 апр 2024, 22:49


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 32 ]  На страницу 1, 2  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 03 мар 2024, 10:11 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2020, 15:24
Сообщений: 59
Команда: нет
Изображение
Искусство войны достаточно просто. Узнайте, где ваш противник. Как можно быстрее подступите к нему. Нанесите как можно более сильный удар и не стойте на месте.
— УЛИСС С. ГРАНТ

ПРИМЕЧАНИЕ АВТОРА

Перед тем, как мы покинули Афганистан, я пообещал бойцам моей группы специальных операций морской пехоты, что, если мы переживем этот опыт, я найду способ поделиться нашей историей с американским народом. Я обещал, что не буду приукрашивать это или превращать в приятную историю, как некоторые из тех сексуального в быстром темпе снятого дерьма для заманивания на службу, которое, как известно, выпускает Голливуд. Я хотел рассказать правду, даже если правду было трудно проглотить. История нашей команды - это хроника небольшой группы выдающихся людей, оказавшихся в безвыходной ситуации и получивших задание выиграть войну.
Бойцы MSOT[1] 8222, позывной «Кинжал 22», представляют собой самое лучшее из того, что Корпус морской пехоты привносит в сообщество специальных операций. Являясь новейшим компонентом SOCOM, сформированное в его составе 24 февраля 2006 года, Командование специальных операций Корпуса морской пехоты (MARSOC) приступило к работе с бесконечными циклами развертывания в поддержку операций в Афганистане.
Морпехов и моряков, составляющих эти небольшие и элитные команды, просят делать не что иное, как стать первопроходцами, которые напишут новую главу в истории Корпуса морской пехоты. На блоках из черного гранита, установленных перед зданием штаб-квартиры MARSOC в Стоун-Бэй, Северная Каролина[2], уже высечены имена двадцати девяти операторов, которые добровольно отдали свои жизни, выполняя работу, которую они любили, для людей, которых они любили, и для нации, которая всегда будет у них в долгу. К сожалению, все еще остается много свободного места для добавления новых имен.
История долины Бала Мургаб[3] - это история афганской войны в микромире. Наша борьба за освобождение долины от контроля талибов отражает вызовы и испытания, с которыми сталкивается каждое подразделение по всей стране. Так случилось, что наш кусок Афганистана когда-то считался безопасным районом, и ему уделялось так мало внимания. Мы прибыли сюда, чтобы узнать правду о том, что долина Бала Мургаб никогда не была безопасной. Вместо этого между Международными силами содействия безопасности (ISAF) и врагом были достигнуты договоренности о том, чтобы жить и давать жить другим. Наше прибытие туда вместе с 82-я Воздушно-десантной дивизией Армии США изменила все это.
Для меня было величайшей честью служить бок о бок с этими людьми на одной из самых враждебных территорий в Афганистане. Мы обнаружили скрытое осиное гнездо боевиков движения «Талибан», действующих свободно и без возмездия. На этот раз уступать им никто не стал. За этим последовало шесть месяцев перестрелок, ночных рейдов и наступлений. Мы сбросили больше бомб в BMG , чем Армия, Морская пехота и Военно-воздушные силы во время крупнейшего сражения войны в Ираке, Второй Фаллуджи (факт).
Когда наши дни в бою подошли к концу, члены «Кинжала-22» были признаны самой награжденной командой Сил специальных операций Морской пехоты на сегодняшний день: восемь Пурпурных сердец, одна Серебряная звезда и тринадцать Бронзовых звезд с литерой V за доблесть[4] были вручены команде из двадцати трех человек.
Чтобы сохранить личности людей, фигурирующих в этой истории, были использованы только имена, за исключением тех, кто умер. Те, кто пал — что ж, я хочу, чтобы все, кто читает эту книгу, знали их имена.
Что касается людей, чьи действия заслужили наше презрение, я полностью изменил их имена ради них самих. Эта книга - не повод для дешевых уколов или указание на чужие недостатки. Видит бог, у меня есть своя доля такого. Это то, с чем этим людям придется смириться, и они не сыграли абсолютно никакой роли в правдивом и точном изложении этой невероятной истории. Но правда есть правда, и деструктивные действия некоторых сыграли значительную роль в том, что пережил Кинжал 22. Вычеркнуть их из истории означало бы предложить подчищенную версию нашей истории, и это умалило бы достижения тех, кто выстоял в огне сражений с твердыми и благородными сердцами.
Эта книга не имеет политической подоплеки в отношении неудачной внешней политики или ведения войны. Я не хотел бы проявлять неуважение к людям, о которых идет речь в этой книге, ассоциируя их с какими-либо идеалами или позицией по этим вопросам. Я написал эту историю так, как она произошла. Вам судить о том, что правильно, а что нет. Тем не менее, нам постоянно мешали правила, по которым лидеры нашей страны решили вести войну в Афганистане. Политика и стратегия, которые вылезли из этой трясины, стоили нам жизней. Я не буду позорить их память, приукрашивая эту реальность.
Воевать легко. Ты либо решаешься сражаться, либо не решаешься этого сделать. В Афганистане нет победителей и проигравших, есть только те, кто выживает, и те, кто умирает. Афганцы, как никто другой, знают эту истину, поскольку она была фундаментальной в их культуре на протяжении веков.
Когда мы покидали долину, мы тоже этому научились. Мы шли вперед, стремясь к победе. Мы решили сражаться, мы выиграли наши битвы. В конце концов, все это, казалось, не имело значения. Ничего из этого, кроме самого важного: мы сделали все, что было в наших силах, чтобы вернуть всех домой.
Обращаюсь к членам команды Кинжал 22: эта книга для вас.
— Ски

Предисловие
Майор Фред Гэлвин, Морская пехота США (в отставке)
Бывший командир роты F Сил специальных операций Морской пехоты

Level Zero Heroes рассказывают о совместных жертвах команды специальных операций морской пехоты 8222, о том, как они жили, тренировались и сражались вместе при подготовке и во время своих боевых операций в Бала Мургабе, Афганистан. Если читатели смогут выйти за рамки критики измененных стандартов внешнего вида и беззастенчивой боевой лексики, станут ясны более важные проблемы успеха морских пехотинцев в бою.
До 11 сентября 2001 года разведывательные группы сил Морской пехоты официально не были уполномочены контролировать авиационные удары без наличия квалифицированного передового авиационного наводчика, которого в то время было трудно найти. В 2001 году, когда я служил инструктором по разведке и передовому авиационному наведению на курсах инструкторов по оружию и тактике в Аризоне, мой бывший командир, полковник Джеффри Пауэрс, посетил наш эскадрон чтобы согласовать учебные программы наших курсов. Он был серьезным воином с боевым опытом, который отслужил несколько туров в разведывательных подразделениях морской пехоты. Мы оба согласились с тем, что небольшие команды, способные управлять высокоточными боеприпасами, жизненно важны для успеха в бою. Но факт заключался в том, что рядовые морские пехотинцы все еще не были юридически уполномочены контролировать авиационные атаки.
Будучи директором по обучению в Тихоокеанской группе подготовки экспедиционных войск, где авиационных офицеров готовят к тому, чтобы они стали наземными диспетчерами, Пауэрс выполнял новую миссию по набору морских пехотинцев, способных контролировать огневую мощь и формировать планы будущих сражений. Вскоре после возвращения в свою школу первый зачисленный морской пехотинец-разведчик официально прослушал курс и стал квалифицированным авианаводчиком. Дальновидность Пауэрса непосредственно привела к повышению живучести разведывательных групп и групп специальных операций на протяжении последующих тринадцати лет боевых действий.
Пауэрс открыл дверь - рядовые морские пехотинцы теперь могли получить квалификацию для управления авиационными боеприпасами. Это навсегда изменило картину высокоточных авиаударов.
Квалификация штаб-сержанта Голембески и выполнение им функций боевого управления в Афганистане в 2009-2010 годах свидетельствуют об эволюции и стратегическом преимуществе рядовых морских пехотинцев в этой роли, в которой когда-то доминировали офицеры.
Level Zero Heroes также описывают эволюцию использования командами MARSOC разведывательных данных из всех источников и интеграцию с объединенными Силами Специальных операций и обычными вооруженными силами в их погоне за врагами Америки.
История MSOT 8222 помещает читателя в команду, рассказывая о том, как они жили и сражались. MSOT 8222 участвовал в боевых действиях на опережение, не дожидаясь, пока противник вступит в бой на своих условиях.
Морские пехотинцы, санитары и офицеры MSOT 8222 продемонстрировали мужество под огнем, быстрое принятие решений, блестящие способности к координации действий со смежными наземными подразделениями и авиационными средствами, а также неукротимый боевой дух, который сокрушил местные силы талибов во время их похода в Бала Мургаб, тем самым вселив надежду в безнадежной ситуации.
В течение семи месяцев воины MARSOC синхронизирвоанли агрессивную разведку, наступательную тактику и огневую мощь авиации с местными подразделениями, которые они поддерживали, и выискивали врага.
Этот неприкрашенный отчет открыто изображает мрачные времена нашей войны в Афганистане, описывая поле боя, на котором силы НАТО уступают талибам и вступают в сговор с ними.
Голембески также вспоминает трения в их боевых действиях и разочарование из-за того, что связывающие руки правила взаимодействия и концепция «сдержанности на поле боя» ограничивали способность наших бойцов выигрывать сражения.
Level Zero Heroes иллюстрируют, как провалившаяся концепция борьбы с повстанцами «убивать наших врагов добротой», исключительно хорошо представленная американской и международной прессе, в ее применении на поле боя привела к затруднениям, которые стоили жизней бесчисленному количеству бойцов Коалиции. Голембески объясняет, как наших патриотов постоянно рассматривали под микроскопом «недопустимости ошибок» и подвергали сомнению их решения на поле боя, что привело к длительным официальным расследованиям. Это вынужденное самоограничение придало сил и ободрило наших врагов. Америка по-прежнему допускает, чтобы ответственность за стратегические провалы на командном уровне оставалась без ответа.
Голембески использует свои уникальные навыки квалифицированного авианаводчика, чтобы связать свою команду с авиационным арсеналом, который часто был единственным вариантом для победы над хорошо обученным и жестоким противником. Он ясно показывает, насколько продвинутым и вдумчивым стал наш враг в своих сражениях с коалиционными силами. В книге из первых рук рассказывается о хитрой тактике талибов по контролю над теневыми правительствами в кишлаках, а также об эксплуатации лидеров с обеих сторон.
Голембески подробно описывает преодоление своих личных страхов и овладение управлением огневой мощью авиации, чтобы никогда не подводить людей, рядом с которыми сражался. Его тщательная подготовка к бою с использованием всего арсенала штурмовой авиации вкупе со смертоносностью тактики его команды при столкновении с противником только подтвердили приверженность MSOT 8222 победе над талибами в их районе.
Талибы освоили использование природных условий и городской местности, сражаясь с помощью самодельных взрывных устройств и косвенно - путем запугивания и убийств афганских гражданских лиц, включая семьи солдат Афганской национальной армии. Все это делается в попытке помешать развитию внутренней обороноспособности афганцев, что стало нашей стратегией выхода из войны.
Level Zero Heroes повествует об американских спецназовцах, которые пожертвовали стабильностью своей личной жизни и семей из-за сложной подготовки перед развертыванием и опасных боевых действий, также включает яркие описания глубоких связей, возникших в бурных и неопределенных обстоятельствах. В нем приводятся редко раскрываемые личные рассказы об их понимании жестокого врага, с которым они столкнулись.
MSOT 8222 постоянно демонстрировали непоколебимый профессионализм во время многочисленных столкновений с противником. Их способность решать проблемы позволяла им сосредоточиться на победе над врагом, который часто невидим — прячется — сражаясь внутри афганского населения.
Честный рассказ Level Zero Heroes о личных и коллективных ошибках показывает, как эти бойцы несли ответственность за свои решения и превращали недостатки в силу. Это только подчеркивает честь и открытость этих воинов, которые никогда не позволяли ничему помешать им одержать победу.
Непримиримость Голембески в описание «правды на местах» в Афганистане освежает и во многих случаях вызывает тревогу. Он проливает свет на безрассудное злоупотребление властью в опасной среде, где главенствует звание и часто не ставится под сомнение, и пугающе описывает, как командир скомпрометировал свою преданность своим людям и позволил себе слишком часто сосредотачиваться на политике, чтобы без необходимости рисковать жизнями коалиционных сил в долине.
Многочисленные свидетельства напористой тактической изобретательности ключевых членов команды, такие как критическое умение Лайкона обезвреживать взрывные устройства; стремление Марка быть самой смертоносной высокоточной винтовкой на поле боя; и непреклонная трудовая этика Кинга в использовании точных разведывательных данных для наведения на цель, свидетельствуют о том, что в Корпусе морской пехоты по-прежнему жив фанатичный дух рейдеров[6].
Работайте вместе.
Концепция рейдеров основана на тактике китайских повстанцев, показывающей, как небольшие отдельные группы способны нанести поражение более крупным силам, гармонично работая вместе как одна сила, направленная к единой цели.
Это проявляется в обучении MARSOC, которое прививает стремление к ежедневному прогрессу во всех областях. Мы видим доказательства этой подготовки в действиях атакующего во время огневого боя, когда он немедленно переходит от одной системы вооружения к другой, чтобы достичь наиболее эффективной огневой мощи против врага.
Тактика и приемы, используемые MSOT 8222, разработаны не с помощью упрощенных ярлыков и удобных справочных руководств. Дело не в том, чтобы быть самыми скоростным[7] или иметь самую крутое снаряжение. Речь идет о грубых уроках боя, которые были усвоены людьми, которые были здесь раньше. Главное - иметь сердце.
Эффективные боевые возможности развиваются с помощью реалистичных и сложных тренировок, которые требуют от самых преданных своему делу профессионалов делать все возможное, чтобы быть достойными места в команде.
Эта книга предлагает откровенное и прямое описание тактических лидеров MARSOC, которые проявляли спокойствие в условиях, близких к катастрофическим, принимали взвешенные решения и отдавали четкие и уверенные приказы во время перестрелок - лидерские качества, которые становились очевидны во время боев MSOT 8222.
Level Zero Heroes точно отражают влияние, которое оказывает бой на различных уровнях внутри команды. Голембески открыто описывает выводящий из строя эффект, который боевой стресс оказывает на бойцов во время длительных боевых операций. Опыт наших воинов приводит к долговременным и часто негативным изменениям как для отдельных людей, так и для семей. Американские ветераны зарубежных войн за прошедшее столетие, особенно ветераны Вьетнама, значительно укрепили патриотизм американцев и уважительное отношение к ветеранам боевых действий в нашей стране.
История MSOT 8222 укрепляет этот патриотический дух и знакомит читателей с человечностью наших воинов, описанной через очень личные рассказы Голембески о стремлении предотвратить ненужную гибель американцев и афганцев, а также через его энтузиазм вернуться к своей семье и более простой жизни.
Неописуемые жертвы подразделений MARSOC в Афганистане и по всему миру значительно повысили безопасность нашей страны. Эти жертвы вспоминаются в общих страданиях наших патриотов, которые добровольно отдали свои жизни просто потому, что американский народ попросил их об этом. Level Zero Heroes блестяще иллюстрируют глубину дружеских отношений, сложившихся благодаря преодолению командой сложных обстоятельств, обмену личными секретами и борьбе с безжалостным и решительным врагом.
Это история американских бойцов на передовой. Как нация, мы не могли бы больше гордиться этими воинами, и для нас большая честь называть их своими.
__________
[1] MSOT (Marine Special Operations Team) – команда специальных операции маской пехоты, базовая организационная единица MARSOC.
[2] Стоун-Бэй (Stone Bay) — это вспомогательный объект базы морской пехоты Кэмп-Леджен в Северной Каролине. На южной стороне базы Кэмп-Лежен расположен батальон обучения применению вооружения (Weapons Training Battalion), который является основным местом проведения квалификационных стрельб из оружия на базе Кэмп-Лежен и имеет несколько стрельбищ, а также штаб-квартиру Командования специальных операций сил морской пехоты США (MARSOC), комплекс которого был открыт в 2010 г.
[3] Автор пишет название долины как Bala Murghab, но в отечественной картографии используется написание Баламургаб. Оставляю в авторском написании.
[5] Здесь и далее по тексту – Бала Мургаб.
[6] В оригинале – просто Medals for Valor, но других вариантов нет (прим. переводчика).
[7] Raider (Marine Raiders) – сформированные во время Второй Мировой войны диверсионно-разведывательные и штурмовые силы Корпуса морской пехоты США. MCSOCOM и MARSOC считаются наследниками их традиций.
[7] High-speed (воен. жарг.) – быть в отличной форме или хорошо подготовленным.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 03 мар 2024, 11:49 

Зарегистрирован: 21 ноя 2020, 00:28
Сообщений: 417
Команда: Нет
Огромное спасибо!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 03 мар 2024, 22:13 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2012, 10:58
Сообщений: 1610
Команда: FEAR
waaagghhh!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 06 мар 2024, 21:52 

Зарегистрирован: 28 ноя 2023, 16:13
Сообщений: 33
Команда: нет
Нет, ну это фантастика!
Первый перевод прочитал с огромным удовольствием, с нетерпением жду эту книгу.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 08 мар 2024, 12:19 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2020, 15:24
Сообщений: 59
Команда: нет
ПРОЛОГ
Весна 2009 года

