Текущее время: 18 сен 2021, 05:27


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 86 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 01 дек 2020, 21:25 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Изображение

Джон Страйкер Мейер.
По ту сторону забора.


Издательство SOG Publishing
http://www.sogchronicles.com
© Джон Страйкер Мейер, 2011 и 2018 гг.

Фото на обложке: Спайк Тим Айдахо перед выходом на объект Эхо Четыре 6 октября 1968 г.

Каталожный номер библиотеки Конгресса: 2011900173
ISBN-13: 978-0-9832567-0-0
ISBN-10: 0-9832567-0-5

Перевод: © Lis (G.S.)

ПОСВЯЩЕНИЕ

Эта книга посвящается всем членам разведывательных групп SOG, как американским спецназовцам, так и местным бойцам, а также всем людям из всех подразделений воздушной поддержки, особенно пилотам "Кингби" 219-й эскадрильи специальных операций ВВС Южного Вьетнама, которые ежедневно работали с группами SOG на земле, по ту сторону ограды, в секретной войне Америки. Эта книга также предназначается всем людям из SOG и их вспомогательных подразделений, принесшим в жертву свои жизни.

С глубочайшей признательностью...

Помимо любящей меня на протяжении 16 лет жены, Анны Мари Эйвери Мейер, матери наших пятерых детей, я хотел бы поблагодарить следующих людей за их роль в выпуске в 2011 году нового издания "По ту сторону забора", спустя восемь лет после того, как первое издание, напечатанное "Real War Stories", попало на улицы Америки.

М. Лиза Аллен
Стивен Бейлисс
Линн М. Блэк, младший
Марк Берд
Чарльз Борг
Джеки Кук
Деннис Дж. Каммингс
Луи ДеСета
Роберт С. Джонс
Майк Кил
Дуглас Л. ЛеТурно
Фейт Кристин Мейер
Джон Макговерн
Джордж Миллер
Роберт Дж. Паркс
Джо Парнар
Джон Э. Питерс
Алан Уайз
Дон Волкен
Рон Зейсс

И мы с Анной хотели бы воздать должное нашим родителям, Генри и Дороти Мейер, и Уильяму Деннису Эйвери и Рене Хэмел, которые переместились на большую LZ на небесах.

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Den_Lis 04 апр 2021, 16:46, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 01 дек 2020, 21:40 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
СОДЕРЖАНИЕ

Благодарности
Вступительное слово
Глава первая
Глава вторая
Глава третья
Глава четвертая
Глава пятая
Глава шестая
Глава седьмая
Глава восьмая
Глава девятая
Глава десятая
Глава одиннадцатая
Глава двенадцатая
Глава тринадцатая
Глава четырнадцатая
Глава пятнадцатая
Глава шестнадцатая
Постскриптум
Глоссарий