Вздымая пыль за собой, мы катили по изрытой колеями грунтовой дороге, вившейся по сельской местности, которая могла бы сойти за пустыню. Плоская, пустая равнина открывалась нашим глазам на севере и юге. Вади и арройо[1] бороздили ландшафт. То тут, то там несколько выносливых растений и деревьев отважно пытались пробиться сквозь него. Бурая трава росла пучками и колыхалась на легком ветерке. Позади нас из этого постапокалиптического небытия, создавая драматический фон, вырастали заснеженные горы.
Наши мехводы выбивались из сил, в то время как стрелки возвышались в своих турелях. Нас оснастили легкими бронированными грузовиками под названием Ground Mobility Vehicle[2] — по сути, усиленными «Хамви» с кузовами пикапов позади кабин. Они были разработаны исключительно для подразделений специального назначения и изобиловали вооружением. На турелях были установлены пулеметы 50-го калибра или 40-миллиметровые гранатометы, в то время как парни сзади вооружены парой пулеметов калибра 7,62 мм. У «Хамви» была треть нашей огневой мощи.
Грунтовая дорога вывела нас на черную полосу асфальта, которая пересекала пустыню с востока на запад. Мы повернули налево и помчались по-крутому, спидометры показывали шестьдесят пять[3]. Я ехал на заднем сиденье нашего GMV, наблюдая за нашей маленькой колонной гантраков и наслаждаясь ощущением ветра на загорелом лице. Это был долгий день в полном боевом снаряжении, и я был потный, вонючий и покрытый пылью. От многочасового ношения шлема у меня разболелась задняя часть шеи, как и задница от сидения на жестком сидении в кузове грузовика. Несколько стреляных гильз стучали по нашим ботинкам. Выкидывать латунь нам придется позже.
Дизели ревели. Солнце опускалось все ниже к горизонту, становясь все краснее и отчетливее по мере приближения заката. Мы проехали мимо водоема, окруженного ореолом зеленых деревьев и травы, и это напомнило мне оазис в фильме «Иностранный легион»[4].
Еще двадцать минут, и пустыня сменилась орошаемыми сельскохозяйственными угодьями, поддерживаемыми водохранилищем. Аккуратные и ухоженные фермы раскинулись веером на многие мили по обе стороны шоссе, несколько домов виднелись среди полей.
Впереди показался маленький городок, мерцающий в мареве, исходящем от асфальта. Несколько старых зданий и заправочная станция — вот и все. Наша головная машина въехала на станцию и остановилась у заправочного островка, в то время как остальные из нас выстроились в колонну, чтобы тоже занять очередь. После всего, что мы проделали за рулем в тот день, все четыре наших внедорожника GMV нуждались в заправке.
Несколько местных жителей были заняты заправкой своих седанов и пикапов. Когда мы вылезли из своих бронеавтомобилей, они бросили на нас тревожные взгляды, другие разинули рты от удивления. Я сомневался, что кто-нибудь из них раньше видел, как команда спецназа Морской пехоты вот так врывается в их маленький городок. Когда я вылез из багажника нашего GMV, чтобы размять ноги, пистолет MEU(SOC) 45-го калибра[5], который я носил, привлек несколько взглядов. Или, может быть, их привлек бронежилет.
Пэт, один из наших разведчиков, выскользнул из своей башни, лицо его было покрыто камуфляжной краской. Я прослужил в команде совсем недолго и едва знал ее членов, но Пэт уже выделялся на общем фоне. Энергичный и увлеченный всем военным, он был одним из первых, кто поприветствовал меня на борту[6]. Он также был единственным из нас, кто накрасился камуфляжной краской. Он носил его все время, на протяжении каждой миссии. Когда после тренировок мы отправлялись в казино в Рино, даже после душа он появлялся с этой штукой в складках за ушами и вдоль линии роста волос.
— Давай сходим за едой - сказал он, проходя мимо меня.
Я последовал за ним и остальными в мини-маркет на заправке, где женщина лет тридцати с небольшим за кассой приветствовала нас широко раскрытыми глазами. Это была коренастая женщина с плохими зубами и бейджиком с именем на рубашке.
Тяжелая жизнь здесь, на краю небытия. Вероятно, зарабатывает меньше восьми баксов в час.
Когда-то таким был я, вкалывая на бессмысленной работе, экономя каждый цент, который у меня был, чтобы выбраться из тупиковой жопы, в которой я жил в Левиттауне, штат Пенсильвания. Я набрал скорость убегания и ни разу не оглянулся назад. Я думал о ней. Спасала ли она себя или просто выживала?
Я кивнул ей, когда мы проходили мимо по пути к холодильнику с пивом.
— Кофе для вас, мальчики, бесплатный - сказала она нам.
Мы поблагодарили ее, и парочка из нас отделилась и направилась к стойкам с пивом. Остальные из нас взяли коробки с «Будвайзером», «Курс Лайт» и «Миллер»[7] и сложили их рядом с ее кассой. Еще несколько парней прихватили с собой пачки «Болл Парк Франкс»[8] и булочек. Вскоре перед кассиром громоздилась гора сосисок, булочек, пива и приправ. Она начала пробивать товар, пока остальные пили кофе.
Мы стояли в очереди и ждали, пока кассир подсчитает наши порции.
— Эй, Ски, могу я тебя кое о чем спросить - сказал Пэт.
— Конечно.
Я уже видел, как он разглядывал татуировку на моей руке, так что ожидал какого-нибудь вопроса. Она всегда вызывала вопросы. Он кивнул на нее и спросил:
— Что значит это дерьмо у тебя на руке?
— Убей бледнолицего[9]. На хинди.
Он моргнул.
— Чувак, это пиздец.
На хинди вообще-то написано «Мир», но я не собирался рассказывать кучке парней из специальной разведки, с которыми только что познакомился, что-то подобное. Я и так был белой вороной в этой компании, мне не нужно было усугублять ситуацию.
Кассир назвал нам общую сумму, и Пэт расплатился. Она протянула ему чек, который он рассеянно сунул в карман. Этот маленький клочок бумаги позже вернется, чтобы преследовать нас, но тогда мы этого не знали.
Мгновение спустя двадцать морских пехотинцев в полном боевом снаряжении выскочили из местного магазина «На скорую руку»[10], неся коробки с пивом и пакеты с едой. Мы забросили их в кузов GMV и забрались наверх. Движение в этом маленьком городке на окраине Фэллона, штат Невада, в тот день было небольшим, но машины остановились, чтобы уступить нам дорогу, когда мы выехали на главное шоссе. В конце концов, кто бы не уступил бронированным гантракам? Ну, кроме иракских водителей и парней, устанавливающих СВУ.
Бензин, еда, выпивка - у нас все было готово. Мы оставили закат за спиной и двинулись назад, направляясь к пустоши Дикси-Вэлли. Мы не успели далеко уехать, как Пэт нырнул в свою башенку, а затем появился снова с бутылкой «Будвайзера» в руке. Он с треском открыл ее и сделал большой глоток.
Распространяются ли закон об открытой таре на пулеметные турели на бронетехнике?[11]
Мы уже несколько недель тренировались в Неваде в рамках подготовки к отправке в Афганистан. Наша рота специальных операций морской пехоты (MSOC) была следующей в очереди на развертывание в этой стране. Команды были сформированы всего несколько лет назад, и теперь мы находились в постоянной ротации при отправке в Афганистан, как и остальные подразделения SOCOM[12].
Чтобы создать MARSOC, Корпус собрал ряды разведывательных батальонов, которые до того времени были элитой морской пехоты (MOS 0321). Я был одним из немногих в команде, кто не разведчиком, что сразу вызвало подозрения у остальных. Это было нормально. Всю свою жизнь я был аутсайдером, здесь нет ничего нового.
Мы добрались до грунтовой дороги как раз в тот момент, когда стемнело. Включив фары, мы, подпрыгивая и содрогаясь, въехали в Дикси-Вэлли, когда над головой пронеслись реактивные истребители ВМФ. Долина была частью обширной военно-морской авиабазы в Фэллоне, и летчики использовали ее для имитации бомбометания и боевых маневров на малой высоте. Мы весь день были на стрельбищах, стреляли по мишеням, практикуясь в стрельбе из наших GMV на ходу.
Когда мы планировали наши операции в Дикси-Вэлли, мы обнаружили пару заброшенных зданий, достаточно больших, чтобы их можно было увидеть на наших спутниковых картах. Показалось хорошим местом для слаживания команды. Мы решили провести там ночь.
Мы нашли это место примерно через девяносто минут после того, как выехали с заправки. Алюминиевый сарай стоял рядом с полуразрушенным домом на колесах, пришедшим в негодность. Это место было заброшено уже много лет, если не десятилетий. Конечно, в долине никто не жил, поскольку это была одна гигантская военная база. Наши мехводы припарковали GMV рядом с сараем, и мы спешились, чтобы разбить наш лагерь между двумя зданиями.
Включив налобный фонарь, я отправился на разведку вместе с остальными ребятами. Амбар был высоким, возможно, футов сорока в высоту на вершине. Крыша все еще была цела, как и наружная обшивка. Но когда мы распахнули дверь, наружу хлынула мерзкая вонь. Между стойлами сновали крысы. Повсюду было разбросано дерьмо животных. Одного взгляда было достаточно. Мы отступили и пошли проверить дом на колесах.
Интерьер выглядел как сцена самой страшной домашней драки в мире. Ящики были выдвинуты и разбиты вдребезги. Кухонные принадлежности были сорваны со стены и теперь грудами валялись на кухне. Воздух здесь тоже был пропитан отвратительным запахом — сочетанием гнили и кислой запущенности. Повсюду валялся мусор — разбитые бутылки, обертки, обрывки белья или одежды вперемешку валялись на усыпанном грязью полу. Ковер местами прогнил, а линолеум в ванной был скручен и порван. Часть крыши тоже исчезла.
Джордж, один из наших бричеров[13], в чьи обязанности входило взрывать двери, чтобы остальные члены команды могли пройти, встал внутри помещения и сказал:
— Это похоже на что-то прямиком из фильма ужасов.
Мы вернулись к грузовикам и начали выгружать еду и выпивку. Недалеко от той точки, где мы припарковались, мы нашли старое место для разведения костра. Вероятно, это было тайное место для вечеринок старшеклассников в Фэллоне.
Мы порылись в округе в поисках дров и развели свой собственный костер. Кто-то вернулся в передвижной дом и вытащил решетки из духовки. Мы поставили их на огонь и посыпали сверху хот-догами. Вскоре все стояли небольшими группами, болтали, пили и ели.
У нас было не так уж много шансов узнать друг друга получше. У нас было несколько вечеров в Рино, но это была наша первая возможность сбежать от нашего командования и ночной жизни казино и просто побыть вместе, как команда.
Я стоял в одиночестве, пил пиво и наблюдал за парнями. Большую часть подготовки к развертыванию меня не было в команде. Пока они были вместе, я учился на курсах передовых авиационных наводчиков[14], изучая, как наносить воздушные удары с предельной точностью. Я вызвался добровольцем на эту должность и пришел прямо из подразделения полевой артиллерии, так что никто в разведывательном сообществе понятия не имел, кто я такой. Морские пехотинцы-разведчики — это замкнутая группа. Если вы не один из них, они не будут доверять вам, пока вы не докажете свою состоятельность. Это сделало меня «темной лошадкой» в команде. Это также сделало меня осторожным и тихим.
Над головой прогремел хлопок преодоления звукового барьера. Снова тренировки воздушного боя. Я сделал большой глоток из банки пива, которую держала в руках, и понял, что Роб стоит рядом со мной.
Темноволосый и темноглазый, с кустистыми бровями и широкими плечами, Роб был парнем из разведки, исполняющим роль специалиста по разведданным в команде. Он также был одним из наших старших морских пехотинцев-разведчиков.
— Как дела, Ски? - как обычно, во рту у него был кусочек жевательного табака.
Я пожал плечами.
— Теперь, когда я выбрался из этого грузовика, мне намного лучше.
С тех пор как я впервые поднялся на борт, Роб был единственным, кто приветствовал меня с какой-то теплотой. Я сразу почувствовал от него положительные эмоции, и это первоначальное впечатление оказалось верным. Когда я наблюдал за ним во время наших тренировок, он постоянно производил на меня впечатление. Ловкий и по-кошачьи быстрый в упражнениях по рукопашному бою, отличный стрелок, в превосходной физической форме — он был непревзойденным морским пехотинцем. У него также был спокойный, вдумчивый стиль руководства, который временами поражал меня. Несколько слов Роба могли бы изменить все в мгновение ока. Он был из тех альфа-самцов, за которыми следовали другие альфа-самцы.
— Ты из Колорадо, не так ли? - спросил он.
— Теперь это так. Вырос в Пенсильвании. А как насчет тебя?
— Ричфилд, штат Огайо. Маленький городок. Только я и мой папа.
— Твои предки были в разводе? – спросил я. Сам я никогда не знал своего отца. Он сбежал, когда я был ребенком.
Роб покачал головой.
— Нет.
Ответ показался мне словесным эквивалентом знака «Посторонним вход воспрещен», поэтому я сменил тему.
— Пробежка, которую ты устроил в Рино была чертовски крутая.
Роб ухмыльнулся.
— Спасибо. Это была долгая ночь.
Однажды вечером мы отправились гулять по городу в Рино, и Роб исчез на протяжении всей ночи. На следующее утро мы должны были отправиться на стрельбище спецназа полицейского департамента Рино. Роб так и не вернулся в казармы. Мы ждали его так долго, как только могли, затем забрались в наши машины и уехали. Позже тем же утром заместитель командира нашей роты заметил Роба, бегущего по обочине дороги и обливающегося потом. Тем утром он проснулся где-то в городе с разряженным мобильником. Вместо того чтобы позвать на помощь и попросить его подвезти, он скинул рубашку и побежал одиннадцать миль в гору обратно в аэропорт Рено-Стед, где мы остановились. В то утро температура не могла быть ниже ста градусов[15], и он совершил этот подвиг без всякой воды.
Наш командир роты позвонил Энди, командиру нашей группы, и спросил, какого черта Роб бегал по обочине шоссе. Не задумываясь, Энди прикрыл его.
— Он просто занимается небольшой дополнительной физподготовкой.
По другую сторону костра от нас Джордж разговаривал со снайпером-разведчиком нашей команды, Марком. Они оба внезапно разразились смехом над чем-то, сказанным Джорджем. Выросший в Атланте, Джордж был богатым ребенком. Я мало что знал о нем, кроме того, что он много говорил. И под «много» я подразумеваю «безостановочно». Он был настоящим театром одного актера, чье чувство юмора было по-настоящему умным и острым. Несколько раз в Хоторне и Рино я сидел рядом с Джорджем и другими младшими разведчиками, слушая, как он говорит вещи настолько дикие, что я не мог удержаться от смеха. Я почувствовал себя подслушивающим и попытался подавить себя. Парни смотрели на меня так, словно я был гиком, сидящим за соседним столиком от качков.
Роб подошел, чтобы взять еще пива. Снова оставшись один, я сел на складной походный стул рядом с нашим GMV и прислушался к разговорам вокруг меня. Еще одна пара реактивных самолетов пролетела над головой. Ночь становилась холодной. Когда температура понизилась, команда начала собираться у костра. Маленькие группки друзей уступили место кругу воинов, лица которых были освещены красно-оранжевым пламенем. Вскоре они уже смеялись над развертыванием на Окинаве и легендарной рыжеволосой стриптизершей с Гуама.
— Эй, новенький - окликнул меня кто-то - Иди сюда.
Я встал, пододвинул свой стул и нашел свободное место между Робом и Пэтом. Материализовалась огромная бутылка виски «Джеймсон»[16]. Марк снял крышку и сделал большой глоток, затем протянул ее Джорджу.
Марк рассказывал о своей первой службе в Корпусе в далеких 90-х годах. У него был перерыв в службе, прежде чем он вернулся несколько лет назад.
— Почему ты вернулся? - спросил его Джордж.
— Я некоторое время был полицейским в Далласе - сказал Марк - Потом я работал на стройке. Однажды вечером я был в Колорадо, смотрел фильм «Стрелок»[17]. Понял, что это именно то, что я должен был делать. Сократили зарплату, а на следующий день я снова подписал контракт. Месяц спустя уже был в военной форме. Это было в седьмом.
— Я продержался около двух недель - рассмеялся Пэт.
— Пэт, мне с трудом верится, что ты когда-либо был гражданским - сказал Джордж - Я думал, ты вышел из утробы своей матери с «Ка-Баром»[18] во рту и накрашенный камуфляжной краской.
— Я работал в «Хоум Депо»[19] - ответил Пэт - Ну, это было до тех пор, пока у меня не возникло недоразумение с руководством.
— Тебя уволили из «Хоум Депо»? - спросил кто-то.
— Это было обоюдное решение - сказал Пэт, беря бутылку «Джеймсона» и делая большой глоток. Он неуверенно встал и крикнул - Теперь я из Первого Разведывательного, и я лучший во всем на свете!
Остальная команда заулюлюкала ему вслед, когда он протянул мне «Джеймсон». Откинувшись на спинку стула, он допил остатки пива и вдруг выпалил:
— Серьезно, ребята, я люблю вас. Нет ничего лучше Братства. Я никогда больше не хочу быть гражданским.
Я сделал глоток и передал бутылку Робу как раз в тот момент, когда Пэт добавил:
— Хотя, должен вам сказать, это самая уродливая компания парней, с которыми я когда-либо общался. Кроме меня, конечно.
Еще один залп улюлюканья.
Пэт осушил бутылку пива и открыл еще одну. Он посмотрел на меня и сказал:
— Жаль, что мы не смогли сорвать тот выпускной.
Мы были в Хоторне, штат Невада, на части наших тренировок, когда чуть не сделали это. Хоторн был из тех мест, которые понравились бы любителям выживания, если бы когда-нибудь разразилась пандемия зомби. Крошечный городок, расположенный посреди пустыни недалеко от озера Уокер (вода в котором токсична), и существует только благодаря забавной объединенной базе Армии и Флота[20], построенной во время Великой депрессии. Ряды укрепленных полуподземных бетонных бункеров тянутся на многие мили. Их там что-то около трех тысяч. Первоначально предназначенное для хранения тридцатидневного запаса боеприпасов для армии США для участия в глобальном военном конфликте, это место уже давно превратилось в странную свалку странных и ненужных вещей, которые считаются слишком устаревшими для использования, но почему-то слишком ценными, чтобы их уничтожать. Пока мы были там, мы наткнулись на кучу аккуратно сложенных запасных шестнадцатидюймовых орудийных стволов линкоров класса «Айова»[21]. Неважно, что теперь все они превратились в плавучие музеи. Я думаю, военно-морской флот не смог смириться с тем, чтобы избавиться от своих последних крупных орудий.
Как бы то ни было, Хоторн был крошечным городком, где абсолютно нечего было делать. Это заставляло нас скучать до слез по ночам после того, как мы заканчивали дневную тренировку. Однажды вечером в пятницу мы выгружали наше оружие из грузовиков после очередного двенадцатичасового пребывания на полигонах. Через дорогу от нас находился дом, который раньше служил квартирой командира базы. Кто-то вывесил перед входом плакаты, а внутри играла музыка. Вскоре на свежевымытых машинах стали подъезжать старшеклассники. Выпускной класс Старшей школы Хоторна в 2009 году состоял, вероятно, из дюжины ребят, и все они пришли одетыми в доставшиеся по наследству смокинги, а их спутницы были с бутоньерками и в платьях до колен. Выпускной вечер на заваленном хламом чердаке американских военных.
Это выглядело забавно. К тому же, чем еще можно было заняться? Команда обсудила это событие и стала спешно строить планы по участию в празднике. Черт, я никогда не был на выпускном.
Прежде чем мы успели закончить укладывать наше тяжелое вооружение, мимо прошел наш командир нашей роты. Он увидел, как к дому генерала подъехала еще одна машина с детьми, посмотрел на нас, и сразу все понял (lightbulb went on).
— О, черт возьми, нет! - проворчал он. Затем, стоя между нами и выпускным балом, он сказал - Думаю, я должен это сказать. На выпускной вход воспрещен!
Вот тебе и все. Воспоминание вызвало в воображении всевозможные нецензурные комментарии, которые побудили Джорджа сказать:
— Вы, наверное, самая оскорбительная компания морских пехотинцев, которых я когда-либо встречал.
Команда восприняла это как знак почета. Начали распространяться истории об увольнениях в Маниле и Бангкоке. Ребята взвыли от смеха и принялись колотить друг друга. Постепенно, однако, разговор перешел от легкого и непристойного к чему-то более существенному. Это было похоже на то, что мы кружили вокруг истинной причины, по которой мы здесь оказались, и с каждым кругом мы становились все ближе к ней. Понемногу каждый приносил к огню частичку себя. Марк был техасцем, рожденным для того, чтобы носить винтовку с оптическим прицелом. Командир группы, Джо, прослужил здесь дольше, чем кто-либо другой - уже двадцать лет. У него был хриплый голос, когда он говорил сквозь табачный дым во рту, а глаза посуровели за годы службы в полевых условиях. Энди, командир нашей команды, был мягким и молчаливым человеком. Он держался на заднем плане разговора, довольный тем, что наблюдает за развитием процесса с ухмылкой на лице. Никогда не оправдывая и не осуждая наши действия, просто позволяя нам быть теми, кто мы есть. Когда я впервые встретился с ним, я почувствовал в нем что-то от парня из студенческого братства (frat boy). С тех пор я очень мало узнал о нем, кроме того, что он всегда знал, как выжать из нас все самое лучшее, когда это было необходимо. Он никогда не кричал, никогда не запугивал. Нескольких слов всегда было достаточно, чтобы добиться желаемых результатов. Он верил в навыки и таланты своих людей.
— В середине моего второго курса в Оберне[22] я специализировался на психологии - сказал Джордж, забирая бутылку у Джо. - Пошел посмотреть, что я мог бы сделать со степенью бакалавра. Они сказали мне, что я мог бы стать школьным психологом-консультантом в старшей школе.
В звездном ночном небе прогрохотала еще пара самолетов, и Джордж сделал паузу, чтобы пропустить их.
— Я сказал, на хер все это. Ты можешь представить, как я говорю старшеклассникам, что делать? Именно тогда я понял, что это была колоссальная трата времени. Пошел домой. Вступил в Корпус. Девятнадцать дней спустя я был в учебном лагере. Следующее, что я помню, какой-то чувак кричит на меня, уткнувшись лицом прямо в мое лицо, и тут я подумал: «Ну, это была гребаная ошибка».
— В каком батальоне ты служил? - спросил Пэт.
— Отправился на Окинаву со Вторым Разведывательным. А в Ирак с Третьим.
Билли, один из наших штурмовиков, сидел напротив Джорджа. Он был тренажером (workout machine), рельефным и огромным. Он выглядел как защитник НФЛ[23]. Растягивая слова по-флоридски, он спросил:
— Где вы были в Ираке?
— Мухафаза Салах-эд-Дин[24].
Билли кивнул. Они вдвоем начали говорить об Ираке, делясь историями, а остальные слушали. У Билли были песочного цвета волосы и какая-то напряженность в нем, которая пугала меня до чертиков. С тех пор как я поднялся на борт, он относился ко мне холоднее, чем к остальным. Я взял за правило держаться от него подальше.
Марк прервал их и сказал:
— Я никогда не участвовал в боевых действиях, но я побывал в нескольких трущобных районах Далласа, когда служил в полиции.
— Эй, Марк - ответил Билли - без обид, чувак, но техасские головорезы сильно отличаются от пятидесятилетних закоренелых засранцев, с которыми нам приходилось сражаться.
— Никакой разницы, мужик - сказал Марк.
— Эти парни - воины, Марк - сказал Джордж.
Марк проигнорировал его и рассказал историю о Далласе. На Джорджа и Билли это, похоже, не произвело впечатления. Спокойно, таким будничным голосом, который мог бы исходить от бухгалтера, подсчитывающего цифры, Билли рассказал о перестрелке в Ираке и о том, как ему пришлось вытаскивать раненого друга с линии огня. Его брат-морпех умер от полученных ран, когда пытался спасти его. За это Корпус наградил Билли Серебряной звездой за доблесть.
— Я думаю, они раздают их в качестве утешительного приза за неудачный опыт - сказал Джордж.
Он встал, подошел к одному из пенопластовых термоконтейнеров, схватил банку и пошел обратно. Усаживаясь на свой складной стул, он добавил:
— То же самое случилось и со мной. Поздравляю с ужасным днем! Вот, возьми эту Бронзовую звезду.
Разговор на мгновение затих. Настроение стало серьезным, и когда я наблюдал за группой мужчин, собравшихся вокруг меня у костра, до меня дошло, что здесь происходит. Лишь немногие знали друг друга до того, как команда собралась вместе. Этот вечер стал способом узнать друг друга, обменяться опытом и перспективами, которые мы представили за столом переговоров. Операторы знают, что их жизни зависят от окружающих их людей. Одно слабое звено может привести к гибели всех. Этот момент в Дикси-Вэлли стал мостом, который привел нас всех к пониманию друг друга.
Бутылка снова пошла по кругу, когда Джордж сказал:
— 10 августа 2008 года.
Мы ждали значения этой даты.