БЛАГОДАРНОСТИ

В 1973 году я написал свою первую статью о SOG в студенческой газете "Сигнал" Трентонского государственного колледжа в Трентоне, штат Нью-Джерси. Д-р Роберт Коул, первый штатный профессор журналистики в колледже, и д-р Надин Шанлер Шварц, референт газеты, предложили мне написать книгу. На тот момент я уже более трех лет как был вне Сил спецназначения. Мне никогда не приходило в голову написать о своем пребывании в Южном Вьетнаме и за забором, тем более что в 1968 году я подписал правительственный документ, обязывающий ничего не писать и не говорить публично о SOG в течение 20 лет. Кроме того, антивьетнамские и антиветеранские настроения в стране в то время затрудняли поиск издателя, который купил бы концепцию книги о Вьетнаме, посвященной реальным людям, вопреки всем невероятным невзгодам, сражавшимся на политически ущербной войне.
Первым человеком, действительно заплатившим мне за написанное о SOG, был редактор и издатель "Солдата удачи" Роберт К. Браун, бывший "зеленый берет", также воевавший бок обок с коренными народностями Южного Вьетнама. Более того, много лет назад Браун также предложил мне написать книгу. Он не только товарищ, бывший "зеленый берет" и щедрый издатель, но и человек, поддерживающий дружбу делами и поступками, а не пустыми словами.
Спустя годы несколько членов Ассоциации специальных операций (Special Operations Association – SOA), все бывшие сотрудники SOG, предложили мне написать книгу о SOG. Среди них были люди, с которыми я ходил на задачи в Спайк Тим Айдахо, и люди из CCC и CCS. С первых дней нашего брака моя жена Анна, ее мать Рене Хэмел и ее отец Уильям Эйвери, бывший морпехом во Вторую мировую, потихоньку убеждали меня взяться за перо и бумагу, чтобы написать о SOG. Три года назад один из великих невоспетых героев SOG, Пэт "Мандолина" Уоткинс сказал мне: "Ты должен написать книгу. Мне все равно, как, но напиши что-нибудь. Издай первую книгу. Наши люди вымирают. Мы должны запечатлеть их истории. После первой книги ты сможешь написать больше, и люди в SOA будут доверять тебе, потому что ты был на земле по ту сторону забора и выжил в Лаосе, Камбодже и Северном Вьетнаме". Мой первый Один-Ноль, Роберт Дж. "Паук" Паркс высказал те же настроения в том году во время церемонии в Форт-Брэгге, Северная Каролина, где ветераны SOG получили Президентскую благодарность подразделению (Presidential Unit Citation) через 28 лет после роспуска SOG в 1972 году. На всей Божьей земле не существует двух человек, которых я уважал бы больше, чем Уоткинса и Паркса. Они снова и снова ставили на кон свои жизни, когда я был на земле в ST Айдахо и ради других групп и взводов SOG. И для меня они были старшими братьями "зелеными беретами", никогда не терявшими терпения, всегда помогавшими мне, когда могли, никогда не выносившими приговоров, и в то же время с радостью дававшими мудрый совет и наставление.
В том же году член Ассоциации специальных операций и бывший медик SF Джозеф Ф. Парнар подошел ко мне на ежегодной встрече SOA в Лас-Вегасе и повторил сказанное Уоткинсом, добавив: "Я прочел ваши вещи. Вы можете писать. Вам нужно написать серию книг о SOG, прежде чем мы все умрем". Член SOA, бывший Один-Ноль из CCC и товарищ Трентона, уроженец Нью-Джерси Том Васкович много лет подталкивал меня изложить что-нибудь на бумаге. Также мой друг Билл Диси, выполнявший разведывательные задачи в CCS и CCN, призвал меня написать книгу после того, как мы вместе появились в часовой программе History Channel про SOG.
Затем я встретил старого друга, члена SOA и Один-Ноль ST/RT Луизиана, Дэвида Маурера, написавшего одну из лучших книг о SOG, "Место смерти" (The Dying Place), и он призвал меня написать что-нибудь. "Место смерти" поразило меня, когда я впервые прочел его, а потом перечитал. Маурер – воин SOG, также выживший в долине Ладранг во время своего первого срока в Первой Кавалерийской. Он сказал мне, что небольшая издательская компания, называющаяся Real War Stories, собирается переиздать "Место смерти", тираж которого разошелся много лет назад. Он предложил мне позвонить Деннису Дж. Каммингсу из Real War Stories. В то время я в мае 2002 года написал для своей газеты рассказ ко Дню памяти (Memorial Day) и написал статью о встрече с переводчиком ST Айдахо, Нгуен Конг Хиепом, впервые за 30 лет, после того, как предположил, что Хиеп мертв. Обе статьи вызвали множество положительных откликов, как в самой газете, так и в сообществах на севере округа Сан-Диего, охватываемых газетой. И моя жена Анна вновь сказала, что полностью поддержит любые усилия по написанию книги, что означало бы проведение дополнительного времени с нашей пятилетней дочерью, а также сказала, что будь ее мать жива, она бы недвусмысленно убедила меня написать это.
Наконец, я попросил у Маурера номер телефона Каммингса, и вскоре мы договорились, что "По ту сторону забора" будет первой в серии книг о SOG, повествующих с точки зрения людей, на самом деле находившихся на земле, за забором, на "Индейской территории". Когда эта книга поступит в печать, начнется сбор материала для второй из серии книг о SOG.
Другими, кто вносил предложения и помогал до, во время и после написания этой книги, были: генерал-майор Элдон Баргвелл; Джон Макинтайр, сказавший, что я должен написать книгу о Фубай и C&C, но заявивший, что опасается, что никто не поверит историям, исходящим из тайной войны Америки по ту сторону забора; Рой Бар, бывший командир FOB 1, 2 и 3; Клайд Синсер, который был заместителем командира в Фубае и командиром на площадке заброски Майлок и одним из спецназовцев, изначально служивших с "Отцом Сил спецназначения", полковником Аароном Бэнком в первом подразделении SF в 1952 году; Билл Шелтон, бывший командир в Фубае и Mobile Launch Site 3; Линн М. Блэк младший, член ST Айдахо и коллега Один-Ноль; Дуг ЛеТурно, бывший член ST Айдахо и ST Вирджиния; Рик Ховард и Рик Эстес, бывшие разведчики с FOB 1; Нгуен Конг Хиеп, переводчик ST Айдахо; Сержант SF/SOG Джеффри Л. Джанкинс; Уолт Херринг, бывший управляющий редактор "Трентон Таймс"; Кент Дэви, редактор "Норт Каунти Таймс"; Адриан Сильва, боец SF и давний друг; Джей Даблью Аугуст, управляющий редактор KGTV; Том Морроу, обозреватель "Норт Каунти Таймс"; Рон Фергюсон, ветеран ASA в Фубае; Эрни Акко, разведчик из CCS и автор; Билл Доннелли, ветеран разведки морской пехоты; Том Каннингем, член ST Луизиана; Рон Зейсс, член ST Нью-Джерси; Джордж Штернберг, член ST Орегон; Дон Маккинни, помощник Д. Исса по юридическим вопросам; Том Миссетт, бывший издатель "Норт Каунти Таймс"; Дон Дэвис, писатель и бывший корреспондент UPI во Вьетнаме; Стивен Кавано, бывший глава SOG; Майкл Байард, оператор CCN; Джим Хетрик, член изначальной ST Айдахо и президент SOA; полковник Тхинь Динь, пилот 219-й эскадрильи специальных операций ВВС Южного Вьетнама и его сын Джеймс К. Динь; Майор Нгуен Ван Туонг, пилот 219-й эскадрильи специальных операций ВВС Южного Вьетнама; Майор Нгуен Куй Ан, пилот 219-й эскадрильи специальных операций ВВС Южного Вьетнама; Тони Херрелл, член ST Луизиана и ветеран FOB 3; Боб Гарсия, разведчик FOB 2 и CCC; "Рок" Майерс, ветеран SOG; Клифф Ньюман, ветеран CCN; Полковник Джек "Айсмен" Ислер, бывший командир CCN; и Брэд Рити, член экипажа "Шрамолицых" морской пехоты США, авиационный историк и друг. А также Джо Пероне и Ян Ширн из "Ньюарк Стар Леджер", и мои брат и сестра Дэвид и Линда Мейер. Всем этим людям я глубоко признателен.
Конечно, за каждым издателем и писателем должен стоять талантливый, терпеливый и тщательный редактор, и мне выпала честь работать с М. Лизой Аллен. Она не только прекрасный редактор, но и показала мне, как улучшить стиль изложения от первого лица.
Я особенно благодарен моей замечательной жене Анне за ее многолетние поддержку и ободрение. Я также благодарен моим детям, Фейту, Мередит, Алайне, Райану и Эван, а также моим родителям Дороти и Генри Мейер. Я вас всех очень люблю.
Я хочу поблагодарить каждого упомянутого здесь человека за помощь мне на том или ином уровне творческого процесса, который привел к созданию этой моей первой книги.