— Мы занимались поисками в компаундах[25] вдоль берега озера Тартар[26]. Двенадцать часов. Вышибаем дверь - ничего. По машинам, переходим к следующему. Вышибаем дверь. На исходную, повторить. К концу дня полностью вымотались. Мы подъехали к месту, которое, как нам казалось, было заброшено. Здание Г-образной формы. Мы собирались остаться там на ночь.
Ребята собрались, и командир группы дал команду уходить. Они вышибли дверь и наткнулись прямо на восьмерых повстанцев. Пулеметы ПКМ. Жилеты смертников. Калашниковы. Они выстрелили в командира группы пятнадцать раз. Пуля разнесла ему затылок. Он умер прямо в дверях. Еще двое парней получили ранения, когда пытались вытащить его.
Марк наблюдал за происходящим, не сводя глаз с Джорджа.
— Они, блядь, набросились на нас из здания.
— Срань господня - сказал кто-то.
— Я вылез из своего грузовика, завернул за крыло, и тут из двери выбегает какой-то придурок. Он бросает гранату, а затем бросается прямо на меня. Я вижу, на нем жилет. В двадцати футах от меня он взрывает его
— И как ты все с нами? - спросила Пэт.
— На жилете была только взрывчатка. Ни одного поражающего элемента. Чувака просто испарило. Я был просто ошеломлен. Ты знаешь? Типа, вау, этот чувак был чертовски серьезен. Не осталось даже его ботинок.
В мой грузовик попали семьдесят раз. Вот сколько огня они обрушили на нас. В какой-то момент из здания выскакивает еще один человек и бросается прямо на один из наших семитонных грузовиков. Ни хрена себе, парень вскарабкивается на водительскую дверь прежде, чем кто-нибудь успевает в него выстрелить. Наш парень в кабине смотрит на него, пока чувак пытается сообразить, как открыть дверь, только он не может найти ручку, потому что они расположены низко снаружи.
Пара парней кивнули. Джордж продолжал:
— Итак, он сдается и взрывает свой жилет. Он срабатывает, но не причиняет вреда водителю. Голова, рука и плечо чувака пролетают по воздуху и приземляются между мной и одним из моих парней, который смотрит на меня посреди всего этого дерьма и говорит: «Ого! Ниггер только что взорвал себя, чувак!».
Я взглянула на Марка. Его лицо было бесстрастным, ничего не выражающим.
— В итоге мы протаранили здание, обрушив его на этих ублюдков. Они продолжали сражаться среди обломков. Нихера себе! Я попытался перебежать туда, где раньше был дверной проем, но кто-то бросил в меня гранату. Она взорвалась в нескольких футах передо мной, прямо у меня между ног. Одна из этих желтых китайских ублюдочных гранат[27]. Сбил меня с ног. Я лежал там, гадая, что только что произошло, когда ко мне подошел еще один из парней и сказал: «Ты молодец. Ты молодец». Поэтому я встал, и мы побежали туда, где раньше был дверной проем, и начали копаться во всем этом дерьме в поисках командира группы. Чуваки стреляли в нас изнутри, но мы нашли его. Начал счищать дерьмо с его спины....
Его голос стал хриплым, но ровным, когда он начал рассказывать о том, что произошло дальше.
— Я наклонился, пытаясь ухватить его сзади за бронежилет. Положил... Свою руку ему на затылок. Минуту спустя эти ублюдки бросили в нас еще одну гранату. Я и один из парней, помогавших мне, перепрыгнули через то, что осталось от стены, и приземлились друг на друга, когда она взорвалась. Мы вернулись. Кто-то кричит: «Помоги ему, помоги ему!». Я такой: «Он мертв». Наш радист подбежал, когда мы вытаскивали его из-под обломков, и начал с ним работать. Пули все еще свистели вокруг нас. В конце концов я сказал нашему радисту: «Эй, чувак, с ним все кончено. Ты молодец».
Бутылку снова протянули Джорджу. Он сделал глоток, передал его следующему и продолжил.
— Мы отступили, вызвали авиацию. Сбросил бомбу. Разнесли это место вдребезги. Когда мы вернулись, там все еще были живы два чувака. Они начали стрелять в нас, поэтому мы бросили С4 и прикончили их. Оказалось, мы наткнулись на ячейку иностранных боевиков. Они заминировали это место самодельными взрывными устройствами с пропаном. У них были наличные, запас жилетов смертников, много оружия, денег и компьютеров, полных всякого дерьма. Ребята из разведки в Кэмп Фаллуджа[28] сказали, что они давно не видели ничего подобного.
Джордж замолчал, что случалось редко. Вмешался Пэт.
— Все дело в Братстве. Оно видит тебя насквозь.
— Да. В этом. Но знаешь, я узнал, что ты не сражаешься за крутую историю, которую можешь рассказать дома. Ты здесь ради парней слева и справа от тебя. Если вы не будете держаться вместе, вы не одержите победу. Если ты не выложишь все свои фишки на стол, у людей возникнут большие проблемы с тобой.
Пэт кивнул.
— Если тебе насрать на окружающих тебя людей, твои навыки ничего не значат.
— Это почти религия - тихо сказал Джордж.
Ночи, подобные этой - вот как строится эта связь. Посторонние увидели бы, как мы пьем и говорим друг другу возмутительные вещи. Но это всего лишь точка входа. Алкоголь помог разрушить барьеры альфа-самцов и позволил нам проникнуть в суть того, кем мы были. Я мог видеть, как это разворачивалось в ту ночь, когда мы оценивали друг друга.
Я обнаружил у себя в руке «Джеймсон». Когда я сделал еще один глоток, внимание внезапно переключилось на меня. Мне было не по себе, и я делал все возможное, чтобы оставаться анонимным в этом кругу. Ребята начали расспрашивать меня о моей работе в качестве ПАН команды, возможно, их любопытство было вызвано рассказом Джорджа о бомбе, сброшенной на то здание.
— Последний ПАН, который был у моей команды, был ленивым говнюком. Мертвый груз.
Я ничего не сказал. Благодаря тренировкам я повидал все виды авианаводчиков. Некоторые были добросовестны, некоторых легко было сбить с толку. Некоторые были ловкими и способными. Хорошие из них были истинным умножителем силы. Они могли вызвать гнев Божий — ракеты, бомбы, ганшипы AC-130 и B-1 «Лансер» — и испарить цель с минутной точностью. С помощью ПАН группы специальных операций морской пехоты (MSOT) получают доступ к огневой мощи, о которой наземные подразделения в предыдущих войнах могли только мечтать. Включите радио и компьютер, и небеса обрушатся на любого врага, независимо от того, насколько хорошо он окопался.
— Как быстро ты сможешь навести для нас бомбы на цель, Ски? - спросил Марк.
Я попытался объяснить этот процесс. Самолеты уже могли бы находиться над головой для непосредственной поддержки на случай, если бы они нам понадобились. Я бы связался с ними, как только они появились бы в нашем операционном районе и пока они слонялись бы над нами в ожидании приказа. В такой ситуации бомбы были бы у цели за считанные минуты. Если же нам бы не была выделена воздушная поддержка для выполнения конкретной миссии, и мы попали бы в беду, я мог бы связаться по спутниковой связи с вышестоящими, и они прислали бы нам любой доступный поблизости борт. Но тут уже все зависело от того, что еще происходило бы в то время вокруг Афганистана. Иногда свободных бортов вообще не бывает. В других случаях самолету может потребоваться сорок пять минут, чтобы подняться с аэродрома Баграма или Кандагара и добраться туда, где происходит наша перестрелка.
* * *
Я закончил словами:
— Поверьте мне, если мы попадем в заварушку, самолет прилетит — вопрос только в том, как скоро.
— Ты знаешь, с какими типами самолетов мы будем работать? - спросил кто-то еще.
— Со всем, что угодно, от бомбардировщиков В-1[29] до беспилотных летательных аппаратов. Это не имеет значения. ПАН может работать с чем угодно. Даже военно-воздушные силы других стран НАТО.
— Ты имеешь в виду, что французы могли бы оказать нам поддержку с воздуха?
— Французы, британцы, итальянцы - все, кто свободен. Система поддержки с воздуха там универсальна.
Вопросы посыпались градом. Они спросили меня о моем радиоприемнике и маленьком портативном компьютере, которые я доставал из своей сумки во время каждого патрулирования. Я старался давать прямые ответы. Я был новичком во всем этом, только что прошедшим курс авианаводчиков в Норфолке, штат Вирджиния. Как входящий наводчик, я должен был бы пройти сертификацию в театре военных действий и получить позывной, как только мы доберемся до Афганистана. Я знал, что это делало меня неизвестной и непроверенной величиной. Я пытался излучать уверенность, но правда была в том, что я испытывал сильное беспокойство. Работа ПАН требует значительной многозадачности. Один пропущенный шаг, одна ошибка, и бомба окажется не в том месте. Обычно это означает, что умирают не те люди. Я старался не рассказывать об этом своим новым членам команды, поскольку они оценивали меня. Я также не сказал им, что страдаю легкой дислексией и иногда путаю цифры. Это нехорошо, когда вы считываете координаты. Из-за этого у меня вошло в привычку трижды проверять все свои данные во время тренировок, которые я проводил.
Джордж вдруг посмотрел на меня. Это было необычно, так как он практически игнорировал меня с момента моего приезда. Через костер я поймал его взгляд и увидел, что он что-то обдумывает.
— Ски, что, черт возьми, происходит с этим дерьмом Кришны у тебя на шее?
Он говорил об индуистской татуировке с надписью «КРИШНА». Я сделал ее в Колорадо до того, как поступил на службу в морскую пехоту.
Из-за этого другим членам Корпуса тоже было не по себе. Я был здесь сразу после 11 сентября, но именно по этой причине я никогда по-настоящему не чувствовал, что у меня есть место. Всю жизнь был аутсайдером. Отверженный в детстве. Определенно, это я не был типичным морским пехотинцем.
— Какова твоя история, Ски? - спросил Джордж - Ты похож на какого-нибудь сумасшедшего хиппи, который заблудился на пути к духовному спасению и оказался в Корпусе.
— А Будда не против того, чтобы сбрасывать бомбы на людей? - спросил Билли.
Если вы не выложите все свои фишки на стол, у людей возникнут большие проблемы с вами.
Либо я совершу здесь прыжок веры, либо никогда не присоединюсь к этому Братству.
От алкоголя у меня закружилась голова. К этому времени было уже далеко за полночь. Самолеты все еще маневрировали и горели в учебных воздушных боях где-то вдалеке.
— Сделал татуировку еще до 11 сентября - сказал я - Я вырос в ирландской римско-католической семье на Северо-востоке, но организованная религия мне не нравится. Сковывающая, с вводящими в заблуждение намерениями. Когда я был ребенком, мне пришло в голову, что ходить в церковь - это для людей, у которых нет никакой морали и которым нужно объяснять, как быть хорошими. Я был рядом со многими людьми, которые нуждались в этом. Затем, в середине девяностых, я начал изучать индуизм. Это религия, но не жесткая. Личная. Он объясняет, что существует не один путь, и позволяет вам увидеть другие точки зрения. На самом деле, я просто верю, что есть высшая сила.
— На твоей руке действительно написано «Убей Уайти»? - спросил Пэт
Я покачал головой.
— Нет. «Мир» на хинди.
Это вызвало несколько взглядов.
— Как, черт возьми, такой парень, как ты, оказался в морской пехоте? - спросил Билли.
— Послушай, парень. Я всегда был погружен в себя. В моем собственном маленьком мирке, понимаешь? Вырос в плохом районе. Пристрастился к наркотикам, у него были неприятности. Мне было наплевать на школу. Мама была наркоманкой. Всегда на пособии.
— Да, и?.. - уговаривал Джордж.
— После окончания средней школы я понял, что если я не выберусь из Левиттауна, то просто кончу жизнь как говнюк и никогда не сбегу. Устроился на работу на молокозавод. Копил все до последнего пенни, пока не накопил достаточно, чтобы переехать в Колорадо. Начал все сначала. Затем случилось 9/11. Я работал на другой молочной фабрике, жил со своей девушкой Сабриной. Ее родители звонили из Нью-Йорка. Рассказал нам, что происходит. Включил телевизор и посмотрел, как падает вторая башня. Печальная история разворачивались в реальном времени на глазах у всего мира.
Я оторвал взгляд от огня. Команда пристально смотрела на меня. Настала их очередь оценить меня, их нового авианаводчика. Парень, который мог бы стать их спасением — или проклятием — в бою. Мы являемся выездными специалистами в MARSOC. Мы присоединяемся к командам по мере необходимости. Мы вводят в состав команды и выводят после каждого развертывания, так что ребята из команды никогда не отправляются за границу дважды с одним и тем же наводчиком. Это еще больше затрудняет нам завоевание доверия, поскольку мы работаем с ними всего один цикл.
— Я вышел на улицу и вывесил американский флаг снаружи квартиры, где я жил. Это был первый раз, когда я подключился к чему-то большему, чем я сам. В этом есть смысл?
Парни по кругу закивали.
— Ты морпех 11 сентября - пробормотал Джо.
— Мне никогда не было дела до политики. Никогда не заботился о том, что происходит за границей. Но сейчас все было по-другому. Я не хотел, чтобы мой ребенок пришел домой из школы и спросил меня, что я делал после 11 сентября, и не мог бы сказать ему, что я служил. Я просился в пехоту. Корпус направил меня в артиллерию. Все, чего я хотел — это поехать в Афганистан и внести свой вклад. Вместо этого меня дважды отправляли в Ирак.
— Где ты был? - спросил я. - спросил Билли.
— Сирийская граница и Хусайба[30]. Охраняли контрольно-пропускные пункты, казалось, целую вечность.
— Ты, должно быть, снова подписал контракт - сказал Роб.
— Да - признался я - Я продлил контракт, чтобы провести это развертывание вместе с вами, ребята.
— Почему? - спросил Пэт.
— Чтобы я мог попасть в Афганистан. Вот почему я присоединился в первую очередь.
Я держал в руках бутылку «Джеймсона». Я посмотрел на нее, сделал еще один глоток, затем передал Пэту. На дне оставалось еще всего несколько глотков.
— Мне урезали зарплату, когда я поступил на службу. Прямо как Марку.
— Ага - сказал он.
— Сабрине пришлось вернуться в Нью-Йорк и жить со своими родителями.
Я начал смеяться над одним воспоминанием.
— Тогда у меня были длинные волосы и борода. После того, как я присоединился, я сбрил ее и коротко подстригся. Сабрина пришла домой с работы и увидела меня в одних боксерах. Она начала кричать. Думала, что я вломился в дом. Она никогда не видела меня с короткими волосами.
— Ты реально другой чувак, Ски - сказал Джордж после того, как я закончил. Он сказал это нейтральным тоном, как будто не выносил суждения. Но он и не прогнал меня. Я задавался вопросом, прошел ли я тест.
Разговор перешел к другим историям с Филиппин, Таиланда и Окинавы. Марк рассказывал о том, как забрался в старую американскую бетонную крепость посреди Манильского залива под названием Форт Драм. Джо рассказывал о старых временах в разведбате — я, вероятно, учился в начальной школе, когда он прошел Базовую[31]. Марк рассказывал о Далласе и игре в футбол. Билли, закоренелый фанат «Флорида Гейторс»[32], загорелся. Футбол доминировал в разговоре в течение нескольких минут.
— Я играл в университетской команде в Риверсайде[33] - сказал Джордж - Чуваки были огромными. Черт возьми, меня просто вырубили. Это было чертовски больно!
— Господи Иисусе - воскликнул Марк, закатив глаза.
— После этого дерьма я пошел заниматься легкой атлетикой. Итак, вот он я, бегу на тысячу шестьсот метров на одном из своих первых забегов, так? Я оглядываюсь, а там этот слепой чувак соревнуется со мной. И к нему привязана девка — ни хрена себе! — привязана к нему!
— Это пиздец - сказал Билли.
— Я знаю, чо. Итак, забег начинается, и она бежит рядом с ним в качестве поводыря. Говорит ему, куда бежать. И они обгоняют меня! И я подумал: «О боже, меня сейчас уделают слепой парень и его девка-поводырь.
— И что случилось? – спросил я.
— Я дернул его в последнюю минуту, мои сучьи сиськи трепыхались ниже моей жопы. Опередил их примерно на десять футов. Потом меня начало тошнить. Вот сколько он из меня вытянул, прикинь? Это какое-то ебанутое дерьмо. После этого я попробовал плавать. И лакросс.
— Лучше бы тебе сейчас быть в лучшей форме - пробормотал Джо пьяным невнятным голосом.
— Что ж, я был бы рад дать вам полный отчет о приливах и отливах моих мужских сисек, если хотите - сказал Джордж.
К этому времени ночь вокруг нас затихла. Пустая бутылка из-под «Джеймсона» валялась в грязи. До рассвета оставалось всего несколько часов, и даже авиаторы отправились домой спать. Один за другим ребята покидали круг и отправлялись на поиски места для ночлега.
* * *
Оглядываясь назад, я понимаю, что это была та ночь, когда мы основали наше собственное Братство. Между морскими пехотинцами всегда есть связь. Общий опыт и подготовка, связанные со службой в этом подразделении, отличают нас от других людей в военной форме, а также гражданских лиц. Но та ночь была особенной. Мы собрались вместе и открылись так, как это трудно сделать мужчинам, воинам. Мы обрели уважение там, где когда-то были подозрительность и неуверенность.
Это произошло не без последствий. Несколько недель спустя в поисках Пэта появился агент Службы криминальных расследований ВМС[34]. Они затащили его в комнату для допросов и допрашивали в течение нескольких часов. Они заставили его рассказать им обо всем, что произошло в Дикси-Вэлли той ночью.
Когда, наконец, его отпустили, он ворвался в нашу командную комнату и воскликнул:
— Вы не поверите!
Оказалось, что чек из мини-маркета на заправке выпал из кармана Пэта, когда мы осматривали разгромленный дом на колесах. Вскоре после нашей ночи местные власти обнаружили там тело убитой проститутки, которое было выброшено в подвальное помещение под передвижным домом. Когда их команда криминалистов обследовала это место, они нашли квитанцию и проследили ее до маленького местечка на окраине Фэллона. На кадрах с камеры наблюдения видно, как мы все стоим в очереди, с бесплатным кофе в руках и стопками сосисок с коробками пива перед кассиром.
Девушка была убита и спрятана за несколько недель до того, как мы оказались там. Ее разлагающееся тело, без сомнения, способствовало тому ужасному зловонию внутри передвижного дома. Расследование быстро переместилось в другое место, но инцидент показал степень нашего пьянства нашему начальству. Каждая команда использует моменты, подобные вечеринке в Дикси-Вэлли, перед развертыванием. Это то, как мы соединяемся в единое целое. Просто обычно это происходит незаметно и вдали от флагштока[35]. Когда стало известно о нашей ночи, командование было возмущено. Это вызвало такую бурю дерьма, что казалось, они распустят нашу команду и заново сформируют ее с новыми операторами. Наша судьба была подброшена в воздух.
В конце концов, все это утихло. В трудную минуту наша команда сплотила ряды, что помогло укрепить растущую связь, которую мы наладили в Дикси-Вэлли. Меня по-прежнему считали аутсайдером в группе, но враждебность со стороны молодых парней из разведки ослабла. По крайней мере, я больше не был чудаковатым хиппи с пацифистскими татуировками, так что это был плюс. Но жюри все еще не вынесло свое решение, и я знал, что если я не выступлю как надо, то потеряю завоеванные позиции. Это делало меня напряженным и маниакально внимательным в выполнении своей работы. Я наблюдал за всеми вокруг и старался исподтишка узнать от них все, что мог. Учитывая необходимость проявить себя, и ту атмосферу, в которой мы находились, как команда, в Дикси-Вэлли, наш отъезд в Афганистан несколькими неделями позже стал почти облегчением.
Почти.
__________
[1] Вади (араб.) - арабское название сухих русел рек и эрозионных речных долин. Арройо (исп.) – пересохший ручей, ущелью или русло ручья.
[2] Ground Mobility Vehicle (GMV) - «наземный мобильный транспорт», модифицированный для Сил специальных операций HMMWV.
[3] 65 миль в час, около 105 км/ч.
[4] Скорее всего, имеется в виду немой фильм «The Foreign Legion» 1928 года (прим. переводчика).
[5] MEU(SOC), (Marine expeditionary unit (special operations capable), официальное обозначение M45 MEUSOC – модификация пистолета M1911, стандартный пистолет для разведчиков Экспедиционных сил Морской пехоты и MARSOC.
[6] Здесь и далее по тексту – «на борту», по аналогии с флотом, употребляется в значении «в подразделении» (прим. переводчика).
[7] Марки пива.
[8] Ball Park Franks – марка сосисок для хот-догов.
[9] Kill Whitey (Убей бледнолицего) - лозунг американских анархистов-радикалов и черных фашистов. Протест против того, что они считают превосходством белых (прим. переводчика).(прим. переводчика).
[10] Kwik-E-Mart – вымышленный магазин из мультсериала «Симпсоны».
[11] Закон об открытой таре (Open-container law) - закон, который регулирует или запрещает распитие алкоголя в общественных местах или в автомобилях путем ограничения наличия открытой тары для алкогольных напитков в определенных местах.
[12] SOCOM (nited States Special Operations Command; USSOCOM или SOCOM) – Командование специальных операций ВС США, осуществляющее единое оперативное руководство войсками специального назначения (СпН) во всех видах вооружённых сил США: Сухопутных войсках США, Военно-воздушных силах США, Военно-морских силах США (включая части СпН Корпуса морской пехоты США).
[13] Breacher – боец, специализирующийся на взломе дверей.
[14] Joint Terminal Attack Controller (JTAC) – передовой авиационный наводчик, ПАН.
[15] 100° F – около 38° C.
[16] Jameson – бренд ирландского виски.
[17] Скорее всего, имеется в виду фильм «Shooter» 2007 года.
[18] Ка-Бар (Ka-Bar) – боевой нож морской пехоты США. Принят ан вооружение в 1942 году.
[19] «Хоум Депо» (Home Depot) – сеть американских магазинов по продаже стройматериалов и инструментов для ремонта.
[20] Hawthorne Army Depot – военная база, склад боеприпасов Объединенного командования боеприпасов (Joint Munitions Command) Командования материального обеспечения Армии США (U.S. Army Materiel Command). Основана в 1930 году. В мае 2005 года включена в список баз, подлежащих переоборудованию и закрытию в 2005 году, с рекомендацией о закрытии. Однако впоследствии исключена из списка, в первую очередь из-за возможностей базы по подготовке подразделений морской пехоты, военно-морского флота и СпН сухопутных войск перед развертыванием.
[21] Линейные корабли типа «Айова» — тип линейных кораблей ВМС США времен Второй Мировой войны. Всего построено 4 корабля: «Айова», «Нью-Джерси», «Миссури», «Висконсин»; планировалось построить ещё два корабля этого типа — «Иллинойс» и «Кентукки», но их строительство было отменено в связи с окончанием войны. Неоднократно выводились из состава флота и вводились снова, в итоге к 2012 году все списаны и стали музеями.
[22] Скорее всего, имеется в виду Обернский университет.
[23] НФЛ (NFL) - Национальная футбольная лига — профессиональная лига американского футбола в США.
[24] Салах-эд-Дин — мухафаза (административно-территориальная единица, также называемая областью., провинцией или губернаторством) на севере Ирака. Административный центр — город Тикрит.
[25] Здесь и далее по тексту – традиционный арабский дом из нескольких строений, обнесенных забором. Также по тексту - комплекс.
[26] Тартар — наливное водохранилище в Ираке. Находится в междуречье Тигра и Евфрата, в 120 км от Багдада.
[27] Скорее всего, имеется в виду китайская ручная граната Тип 67 (Type 67 stick grenade) с деревянной ручкой желтого цвета. Создана на основе немецкой Stielhandgranate, называемой у нас «колотушкой», а на западе – «толкушкой для картофеля» («potato masher»).
[28] Кэмп Фаллуджа (Camp Fallujah) - крупный комплекс в Фаллудже, Ирак, ранее использовавшийся морской пехотой США с 2004 по 2009 год.
[29] Рокуэлл B-1 «Лансер» (англ. Rockwell B-1 Lancer — Улан) — американский сверхзвуковой стратегический бомбардировщик с крылом изменяемой стреловидности. Разработан в 1970—80-х годах компанией Rockwell International. Состоит на вооружении Военно-воздушных сил США с 27 июля 1985 года. Создавался в качестве носителя ядерного оружия для замены B-52, однако в начале 1990-х началось переоборудование самолётов B-1 для оснащения их обычными вооружениями.
[30] Хусайба (Husaybah) - город в мухафазе Анбар в Ираке, в районе границы с Сирией.
[31] Имеется в виду Marine Corps Basic Training – базовая подготовка морских пехотинцев.
[32] Florida Gators - межвузовская спортивная команда, представляющая Университет Флориды, расположенный в Гейнсвилле. В настоящее время Университет Флориды представляет команды в девяти мужских и двенадцати женских видах спорта. В данном случае речь об американском футболе.
[33] Скорее всего, имеется в виду команда «Riverside Highlanders» Университета Риверсайда, Калифорния.
[34] Naval Criminal Investigative Service (NCIS) - Служба криминальных расследований ВМС США.
[35] Употребляется в значении «вдали от руководства», «вдали от места, где стоят по стойке смирно» - у знамени.