ВСТУПИТЕЛЬНОЕ СЛОВО

История в значительной степени опирается на рассказы от первого лица, предоставленные очевидцами. Когда то, что вы видите и слышите, получает статус "совершенно секретно", как это было в случае с MACV-SOG во время войны во Вьетнаме, для всех, находящихся за пределами круга тех, кому положено знать, истории не существует. Для тех, кто входит в ближайшее окружение, это становится устной историей, о которой говорят только между собой, и только шепотом.
Служба Джона Страйкера "Тилта" Мейера в SOG проходила на FOB 1 в Фубай и Командовании и управлении Север, которые, среди всех лагерей C&C, несомненно, работали по самым "горячим" целям. Его работой было проведение разведывательных операций за границами Южного Вьетнама, в прибежищах армии Северного Вьетнама в Лаосе, Камбодже и Северном Вьетнаме. Во время войны не было работы более опасной или более засекреченной. Раз за разом Мейер и другие члены небольшой разведгруппы, членом которой он был, рисковали всем, чтобы собрать разведданные и нарушить канал поставок NVA, проходивший по ныне печально известной тропе Хо Ши Мина.
Как солдат Сил спецназначения Армии США, Мейер был хорошо обучен замечать то, что там действительно было, и сбрасывать со счетов то, чего не было. У него было отличное место для наблюдения за историей, раскрытия которой посторонним в то время никто и не ожидал. В дополнение к тому, что он лично испытал на этой жестокой тайной войне, как уважаемый разведчик, он пользовался доверием некоторых из самых легендарных фигур SOG. В клубе лагеря и хижинах он слышал истории об ужасающе опасных ситуациях и жестоких перестрелках, временами становившиеся эпическими.
Историю можно сравнить с дождем, падающим на крышу. Через некоторое время он просочится, как это было в случае со сверхсекретным MACV-SOG. Прошло почти три десятилетия, прежде чем правительство США официально признало, что эти операции в Лаосе, Камбодже и Северном Вьетнаме вообще имели место. Тем не менее, признание того, что что-то произошло, сильно отличается от рассказов, составляющих его историю. А лучший вид истории, это не сухое перечисление фактов и дат. История оживает, когда очевидцы раскрывают повседневные драмы, разыгрывающиеся при ее создании, и мельчайшие детали, придающие ей яркость и красочность.
Написание живой истории требует большего, чем просто быть ее очевидцем. Для этого также нужен одаренный писатель. Приведенные ниже истории являются образцовыми примерами того, что происходит, когда эти два элемента объединяются.

Дэвид А. Маурер
Командир разведгруппы, MACV-SOG
Командование и управление Север 1968-70.

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 01 дек 2020, 22:52 
Модератор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2012, 07:50
Сообщений: 4409
Команда: A-344
Отлично!

ЗЫ Я не умничаю, но "Через забор" не будет правильней?

_________________
XA2


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 01 дек 2020, 23:05 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Deus Vult писал(а):
ЗЫ Я не умничаю, но "Через забор" не будет правильней?


Можно и так, и так. Различие только контекстное. Собственно процесс проникновения -- "через забор", а уже работа там, на земле -- "по ту сторону"...

ЗЫ. И да, в книге довольно много фотографий и они распределены по тексту. Так что я, пожалуй, буду выкладывать их отдельными постами сразу после перевода соответствующей главы.

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 02 дек 2020, 05:38 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 373
Команда: Нет
Спасибо большое!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 03 дек 2020, 11:10 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Глава первая
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ В C&C


Старый армейский 2,5-тонник подкатил к Зданию 22, управляемой ЦРУ и Силами спецназначения конспиративной квартире в Дананге, и изнутри грузовика кто-то крикнул: "Все с приказами в С&С, сюда". Мои коллеги, зеленые как трава солдаты Сил спецназначения, и я, попутно похватав выданные нам в Нячанге М-16, направились к грузовику. Числом больше дюжины, мы вскарабкались в кузов. Был май 1968 года. Мы были трижды добровольцами: мы записались добровольцами и окончили армейскую парашютную школу в Форт-Беннинге, Джорджия, прошли квалификационный курс в Учебной группе Сил спецназначения в Форт-Брэгге, Северная Каролина, и после участия в программе подготовки 5-й (воздушно-десантной) Группы специального назначения мы вызвались служить в Командование и управление MACV-SOG.
Во время подготовки в Брэгге несколько "зеленых беретов", преподающих различные курсы, посоветовали нам избегать C&C, поскольку обязанности были тяжелыми, а потери среди спецназовцев в этом сверхсекретном подразделении велики. Во время подготовки по радиоделу, где мы научились передавать и принимать сообщения азбукой Морзе, сержанты Вагнер и Руссо и сержант первого класса Пол Вильяроса также советовали избегать C&C. Вильяроса был живой легендой. В составе Сил спецназначения он отслужил во Вьетнаме три тура. Его советом нам было на первый раз во Вьетнаме отправиться в Лагерь А (A Camp). Поглядеть на C&C со стороны, прежде чем добровольно участвовать в секретных, но смертельно опасных операциях. Несмотря на все предупреждения, Рик Ховард, Джон Макинтайр, Рик Эстес, Тони Херрелл, Марк Джентри, Боб Гарсия, Бобби Д. Лизерс, я и несколько других добровольцев вызвались служить в C&C. С момента вступления в Армию 1 декабря 1966 года я либо проходил обучение, либо находился между учебными циклами. В мае 1968 года мы, наконец, перешли от учебного режима к боевому. Но никакие из слухов не подготовили нас к тому, что последовало.
Мы собирались незаметно вступить в тайную войну Америки во Вьетнаме. 2,5-тонник доехал до северного конца Дананга, рядом с авиабазой и вывалил нас перед невзрачным зданием, где располагалась штаб-квартира C&C. После того, как мы постояли по армейской традиции "сперва беги, потом жди", сержант-майор сказал нам заходить в здание. Когда мы устроились на стульях, некоторые из нас начали вытаскивать блокноты или небольшие тетрадки, как мы делали уже больше года в классе.
"Они вам не понадобятся", сказал сержант-майор. "Уберите все ручки, карандаши и блокноты. Это совершенно секретный инструктаж. У всех вас либо есть совершенно секретный допуск, либо вы получите его в ближайшем будущем, иначе вас бы здесь не было". Деловитый сержант-майор продолжил объяснять, что нам не разрешается обсуждать с кем-либо то, о чем говорится в этом классе. Он попросил Майка Байарда из Трентона, Нью-Джерси, пока он говорит, раздать бланки. Байард казался нам старым профи. Он находился в стране три месяца и в качестве специалиста по связи был на нескольких совместных задачах с флотскими SEAL. Теперь, когда он официально входил в C&C, отношение к Байярду было таким же, как и ко всем нам. Сержант-майор взглянул на открытую дверь в комнату инструктажа и приказал кому-то закрыть ее.
"Добро пожаловать в отряд Командования и управления группы усиления, исследований и наблюдений Сил спецназначения 5-й Группы специального назначения Армии США или просто Си и Си", сказал сержант-майор. "Джентльмены, перед вами соглашение о конфиденциальности". Это юридически обязывающий договор, в котором все мы признаем, что не будем обсуждать C&C с кем-либо за пределами специальной группы усиления. "Вы не можете рассказывать вашей девушке, вашей матери, никому". Если кто-нибудь спросит о нашем назначении, мы просто скажем, что были во Вьетнаме в 5-й Группе специального назначения. Соглашение было обязательно на протяжении 20 лет. Если кто-то нарушит его, этому лицу может быть предъявлено федеральное обвинение, что приведет к серьезным штрафам и тюремному заключению, а также лишит в будущем любых возможностей трудоустройства в правительственных структурах или сфере безопасности. Нам было запрещено делать какие-либо записи об операциях, запрещено вести дневники, делать фотографии, рисунки или записывать на магнитофон заметки любого рода. Сержант-майор известил нас, что любой, кто не хочет подписывать соглашение, может уйти. Никаких вопросов не будет. Все пожелавшие уйти будут возвращены в штаб обычных Сил спецназначения в Нячанге. Никто не вышел из комнаты.
Сержант-майор сказал всем, что сотрудники C&C будут читать всю почту, включая все письма, которые мы писали и получали. Когда он сказал, что нашим почтовым адресом будет Ящик 22 (Drawer 22) в армейском почтовом отделении (APO) в Сан-Франциско, Рик Ховард понял, что это не обычный армейский почтовый адрес. Это было что-то совершенно иное.
"Джентльмены", сержант-майор повернулся к обзорной карте на стене, "Северовьетнамская армия контролирует эти "нейтральные" страны", и указал на Камбоджу и Лаос, расположенные к западу от Республики Южный Вьетнам, и конечно, Северный Вьетнам. В течение нескольких лет армия Северного Вьетнама перебрасывала солдат, предметы снабжения, ракеты, оружие и пропагандистов на юг, в восточные провинции "нейтрального" Лаоса и Камбоджи по постоянно расширяющейся сети троп и дорог, называемой "Комплекс троп Хо Ши Мина". У СВА есть 559-я дивизия, названная так потому, что правительство Северного Вьетнама сформировало ее в мае 1959 года с единственной целью расширения тропы Хо Ши Мина и перемещения на юг предметов снабжения. Только в Лаосе у СВА от 30000 до 40000 солдат, мобилизованных рабочих и порабощенных представителей коренных народов.