Последний раз редактировалось raven999-13 08 мар 2024, 20:23, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 08 мар 2024, 18:12 
Модератор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2012, 07:50
Сообщений: 4647
Команда: A-344
[9] Что имелось в виду, мне осталось неясным (прим. переводчика).

Kill Whitey это лозунг американских анархистов-радикалов и черных фашистов. Протест против того, что они считают превосходством белых

_________________
XA2


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 08 мар 2024, 18:45 

Зарегистрирован: 21 ноя 2020, 00:28
Сообщений: 417
Команда: Нет
Спасибо!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 08 мар 2024, 19:26 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 2088
Команда: нет
Deus Vult писал(а):
[9] Что имелось в виду, мне осталось неясным (прим. переводчика).

Kill Whitey это лозунг американских анархистов-радикалов и черных фашистов. Протест против того, что они считают превосходством белых


Проще говоря, "Убей бледнолицего!"

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 08 мар 2024, 20:20 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2020, 15:24
Сообщений: 59
Команда: нет
Deus Vult писал(а):
Kill Whitey это лозунг американских анархистов-радикалов и черных фашистов. Протест против того, что они считают превосходством белых

Den_Lis писал(а):
Проще говоря, "Убей бледнолицего!"

Вот спасибо )


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 13 мар 2024, 17:06 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 549
Команда: Нет
Я-то думал, автору по каким-то причинам музыкант Натан Джозеф Уайт не понравился. :)


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 15 мар 2024, 22:36 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2020, 15:24
Сообщений: 59
Команда: нет
1
Кэмп Стоун, Афганистан
29 октября 2009 года
Герат, Западный Афганистан

Очередь в столовую двигалась бесконечно медленно. Мы стояли всей командой, с подносами в руках, ожидая, когда повара-филиппинцы подадут нам омлеты на тарелках из пенопласта.
Джордж был в отвратительном настроении. Его юмор быть резким и сардоническим, и он так много жаловался, что на днях Роб наконец спросил его: «Поможет ли что-нибудь из того, что ты несешь, нашей ситуации?» После этого он немного успокоился. Но его настроение бурлило где-то под поверхностью.
По правде говоря, все были на взводе. Герат был гарнизонным адом. Чистая униформа и карабины М4 были обязательными аксессуарами. Чем ближе к флагштоку, тем большее значение имеет мелкое дерьмо, а Герат был нашим флагштоком. Здесь находилась не только наш штаб MSOC, но и командование Оперативной группы специальных операций «Запад»[1], который обосновался прямо по соседству, поскольку мы находились всего в ста километрах от иранской границы.
Очередь за едой пришла в движение. Мы прошаркали вперед и завели между собой светскую беседу. Униформа вокруг нас отражала разнообразие усилий НАТО здесь, что заставляло нас еще больше чувствовать себя чужаками в чужой стране. Немного испанцев, несколько итальянцев, гражданские контрактники, пара датчан смешались с нашей командой Сил специальных операций морской пехоты и несколькими армейскими десантниками из 82-й воздушно-десантной дивизии. Каждая группа держалась особняком, как маленькие островки в море незнакомых союзников.
Четыре дня в стране, и нас уже тошнило от здешнего образа мыслей. Мы надрывались, готовясь к переезду в наш постоянный дом примерно в 180 километрах к северо-востоку от Герата. Пристрелка оружия, подготовка снаряжения, модификация наших GMV самодельными металлическими боковыми стойками, чтобы мы могли перевозить больше снаряжения, были главными задачами последних нескольких дней. Пока мы готовились к бою, здешняя штабная культура была отлита прямо по образцу, принятому в США в мирное время. Офицеры отчитывали нас за состояние нашей униформы и выбор обуви. Мы были завалены бумажной работой. Люди здесь, казалось, были оторваны от того, где они находились и что мы должны были делать. И хотя Кэмп-Стоун, вероятно, был одним из самых безопасных мест в Афганистане, весь персонал здесь получал боевые и оплату за выполнение опасных обязанностей.
К счастью, это был бы наш последний завтрак в Герате. Я проскочил через все административные барьеры и был утвержден в театре в качестве передового авианаводчика, с присвоением мне собственного позывного Ореол 14. Наше снаряжение было подготовлено и готово к отправке. Сегодня мы заканчивали с нашими последними делами, которые включали установку 7,62-мм минигана[2] на один из наших GMV, что значительно повысило бы огневую мощь нашей команды. Завтра утром мы должны были соединиться с колонной 82-й воздушно-десантной дивизии, которая направлялась в долину Бала Мургаб, которая станет нашим домом до конца развертывания.
Очередь за едой медленно приближалась к поварам-филиппинцам, которые, казалось, были единственными людьми в этом заведении в хорошем настроении. Они болтали и пытались шутить с парнями, которых обслуживали. Языковой барьер был проблемой, но хороший завтрак — это универсальный язык, на котором мы все говорим.
Я стоял в очереди рядом с Джеем, единственным чернокожим парнем в нашей команде. Ребята с любовью называли его Токен в честь одинокого чернокожего парня из телесериала «Южный парк»[3]. Его настроение отражало настроение Джорджа. Он ворчал все утро, пока работал над тем, чтобы настроить радиоприемники команды к завтрашнему вылету.
Впереди нас в очереди еще один чернокожий солдат с нашивкой 82-й воздушно-десантной оглянулся на нас через плечо. Он заметил Джея, который кроме него был единственным чернокожим парнем в столовой. Солдат быстро отвел взгляд и принялся возиться со своим подносом.
Джей был закаленным морским пехотинцем. Тщательно подбирая снаряжение, он излучал уверенность, из-за которой казался немного крупнее, чем в жизни. Он не терпел дураков, и у него не было никакого понимания социальных уровней. Он совершенно не владел такой вещью, как дипломатия. Морпехом он был первоклассным, был человеком, на которого можно было положиться в том, что он доведет дело до конца.
Во время наших последних недель в Соединенных Штатах, когда мы закончили наши совместные тренировки, я начал внимательно наблюдать за Джеем. Он был разведчиком, как Марк, Билли и Джордж, а также связистом нашей команды. У него были непростые отношения к своим обязанностям по связи. Каждый раз, когда у нас был перерыв, я видел, как он возится с рациями и средствами связи. Он также взял за правило заботиться о криптографических изменениях каждого пользователя. В наших радиоприемниках были коды шифрования, которые менялись на новые каждые несколько недель в качестве меры безопасности. Джей преследовал всех членов команды, напоминая им о предстоящих изменениях в криптографии и говоря, чтобы они приносили ему свои радиостанции, чтобы он мог позаботиться о смене вместо них.
Несколько раз там, в Штатах, кто-нибудь забывал, и я видел, как он разочарованно вздыхал.
— Чувак, я же говорил тебе вчера вечером принести мне свое радио - ругал он их, но все равно брал радио и вносил изменения за него.
Солдат 82-й воздушно-десантной дивизии снова оглянулся на Джея. Что здесь происходило?
— Эй, Джей? - спросил я его.
— Да? - ответил он. Правильно говорящий и очень умный, он обладал глубоким голосом, который мог звучать как у инструктора базовой подготовки, когда тот заводился.
— Как ты думаешь, сможешь показать мне, как правильно загружать криптографию в мое радио и как использовать ключи шифрования трафика[4]?
— Нет проблем. Я видел, как ты наблюдал за тем, как я это делаю.
Как и Марк, он родом из Техаса, но по тому, как он говорил, об этом никогда не догадаешься. Оба техасца из нашей команды звучали как янки[5].
Давным-давно, еще в Корпусе, я усвоил, что освоить новый навык никогда не помешает. Если бы я мог справиться с этим, это сделало бы жизнь Джея немного легче. К тому же, я был озабочен своим собственным снаряжением. Я хотел убедиться, что знаю его вдоль и поперек, от радиоприемников до компьютера, который я носил с собой, и M4, который я перекинул через плечо. Если что-то шло наперекосяк, я хотел, чтобы это была моя вина и ничья больше.
Солдат 82-й оглянулся на Джея в третий раз. Джей ждал этого. Их взгляды встретились, и солдат понимающе кивнул ему.
Глаза Джея расширились. Его ноздри раздулись, и он вдруг закричал:
— Эй, ниггер! Я тебя не знаю!
Все, кто был в пределах слышимости, замерли. В заведении воцарилась мертвая тишина. Солдат 82-й воздушно-десантной дивизии казался ошеломленным. Окружив Джея, остальные из нас захотели занять боевую позицию и нырнуть в укрытие.
Парень из 82-й не мог оторвать глаз.
— Почему ты киваешь мне? - спросил Джей. Клянусь, его голос можно было услышать в Кабуле.
Боец покачал головой и повернулся к нам спиной. Напряженный момент прошел, затем постепенно вернулся гомон, обычно царивший в столовой.
Мы взяли свою еду и сели за столик недалеко от того солдата и его приятелей.
Мне потребовалось некоторое время, чтобы набраться смелости и сказать:
— Джей, я думаю, он просто пытался немного отождествить себя с тобой.
Джей усмехнулся, затем проревел:
— Я не знаю этого гребаного ниггера!
Пригибаясь, я сказал:
— Хорошо! Расслабься, парень.
— Чувак, не нужно затевать расовую войну с единственным другим чернокожим парнем здесь - заметил Джордж.
Энди сел рядом со мной и покачал головой. Он достаточно долго был рядом с Джеем, чтобы понимать, что пытаться что-либо сказать ему - пустая трата времени. Кроме того, Джей постоянно проделывал подобные вещи только для того, чтобы поиздеваться над нами, белыми парнями, и поставить нас в неловкое положение.
Здесь также было задействовано нечто более значительное. Джей поступил на службу в морскую пехоту в девятнадцать лет еще в 2004 году и до этого служил в разведывательных батальонах в Ираке и Афганистане. Обыденность, существующая в гражданской жизни на родине, теперь ничего для него не значила. Общая раса или пол - не имело никакого значения. Его преданность, внимание и дружба, которую он предлагал, возникали только в контексте его команды и товарищей по разведке. Эта связь превосходила все остальные. Он искренне обижался, когда кто-то считал себя его братом только потому, что у них совпадал цвет кожи.
Его братьями были морскими пехотинцами-разведчиками, парнями из команды и никем другим. И сцена в столовой тем утром послужила мне напоминанием о том, что нужно действовать осторожно. Я все еще был вне круга. Делай ставки и плати.
Мы начали есть в тишине. Постепенно разговор перешел к излюбленной теме сегодняшнего дня - нашему будущему дому. Мы мало что знали о Бала Мургабе, поэтому хватались за любые слухи или обрывки информации, которые попадались нам на пути.
Энди сделал глоток кофе, затем поделился последними новостями, которые ему удалось узнать. Первоначально испанская армия основала передовую оперативную базу. Произошла какая-то перестрелка, когда их инженеры строили новый мост через реку, протекавшую через этот район. После этого испанцы отступили и передали его итальянскому мотопехотному подразделению, чтобы взять под контроль этот район. Политика НАТО была отстойной, и по Герату ходили слухи, что у испанцев абсолютно не было желания участвовать в этой борьбе.
— А как насчет итальянцев? Есть что-нибудь о них? - спросил Роб у Энди.
— Гребаное НАТО. Слабаки - сказал кто-то.
— Пока не уверен - сказал нам Энди - У них не такие правила ведения боевых действий, как у нас. Мы узнаем больше, когда доберемся туда.
Силы НАТО в Афганистане действовали в соответствии с общим сводом правил ведения боевых действий. При них у каждой нации были свои собственные правила взаимодействия. Некоторые страны присутствовали там в качестве символической попытки продемонстрировать единство с альянсами НАТО. Такими были поляки. Их войскам и самолетам не разрешалось вступать в бой, если только они лично не были обстреляны противником. Даже если бы другие подразделения НАТО поблизости подверглись обстрелу, поляки не смогли бы ответить из-за своих национальных интересов. Британцы были самыми агрессивными и ожесточенно сражались на юге большую часть десятилетия.
Наши собственные правила ведения боевых действий подверглись радикальному пересмотру теперь, когда генерал Стэнли Маккристал занял пост командующего Международными силами содействия безопасности[6]. Если раньше наши войска могли проявлять гибкость на поле боя, то, по моему мнению, тактические директивы Маккристала подрезали крылья нашей агрессивности и способности эффективно и своевременно уничтожать противника.
Мы часами обсуждали их в команде, поскольку большинство ограничений, которые он наложил на американские войска, били прямо в сердце того, что подразделения специальных операций делают лучше всего. Ночные рейды теперь должны были специально утверждаться на уровне командования Оперативной Группы Специальных Операций в регионе, что было непросто, поскольку именно в это время действовали подразделения специальных операций. Нам не разрешалось сбрасывать бомбы на вражеских боевиков в гражданских кварталах. Мы также не могли открывать огонь, если у противника не было оружия. От вернувшихся групп мы узнали, как все это повлияло на боевые действия. Талибы быстро приспособились к ограничениям, наложенным правилами ведения боевых действий, и придумали, как использовать их против нас. Они стреляли по американским войскам, затем бросали оружие и убегали, зная, что раз они больше не вооружены, то и наши войска не могут открыть ответный огонь. Куда они бежали? Конечно же, в лагеря. Они использовали дома мирных жителей в качестве засадных позиций, зная, что мы не сможем применить нашу превосходящую огневую мощь. Новые директивы Маккристала были призваны улучшить защиту гражданского населения, но, как мы слышали, они облегчили талибам задачу проникновения в населенные пункты и принуждения местных жителей к сотрудничеству.
Вам практически требовалась степень магистра, чтобы выяснить, кто мог в кого стрелять и при каких обстоятельствах. Это был безумный способ ведения войны. Еще более безумным было отсутствие у нас знаний о назначенном нам зоне ответственности. Прошло восемь лет с начала войны, и мы были готовы вступить в бой так же вслепую, как первые подразделения сил специального назначения в 2001 году.
— Мы собираемся получить какие-нибудь карты этого района получше? - спросил я у Энди.
— Пока что безуспешно - пожал он плечами.
Единственным, что у нас было на Бала Мургаб, была топографическая карта советской Красной Армии, напечатанная в восьмидесятых годах во время их афганской войны. Однажды она появился в нашем Тактическом операционном центре (ТОЦ), когда мы тренировались в Форт-Ирвине, Калифорния. На ней была изображена долина, окруженная массивными крутыми холмами, добраться до которой можно было только по паре грунтовых дорог или на вертолете. Эта коммунистическая карта четвертьвековой давности, составленная режимом, давно отправленным на свалку истории, была лучшим изображением Бала Мургаб, которое мы смогли найти. Излишне говорить, что нас всех это немного удручало.
На протяжении большей части нынешней войны абсолютная удаленность долины защищала ее от большей части насилия после 11 сентября, охватившего остальную часть Афганистана. Еще за несколько месяцев до нашего прибытия этот район даже не патрулировался силами НАТО.
— Я разговаривал с парнем из 82-й - заговорил Пэт - Он сказал, что когда они впервые поднялись туда, люди подумали, что они русские.
— Русские? - переспросил Марк.
— Да, они как будто думали, что война восьмидесятых никогда не заканчивалась. Они понятия не имели, что происходит в других частях страны.
— Это чертовски охеренно - сказал Джей, откусывая кусочек яичницы-болтуньи.
— Этот парень сказал мне, что они никогда не слышали о бен Ладене - добавил Пэт - Он и его подразделение были первыми американцами, которых они когда-либо видели.
Сидящие за столом покачали головами. Это звучало так, словно мы въезжали в страну, о которой забыло время.
Энди взглянул на часы.
— Роб, Ски — нам нужно попасть на инструктаж конвоя.
Мы закончили и поставили свои подносы на стол. Остальная часть команды направилась обратно, чтобы закончить загрузку GMV. Роб, Энди и я подошли к большому фанерному домику, чтобы встретиться с солдатами, с которыми нам предстояло выступить утром. В помещении внутри были приподнятые трибуны для сидений. Мы забрались на них и уселись сзади, украдкой поглядывая на людей, собравшихся на брифинг.
В этой комнате было слишком много чистой униформы. Хищники[7] чувствуют запах себе подобных. Энди и Роб — хищники. Остальная часть комнаты? Не так уж и много. У этих людей практически на лбу было написано «не обязательный личный состав». Повара, клерки, отверженные штабные и косари[8], все они выглядели потерянными и нервными, сидели вокруг нас. Я задался вопросом, стреляли ли они хотя бы раз из своих винтовок на стрельбище с тех пор, как приехали в страну. Трибуны постепенно заполнялись, пока в зале не набралось человек двадцать пять. Я насчитал в группе трех женщин.
Это не было штатным подразделением 82-й. Это была группа случайных людей, собранных вместе для специального, временного назначения на службу в конвое. У людей, которые раньше не работали вместе, нет общих процедур, планов на случай непредвиденных обстоятельств или постановки задач. Никто не знает, что сделает человек рядом с вами в трудную минуту. Эти люди даже не были морскими пехотинцами, так что у нас с ними не было даже этого общего.
Это не предвещало ничего хорошего. По крайней мере, командир конвоя уточнил бы некоторые основные процедуры и планы во время инструктажа.
Вошел старший сержант в сопровождении второго лейтенанта. Лейтенант, худощавый паренек, выглядел таким же потерянным, как и остальная толпа. Он был так молод, что я задался вопросом, может ли он вообще легально пить. Не хищник.
Это тот парень, за которым нам придется следовать в такую глушь?
Старший сержант с минуту тихо совещался с лейтенантом, затем прошел в переднюю часть комнаты.
— Внимание сюда, бойцы. Это лейтенант Уайт - сказал он, указывая на молодого лейтенанта.
Старший сержант включил проектор, подключил ноутбук и запустил презентацию в PowerPoint. Все это продолжалось около пяти минут.
82-я воздушно-десантная дивизия отправила в Бала Мургаб только еще один конвой. Он отправился в путь за месяц до этого и попал в засаду по пути наверх, когда машины проезжали через маленькую кишлачок из глинобитных хижин в долине. Старший сержант показал нам точное местоположение и рассказал о том, что произошло. Конвой прорвался сквозь засаду и с трудом добрался до Бала Мургаб целым и невредимым.
Наш конвой следовал бы точно таким же маршрутом. На самом деле, из Герата был только один способ добраться до Бала Мургаба, а это означало, что у любого наблюдателя талибов в этом районе было бы довольно хорошее представление о том, куда мы направляемся.
— Мы остановимся на ночь в Калайи-Нау[9], маленьком городке примерно в девяноста километрах к северо-востоку - сказал старший сержант - У испанцев есть база провинциальной группы по восстановлению[10] там, рядом с небольшой взлетно-посадочной полосой. Мы заправимся утром и доберемся до Передовой операционной базы[11] «Тодд» к вечеру третьего дня.
— Мы будем сопровождать группу автоцистерн с топливом для ПОБ – продолжил он - У нас также будет с собой несколько бортовых грузовиков, перевозящих контейнеры для команды MARSOF.
Он указал жестом на нас.
— Все они будут управляться местными национальными подрядчиками.
Он закончил инструктаж, и лейтенант Уайт выступил перед группой. Пронзительным голосом он сказал:
— Будьте готовы со своим снаряжением. Будьте готовы к выполнению задачи. Увидимся со всеми вами утром.
Когда солдаты встали и направились к двери, Роб и Энди обменялись встревоженными взглядами.
— И это все? - недоверчиво переспросил Роб – Да вы, блядь, издеваетесь.
В инструктаже не было плана связи, каких-либо стандартных оперативных процедур, не обсуждалось, что делать, если на нас нападут, ничего о воздушном прикрытии, силах быстрого реагирования или даже о том, куда обращаться за помощью, если она нам понадобится. Не было никакого разведывательного компонента, который мог бы определить, какие из кишлаков, через которые мы будем проезжать, были дружественными или враждебно настроенными. Не было ничего о вражеской активности на маршруте. Мы даже не обсуждали, как будет выглядеть наше построение. Это был неподходящий способ ведения бизнеса, особенно с такой сплоченной командой, как в этом конвое.
По крайней мере, прошлой ночью у нас было собственное внутреннее обсуждение этих вопросов. Независимо от того, что в конечном итоге сделают эти ребята из 82-й ВДД, по крайней мере, наша команда будет на одной волне, если бы ситуация полетит к черту. Энди позаботился об этом.
Мы покинули зал совещаний, чувствуя себя очень неуютно. Иза отсутствия подготовки и планирования никогда не может получиться ничего хорошего. У этого были все задатки первоклассной катастрофы. И у нас не было другого выбора, кроме как стать его частью.
__________
[1] Оперативная группа специальных операций «Запад» (Special Operations Task Force-West, SOTF-W) – командование силами специальных операций в Западном Афганистане.
[2] Имеется в виду M134 Minigun (армейский индекс — M134, авиационный индекс — SUU-11 и GAU-2 (контейнерный), GAU-17 (станковый), флотский индекс — Mk 25) — название семейства многоствольных скорострельных пулемётов калибра 7,62 мм.
[3] Толкин Блэк (Tolkien Black), до 313 эпизода Токен (Token) — персонаж анимационного сериала «Южный Парк», до 512 эпизода и с 513 по 1607 единственный чёрный ребёнок в городе.
[4] Ключ шифрования трафика (Traffic Encryption Key, TEK) - это криптографический ключ, используемый в системах защищенной связи для шифрования и дешифрования трафика между сетевыми объектами.
[5] В данном случае имеются в виду уроженцы Новой Англии и северо-восточного побережья в целом.
[6] Командующий Международными силами содействия безопасности - Commander International Security Assistance Force (COMISAF).
[7] Хищники, мясоеды (meat eaters) – убийцы, военнослужащие, непосредственно убивающие противника в бою (арм. слэнг).
[8] Slackers – прогульщики, тунеядцы, лодыри и уклонисты. Употребляется в значении российских терминов «косари» и «шланги», то есть тех, кто уклоняется от выполнения основных обязанностей.
[9] Калайи-Нау (Qal’a-ye Naw) — город в Афганистане, административный центр провинции Бадгис. В оригинале у автора - Qal-e-naw.
[10] PRT (provincial reconstruction team) - провинциальная группа по восстановлению, гражданско-военная команда, созданная для улучшения стабильности в данном районе путем содействия укреплению легитимности и эффективности местного или провинциального правительства принимающей страны в обеспечении безопасности своих граждан и предоставлении основных государственных услуг (согласно JP 3-57 «Joint Doctrine for Civil-Military Operations»)
[11] Forward operating base (FOB) - передовая операционная база, ПОБ.


Последний раз редактировалось raven999-13 18 мар 2024, 22:26, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 15 мар 2024, 22:42 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2020, 15:24
Сообщений: 59
Команда: нет
2
Конвой в никуда
Утро 30 октября 2009 года
Герат, Афганистан

День игры. Двадцать три человека из «Кинжала-22», позывного нашей команды, в предрассветной темноте привязывали последнее снаряжение к бортам наших четырех внедорожников GMV. Я стоял в задней части второго GMV в нашей маленькой колонне, откуда мне предстояло вести огонь из левого пулемета M240.
— Ты готов, Ски? - спросил Энди, открывая правую заднюю дверцу GMV.
— Готов или нет, давай сделаем это.
Я устроился на жесткой скамейке, которую так сильно возненавидел в Неваде. Мгновение спустя капитан Стром забрался ко мне на заднее сиденье. Стром был коллегой Энди, который командовал ротой, которую мы должны были заменить. Он пришел сюда, чтобы помочь ознакомить нас с ситуацией здесь.
Он снял свой штурмовой ранец и бросил его на пол. Когда я представился, Стром снял с плеча патронташ с 40-миллиметровыми гранатами, который он повесил на стойку рядом с М240[1] правого борта. Затем он положил себе на колени старый гранатомет М79[2] времен Вьетнама.
— Я планирую расстрелять все это - он указал на патронташ - До того, как мы доберемся до Бала Мургаб.
Капитан с гранатометом и намерением его использовать. Не то, что в наши дни часто увидишь в Корпусе морской пехоты.
Энди дал команду, и наша колонна выехала из нашего небольшого лагеря на плац, где мы соединились с лейтенантом Уайтом и его подразделением 82-й. Он назначил нас замыкать колонну, и когда начали прибывать местные грузовики, мы вклинились нашими четыре машинами в последнюю треть колонны.
Когда на восточном горизонте забрезжил рассвет, мы медленно выехали через главные ворота лагеря и свернули на Магистраль №1, она же Кольцевая дорога[3], единственное асфальтированное шоссе в западном Афганистане. Мы проследовали по ней прямо через центр города Герат и оказались в районе базара. Это место уже кишело людьми. Горели костры для приготовления пищи, мертвые животные свисали с крюков в мясных лавках из жестяных лачуг. Мужчины торговались из-за товаров, другие бродили вокруг. Я заметил, что некоторые магазины были построены из металлических транспортных контейнеров. Они просто вырезали окна и двери по бокам и открывали бизнес.
Вокруг нас с жужжанием носились мопеды, а по встречной полосе с грохотом пролетали яркие грузовики. Мимо пронеслась пара гражданских, согнувшихся пополам на японском байке. Движение замедлилось, и наша колонна застряла в середине рабочего дня утром в Герате. Мгновение спустя мы остановились, так как транспортный поток полностью замер. По радио мы услышали, что впереди джингл-трак[4] попал в аварию. Мы ждали, пока на места крушения разберутся, и наблюдали за происходящим вокруг нас в поисках каких-либо потенциальных угроз.
Детям не потребовалось много времени, чтобы обнаружить нас. Сначала один или двое отважились выйти на улицу, чтобы выпросить у нас воду или еду. Это снова было похоже на Ирак. Более робкие вскоре присоединились к своим более смелым приятелям. Сначала некоторые из наших парней из 82-й дивизии давали им воду или остатки еды. Стром увидел это и заметил:
— Это все равно что плюнуть в лесной пожар.
Конечно же, ободренные реакцией, еще больше детей высыпало на улицу. Некоторые пытались забраться на борта наших машин.
Мы морские пехотинцы, а не ЮНИСЕФ[5], мы ни хрена бесплатно не раздаем.
Мы отбивались от них, но продолжали прибывать новые. Это было похоже на человеческую волну семилетних детей. Когда они поняли, что мы им ничего не дадим, они нагло попытались стащить все, что могли, с бортов наших GMV, но безуспешно.
Движение снова пришло ожило, и наша колонна поползла вперед. Некоторые дети ходили за нами по пятам, бегая рядом и выпрашивая милостыню на ломаном английском. Они носили лохмотья вместо одежды, и у большинства из них не было обуви. Я и раньше видел бедность в странах Третьего мира во время других операций, но в этом месте было что-то особенно грязное и мрачное.
У нас ушла добрая часть утра только на то, чтобы проехать через Герат. Когда мы наконец выехали на открытую местность, асфальтовое шоссе сменилось изрытой колеями грунтовой дорогой, от которой наши GMV сильно трясло. К счастью, наши самодельные стеллажи для хранения, прикрученные болтами к внешней стороне машин, выдержали издевательства, и мы не потеряли никаких личных вещей или снаряжения.
Через несколько минут после того, как самая жесть осталась позади, конвой поднял громадное облако пыли. Я наблюдал, как он формируется впереди нас, затем, подобно конвейерной ленте, мы приближались все ближе и ближе, пока нас не поглотил коричневый туман. Я прикрыл лицо своим шемагом, но толку от этого было мало. Пыль попала мне в глаза, рот и нос, она покрыла мой пулемет и все наше снаряжение вокруг нас. Его слой образовался и вырос на полу багажника вокруг наших ботинок. При движении вокруг поднимались маленькие вихри этой дряни.
Час за часом мы подпрыгивали и катились по этой дерьмовой дороге. Иногда мы проезжали кишлаки, каждый из которых становился все более примитивным и обнищавшим по мере того, как мы удалялись от Герата. Находиться на заднем сиденье GMV было все равно что находиться в машине времени. В специально разработанном боевом «ДеЛориан»[6] мы чувствовали себя гостями каменного века.
Я подолгу молчал и сосредоточился на том, чтобы прикрыть свой сектор обстрела из пулемета. Каждые несколько минут я протирал прицел EOTech[7] своего M240, стараясь убрать с него как можно больше пыли. Безнадежное дело.
Наконец я повернулся к Строму и указал на 40-миллиметровый патронташ, лежащий рядом с ним.
— Вы серьезно планируете использовать все это?
— Я был в последнем конвое до BMG - ответил он.
— BMG?
— Бала Мургаб.
— Ах. На что это похоже там, наверху? – спросил я.
— На ПОБ «Тодд»? – уточнил он - Ну, итальянцы там, наверху. Как и подразделение из 82-й воздушно-десантной. Но никто не патрулирует. Сначала там действовали испанцы. У них была сделка с талибами.
Это застало меня врасплох.
— Сделка?
— Да. Талибы оставляли их в покое до тех пор, пока они не отходили более чем на пятьсот метров к северу или югу от ПОБ. Они могли бы отправиться на базар и в районный центр на востоке, по другую сторону реки Мургаб, но на этом все.
Колонна впереди нас резко остановилась. С тех пор как мы покинули твердое покрытие, скорость у нас была ужасной и едва превышала тридцать миль в час. Состояние дороги вынуждало к многочисленным остановкам, поскольку автоцистерны увязали в мягкой грязи или песке. Коричневая дымка окутала нас, пока мы ждали, когда снова двинемся в путь.
— У них было перемирие с врагом?
— Маленький грязный секрет афганской войны - сказал Стром - Не все здесь для того, чтобы сражаться. Это случается. Как бы то ни было, все это рухнуло в августе прошлого года, когда несколько испанских инженеров отправились строить новый мост через Мургаб. Талибы напали на них. Именно тогда сержант Тодд[8] был убит. Он был в силах быстрого реагирования. Попал под обстрел из стрелкового оружия.
ПОБ «Тодд» была названа в его честь. Это мы уже узнали.
— После этого испанцы слиняли. Слишком опасно для них. Так вот, там находится итальянское подразделение вместе с пехотной ротой из 82-й дивизии.
Инфантилерия[9] была новым термином, появившимся в вооруженных силах США. По сути, армии требовалось больше наземных сил для патрулирования, но служба была настолько разрозненной и ей так не хватало людей, что она начала преобразовывать артиллерийские батальоны во временные пехотные подразделения. В Ираке многие артиллерийские подразделения Национальной гвардии были преобразованы в роты военной полиции. Теперь армия сделала еще один шаг вперед здесь, в Афганистане.
— Теперь ПОБ «Тодд» подобна острову в море талибов, контрабандистов и преступников. Все они борются за контроль над маршрутом доставки героина в Туркменистан. Это главная магистраль, которая снабжает Европу. В этом замешаны все, включая местных чиновников.
— Кто-нибудь пытается что-нибудь с этим сделать? – спросил я.
Стром пожал плечами.
— Не совсем. Итальянцы на самом деле не патрулируют, и 82-я держится поближе к ПОБ.
Было трудно не впасть в уныние от всего этого. Обдумав все это, я спросил:
— Вы много времени провели там, наверху?
— Нет. Всего на несколько дней. Часть моей команды побывала там недолго. Там сейчас несколько парней обустраивают территорию для вашей команды. Там не так уж много всего. Несколько палаток, биотуалетов[10]. Стены «Хеско»[11]. Вот примерно и все. Вы, ребята, будете там первой ротой морпехов специального назначения.
— Все это звучит довольно дерьмово.
— Нет. Нехорошо. Но тебе лучше знать.
Колонна снова тронулась в путь. Состояние дорог ухудшилось еще больше. Из-за стока воды она была изрыта мини-траншеями. Сугробы пыли и песка действовали на автоцистерны как тормозные парашюты. Они попадали на эти участки и просто ползли вперед, замедляя всех. Годы привыкания к скоростям американских шоссе привели к тому, что все мы были разочарованы и напряжены.
Чтобы помочь Энди, я открыл свою компьютерную систему, вызвал VideoScout[12] и загрузил ее. Я подключил его к своему GPS-навигатору - по сути, он показывал мне местоположение в режиме реального времени в FalconView, военной версии Google Earth. Я хотел отследить наше местоположение и убедиться, что мы придерживаемся того же маршрута, которым следовал предыдущий конвой. Прежде чем мы покинули Герат, я ввел это в систему. Таким образом, я решил, что смогу стать запасным навигатором для Энди на случай, если ему это понадобится. Учитывая неопытность командира конвоя, имело смысл следить за тем, где мы находимся. Я пытался заручиться поддержкой с воздуха перед тем, как мы улетели, но ничего не было доступно, так что это был мой способ показать, что я ценен для команды помимо того, что являюсь тыловым дозорным[13].
Мы въехали в другой кишлак, на этот раз состоящий всего из нескольких глинобитных хижин. Колонна пробиралась мимо сцен крайних лишений. Жители селения стояли у открытых дверей и смотрели на нас. Их лица отражали окружающий пейзаж. Высохшие и обожженные солнцем лица покрылись морщинами и изъязвлениями от жизни, полной лишений и нужды, зубы пожелтели и сгнили — даже молодые люди выглядели постаревшими не по годам. Они наблюдали за нами с холодным выражением лица. Никто не помахал рукой. Никто не произнес ни слова.
Мы миновали кишлак и вырвались в длинную и глубокую долину. Дорога шла параллельно небольшой реке с крутыми берегами, поросшими пышной зеленью деревьев и кустарников. Остальная часть долины представляла собой безжизненный, бурый пустынный пейзаж, так что зеленая полоса, окаймлявшая ручей, составляла приятный контраст. В нескольких сотнях метров впереди дорога резко поворачивала, следуя изгибу реки.
Часть колонны достигла поворота. Мы тащились позади, мы со Стромом вели светскую беседу, держа наготове наши пулеметы. Минуту спустя все снова остановились. Я воспользовался возможностью, чтобы смахнуть пыль с M240, затем смахнул грязь с клавиатуры VideoScout.
— Зацени это - позвал Стром.
Я поднял голову и увидел небольшую группу детей, появляющихся на краю кишлака. Босые ноги были перепачканы грязью, лица перепачканы, они осторожно приближались к нам.
— Только не это дерьмо снова - пробормотал я. К этому времени мы уже устали от попрошайничества.
Я повернулся и заговорил с Энди через большое отверстие между рамой GMV и задними сиденьями.
— За нами по дороге идет группа детей.
Большой дизельный двигатель заставлял вибрировать нашу машину, пока мы стояли на холостом ходу, ожидая, пока то, что нас задерживало, рассеется.
— Эй, Ски - сказал Стром - Могу я одолжить у тебя бинокль?
Я отдал свой «Вектор-21»[14]. Мощный бинокль с дальномером и одно из лучших снаряжений, которое мне выдали.
Стром встал и поднес его к глазам. Он посмотрел на изгиб дороги, затем обернулся, чтобы понаблюдать за детьми, которые сократили дистанцию еще на сотню метров или около того.
— Ты видишь, что происходит?
— Нет.
Энди был раздосадован. Он включил гарнитуру и вызвал на командной частоте:
— Что, черт возьми, там происходит?
Последовала долгая пауза. Наконец, Джордж отчитался от нашего ведущего GMV.
— Одна из автоцистерн просто съехала с дороги и упала в реку.
— Ты, должно быть, шутишь, - сказал Энди.
— Нет - ответил Джордж сухим и недовольным тоном - Грузовик перевернут и стоит в воде, из него вытекает топливо».
Это был единственный источник воды в кишлаке. В грузовике было десять тысяч галлонов. Люди, живущие ниже по течению, были лишены питьевой воды.
— Водитель курил опиум, был под кайфом - добавил Джордж.
Стром только покачал головой. Энди недоверчиво рассмеялся. Я тоже так думал.
— Мистер! Мистер! Печенье! Печенье! – услышал я детский крик.
Дети добрались до нас. Они обтекали нашу машину и двигались вдоль колонны, выпрашивая еду и воду. Им не потребовалось много времени, чтобы обнаружить автоцистерну, и слух об этом распространился среди подростков подобно лесному пожару. Некоторые побежали обратно в кишлак. Вскоре последовали другие. Пока мы сидели и ждали, когда это дерьмо выйдет наружу, гадая, как бы нам успокоить их за загрязнение источника воды, к нам начали подходить взрослые с ведрами и кувшинами для воды. Дети схватили миски и чашки. Я видел, как один из них поднимал кастрюлю для приготовления пищи. На этот раз, пробегая мимо нашего GMV, они полностью игнорировали нас.
На повороте лейтенант Уайт велел обкуренному водителю-афганцу вытащить свои вещи из кабины его грузовика и запрыгнуть в другую машину. Он забрался обратно внутрь и схватил свое снаряжение, затем сел в другую автоцистерну. Ни минутой раньше. Жители кишлака добрались до места крушения и устремились вниз по берегу, чтобы поплескаться в загрязненной воде.
Колонна снова тронулась в путь. Мы продвигались вперед, стараясь не задеть никого из людей, толпившихся по обе стороны от нас. Когда наш GMV подъехал к повороту дороги, я оглянулся и увидел десятки местных жителей, столпившихся вокруг автоцистерны. Они были похожи на армию муравьев, ковыряющихся в туше животного. Некоторые уже грабили то, что осталось в кабине. Другие толкались и расталкивали друг друга, чтобы получить доступ к месту утечки топлива, где они наполняли свои миски, кувшины и чашки бензином, прежде чем побрести обратно вверх по берегу в сторону кишлака.
Никто не злился из-за того, что водоснабжение было нарушено. Действительно, в этом хаосе чувствовался почти праздничный дух, как будто это была самая большая неожиданная удача за последние годы.
Десять тысяч галлонов бесплатного топлива. И они использовали свои кувшины с водой и кастрюли для приготовления пищи, чтобы переварить его. Когда мы уходили, их ухмылки, как у тыквенного фонаря[15], на их лицах так и остались у меня в памяти.
Мы устремились к горам на севере. Единственный путь через них лежал через перевал Сабзак[16], коварную, крутую дорогу, которая поднималась на тысячи футов, прежде чем спуститься в долину, где доминировали Калайи-Нау и испанская база провинциальной группы по восстановлению.
Ближе к вечеру того же дня мы приблизились к вершине перевала Сабзак и подошли к контрольно-пропускному пункту 82-й воздушно-десантной дивизии и АНА (Афганской национальной армии). Солдаты вышли поприветствовать нас, почти как если бы они были потерпевшими кораблекрушение. Неудивительно. Возможно, это были десять человек, выброшенных неизвестно куда за десятки миль от ближайшего аванпоста человечества. Они жили вне своих транспортных средств, и у них не было ни душевых, ни туалетов, ни водопровода. Их униформа покрылась коркой пота и грязью. Их лица были покрыты слоем мельчайшей, точно лунной, пыли и копоти. Я наблюдал, как они выгружали припасы из одного из армейских грузовиков.
Рядом с контрольно-пропускным пунктом стояло полуразрушенное здание с обрушившимися двумя стенами. Стремясь хоть как-то защититься от непогоды, солдаты сложили ящики из-под сухпайков MRE [17] в качестве импровизированных стен.
— Эй, Ски - сказал Энди изнутри GMV.
— В чем дело, сэр?
— Как далеко мы от Калайи-Нау?
Я посмотрел на экран VideoScout.
— Примерно на полпути. Осталось, может быть, километров сорок.
Мы ехали весь день и проехали меньше двадцати пяти миль.
Мы пробыли на контрольно-пропускном пункте мы пробыли достаточно долго, чтобы передать некоторые припасы и топливо. Затем мы начали последний подъем на вершину. Дорога шла вдоль отвесных скал, которые возвышались над нами и обрывались вниз всего в нескольких футах от колес GMV. Я не мог не задаться вопросом, сколько еще афганских дальнобойщиков, ехавших с нами, сидели в своих кабинах и курили наркотики. Одно неверное движение, и их машины вместе с нашим снаряжением перевернутся.
Солнце опустилось ниже, озарив небо багровым светом. Вдали серебрились разрозненные облака. Вокруг нас возвышались скалистые горы, как из фантастического романа. Честно говоря, от открывшегося вида захватывало дух.
Мы достигли вершины прямо на закате. Температура упала, и мы дрожали на задних сиденьях наших GMV. Я встал и огляделся. Гора под нами сменилась пологими холмами с плавными изгибами, которые контрастировали с зубчатыми гребнями. За холмами, насколько хватало глаз, простирался горный хребет.
— Ух ты, как красиво! - удивленно переспросил я.
Стром кивнул, но ничего не сказал.
— Это могло бы стать отличным местом для отдыха. Жаль, что все здесь хотят тебя убить. А еще здесь можно было бы поставить хренову ограду - добавил я.
С наступлением темноты мы начали осторожный спуск по обратной стороне перевала. Утес справа от нас обрывался на шестьсот футов прямо вниз. Слева от нас отвесная скала уходила вертикально в ночное небо. Водители всю дорогу ехали на первой передаче и так сильно нажимали на тормоза, что к тому времени, когда мы достигли дна долины, нам пришлось остановиться на контрольно-пропускном пункте АНП (Афганской национальной полиции), чтобы дать им остыть.
Пока мы ждали, небо потемнело и покрылось россыпью звезд. Я никогда раньше не видел Млечный Путь таким ярким и ясным. Рассеянный свет, который давали звезды, создавал идеальные условия для работы наших очков ночного видения. Вопреки фильмам и популярным представлениям, наши ПНВ не проникают в полную темноту. Вместо этого они усиливают доступное освещение, чтобы дать нам лучшее представление о том, что нас окружает. Чем больше звезд или лунного света, тем лучше они работают.
Когда примерно через час колонна снова тронулась в путь, мы отстали и ехали в затемнении, используя только ПНВ. Остальная часть колонны включила фары и шла маршем в долину освещенной, как карнавальный парад, на всеобщее обозрение.
В течение двух часов дорога петляла зигзагами по дну долины, окутанная облаком пыли, которую мы сами создали. Временами становилось так плохо, что ночное небо становилось тусклым и мутным. Мы пересекли пересохшее русло реки, протекавшей по долине, наверное, с десяток раз. Дорога привела нас во множество крошечных кишлаки, все они состояли из глинобитных хижин и калатов — обнесенных стенами поселений со встроенными в них металлическими воротами. Каждый из них представлял собой мини-крепость, а у некоторых даже были башни по углам.
Ни одна душа не пошевелилась в этих кишлаках. Мы тщательно проверяли переулки и затемненные тропки, когда проскальзывали мимо них. Ни огней, ни костров внутри хижин не видно. Нигде ни власти, ни признаков современной цивилизации. Просто темные, похожие на средневековые деревушки, такие пустые, словно их жителей уничтожила чума.
Я не выпускал из рук с М240.
Наконец мы подошли к череде невысоких, поросших травой холмов. Мы оставили русло реки позади и увидели сияние электрических огней над гребнями холмов. Через несколько минут в поле зрения появился Калайи-Нау.
Мы выехали на мощеную дорогу только у города и увидели уличные фонари, освещающие путь впереди. Как и кишлаки, город казался совершенно пустынным. Мы не теряли бдительности и держали оружие наготове, пока не добрались до главных ворот испанской базы в западной части города.
Несколько человек из АНП охраняли ворота. Они помахали нам рукой, и мы обнаружили, что взлетно-посадочная полоса аэродрома является частью дороги, проходящей по территории базы. Мы проехали по ней, высадив на ночь афганских водителей и их грузовики. Они устроили небольшой лагерь у разбитого фюзеляжа самолета, который лежал в грязи рядом со взлетной полосой.
Машины 82-й ВДД и наши четыре GMV проследовали через главные ворота, где испанский солдат, стоявший на страже, направил нас на временную парковку, которая была отгорожена от остальной части базы барьерами «Хеско».
Как только мы остановились, я с помощью кисточки счистил пыль со своего М240. Когда я закончил, то нанес тонкий слой смазки на затвор. Стоявший рядом со мной Стром сделал то же самое. Мы вычистили багажник, убрали остатки снаряжения и спрыгнули на землю — и тут же погрузились по меньшей мере на фут в чистую, порошкообразную лунную пыль. Коричневатое облако клубилось вокруг наших ног, покрывая нас свежим слоем мелкой грязи.
Я схватил складные носилки с нашего GMV и развернул их рядом со стеной габионов. Стром тоже схватил одни.
— Что ж, это был дерьмовый день - устало сказал я.
Устанавливая свои носилки недалеко от моих, он ответил:
— Да. Но самое интересное начнется завтра.
__________
[1] 7,62-мм пулемёт М240 (United States Machine Gun, 7.62mm, M240) — единый пулемёт производства США, модификация бельгийского FN MAG. Пулемёт широко применяется пехотой, чаще всего стрелковыми ротами, а также устанавливается на наземный транспорт, катера и вертолёты.
[2] M79 — однозарядный 40-мм гранатомёт, принятый на вооружение в 1961 году армией США. Неофициальные названия — «Blooper» и «Thumper».
[3] Кольцевая дорога (Ring Road) - Национальная автомагистраль 01 или NH01, кольцевое шоссе протяженностью 2200 километров, соединяющая большинство крупных городов Афганистана (прим. переводчика).
[4] Джингл-трак (jingle truck) – афганский грузовик, сильно украшенный. Советским контингентом использовался термин «барбухайка».
[5] ЮНИСЕФ, Детский фонд ООН — международная организация, действующая под эгидой Организации Объединённых Наций.
[6] Имеется в виду DeLorean DMC-12 — спортивный автомобиль, который выпускался в Северной Ирландии для американской автомобильной компании DeLorean Motor Company с 1981 по 1983 год. Использовался в качестве машины времени в серии фильмов «Назад в будущее».
[7] EOTech - американская компания, которая разрабатывает, производит и продает электрооптические продукты и системы ночного видения.
[8] Сержант первого класса Дэвид Тодд (SFC David J. Todd Jr. CO D, 101ST FORWARD SUPPORT BN, 1ST BDE, FORT RILEY, KS), 26.05.1972, Сан-Антонио, Техас – 20.08.2008, Бала Мургаб, Афганистан.
[9] Infantillery – неологизм от infantry (пехота) и artillery (артиллерия).
[10] В оригинале – portashitters, дословно – «портативные сральники», жаргонное обозначение для стандартных кабинок биотуалетов.
[11] Hesco – складные проволочно-тканевые контейнеры для создания габионов (прим. переводчика).
[12] VIDEOSCOUT - защищенный ноутбук VideoScout, используемый для просмотра видео с борта самолета или беспилотника, и установленное на нем соответствующее программное обеспечение.
[13] В оригинале «trunk monkey», дословно – «обезьяна из багажника».
[14] Vector 21 - ночной 7х бинокль с лазерным дальномером компании Safran.
[15] Тыквенный фонарь, фонарь из тыквы, фонарь Джека (jack-o’-lantern) – главный символ Хеллоуина, тыква с вырезанной ухмылкой и светильником внутри.
[16] Сабзак (Банди-Сабзак, Собзак, Sabzak Pass) — горный перевал в Афганистане, в горной системе Паропамиз, на высоте 2517 м над уровнем моря. Имеет важное транспортное значение: связывает автомобильным сообщением афганские провинции Герат и Бадгис. В оригинале у автора – указан как Sabzek Pass.
[17] MRE (Meal, Ready-To-Eat), дословно – «пища готовая к употреблению», сухой паек, индивидуальный рацион.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 18 мар 2024, 05:47 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 549
Команда: Нет
Спасибо большое.
"не только наша штаб MSOC" - не только наш штаб MSOC?
"нашей командой Силы специальных операций морской пехоты" - нашей командой сил (отряда?) специальных операций КМП?