После того, как предметы снабжения будут укрыты в тайниках, подразделения СВА из своих убежищ нанесут удар по Южному Вьетнаму, когда и где захотят. Когда подразделения хотели отойти с поля боя, они делали это, часто отступая в Камбоджу и Лаос для перегруппировки и пополнения припасов в рамках подготовки к следующей атаке, в то время как обычным американским и южновьетнамским подразделениям было запрещено преследовать их по ту сторону границы. Лагеря А "зеленых беретов" были выстроены вдоль границы в качестве системы раннего предупреждения, а также для проведения начальной военной подготовки местного населения и улучшения условий его жизни. Усилий зеленых беретов и их туземных бойцов в этих Лагерях А было недостаточно. Именно здесь на сцену вышло C&C. Подразделения взводной численности, называемые Хэтчет Форс (Hatchet Forces – отряды "топориков"), или более мелкие разведывательные группы по 4-12 человек, под кодовым названием Спайк Тим (Spike Team – группа "шип"), отправлялись "через забор", как называли границу между странами. Они проникали вглубь Лаоса и Камбоджи, чтобы наблюдать, сковывать и докладывать о силах СВА на тропе Хо Ши Мина.
"А теперь слушайте очень внимательно", сказал сержант-майор. "Когда вы идете за забор, у вас не будет ничего идентифицирующего какого-либо образа, вида или формы". Это означает никаких документов, никаких жетонов, никаких дневников, никаких фотографий, никаких любовных писем и уж конечно, никаких зеленых беретов. Все будут носить стерильную форму, без ротных эмблем, именных нашивок, обозначений подразделений, прыжковых крылышек или значков боевого пехотинца. Зачем? Не дать никому возможности отреагировать. Он сказал, что, поскольку Лаос и Камбоджа являются "нейтральными", правительство Соединенных Штатов может публично заявить, что США уважают этот "нейтралитет". Таким образом, если мы будем убиты в Лаосе, Камбодже или Северном Вьетнаме, правительство США будет отрицать, что имеет к нам какое-либо отношение. Правительство Соединенных Штатов объяснит, что в Лаосе или Камбодже не дислоцировано никаких американцев, что формально верно. У правительства США будет "правдоподобное отрицание", если нас схватят или убьют. И в случае захвата мы должны были говорить на иностранном языке.
"Не говорите им, кто вы", приказывал он. "Помните, формально, согласно условиям Женевских соглашений, ваш статус отличается от статуса пилотов ВВС и ВМС, сбитых над Северным Вьетнамом. Они в форме. Их можно идентифицировать как американских военнослужащих. Люди из Си и Си не попадают в категорию военнопленных". Фактически мы были шпионами, хотя сержант-майор так и не использовал это слово. Похоже, мы были Джеймсом Бондом без Астон-Мартина, женщин или киношных побегов. Он также не сказал нам, что шпионы не попадают под защиту Женевской конвенции, и что нас могут казнить без суда и следствия, если поймают.
Чтобы еще больше ввести в заблуждение, выбор оружия, которое он мог взять в поле, у личного состава C&C был таким, какого в войне во Вьетнаме не было ни у одного другого подразделения. У агентов по закупкам C&C было для нас всевозможное оружие от Кольта CAR-15, являвшегося укороченным вариантом M-16, и экспериментальных систем вооружения Стоунера до старых пистолетов-пулеметов, как те, что использовались во Второй мировой войне, наподобие британского Стэна, "масленки" М-3 и Томпсона .45 калибра. Также у нас в доступе был израильский 9-мм Узи. Что до пистолетов, варианты простирались от надежных Кольтов .45 калибра и Смит-Вессонов калибра .38 Спешл до 9-мм Браунинга Хай-Пауэр, немецкого Люгера и Беретты. Оружие будет выдаваться персоналом S-4 (снабжения) на одной из шести передовых оперативных баз C&C: FOB 6 в Хонгоктао; FOB 5, Буонметхуот; FOB 4, Дананг; FOB 3, Кхесань; FOB 2, Контум; и FOB 1 в Фубай.
"Не заблуждайтесь", сказал нам сержант-майор, "в СВА знают, где находятся солдаты Сил спецназначения". За предыдущие 30 месяцев СВА разорила изначальную FOB 1 в Хамдук; Лагерь А Сил спецназначения Лангвей к западу от Кхесани; Алоуй в долине Ашау; и они ударили по Лагерю А в Будоп, где была взлетно-посадочная полоса, которую разведгруппы и "топорики" FOB 6 использовали в качестве площадки заброски.
Затем сержант-майор повторил фразу, которую многие из нас по нескольку раз слышали за последний год обучения. "Не стоит недооценивать солдат СВА, потому что многие из них теперь вооружены новыми АК-47, вмещающими 36 патронов(1)". В наших CAR-15 всего по 18 патронов(2). То, что он сказал затем, шокировало находившихся в комнате связистов: Пол Вильяроса был убит в начале 1968 года на задаче C&C во время своей четвертой командировки в Южный Вьетнам. Что не было сказано, так это то, что коль уж СВА смогла добраться до такого профессионального солдата, как Вильяроса, нам, новичкам, лучше бы поскорее научиться тому, как ведется такого рода война. Сержант-майор повторил рассказ о том, как СВА разгромила Францию в 1954 году, завершив девять лет партизанской войны потрясающей победой в битве при Дьенбьенфу в Северном Вьетнаме. А потом он сообщил нам еще один пугающий факт – на задачах по ту сторону забора у нас не будет поддержки обычных подразделений. Ни артиллерии, ни снабжения, ни обычных американских или южновьетнамских наземных сил.