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 18 мар 2024, 12:35 

Зарегистрирован: 21 ноя 2020, 00:28
Сообщений: 417
Команда: Нет
Спасибо!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 18 мар 2024, 22:26 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2020, 15:24
Сообщений: 59
Команда: нет
manuelle писал(а):
Спасибо большое.
"не только наша штаб MSOC" - не только наш штаб MSOC?
"нашей командой Силы специальных операций морской пехоты" - нашей командой сил (отряда?) специальных операций КМП?

Спасибо, поправил.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 22 мар 2024, 21:03 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2020, 15:24
Сообщений: 59
Команда: нет
3
Хэллоуин в Афганистане
31 октября 2009

Калайи-Нау был городом на краю Вечности, последним форпостом «цивилизации» в этой части провинции Бадгис. Сам город кишел мопедами и маленькими пикапами. Толпы людей хлынули на улицы в районе базара, где товары и животные висели на стеллажах перед магазинчиками, работающими в ветхих жестяных хижинах. Здешние афганцы строили свои жилища из всего, что было под рукой, что превратило город в шахматную доску из кирпичных зданий, глинобитных хижин, контейнеров[1] и этих металлических лачуг.
Взлетно-посадочная полоса выглядела так, словно современные технологии превратили ее в кладбище слонов. Остовы самолетов лежали в тальковой пыли разрушенными фрагментами. Тут и там стойки шасси торчали из обломков, как алюминиевые бивни. Ободранные остовы авиалайнеров валялись повсюду, все полезные части давно были вывезены. Я видел только один неповрежденный самолет — одинокий винтовой самолет, стоявший в дальнем конце взлетно-посадочной полосы.
Запустение на горизонте только усиливало дискомфорт и чувство уныния, которые вселяло в меня это место. Скоро мы отправимся на север, оставив позади этот последний аванпост «современного» человека, чтобы отправиться в путешествие по обширному и практически неизведанному ландшафту.
Наш день начался плохо, и становился только хуже. Наши афганские водители грузовиков, очевидно, думали, что это самое северное, куда они направлялись. Когда они узнали, что мы едем прямо в BMG, они наотрез отказались ехать. Лейтенант Уайт провел большую часть утра в перебранках с ними, напоминая, что по контракту они должны ехать в Бала Мургаб. Им не заплатят до тех пор, пока они не доставят наше снаряжение в BMG. Наконец, они неохотно согласились продолжить работу с нами.
Когда мятеж был подавлен, Энди отправил нас со Стромом сопроводить дальнобойщиков на местную заправку, чтобы они могли долить бензин в баки перед предстоящей поездкой. Но когда они заправились, афганцы отказались платить за бензин. В их контракте конкретно указывалось, что транспортная компания покроет эти расходы, но это не имело значения. Возникла еще одна заминка, когда лейтенант Уайт попытался заставить их придерживаться контракта.
Тупиковая ситуация затягивалась, пока мы несли охранение на оживленных улицах центра Калайи-Нау. Постепенно вокруг нас начала собираться толпа. Мы со Стромом осматривали людей в поисках оружия, и наше беспокойство росло по мере того, как увеличивался размер толпы.
— Чувак - сказал Стром - Нам нужно убираться отсюда к чертовой матери.
— Согласен - ответил я.
Талибы в городе были известны своими нападениями на испанскую базу, которая находилась всего в квартале отсюда, рядом со зданием губернатора Бадгиса. Стены провинциальной группы по восстановлению были высотой в пятнадцать футов, и над ними испанцы натянули сети, чтобы ловить или отклонять гранаты, которые проезжающие талибы бросали с мотоциклов. И вот мы здесь, привлекая к себе слишком много внимания при очень малой огневой мощи.
Лейтенант, наконец, тоже заметил толпу. Единственный путь развития событий был в том, чтобы снизить стоимость бензина. Используя казенные наличные, он расплатился, и афганские водители просочились на заправку. К тому времени, когда они наконец закончили, было уже далеко за полдень. Мы вернулись на испанскую базу, высадив афганских дальнобойщиков на свалке у взлетно-посадочной полосы, а затем направились обратно в чашу пыли[2].
К тому времени, когда мы вернулись, было уже слишком поздно, чтобы продолжать наше путешествие. Мы провели еще одну ночь в этой чаше, снова спали в грязи, кашляя и хрипя всю ночь, пока нас не разбудил предрассветный будильник.
Когда солнце поднялось над восточными холмами, мы оседлали лошадей, выведя машины на взлетно-посадочную полосу, и отправились на север. С этого момента мы были бы предоставлены сами себе. Больше не было ни заправочных станций, ни баз, ни больших городов, просто постепенно становившаяся все более примитивной дорога, которая тянулась по обширной и древней земле.
Мы проехали через базар на окраине Калайи-Нау по единственному маршруту, ведущему на север, который привел нас к развилке. Правая дорога вела к небольшому аванпосту[3] «Мокур», принадлежащему 82-й воздушно-десантной. Если повернуть налево, то попадешь в BMG.
Хотя было еще рано, улицы Калайи-Нау были полны людей. Они наблюдали, как мы катили по базару в необычном для большой колонны направлении. На этом перекрестке любой наблюдающий за нами талиб понял бы, что мы не собираемся снабжать аванпост за пределами города. Они бы точно поняли, что мы едем до самой ПОБ «Тодд». Легкая добыча.
— Что ж, это чертовски круто - пробормотал я, глядя на людей, наблюдавших за нами, когда колонна свернула на левую развилку дороги.
— Да - сказал Стром - Они точно знают, куда мы сейчас направляемся. Без сомнения.
Не то чтобы враг впереди не заметил бы нас. Все эти «хаммеры», внедорожники GMV и гигантские грузовики российского производства поднимали огромное облако пыли, которое было видно за много миль. У них было бы достаточно времени, чтобы подготовить засаду, особенно если бы мы двигались так же медленно, как в наш первый день выезда из Герата.
Предстоящая дорога оказалась лучше, чем мы могли ожидать. Несмотря на узость, в долине Калайи-Нау по ней было относительно хорошо ехать. Как только нам предстоит добраться до холмов на северной стороне, нам придется ехать медленнее и найти ровное место, чтобы разместиться на ночь.
Все утро мы огибали сухое русло реки, наши стрелки были настороже, все вертели головами в поисках любых признаков засады. Последняя проходившая колонна была обстреляна сразу за крайним кишлаком на северном конце долины. Казалось логичным, что ячейка в этом районе захочет действовать против нас, и поскольку они наверняка были предупреждены о нашем отъезде, мы ожидали драки.
Я отправил запрос перед вылетом из Герата, но не знал, получил ли он поддержку, пока офицер авиации SOTF не связался с Энди по спутниковой связи, чтобы сообщить нам, что примерно через час над нами будет бомбардировщик B-1 Lancer[4] для поддержки нашего передвижения через район предполагаемой засады.
Я взялся за свой пулемет, снова прокручивая в голове все протоколы связи. Это был мой первый раз, когда я управлял действиями авиации в стране, и я хотел, чтобы все прошло безупречно. Если я потерплю неудачу, люди могут погибнуть. Завоевать доверие команды с этого момента будет невозможно.
Пока мы ехали по извилистому маршруту через долину, я то и дело поглядывал на часы. Мы приближались к месту возможной засады, и я ничего не слышал приближающегося B-1 Lancer.
Энди оглянулся на меня и спросил:
— Есть что-нибудь, Ски?
— Никак нет.
— Ладно. Дай мне знать, когда выйдешь на связь, чтобы я мог сообщить в SOTF.
Я взглянул на свою рацию PRC-117[5]. Эта штука выглядела как нечто среднее между CB-радиоприемником[6] и патронным ящиком. Хотя мой радиоприемник был выкрашен в оливково-серый цвет, в тот момент он был настолько покрыт афганской пылью, что казался почти горчичного цвета.
Я провел рукой по его поверхности, отчего в воздух взметнулся коричневый порошок. Настройка частоты была правильной. УКВ/УВЧ антенна была плотно подсоединена к базе. Там нет никаких проблем.
Я снова беспокойно взглянул на часы. В этом нет никаких сомнений: бомбардировщик должен быть над головой.
— Любая станция, это Ореол 1-4, на Белом 0-5, проверка радиосвязи, прием? - сказал я в свою гарнитуру.
Нет ответа.
— Любая станция, это Ореол 1-4, на Белом 0-5, проверка радиосвязи, прием? - повторил я.
Энди снова оглянулся на меня. Я покачал головой.
Что дальше?
Кишлак в конце долины становился все ближе. Нам нужна была птичка.
— Любая станция, это Ореол 1-4, на Белом 0-5, проверка радиосвязи, прием.
Секундой позже сквозь шум большого дизельного двигателя нашего GMV послышался чей-то голос.
— Это Ореол 1-4, Альфа. Слышу вас громко и четко, прием.
Я сразу узнал этот голос. За четыре машины перед нами ехал Джон, еще один морской пехотинец огневой поддержки, прикрепленный к нашей команде. Он был чем-то вроде младшего ученика ПАН, назначенного в команду, чтобы набраться опыта, прежде чем он пойдет в официальную школу, как это было у меня.
По крайней мере, теперь, после проверки радиосвязи с ним, я знал, что моя рация исправна.
Где самолет?
Я снял наушники и навострил уши. И действительно, сквозь шум конвоя я мог слышать реактивные двигатели над головой. Наш B-1 Lancer, позывной Кость, был на месте, но по какой-то причине я не смог с ним поговорить. Если бы талибы напали на нас сейчас, он был бы бесполезен. Без связи со мной не было никакой возможности сообщить им, куда сбрасывать бомбы, как атаковать или даже где находится враг.
Небо над головой было серым и уродливым. Сплошная облачность. Где-то над слоем облаков маячил бомбардировщик.
— Скай, у тебя уже есть связь? - снова спросил Энди.
— Отрицательно, Энди - я постарался, чтобы в моем голосе не прозвучало разочарования, когда я ответил - Я слышу их над головой, но по радио они не доступны.
— Хорошо, продолжай пытаться.
— Принято.
Что я делал не так?
Сохраняй спокойствие. Разберись с этим, Ски.
Напряжение росло. Я снова вышел на Белый 0-5, назначенную мне частоту, но безрезультатно. Если бы на нас сейчас напали и люди пострадали, а я не смог бы направить этот бомбардировщик ни на какие цели, я бы чувствовал себя хуже, чем бесполезным. Я бы чувствовал себя ответственным.
Я уже собирался снова вызвать борт по Белому 0-5, когда внезапно ожил динамик, установленный внутри грузовика.
— Ореол1-4, это Кость1-1, проверка связи закончена.
Какого черта?
Динамик был подключен к одному из установленных на грузовике радиоприемников. Голос доносился не через мои наушники. В мгновение ока это дошло до меня.
— Эй, Флойд? – спросил я нашего водителя - На какой частоте это радио?
Флойд назвал мне командную частоту, и я посмотрел на свой PRC-117, смахнул еще полдюйма скопившейся пыли и переключил частоты.
— Кость 1-1, это Ореол 1-4. Понял, приём и слышимость отличные[7].
Облегчение захлестнуло меня, когда я услышал ответ пилота.
— Вас понял, Ореол, аналогично. Скажите, когда будете готовы к регистрации.
Моя работа как передового авианаводчика заключалась в том, чтобы сообщать пилотам о ситуации на земле. У нас была строгая процедура, которая устанавливала все, что необходимо знать. Я тщательно просмотрел их все вместе с экипажем B-1. К тому времени, как я закончил, мы уже подъезжали к северному концу долины. Еще несколько километров, и мы добрались бы до места последнего нападения.
Если бы что-то действительно пошло не так, я бы не смог просмотреть видеопоток с датчика Кости из-за погоды. В ясный день я мог подключиться к системам инфракрасных камер самолета и увидеть именно то, что видели пилоты. Думайте об этом как о версии Skype для воздушных и наземных боев между камерой в небе и экраном моего компьютера в грузовике. Эта способность делает сброс бомб в нужном месте значительно проще и точнее, чем когда-либо в нашей истории.
Какими бы великолепными ни были наши технологии, мать-природа все равно могла сунуть палки в колеса[8]. Если бы нас действительно атаковали, из-за облачного покрова мне пришлось бы формировать координаты с моей точки зрения и передать их самолету.
Еще один кишлак перед местом засады. Это было всего лишь небольшое скопление глинобитных хижин, сгрудившихся вокруг источника воды. Люди выглядели еще более обнищавшими и отчаявшимися, чем все, кого мы видели до сих пор. Когда они услышали, что мы приближаемся, некоторые из них вышли посмотреть на нас. Они разинули рты от изумления, напомнив нам, что подразделения коалиции ISAF просто так не выходили, даже после девяти лет войны.
B-1 Lancer изначально разрабатывался как стратегический бомбардировщик в последние годы холодной войны. Теперь, вместо того чтобы бомбить советские города, эти огромные птицы с крыльями изменяемой стреловидности стартовали с авиабазы Эль-Удейд[9] в Катаре и могли бы часами висеть над головой. Это было огромным преимуществом для нас в этом районе, поскольку мы находились так далеко от авиабаз Коалиции, что вертолетная поддержка просто была недоступна. А у быстроходных самолетов, таких как истребители-бомбардировщики F-18[10] и F-16[11], было ограничено количество топлива, и они могли бы провести над землей лишь короткое время, прежде чем потребуется дозаправка в воздухе.
Мы миновали последнюю глинобитную хижину, приземистую и уродливую, стоявшую рядом с пересохшим руслом реки. По двору бродило несколько животных. Пара цыплят, тощая, взъерошенная коза. Они составляли все материальное имущество этой семьи.
Мы ехали дальше, теперь уже с повышенной бдительностью. Бесконечный доисторический ландшафт простирался во все стороны. Я сидел за своим M240, покрытый пылью, и смотрел на свой сектор, пока мы ползли по узкой дороге на север. У меня болела задница. Спина затекла. Моя открытая кожа покрылась слоями пота и пыли, и я стал похож на коричневое привидение. Даже мои ресницы были в пыли.
Я поправил свой шемах, но попытки уберечь рот от пыли оказались безнадежным делом. Вкус у Афганистана отвратительный, как будто тебя только что бросили лицом вниз в песочницу, построенную на вершине свалки. Позади меня Уилл большую часть дня молчал. Энди вел себя также, редко пользовался радио и мало разговаривал. Какими бы усталыми и окоченевшими мы ни были, я чувствовал, как напряжение медленно нарастает по мере того, как мы приближаемся к последнему кишлаку в долине, где произошла засада.
Вдалеке показался кишлак. Это напомнило мне рисунки, которые я видел в иллюстрированной версии Ветхого Завета. Когда мы проезжали мимо, люди выглядели еще более оборванными и жалкими. Мужчины и дети, одежда которых была испещрена дырами и заплатами, были немытыми и изможденными. Я почти уверен, что видел Моисея, стоящего в дверях глинобитного дома. Еда здесь была единственным приоритетом, и эти люди были выброшены во враждебную пустошь в силу обстоятельств, сложившихся несколько поколений назад. Можно было только догадываться, как они здесь обосновались, но они пытались построить жизнь в складках этого пустынного места. Единственный источник воды, немногим больше журчащего ручья, поддерживал здесь жизнь. Ключевым моментом было постоянство. Они влачили существование, которое большинство людей в современную эпоху сочли бы невыносимым, грань между выживанием и голодной смертью была тонкой, как бритва. Один неурожай, вспышка болезни среди деревенских коз и кур, и люди умрут.
Мы проехали мимо, и люди возле своих глинобитных жилищ уставились на нас так, словно мы были чем-то за гранью понимания. Нет электричества. Нет водопровода. Вообще никакой инфраструктуры. Сотовые телефоны казались чем-то вроде черной магии или волшебной палочки. Телевидение? Там не было места, чтобы подключить его к розетке. Ни в одном доме не было ни машины, ни генератора.
Я увидел мальчика, его лицо было перепачкано грязью. Как и у нас, в его волосах было полно грязи. Он посмотрел на меня с опустошенным выражением лица, старая душа, заключенная в детском теле, состарившаяся в этом неумолимом месте. Это был взгляд ребенка, у которого не было ни будущего, ни надежды.
Мы проехали мимо него, и я смотрел ему вслед, пока он не скрылся из виду. Когда я снова перевел взгляд вперед, то увидел за последними хижинами песочного цвета почти вертикальную стену массивных холмов. Один ряд за другим, как волны цунами. Думаю, именно тогда меня поразил весь масштаб Афганистана.
Эти люди находились в состоянии войны с окружающим миром. Надежды не было никакой. Не было ничего, кроме ежедневной борьбы за выживание, которую они проигрывали так часто, что больше не ценили человеческую жизнь. Козы были важнее своих женщин. А если ребенок умирал, это означало, что на один рот, который нужно было кормить, стало меньше.
Америка развязала здесь войну после 11 сентября, чтобы уничтожить «Аль-Каиду». Цели войны эволюционировали и росли. Главной целью стало не дать талибам вновь установить режим религиозного террора в отношении этих людей. Спасение их от этого ужасного существования, усугубляемого бедностью и коррупцией их собственного правительства, казалось благородной целью. Но как мы, американцы, должны были этого добиться? Когда мы покидали кишлак, окутанный нашим пыльным следом, я задался вопросом, а не превысили ли мы свои возможности? Как может одна нация исправить другую, которая была настолько сильно разрушена, что люди в 2009 году все еще жили так, как жили их предки, когда Александр Македонский вторгся на их землю?
Благородное усилие. Я подумал об этом ребенке и задался вопросом, могу ли я хотя бы помочь дать ему надежду.
В двух километрах к северу от кишлака мы не встретили никаких признаков присутствия врага. Кость связался со мной, сказав, что их снимают со дежурства и направляют для поддержки сил, находящихся в огневом в контакте с противником, который вспыхнул на аванпосте «Мокур». С этого момента у нас не было бы ангела наверху.
Вскоре после того, как самолет улетел, мы достигли подножия первого крутого холма, обрамлявшего конец долины. Дорога сужалась и так круто поднималась по склону холма, что у афганских дальнобойщиков просто не хватало лошадиных сил, чтобы добраться до вершины. Внезапно, добившись хорошего прогресса в течение всего дня, мы остановились. Это было все равно что стоять в конце переулка и смотреть на стену небоскреба.
Чтобы поднять все машины на первый подъем, нам пришлось воспользоваться лебедкой на эвакуационной машине 82-й воздушно-десантной дивизии. Десантники поставили его на вершине массивного холма и спустили стальной трос к первому грузовику российского производства. Прикрепив его к раме грузовика, автомобиль с помощью лебедки поднимали вверх по склону - бесконечно медленный процесс, который афганские водители делали еще медленнее. Они не спешили идти дальше на север, поэтому тянули время и максимально усложняли нам задачу. Надеясь, что мы пересмотрим наш план и вернемся.
Мы перевели наши грузовики с оружием на вершину холма, прикрывая солдат, пока они поднимали каждый грузовик лебедкой примерно на двести футов над дном долины. Тянулись минуты, затем прошли часы. День клонился к вечеру, а до вершины еще не добралась и половина грузовиков.
Примерно тогда мы поняли, что за нами наблюдают.
— У нас движение - крикнул кто-то на командной частоте.
Поступило еще несколько сообщений. Было замечено, как несколько голов высунулись из-за складок местности к востоку от нас. Мы были на приличном расстоянии — примерно в трех километрах — от того последнего кишлака.
Мы не видели никакого оружия, поэтому не могли вступить с ними в бой. Конечно, какова была вероятность того, что кто-то из жителей кишлака решил подняться в горы и осмотреть достопримечательности? Ноль.
Мы закончили поднимать последние грузовики на холм и присоединились к колонне на вершине. Дорога отсюда шла прямо вдоль остроконечного хребта. По обе стороны от обочины дорога обрывалась в пропасть с отвесными скалами. Если бы один из этих афганских водителей был под кайфом, то из-за одной небрежной ошибки за рулем они бы прокатились сотни футов до подножия внизу.
Собравшись вновь, мы начали медленно двигаться, когда последние лучи солнца скрылись за далеким горным хребтом. Сопровождающие нас туристы продолжали играть в луговых собачек[12] на гребне холма примерно в восьмистах метрах от нас. Пэт переместил свой миниган на правую сторону колонны и навел оружие на гребень. Если бы они вообще показали какое-нибудь оружие, он был бы готов к этому.
Умные талибы стараются оставлять одну или две складки местности между собой и своими целями, чтобы быть уверенными, что американцы, которых они атакуют, не смогут атаковать их собственные позиции. Ущелье между нами и этими выскакивающими головами прекрасно выполняло эту функцию. Это действительно начинало дурно пахнуть. Волосы у меня на затылке встали дыбом, и чувство пустоты наполнило мой желудок.
— Высунем член наружу и будем ждать, пока по нему ударят - пробормотал Стром. За весь день я не слышал от него ни слова. Его разочарование отражало мое собственное. Мы были легкой добычей, только и ждущей, чтобы по нам ударили.
Солнце коснулось вершин холмов, окрасив небо в кроваво-красный цвет, и уступило место ночи. Мы ехали дальше под бдительными взглядами, купаясь в этом багровом сиянии. Большие пальцы каждого легонько постукивают по своему оружию.
__________
[1] В оригинале - conex box (сокращение от Container Express) – универсальный металлический контейнер, используемый в Армии США. Здесь термин используется для обозначения обычных 20- и 40-футовых контейнеров.
[2] Чаша пыли (dust bowl) – термин, обозначающий район пылевых бурь или просто засушливый район.
[3] Combat Outpost (COP) – аванпост, передовой пост охранения.
[4] Рокуэлл B-1 «Лансер» (англ. Rockwell B-1 Lancer — Улан) — американский сверхзвуковой стратегический бомбардировщик с крылом изменяемой стреловидности. Разработан в 1970-80-х годах компанией Rockwell International. Состоит на вооружении Военно-воздушных сил США с 1985 года. Создавался в качестве носителя ядерного оружия для замены B-52, однако в начале 1990-х началось переоборудование самолётов B-1 для оснащения их обычными вооружениями.
[5] AN/PRC-117 - многоканальная носимая модульная сетевая радиостанция, которая охватывает диапазон частот 30-512 МГц.
[6] CB radio (сокр. от citizen’s band, гражданский диапазон) - безлицензионная, доступная всем гражданам радиосвязь на коротких волнах в диапазоне 27 МГц.
[7] В оригинале «five by five» - «на пять баллов». В армейском жаргоне – «слышу и принимаю отлично».
[8] В оригинале «throw a monkey wrench in the works» - дословно «швырнуть разводной ключ в работу», в переносном значении «срывать, мешать, совать палки в колеса».
[9] Авиабаза Эль-Удейд (Al Udeid Air Base)- одна из двух военных баз к юго-западу от Дохи, Катар, также известная как аэропорт Абу Нахла (Abu Nakhlah Airport). На ней размещены Военно-воздушные силы Эмира Катара, Военно-воздушные силы Соединенных Штатов, Королевские военно-воздушные силы и другие иностранные силы. На ней расположены передовой штаб Центрального командования США, штаб-квартира Центрального командования Военно-воздушных сил США, 83-я экспедиционная авиагруппа RAF и 379 авиационное экспедиционное крыло ВВС США.
[10] McDonnell Douglas F/A-18 Hornet - американский палубный истребитель-бомбардировщик и штурмовик, разработанный в 1970-х годах. Является основным боевым самолетом ВМС США.
[11] General Dynamics F-16 Fighting Falcon - американский многофункциональный лёгкий истребитель четвёртого поколения. Разработан в 1974 году компанией General Dynamics. Передан в эксплуатацию в 1978 году. На 2019 год являлся самым распространённым боевым самолётом в мире.
[12] Имеется в виду – высовываться над хребтом холма и прятаться обратно, как это делают луговые собачки.