"Там вы сами по себе, за пределами досягаемости нашей артиллерии. И поскольку вы так далеко на запад от Южного Вьетнама, когда вы вступите в контакт с противником, особенно в Лаосе, нашим вертолетам понадобится больше часа, чтобы добраться до вас".
В какой-то момент он объявил перерыв. Снаружи настроение было намного мрачнее, чем когда мы вошли в класс. Макинтайр отвел меня в сторону.
"Господи, Тилт, ну ты и натворил! Ты втянул нас в секретную войну, и я не могу рассказать об этом родителям. Мой отец сражался в Битве за Выступ(3), а я не могу написать и рассказывать ему о том, что мы делаем. Но если меня убьют в Лаосе или Северном Вьетнаме, пообещай, что скажешь моему отцу правду. Ты можешь поверить, что они добрались до Вильяросы?" Известие о Вильяросе потрясло всех связистов. Те из нас, кто обучался у Вильяросы в Брэгге молча стояли, гадая, что случилось с ветераном "зеленым беретом". Он был невысоким, жилистым, напоминающим задиристого бантамского петуха человеком, который мог отправлять или принимать два отдельных сообщения азбукой Морзе одновременно – с наушником на каждом ухе и карандашом в каждой руке. Он был строгим учителем, но всегда давал новобранцам, которые хотели выучить азбуку Морзе, дополнительные занятия по вечерам и по выходным, если это было необходимо. Несмотря на всю свою подготовку, он купил ферму(4). Серьезность предпринятого нами начала доходить до нас, никто больше не смеялся и не шутил.
Лично я ощущал странную смесь возбуждения, нервозности и страха. Я был взволнован возможностью участвовать в сверхсекретной операции. Она была настолько секретной, что Робин Мур не упоминал ее названия в своей революционной книге о Силах спецназначения "Зеленые береты". Я нервничал, поскольку был новичком на войне, в которой Вильяроса был убит СВА. Я боялся участвовать в том, что некоторые называли самой опасной операцией Вьетнамской войны. Перспектива действовать глубоко в тылу противника, подобно тому, что Управление стратегических служб, предшественник ЦРУ, делало во время Второй мировой войны, была пугающей, особенно, когда по ту сторону забора не было своих. Все, от фермеров и лесорубов до солдат СВА, будут стремиться добраться до нас.
Когда инструктаж возобновился, сержант-майор повторил несколько ключевых моментов из первой части сверхсекретного брифинга, прежде чем упомянуть о правилах ведения боя. Он объяснил, что, поскольку большинство задач по ту сторону забора будет выполняться в глубине Лаоса, Камбоджи или Северного Вьетнама, традиционной поддержки со стороны подразделений Армии и морской пехоты не будет. При столкновении с северовьетнамской армией, Патет Лао или "красными кхмерами" в Камбодже обычным силам будет запрещено идти к нам на помощь. Не будет поддержки танков, не будет бронетранспортеров. Лишь силам C&C будет разрешено пересечь границу. Опять же, разведгруппы будут настолько глубоко на территории противника, что помощь могла прибыть только по воздуху, в основном с помощью вертолетов. В 1968 году большинство вертушек не могло летать в ночное время. А погода в Юго-Восточной Азии часто сильно ограничивала полеты вертолетов. Таким образом, мы не должны были вступать в бой с противником, если он не выстрелит первым. Если задача требовала от Спайк Тим или Хэтчет Форс вступления в контакт первыми – это было другое дело. Силы и средства C&C будут под рукой, чтобы оказать нам поддержку.
Затем сержант-майор перешел к псевдонимам и позывным. Каждый человек в C&C имел кодовый псевдоним, который присваивался C&C и должен был использоваться в целях безопасности во время любой радиопередачи. Рику Ховарду навесили кличку "трасти"(5). Она была далеко не такой крутой, как "трупер"(6) Дона Лумиса. На инструктаже C&C бойцы SF должны были выбрать или придумать себе псевдонимы. Дуг ЛеТурно попросил и получил "Француза". Линн М. Блэк младший всегда хотел сменить имя на Джек, поэтому он выбрал "Блэкджек". Если мы не пользовались присвоенными нам C&C прозвищами, мы должны были использовать обозначения должностей в группе. В разведывательных группах командир группы обозначался Один-Ноль (One-Zero), заместитель командира группы был Один-Один (One-One), а радист Один-Два (One-Two).
Я сказал, что, пожалуй, воспользуюсь своим прозвищем "Тилт", под которым меня знали сослуживцы. Помощник сержант-майора сказал, чтобы я сообщил его персоналу S-3 (оперативного центра). Если я будучи на задании оторвусь от своей группы, псевдоним мог сыграть решающую роль в попытках поисково-спасательного персонала проверить мою личность и убедиться, что я не нахожусь в плену у противника.
Была еще одна деталь: нам дали пароль, состоящий из трех вопросов и ответов. Они были записаны и использовались бы, чтобы точно идентифицировать нас, если мы будем схвачены. Вопросы и ответы Блэка были следующими:
Вопрос 1: Кто твой отец?
Ответ 1: Тот старый алкоголик?
Вопрос 2: А ваша мать?
Ответ 2: Все еще присылает мне лимонное печенье.
Вопрос 3: Ваш брат все еще болен?
Ответ 3: Он умер от ран.
Когда инструктаж подошел к концу, сержант-майор сообщил, что нас как можно быстрее отправят по разным FOB. Как только мы приземлимся на FOB, мы обнаружим, что территория каждой оперативной базы сильно разделена, и мы будем получать инструктажи и сведения об оперативной обстановке по принципу "служебной необходимости". Он пояснил, что в пределах отдельной команды "шипов" или отряда "топориков" целесообразно задавать старшим членам как можно больше вопросов. Однако он посоветовал нам не задавать много вопросов о других секретных операциях и задачах.