Последний раз редактировалось raven999-13 25 мар 2024, 19:38, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 22 мар 2024, 21:09 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2020, 15:24
Сообщений: 59
Команда: нет
4
Да возгорится пламя
1 ноября 2009 года
В восьми километрах к югу от границы с Туркменистаном

Ночная тьма поглотила последние угасающие полоски света на гребне западного горного хребта. Мы надели очки ночного видения и покатили дальше, окутанные движущимся облаком пыли. Нам нужно было найти хороший участок ровной земли, чтобы мы могли остановиться на ночь. Проблема была в том, что ровной земли здесь, похоже, было в обрез.
У местных дальнобойщиков не было приборов ночного видения. Поэтому они включили свои ходовые огни, что разрушило нашу попытку оставить колонн затемненной. Оранжевые и желтые огни также мешали нашим ПНВ.
Темно, включенные фары, большие, медленные, громкие, чертовски легкие мишени. Чуваки следуют за нами. Нам подают сэндвич с дерьмом, и каждому придется откусить по кусочку.
Не нужно было решать уравнение, ответ был прост. Теперь у меня внутри стало покалывать еще сильнее, как будто какая-то примитивная часть меня включила сигнализацию. Внезапно мои чувства обострились. Я мог лучше обонять, дышать и видеть. Усталость исчезла.
Мы двигались со скоростью около двух миль в час, когда через долину пронеслись две реактивные гранаты, их двигатели светились в темноте ярко-оранжевым светом. Они пронеслись над головой и взорвались над нами в воздухе.
— Контакт справа! Контакт справа!
Внезапный залп остановил конвой как вкопанный.
Предупреждение еще не успело передаться по нашему радио, когда Пэт нажал на спусковой крючок. Его миниган вращал стволами и извергал пули со скоростью четыре тысячи выстрелов в минуту.
Брррррррр… Бррррр… Бррррр…
У минигана звук, не похожий ни на одно другое оружие, как у дрели, сверлящего твердую древесину.
Позади меня Стром выпустил длинную очередь из своего пулемета. Долю секунды спустя Джейми, наш башенный стрелок, открыл огонь из Ma Deuce[1], своего 50-го калибра. Звук M240 был похож на звук расстегиваемой гигантской молнии. А 50-й калибр Джейми был его басовой партией, его медленный темп стрельбы эхом разносится по холмам.
Я вжался плечом в приклад своего М240 и остался на своем участке, который находился прямо напротив того места, где залег враг. После многих лет борьбы с повстанцами мы узнали, что враг иногда устраивал засаду из одной точки, чтобы привлечь наше внимание. Затем, когда наши ребята сосредоточивались на зачинщиках, другой вражеский элемент появлялся с фланга и наносил нам удары. Чтобы бороться с этим, нас обучили обеспечивать безопасность на 360 градусов даже в разгар перестрелки.
Я сидел там, спиной к перестрелке, наблюдая, как трассирующие пули талибов проносятся над головой. Мгновение спустя еще один РПГ взлетел высоко и широко. Он взорвался в нескольких десятках метров за колонной, прямо в моем секторе обстрела.
Держи свой сектор и будь наготове.
Враг обстреливал нас. Мы отвечали огнем. Позади меня бушевал бой, но я не участвовал в этой игре. Я был как зритель, занявший самое худшее место в зале. Я чувствовал себя беззащитным и бесполезным, страх нарастал, когда я увидел, как мимо нашей колонны проносится все больше трассирующих пуль.
Я не буду оборачиваться. Я не буду отрывать глаз от своего сектора.
Наши афганские водители грузовиков сошли с ума. Когда по колонне ударил огонь, они включили фары, нажали на педали газа и попытались проскочить мимо наших гантраков, чтобы спастись от пуль. Их фары поворачивались влево и вправо, освещая нас и затуманивая наше ночное зрение. Дорога была слишком узкой для этого, и наши внедорожники впереди оказались в безнадежном тупике, гигантские бензовозы окружали их спереди, сзади и с обеих сторон. Они были окружены тысячами галлонов бензина.
Джо, чей грузовик был замыкающим, крикнул по радио:
— Мы здесь просто сидим! Нам нужно прорываться!
Идти было некуда.
— Вперед! Вперед! Вперед! Если один из этих бензовозов попадет под обстрел, вся колонна будет в огне! - настаивал Джо.
Во всем этом хаосе Энди был воплощением спокойствия. Он сообщил о ситуации в SOTF, затем спросил меня:
— Эй, Ски, нам нужен воздух?
Я быстро все обдумал.
— Нет.
Даже если бы прямо сейчас у нас над головой была птица, я не смог бы использовать приборы самолета для сканирования земли в поисках врага. Облачный покров над нами был плотным. Прямо сейчас Джо был прав, нам просто нужно было выбраться из их зоны поражения и продолжать двигаться на север.
Я объяснил свои доводы, и Энди ответил:
— Да, правильное решение. Просто хотел убедиться.
Внезапно РПГ вылетел на дорогу и с шипением пронесся под бензовозом прямо за нашим GMV. Оставляя за собой короткий красный хвост пламени, он перелетел через противоположную обочину, снова поднялся в воздух и взорвался в нескольких десятках метров от нас. Еще несколько футов выше, и эта ракета прикончила бы нас.
В грузовике Джо заглох Ma Deuce Марка. Он яростно принялся за работу, пытаясь оживить его, но безрезультатно.
Враг продолжал атаковать, даже когда миниган Пэта вырывал куски из скалистого склона, служившего им прикрытием. В то же время Стром снял с плеча свой М79 и начал забрасывать 40-миллиметровые гранаты через гребень. Они взрывались с глухим стуком каждые несколько секунд.
— Вперед! - прокричал по радио скрипучий голос Джо.
Впереди грузовики 82-й ВДД наконец-то пришли в движение. Бензовоз перед нами рванулся вперед, и мы последовали за ним, в то время как миниган Пэта крутил стволами и выл. Объем поступающих сообщений уменьшился. Мы одерживали верх — или враг разрывал контакт.
Через четыре минуты после начала боя мы медленно вышли из зоны поражения противника. Колонна доковыляла до участка открытой местности примерно в двух километрах дальше по дороге и остановилась, чтобы обдумать наш следующий шаг. Мы хотели преследовать врага. Лейтенант Уайт хотел продолжать движение, пока мы не доберемся до аванпоста АПП[2] еще в нескольких километрах к северу. Афганские дальнобойщики просто хотели вернуться домой.
Мы знали, что главное - добраться до BMG. Мы не были на охоте, хотя с той огневой мощью, которая у нас была, ни у кого из нас не было сомнений, что мы сможем разгромить ячейку талибов, которая только что напала на нас. Лейтенант Уайт решил, что мы продолжим путь к аванпосту АПП.
Мы ползли вперед, афганские водители были так напуганы, что поддерживать порядок в колонне стало невозможно. Дальнобойщики прибавили скорость, засветили фарами, внезапно остановились и устроили такой хаос, что мы перестроились на дороге. Наконец, мы добрались до аванпоста АПП, стены «Хеско» в один ряд, высотой в один метр, окружающей крошечное здание на вершине холма, откуда открывался вид на дорогу на север. Пограничная полиция выглядела как разношерстная группа потерпевших кораблекрушение. Заросшие бородами, с обветренными лицами, они настороженно смотрели на нас, когда колонна достигла их периметра. У большинства не было полной униформы. Вместо этого они надели все, что было под рукой — сине-зеленые брюки, старомодные американские камуфляжные куртки зеленого цвета, а также странный ассортимент деталей иностранной униформы, включая потрепанные китайские шлемы, которые выглядели так, словно их выбросили после Вьетнама. У некоторых из этих мужчин даже не было армейских ботинок. Некоторые даже носили сандалии.
Афганское правительство поставило этих людей в ужасное положение. Выброшенные в обнесенный стеной ящик у черта на куличках, с редким пополнением запасов и далекой-далекой помощью, они были брошены на произвол судьбы. Чтобы выжить, им пришлось заключить сделку с талибами. Враг появлялся у их ворот и требовал боеприпасы или оружие. У АПП было два варианта: сражаться, потерпеть поражение и умереть или отдать талибам патроны, оружие и остаться в живых.
Неудивительно, что эти аванпосты стали складами снабжения для врага. Каждые несколько месяцев талибы приходили за деньгами, после чего АПП выпрашивала у Коалиции больше боеприпасов и оружия. После доставки враг просто приходил и забирал его снова. Они были так же плохи, как Афганская Национальная Полиция.
Если бы только американские налогоплательщики знали.
АНП в целом была презренной долей. Возможно, мы могли бы посочувствовать тому, как этой группе приходилось выживать, но правда заключалась в том, что местное население ненавидело АНП и АПП больше, чем Талибан. Жестокие, коррумпированные, назойливые, они занимались рэкетом и вымогали деньги у местных лидеров. Они участвовали в торговле наркотиками, и у них совершенно не хватало духу ввязываться в драку. Солдаты Афганской Национальной Армии ненавидели полицию с пугающей силой — настолько, что мы слышали о стычках, вспыхивавших между двумя группировками. Члены АНП были набраны из сообщества, в котором они работали, в то время как члены АНА приезжали из разных регионов и дислоцировались в любой точке Афганистана. Излишне говорить, что местная политика и кумовство вступили в противоречие с попытками АНА построить нацию. Отношения между ними испортились.
Основное подразделение конвоя расположилось недалеко от комплекса АПП. Энди решил, что не хочет, чтобы все наши грузовики были зажаты ими - на случай, если местные талибы решат обстрелять пост из минометов или ракетами. Вместо этого мы установили периметр на ровном участке земли недалеко от аванпоста. Я выбрался из машины и подошел к двери Энди. Он выбрался наружу, снял шлем и посмотрел на меня с кривой улыбкой.
— Ну что, Ски, все быстро вышло из-под контроля, не так ли?
Я покачал головой.
— Гребаное шоу клоунов.
Пэт появился минуту спустя, когда я снимал свой спальный мешок с боковой полки нашего GMV.
— Хочешь закурить? - спросил он, протягивая мне сигарету.
— Спасибо.
Я прикурил и глубоко затянулся. Пэт выглядел напряженным, его глаза были широко раскрыты.
— Это могло закончиться плохо. Очень плохо - сказал он.
Я подумал о бензовозах. Свет фар.
— Ага.
— «Хамви» перед нами... - сказал Пэт и замолчал.
— Что с ним?
— Господи Иисусе - он выдохнул клуб дыма - У них там была девушка на 50-м. Когда мы вступили в контакт, у нее даже не хватило сил передернуть затвор.
— Ты издеваешься надо мной?
— Нет.
Мы стояли там, не веря своим ушам, вглядываясь в черную афганскую ночь.
— Ты можешь в это поверить? - наконец сказал Пэт - Эти парни из 82-й посадили девчонку в башню, у которой даже сил не хватило, чтобы зарядить оружие.
— Облажались - согласился я.
— Одному из парней в их грузовике пришлось забраться на башню и взять управление на себя.
Пулемет 50-го калибра - одно из лучших и наиболее эффективных средств поражения, которыми располагает конвой. Это не было пустяковой ошибкой.
Некоторое время мы молча размышляли об этом. Этот сводный отряд из 82-й был в херовом состоянии, ясно и понятно. Неопытный лейтенант, надерганный из обитателей ПОБ личный состав. Я подумал о кратком брифинге, об отсутствии определенных планов действий на случай непредвиденных обстоятельств, об отсутствии реальных усилий по объяснению каких-либо процедур команде.
— Завтра будь начеку, Ски. Они все еще где-то там.
— Заметано.
Он еще раз затянулся сигаретой и щелчком выкинул окурок.
— Сегодня вечером все могло обернуться по-настоящему плохо - размышлял он почти про себя, направляясь обратно к своему GMV.
— Отдохни немного, брат - крикнул я ему вслед.
Он махнул рукой и исчез в темноте.
Я докурил сигарету в одиночестве, размышляя, не нарвемся ли мы на еще большие неприятности, следуя за нашим заблудившимся пастухом в никуда. На данный момент в моем будущем было только две вещи: сон и дежурство на башне.
__________
[1] На военном сленге обозначение пулемета Browning M2 .50-го калибра.
[2] АПП - Афганская Пограничная Полиция (Afghan Border Police).


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 25 мар 2024, 04:02 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 549
Команда: Нет
Спасибо большое.
"стартовали бы с авиабазы Эль-Удейд[9]" - видимо, все же "стартовали с авиабазы Эль-Удейд". Яндекс помимо мужского и женского рода еще и времена путает.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 25 мар 2024, 19:41 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2020, 15:24
Сообщений: 59
Команда: нет
manuelle писал(а):
Спасибо большое.

Всегда пожалуйста! )
manuelle писал(а):
Яндекс помимо мужского и женского рода еще и времена путает.

Спасибо, поправил. Вообще, стараюсь такие моменты отслеживать, но вычитка и темп перевода несовместимы. А так можно меня поздравить - весь текст закончен, теперь устраняю шероховатоскти и выкладываю.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Michael Golembesky - Level Zero Heroes
СообщениеДобавлено: 29 мар 2024, 18:30 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 24 окт 2020, 15:24
Сообщений: 59
Команда: нет
5
Добро пожаловать на ПОБ «Тодд»
2 ноября 2009 года
Аванпост АПП

Потребовалось все утро, чтобы снова тронуться в путь. Незадолго до полудня колонна снова собралась и растянулась по грунтовой дороге через эти гигантские холмы, издали напоминая огромную металлическую сороконожку. Мы медленно преодолевали головокружительные повороты и крутые изгибы, которые казались вырезанными прямо из сердцевины скалистых склонов холмов. Прогресс, которого мы добились, сводил с ума. Местность диктовала нашу скорость, которая на протяжении большей части пути оставалась ниже пяти миль в час. В то же время стало очевидно, что афганские водители грузовиков делали все возможное, чтобы помешать нашему продвижению. Их грузовики застревали на мягких участках дороги, на каждом крупном склоне они, казалось, не могли сдвинуть свои машины вперед, заставляя эвакуаторщиков 82-й воздушно-десантной бригады поднимать их лебедкой, по одной машине за раз.
Проходили часы. Мы оставались при своем оружии и потихоньку злились на все это. Стоп. Вперед. Стоп. Вперед. Мы ползли по этой крысиной тропе, гадая, когда враг нанесет новый удар. Те, кто напал на нас прошлой ночью, должны был быть где-то рядом. Учитывая нашу скорость и тот факт, что для нас существовал только один возможный маршрут, они могли легко опередить нас, чтобы устроить еще одну засаду. Это было похоже на что-то из «Битвы за Атлантику» времен Второй мировой войны. За нашей маленькой автоколонной крались волки.
— Я не думаю, что смогу выдержать еще один день этого дерьма - пробормотал я, когда мы снова остановились.
— Смирись с этим, морпех - сказал Стром со смешком.
— Пошел ты - ответил я.
— От тебя воняет, как от мокрой задницы.
В я услышал смех Энди в кабине.
— Как мы смотримся, Ски? - спросил он минуту спустя.
Я проверил VideoScout. Мы были всего в десяти километрах от того места, откуда начали. Нам еще предстояло пройти много пути, чтобы добраться до кишлака под названием Манган, единственного населенного пункта между этим местом и BMG. Лейтенант Уайт хотел остановиться там на ночь. Раньше это место было дружественным коалиционным силам, так что оно показалось хорошим местом для ночевки. После этого нам бы предстоял еще один день езды, чтобы добраться до ПОБ «Тодд».
— Нам предстоит пройти чертовски долгий путь, Энди - сообщил я.
Примерно через полчаса мы подъехали к большому и отчетливому Y-образному перекрестку. Я снова проверил свой ноутбук. На карте был указан маршрут предыдущего конвоя.
— Энди, здесь направо.
Колонна остановилась. Мы посидели несколько минут, ожидая и гадая, что происходит. Я еще раз перепроверил FalconView. Без сомнения, мы должны были ехать направо.
Мы пошли налево.
— Эм, Энди, предполагалось, что мы едем направо. Мы едем не туда.
Энди оглянулся и сказал:
— Лейтенант Уайт говорит, что он нашел более короткий путь в Манган.
— Э-э, ладно - сказал я, совершенно не уверенный в этом.
— Он здесь главный. Мы должны согласиться с его решением - неохотно сказал Энди.
Мы смущенно посмотрели друг на друга. Кто направляет колонну по неизвестному маршруту в чертовой глуши? Второй лейтенант.
Боже, я надеюсь, он знает, что делает.
Конвой миновал перекресток, и я внимательно следил за нашим местоположением. Дорога тянулась еще дальше на север, к границе с Туркменистаном, с каждой минутой уводя нас все дальше от маршрута последней колонны. Мой разум продолжал выбрасывать предупреждающие флажки. Это было неправильно. Но я был всего лишь тыловым дозорным, как я мог влиять на происходящее?
Мы подошли к другой гряде холмов. Каждый из них становился все круче, и вскоре наше продвижение снова замедлилось. Грузовики, перевозившие наше снаряжение в грузовых контейнерах, справились просто отлично. Они поднимались по каждому склону без чьей-либо помощи. Но автоцистерны застревали, даже когда уклоны казались не такими уж значительными. Каждый раз, когда это случалось, лейтенанту Уайту приходилось посылать эвакуатор обратно, чтобы затащить их в горы. Еще через пару часов такого прогресса стало очевидно, что афганские водители пытались заставить нас сдаться и развернуться.
Внутри нашего GMV Энди связался по спутниковой связи с SOTF. После короткого разговора он повернулся обратно к Строму и мне и сказал:
— Ребята из разведки отслеживают движение талибов к нам. Они собираются снова попытаться напасть на нас на закате.
— Те же парни, что и прошлой ночью? - спросил Стром.
— Неизвестно.
Энди доложил о том, что он узнал, лейтенанту Уайту, который решил, что мы попытаемся добраться до плато недалеко от Мангана, а затем обойдем фургоны и заночуем на возвышенности.
Примерно за час до захода солнца мы достигли еще одного крутого холма. И снова все бензовозы застряли. Эвакуатор деловито поднял их на гребень, в то время как мы наблюдали за окружающими гребнями.
— Это чертовски плохое место - сказал Пэт по радио.
Он был прав. Если бы нас ударили здесь, мы были бы разделены между силами на вершине холма и теми, кто находится у подножия. Мы были в плохой ситуации, и становилось только хуже.
Это безумная местность для ведения войны. Теперь я знаю, что, должно быть, чувствовали русские.
К этому времени бригада эвакуаторов превратила свою работу в вид искусства. Они работали лихорадочно, делая все, что могли, чтобы свести к минимуму вероятность попадания в засаду, пока мы ждали. Тем не менее, каждая секунда давалась нам с трудом, и напряжение становилось невыносимым.
— Движение на холмах в три часа - доложил Роб по радио.
Враг нас обнаружил.
Бензовозы были доставлены на вершину холма, и мы начали ухабистую поездку к последнему плато перед Манганом. Маршрут сузился еще больше, пока не стал похож на козью тропу. Наши колеса погрузились на фут в порошкообразную пыль, и еще несколько раз нам пришлось останавливаться и вытаскивать бензовоз, который увязал в мягком грунте.
Все это время головы качались вверх-вниз на гребнях холмов рядом с нами. Мы не видели никакого оружия и в результате не могли вступить в бой, но мы знали, кто за нами наблюдает.
— Интересно, почему они до сих пор не напали на нас - размышлял я.
— Возможно, у них есть для нас в будущем планы на что-то большее - ответил Стром.
— Веселая мысль - сказал я.
— Рад помочь.
Роб выскочил из своего GMV, чтобы подойти и поговорить с Энди.
— Нам нужно установить здесь наблюдение - сказал он, указывая по обе стороны от нашей позиции.
— Согласен - поддержал Энди.
— Я видел нескольких из них в канавах на том дальнем гребне - добавил Роб.
Когда я услышал это, я начал выводить спутниковые снимки нашего окружения на свой ноутбук. Когда я увеличил изображение, то увидел нечто похожее на старые траншеи, зигзагообразно пересекающие горные хребты по обе стороны от нас.
— Эй, Энди - медленно произнес я — Это действительно плохое место.
Траншеи прорезали вершины холмов на многие километры.
— Если мы собираемся пробыть здесь какое-то время - раздался по радио голос Пэта - Нам нужно осмотреть эти вершины холмов.
В GMV, шедшем впереди нашего, я мог видеть, как он снимает пулемет M240 с крепления, готовясь поднять его на возвышенность.
— Подожди, Пэт - сказал Энди, обдумывая все это. Он выглянул в боковое окно, затем спросил - Роб, как ты думаешь, мы сможем загнать GMV вон на тот холм слева от нас?
Энди указал, на какой именно, и Роб внимательно изучил его.
— Уверен, что да. Нам просто нужно будет направить их туда.
— Хорошо, давайте попробуем.
Нам удалось загнать два внедорожника GMV на возвышенность к западу от дороги. Армия позаботилась о другом фланге. Эвакуатор закончил поднимать лебедкой последний бензовоз, снова замыкая колонну.
На закате мы добрались до плато сразу за Манганом. Небо снова окрасилось в огненный цвет, отбрасывая контрастные тени на марсианский ландшафт. Когда мы закончили доставлять бензовозы на площадку для ночевки, тени удлинились, затем соединились, и на нас опустились сумерки.
После того, как мы припарковались по периметру, я подошел к GMV Пэта. Его 7,62-мм пулеметная установка была сопряжена с высокотехнологичной тепловизионной системой MARFLIR[1]. По сути, это был авиационный инфракрасный шаровидный датчик, установленный на телескопической двадцатифутовой мачте, который передавал видео на монитор с плоским экраном внутри кабины. Теперь он был включен, прочесывая темноту в поисках тепловых сигналов человека. Если бы там что-то сдвинулось, Пэт и его команда узнали бы об этом за считанные секунды.
Он увидел меня и сделал широкий жест одной рукой.
— Зацени это дерьмо, Ски.
— Что?
— Мы в двух шагах от границы с Туркменистаном - сказал он с благоговением в голосе - Держу пари, мы первые американцы, которые когда-либо стояли на этом холме.
Мы подумали об этом в тишине. Что бы подумали о нас все те воины Холодной войны, которые были до нас, здесь, так близко к азиатской границе бывшего Советского Союза?
— Все эти боевые позиции вокруг нас … Бьюсь об заклад, некоторые из них были вырыты моджахедами еще в 80-х годах, - продолжил Пэт - Они использовали их для засады на колонны Красной армии[2], пересекающие границу.
Такая мысль мне в голову не приходила.
— То же самое поле боя. Разные игроки - сказал он.
— Чувак, ты говоришь как один из тех дикторов на канале «Хистори» - сказал я ему.
— Ну, это, конечно, будет лучше, чем работать в «Хоум Депо», если мы с Корпусом когда-нибудь расстанемся.
— Это точно, Пэт.
Я вернулся к своей машине и забрался в багажник, готовясь к очередному заезду за M240. Холодный ветер дул с вершин холмов, температура начала падать. Днем чертовски жарко, а ночью пробирающий до костей холод. Афганистан существовал в крайностях, в таком же биполярном месте, как девушка, с которой я когда-то встречался.
Где-то после полуночи Флойд поменялся со мной местами, и я укрылся от завывающего ветра за своим брезентовым тентом.
* * *
На следующее утро мы проснулись до рассвета, чтобы подготовиться к поездке с холмов в долину Алказай[3]. Кишлак Манган находился на дне долины всего в нескольких километрах от нашей позиции, поэтому, я думаю, мы все чувствовали, что худшее уже позади. Сегодня нам предстояло катиться под гору, так что у афганских дальнобойщиков не было бы возможности задержать нас своими выходками.
Энди отправился на утреннее совещание с лейтенантом Уайтом и остальными командирами машин. Я наблюдал за ними краем глаза, пока мы грузили наше снаряжение обратно в GMV. Через несколько минут, когда Энди вернулся, я увидел, что он изо всех сил старается сохранить на лице бесстрастное выражение.
— Что случилось? - спросила я, чувствуя, как оптимизм, который у меня был, улетучивается.
— Ну, Ски - начал он - Ты хочешь услышать плохие новости или только хорошие?
— О, черт возьми. Давай, послушаем плохие новости - сказал я.
— Ну, ты знаешь, что вчера был перекресток ?
— Да.
— Тот, на котором, как ты сказал, нам нужно было пройти направо?
— Да.
— Ну, мы должны были пойти направо.
Я уставился на него.
— Ага. Все должно было пойти направо.
— Ты издеваешься надо мной.
— Нет. Этим утром армейцы отправили «Хаммер» проверить дорогу на Манган, просто чтобы убедиться, что с грузовиками больше не возникнет проблем.
— Хорошо.
Энди покачал головой.
— Да. Что ж, дорога размыта. Прямо через нее проходит большое вади[4]. Грузовики ни за что не справятся.
Я не мог в это поверить.
— Ты хочешь сказать, что мы должны вернуться?»
— Солдаты смогли увидеть Манган от размыва. Вот насколько мы близки.
Мне хотелось ударить что-нибудь или кого-нибудь. Я предположил, что Энди тоже так думал, но он сохранял хладнокровие. Как руководителю нашей команды, ему нужно было сохранять самообладание. Он оставался сдержанным, когда собирал команду и объяснял ситуацию. Нам пришлось бы снова проехать назад по этим холмам, вернуться к перекрестку, а затем повернуть направо.
— Мы будем ехать навстречу врагу, перетаскивая эти чертовы бензовозы через каждый проклятый холм - кипел Джо.
Команда сосредоточилась на этом. Все разочарование последних нескольких дней выплеснулось наружу. Армия все испортила. Теперь мы либо собирались это исправить, либо продолжать страдать. В конце концов, мы решили взять инициативу в свои руки.
— Послушай - сказал Джо - Мы не можем тратить весь гребаный день на эти чертовы бензовозы. У первого, который застрянет, мы вытаскиваем водителя и поджигаем его из 50-го калибра.
— Я доброволец! - сказал Джордж.
Энди согласился. Он пошел и поговорил с лейтенантом Уайтом. С этого момента «Кинжал-22» брал на себя тактический контроль над конвоем. Оттуда лейтенант Уайт сказал афганским водителям, что мы бросим и уничтожим следующий застрявший грузовик. Поднимитесь на холм, или вы лишитесь машины. Но не было похоже, что они восприняли его всерьез. Я думаю, они привыкли к пустым угрозам со стороны 82-й воздушно-десантной со времен «чаши пыли».
Мы развернулись и направились обратно тем же путем, которым пришли накануне. Мы проехали всего два километра, когда, конечно же, один из афганских водителей застрял на своем бензовозе рыхлом грунте. Лейтенант Уайт подошел поговорить с водителем, который стоял рядом со своей машиной и выглядел взволнованным.
В то утро лейтенант не терпел дураков.
— Вытаскивай свое барахло из кабины и садись в другой грузовик, или мы оставим тебя здесь на растерзание талибам.
Тот неохотно сделал, как сказали, затем с недоверием стал наблюдать, как лейтенант вызвал по рации нашего саперного специалиста Лайкона, чтобы тот взорвал машину.
Энди отверг эту идею, вместо этого сказав лейтенанту, что мы просто уничтожим его из пулемета. Водитель-афганец поймал себе попутку, и колонна тронулась с места, проехав мимо брошенного грузовика. Джордж, находившийся в хвосте колонны, направил на него свой М240. Короткая очередь, и пули вонзились в брюхо бензовоза. Вместо того чтобы взорваться, из отверстий внезапно вырвалась струя пламени, как из огнеметов времен Второй мировой войны.
— Это было неожиданно - сообщил Джордж по радио.
Мы наблюдали за зрелищем, когда тысячи галлонов бензина сгорали у черта на куличках, а грузовик стоимостью 50 000 долларов в это время плавился от жара. Это было что-то из романа Джозефа Хеллера[5].
— Что ж, один подбит. Осталось девять - сказал Джо по радио. Я усмехнулся про себя.
— Как ты думаешь, теперь они понимают, что у нас серьезно? - спросил Энди.
— Удивительно, что может сделать небольшая мотивация - сказал Флойд, когда мы проезжали мимо одного афганца, который на четвереньках выкапывал наполовину утонувшее колесо из податливой земли.
— Да, надо было поджечь одну вчера - сказал Энди.
Позади нас над хребтами поднялось облако маслянисто-черного дыма - хороший признак того, что цель Джорджа все еще горела. Это, должно быть, действительно выбило талибов из колеи, поскольку они задались вопросом, какого черта мы делаем. К тому же, всегда было полезно прогреть свое тяжелое вооружение ранним утром. Это позволяет всем, кто находится в пределах слышимости, знать, что вы готовы к игре.
Позже тем же утром Джордж совершил свое второе убийство бензовоза. Я думаю, что водитель-афганец искренне пытался освободить свою машину после того, как она увязла, но никакие его усилия не позволили освободить ее вовремя. Джордж выстрелил в грузовик очередью, и из отверстий снова вырвалось пламя. Теперь у нас за спиной возвышались два автомобильных погребальных костра.
Третий застрял, поднимаясь по склону. На эвакуатор не было времени. Джордж сжег и его. В колонне осталось пять грузовиков, когда мы, наконец, добрались до перекрестка ранним вечером. После этого мы добились рекордного прогресса. Каждый раз, когда один из бензовозов увязал, водитель выпрыгивал и лихорадочно пытался расчистить его до того, как в поле зрения появлялся Джордж. Столбы черного дыма усеивали наш обратный путь к перекрестку.
Прошлой ночью, перед тем как отправиться в путь, я отправил общий запрос на авиационную поддержку[6], и когда мы, наконец, вернулись на правильный маршрут, подразделение A-10[7] с позывным Боров[8] прибыло в район, чтобы поддержать нас. На этот раз все прошло гладко - головной самолет зарегистрировался на назначенной частоте, и я ввел их в курс дела о нашей хреновой ситуации. В то же время SOTF разговаривали с Энди по спутниковой связи, чтобы предупредить нас, что они получили сигнал от радиоэлектронной разведки о том, что враг пытается устроить еще одну засаду возле Мангана, оснащенную СВУ с нажимного действия[9].
А-10 могли пробыть с нами самое большее сорок минут, поэтому я хотел использовать их как можно агрессивнее. Ясное голубое небо было сегодня нашим другом. Сначала я попросил их провести визуальное и сенсорное сканирование маршрута перед нами, чтобы они могли увидеть что-нибудь необычное, ожидающее нас дальше по дороге. С помощью своих тепловых датчиков они могли видеть разницу между холодным самодельным взрывным устройством и теплой землей вокруг него.
А-10 был разработан для уничтожения советских танков в случае начала Третьей Мировой войны в Европе. Вооруженный мощной 30-миллиметровой пушкой Гатлинга[10], самолет с двумя хвостовыми рулями мог нести огромный груз бомб, реактивных снарядов и ракет. Тяжело бронированный, его очень трудно сбить.
Пока две птички решали наши проблемы, колонна медленно начала спускаться в долину Алказай. Самолеты сообщили, что дальнейший путь свободен. Никаких признаков вражеской активности или каких-либо «холодных точек» вдоль маршрута.
Это было примерно в то время, когда последний бензовоз безнадежно застрял. Водитель-афганец забрался на борт одного из построенных в России грузовиков, перевозивших наши грузовые контейнеры, и Джордж поджег наливник из своего пулемета. Остатки топлива, которые у нас были с собой, вытекли из пробитого корпуса грузовика, сжигая все на своем пути. Теперь его не было.
У A-10 оставалось всего несколько минут на дежурстве из-за нехватки топлива. Я не хотел отпускать их, не сделав чего-то большего. Я попросил их продемонстрировать силу[11] на дороге, которая лежала перед нами.
Я передал сообщение Энди, который предупредил конвой, что ситуация вот-вот станет громкой.
— Боров заходит с юга - доложил головной самолет несколько минут спустя.
Два А-10 упали с голубого неба один за другим, двигатели были давили до упора. Пилоты снизились менее чем на двести футов над дорогой и пролетели над нами, их четыре огромных турбовентиляторных двигателя грохотали. Они вырвались вперед нас, развивая скорость около 450 миль в час, и прошли по дороге еще шесть километров вниз по долине.
По радиосети нашей команды донеслись крики и улюлюканье. После всех разочарований последних нескольких дней вид этих двух великолепных самолетов послужил для нас зарядом адреналина, поднявшим боевой дух.
— Это было чертовски круто! - крикнул Стром, перекрывая шум.
— Теперь талибы дважды подумают, прежде чем связываться с нами - сказал я.
Завершив работу, самолеты А-10 поднялись в воздух, оставляя за собой двойные хвосты белого конденсированного водяного пара, пока не исчезли в бескрайнем небе над долиной.
— Боров завершил демонстрацию силы, уходим - крикнул пилот.
— Спасибо за хорошую работу, ребята, счастливого обратного полета. Ореол 1-4, конец связи - ответил я.
— Вы, ребята, оставайтесь здесь в безопасности, Боров покидает квадрат.
А-10 отпугнули врага ради нас. Вместо того чтобы рисковать получить бомбу или ввязаться в перестрелку, они просто растворились в окружающих холмах.
Кишлак Манган показался слева от нас, когда мы спустились в долину. Сегодня пит-стопа не было, мы всю дорогу гнались на ПОБ «Тодд». Остаток дня колонна медленно, но неуклонно продвигалась по долине Алказай. Почти отвесные двухсотфутовые холмы окружали долину по бокам и не оставляли нам места для маневра, если бы талибы решили напасть на нас. К счастью, этот район Афганистана был труднодоступен даже для талибов. Мы были официально в Нигде.
Колонна достигла конца долины Алказай сразу после захода солнца. Мы ненадолго остановились, прежде чем совершить последний прыжок к ПОБ «Тодд». Мы находились недалеко от Бала Мургаб, долины длиной в двадцать четыре километра, которая была ориентирована с севера на юг и разделялась прямо посередине рекой Мургаб. Мы перегруппировали колонну возле аванпоста АПП, расположенного на вершине массивного холма, чтобы надеть наши приборы ночного видения. Оттуда мы медленно направились в саму долину BMG. Мы въехали в самый северный кишлак под названием Алказай, кто бы мог подумать. Это был лабиринт глинобитных стен и хижин с единственной проходимой дорогой прямо посередине. Должно быть, на нас лаяла сотня собак, их лай эхом разносился в холодном ночном воздухе. Мы были в состоянии повышенной готовности, готовые ко всему, что могло напасть на нас из темноты.
Проехав через сам кишлак, мы продолжили движение по дороге параллельно реке. Слева был крутой обрыв в ее бурлящие воды, справа от нас склоны холмов поднимались вертикально вверх на двести футов. Несколько раз дорожное полотно сужалось настолько, что, чтобы не опрокинуть GMV в воду, Флойду приходилось царапать правой стороной холм.
Мы затормозили на крутом повороте, и кто-то доложил:
— Я вижу.
Я встал в кузове GMV и с помощью прибора ночного видения посмотрел на переднюю часть колонны и увидел сторожевую вышку, стены «хеско», итальянский и американский флаги, развевающиеся на вечернем ветру ПОБ «Тодд» во всей своей красе.
— Вау, он действительно существует - пробормотал я.
— Не обольщайся - ответил Стром - Там нет ничего такого, из-за чего стоило бы улыбаться.
Часовой на вышке жестом пригласил нас войти. Наша колонна разделилась, 82-я воздушно-десантная отправилась на свою часть ПОБ, оставив то, что осталось от их грузовиков, взятых по контракту, прямо у передней стены, чтобы разбить лагерь. Тем временем другой солдат повел наши грузовики и внедорожники туда, где нам предстояло провести следующие шесть месяцев.
Незадолго до полуночи мы заглушили двигатели и спешились. Наш новый дом представлял собой большую и пустую площадку внутри периметра базы, образованного стеной «Хеско». Посередине стояли две одинокие палатки общего назначения[12] цвета хаки и несколько биотуалетом между ними. Чуть дальше стояли две массивные машины MRAP[13] моделей RG-31[14] и RG-33[15]. Таков был итог подготовки к нашему приему. По крайней мере, итальянцы, заведовавшие палаткой, были достаточно любезны, чтобы оставить нам немного холодной нарезки и хлеба с ужина. Они понимали, через что нам пришлось пройти, чтобы попасть сюда, и знали, что нам это нужно.
Четыре дня и 180 километров, чтобы добраться до этого места. Мы покачали головами и принялись за работу, снимая наши грузовые контейнеры с грузовиков с помощью автокрана и вытаскивая наше снаряжение из GMV. Работа заняла несколько часов. Когда, наконец, мы закончили, команда обнаружила, что в нашей жилой палатке был только земляной пол. В одном углу было брошено несколько раскладушек. Ни внутренних стен, ни пола, ни отопления, ничего.
Я схватил раскладушку, установил ее и упал на нее, все еще не сняв ботинок, а мои вещи были разбросаны вокруг меня. Через несколько секунд я был без сознания.
Казалось, я только что закрыл глаза, когда рев турбовинтовых двигателей разбудил меня. В темноте палатки я различил характерный звук пролетающего над головой самолета С-130.
Должно быть, это выброска с воздуха или что-то в этом роде.
Я снова закрыл глаза и поплыл.
— Подъем! Всем встать! Сейчас! Оружие к бою!
Мои глаза резко открылись. Приснилось ли мне это?
Откуда-то поблизости раздалась серия выстрелов. Я слышал лай АК-47 вперемешку с более резкими тресками М4.
— ОРУЖИЕ К БОЮ! - крикнул Джо в палатки.
Еще один шквал выстрелов. Люди кричали. Ребята вокруг меня вскочили со своих коек и схватили свое снаряжение.
— Вперед! СЕЙЧАС ЖЕ!
Вдалеке дал длинную очередь пулемет.
Первый день в на ПОБ «Тодд», и все пошло кувырком.
Добро пожаловать в BMG.
________
[1] MARFLIR (Maritime Forward Looking Infrared) - тепловизионная система, разработанная Teledyne FLIR LLC, дочерней компанией Teledyne Technologies на базе авиационной версии FLIR (Forward Looking Infrared).
[2] Так в оригинале.
[3] Интернет не знает такой долины. По отечественной информации, кишлак Манган находится в долине Манган, а в долине реки Мургаб есть кишлак Аказаи (Aka Zai). Но оставляю, как у автора.
[4] Вади — арабское название сухих русел рек и эрозионных речных долин временных или периодических водных потоков, заполняемых, главным образом только после сильных ливней, в пустынях Аравийского полуострова и Северной Африки. Тут употребляется, скорее всего, по аналогии.
[5] Джозеф Хеллер (англ. Joseph Heller, 01.05.1923 – 13.12.1999) — американский писатель. Больше всего известен своим сатирическим антивоенным романом с элементами абсурда «Уловка-22». Тут речь, скорее всего, именно о нем.
[6] JTAR (Joint Tactical Air Request) - общий запрос на авиационную поддержку.
[7] Фэйрчайлд Рипаблик A-10 «Тандерболт» II (англ. Fairchild-Republic A-10 Thunderbolt II, прозвище — Warthog, с англ. «Бородавочник») — американский одноместный двухдвигательный штурмовик, предназначенный для оказания непосредственной авиационной поддержки сухопутных войск, поражения танков, бронемашин, других наземных целей. Самолёт принят на вооружение в 1976 году и по настоящее время является единственным самолётом ВВС США, предназначенным и используемым исключительно для решения задачи непосредственной авиационной поддержки.
[8] В оригинале – Hawg.
[9] В оригинале дана аббревиатура PPIED (pressure-plate improvised explosive device).
[10] Американцы (и не только) все орудия с вращающимся блоком стволов называют «пушками Гатлинга» в честь Ричарда Джордана Гатлинга (англ. Richard Jordan Gatling), американского изобретателя, обладателя более чем полусотни патентов, наиболее известного изобретением картечницы Гатлинга, хотя это все орудия и пулеметы по схеме Гатлинга. Конкретно на A-10 Thunderbolt установлена GAU-8/A «Avenger»— 30-мм семиствольная авиационная пушка со вращающимся блоком стволов.
[11] Демонстрация силы – имитация атаки авиацией для обозначения присутствия воздушных сил, деморализации противника или отвлечения его внимания. Также проводится при отсутствии боеприпасов.
[12] GP tents (general purpose tents) – базовая армейская палатка. Бывает 17 на 6фктов (маленькая), 18 на 36 футов (средняя) и 18 на 52 фута (большая). Высота стен 8 футов 9 дюймов, размер входного проема 6 на 4 фута.
[13] MRAP (Mine Resistant Ambush Protected) – (миностойкий засадозащищённый, то есть устойчивый к подрыву мин и защищённый от атак из засады) — колесные бронемашины с усиленной противоминной защитой.
[14] RG-31 Nyala (RG-31 «Ньяла») — бронеавтомобиль, разработанный фирмой BAE Land Systems и производимый южноафриканским отделением компании BAE Land Systems OCM, а также канадской кампанией General Dynamics Land Systems Canada.
[15] RG-33 — семейство полноприводных бронеавтомобилей, разработанное и производимое фирмой BAE Systems. RG-33 производится в двух базовых модификациях с колёсными формулами 4 × 4 и 6 × 6 (RG-33L), на 90% совместимых по агрегатам и узлам.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 32 ]  На страницу 1, 2  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 9


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
Theme created StylerBB.net
Сборка создана CMSart Studio
Русская поддержка phpBB