"Если у вас будет необходимость знать, кто-нибудь вам скажет", сказал он. "В противном случае, не спрашивайте. Если человек захвачен силами противника, лучше, чтобы он не знал о других операциях, в которых он непосредственно не участвует". Опять же, логика и рассуждения были пугающе просты.
Поездка обратно в Здание 22 была тихой. Дни шуток и дурачеств в учебной группе остались позади. Когда мы остановились перед Зданием 22, мы с Макинтайром отметили, что охрану несут выглядящие жестко и серьезно китайские нунги(7). Мы прошли через голый передний двор, мимо караулки, поднялись по ступеням и вошли в здание. Прямо впереди был бар. Слева от него находились коридор и зона отдыха с телевизором, радио, настольными играми, последним выпуском "Звезд и полос" и несколькими пустыми банками от кока-колы и пива. Дальше по коридору находились жилые помещения сержанта Сил спецназначения, управлял зданием, сержанта Лоузи, и кухонная зона. Из коридора направо вела лестница, идущая на второй этаж.
Макинтайр остановился у бара, чтобы купить две колы, а я поднялся наверх принять душ. Хотя был только май, температура и влажность были намного хуже, чем в Джорджии, Северной Каролине или Нью-Джерси вместе взятых. Вдобавок нам с Макинтайром неоднократно говорили, что в партизанской войне "врагом может оказаться любой". Постоянно находиться морально и физически начеку было утомительно. Добавьте всю эту дополнительную осторожность к жаре и влажности, и Дананг будет очень некомфортным местом.
Поднявшись по лестнице, я оказался в большой комнате, заполненной двухъярусными койками и несколькими раскладушками. На одной койке, потная и обнаженная, находилась парочка, полностью увлеченная сиюминутными радостями. Они даже не заметили, как я проскочил мимо. Когда я добрался до общей душевой, то обнаружил, там принимающего душ солдата SF, в то время как обнаженная вьетнамка сидела в воде на корточках и подмывалась. Сержант Лоузи ранее разъяснил, что проститутки еженедельно проверяются на предмет венерических заболеваний, и каковы обычные цены. Мы с Макинтайром все еще приспосабливались к тому, что проститутки настолько легкодоступны и так открыто занимаются своим делом. Я не решался пройти в душевую. Старина-сержант SF мог видеть, что я все еще новенький в стране.
"Не стой тут по стойке смирно. Я не педик, и она не причинит тебе вреда, вот", сказал он, указывая на молодую проститутку, которая все еще мылась.
После короткого душа я вернулся к Макинтайру, который потягивал колу в гостиной внизу. Вокруг околачивалось несколько солдат SF, одетых в поношенную форму для джунглей. Макинтайр быстро ввел меня в курс последних событий: несколько наших ребят уже отбыли на FOB 2, 3 и 4. Один из старых сержантов, пьющих пиво, слышал, как другой ветеран SF сказал, что армия Северного Вьетнама действительно собирается с силами по ту сторону забора. И единственная хорошая новость, которую мог сообщить Макинтайр, была в том, что повара жарили стейки на ужин, на десерт будет мороженое, и мы пропустили последний рейс на FOB 1. Несколько минут мы провели, скорчившись на наших местах, ожидая, что кто-нибудь наорет на нас за то, что мы не еще не уехали. Очень скоро мы увлеклись игрой в скрэббл(8) и, так как наше развлечение не возымело никаких последствий, вскоре занялись поиском словаря.
Пока мы изо всех сил старались поместить наши костяшки на бонусные квадраты, появилась привлекательная молодая леди, работающая за стойкой в позднюю смену. Ее звали Хан. Она была едва выше пяти футов (1м 52 см) ростом, с темными умными глазами, короткой стрижкой и была одета консервативно, в отличие от проституток, крутившихся по Зданию 22 той ночью. Появились стейки. Мы с Макинтайром пошли в бар, заказали колу и принялись есть, начав нерешительный диалог с Хан. Когда пара пьяных сотрудников ЦРУ в грубой форме предложили ей пойти с ними наверх, она вежливо, но твердо велела им отвалить, а один из сержантов SF сообщил им, что Хан была девушкой Лоузи. Как только мы с Макинтайром заверили ее, что у нас остались подруги в США, она немного расслабилась в разговоре с нами. Она рассказала нам, что она католичка, работает в Здании 22, чтобы помочь своей матери, что она говорит на трех языках, включая французский, и думает о том, чтобы устроиться на работу переводчиком. По мере того как вечер подходил к концу, ее чувство юмора проявлялось все чаще. Простой разговор с ней, казалось, снял напряжение этого нервного дня.
Незадолго до полуночи снаружи, дальше по улице от Здания 22 раздалось несколько выстрелов, я и Макинтайр спрыгнули со своих мест, и присели на полу. Находившиеся в комнате солдаты-ветераны SF смотрели на нас, стараясь сдержать смех.
Где-то после полуночи мы удалились на двухъярусные койки наверху. Мы оба спали на нижних койках, полагая, что если по Зданию 22 ударят из миномета, верхняя койка даст нам дополнительную защиту. Мы с Макинтайром вспомнили нашу первую ночь в расположении 5-й Группы Сил спецназначения в Нячанге, когда Вьетконг обстрелял базу из минометов. По крайней мере, две мины грохнули в казарму рядом с нашей. Взрывы были невероятно громкими и пугающими. В одну секунду мы спали, а в следующую прилетевшие 82-мм мины разорвались в казармах туземных войск, засыпав нашу крышу обломками. Раздались ужасающие крики раненых. Все бросились из казарм в оружейную, где обнаружилось, что переменный состав не может добраться до оружия, если поблизости не окажется дежурного офицера с ключом. Мы побежали к ближайшему бункеру, обращенному к периметру, ожидая полномасштабной атаки Вьетконга. Вместо этого над головами вспыхнули осветительные снаряды и медленно спустились на землю на своих парашютах, отбрасывая в ночь жуткий свет, в котором не обнаружилось ничего, кроме какого-то водяного буйвола за периметром.
На следующее утро мы с Макинтайром проспали и пропустили еще один рейс в Фубай. Удивленная Хан поприветствовала нас в баре. После нескольких минут вежливой беседы мы заказали стейк и яйца, так как у них осталось несколько стейков с прошлого вечера. Пока мы ждали стейки, Макинтайр усмехнулся и спросил, помню ли я ту ночь в Ди-Си(9). Ночь, о которой шла речь, была во время уикенда, когда Лагерь А Лангвей был разгромлен СВА и мы сидели в баре, глядя на это по телевизору. В ту ночь, зимой 68-го, мы посмотрели друг на друга и несколько раз сказали, что наверняка погибнем во время нашей службы во Вьетнаме. Мы отправились домой, сняли со сберегательных счетов все наши деньги и поехали обратно в Форт-Гордон, где проходили подготовку по радиоделу. В течение нескольких недель мы с Макинтайром ездили в ресторан в аэропорту Огасты, Джорджия, и ужинали стейками с печеным картофелем и напитками так часто, как только могли выбраться с базы. Мы поклялись, что не оставим никаких денег, из-за которых могли бы передраться наши родственники. Сидя в Данаге, мы вспоминали ту ночь в Ди-Си, случившуюся, казалось, несколько световых лет назад, хотя на самом деле прошло всего несколько месяцев.
Это недолгое время в Здании 22 было познавательным еще по одной причине. Когда мы с Макинтайром пропустили наши рейсы в Фубай, отдохнуть зашло несколько парней из Майк Форс (Mike Force – отряда "Майк") Сил спецназначения. Они рассказали о нескольких задачах, которые недавно выполняли, в том числе о той, где они отправились спасать разведгруппу C&C, влипшую в крупные неприятности. В ходе беседы они говорили о том, как счастливы, что их не назначили в C&C. Они упомянули, что в марте целая разведывательная группа с FOB 4 исчезла во время выполнения задания в Лаосе. Они говорили о Спайк Тим Алабама с FOB 1, потерявшей всех американцев кроме одного, сержанта Джона Аллена, чудом выжившего в том испытании. Мы с Макинтайром выглядели мрачно.
Наконец, на следующий день мы встали рано, поехали на грузовике в аэропорт Дананг и сели в окрашенный в камуфляж вертолет Сикорский H-34, пилотируемый вьетнамцами из 219-й эскадрильи южновьетнамских ВВС. Старые H-34 оснащались девятицилиндровым двигателем Райт "Циклон" R-1820, такие приводили в движение легендарные B-17, прославившиеся во время Второй мировой войны. В перелете из Дананга в Фубай к нам присоединился солдат Сил спецназначения Джон Хатченс. Когда мы взобрались в вертолет через дверь – у него была только одна дверь, со стороны правого борта – вьетнамский борттехник указал нам на брезентовые сиденья у левого борта. Он взглянул на нас, затем на секунду вышел наружу и начал жестикулировать пилоту. Мы сели лицом к открытой двери.
Когда настало время отправляться, старый девятицилиндровый двигатель зазвучал так, как будто бы не собирался запускаться. После некоторого количества уговоров и ругательств он, наконец, зачихал, оживая. Когда двигатель прогрелся, чихание сменилось мощным урчанием. Машина перешла в новый ритм. Я предполагал, что вьетнамский пилот просто взлетит и направится на север. Вместо этого он покатил машину прочь от ангара по бетонной дорожке в направлении одной из основных взлетно-посадочных полос. Пока мы катились к взлетно-посадочной полосе, мимо с ревом промчались истребители F-4 Фантом ВВС США, устремившиеся на север. Наконец, H-34 выкатился на полосу. Пилот поднял хвост машины, и мы покатились по взлетке, набирая скорость, пока не набрали достаточную подъемную силу. Наш взлет был куда менее драматичным, чем у реактивных самолетов ВВС.
Радиальный двигатель урчал, пока мы медленно набирали высоту над горами и перевалом Хайван. После того, как мы выровнялись, H-34 с позывным "Кингби" полетел параллельно Шоссе №1, единственной дороге, ведущей с севера на юг, из Ханоя в Северном Вьетнаме в Сайгон в Южном Вьетнаме. Когда мы скользили вдоль прибрежной дороги, я был поражен красотой земли внизу, а также воронками от бомб, оставленных нынешней войной. Спустя некоторое время мы миновали аэропорт Фубай, находящийся к востоку от Шоссе №1 и обслуживающий как в коммерческие, так и военные самолеты. Пролетая аэропорт, борттехник что-то коротко сказал в гарнитуру и бросил быстрый взгляд на нашу троицу. "Кингби" двинулся с восточной стороны Шоссе №1 на запад. По мере того, как машина плавно смещалась над дорогой, на восточной стороне показался 2-й учебный центр Армии Республики Вьетнам (ARVN). Это был огромный комплекс с высокой стеной, выходящей на Шоссе №1.
Безо всякого предупреждения двигатель внезапно взревел, увеличив обороты, когда машина на краткий миг нырнула вниз перед началом крутого подъема. Макинтайр взглянул на Хатченса, который, очевидно, не знал, что происходит. Прежде чем мы смогли вымолвить хоть слово, вертолет резко повернул вправо, все еще продолжая набор высоты. H-34 развернулся на 90 градусов, завалившись на бок. Тихая и мирная поездка вдоль Шоссе №1 обернулась ужасом, поскольку мы не видели ничего, кроме земли под собой. Макинтайр схватился за сиденье и заорал: "Вот дерьмо!"
Я бросил взгляд на борттехника, на лице у которого была широкая улыбка, когда он описывал пилоту реакцию Макинтайра и Хатченса. Центробежная сила резкого маневра удерживала нас в машине, хотя этот научный факт ничего не значил для наших нервов. Прежде чем нам удалось сообразить, что мы не выпадем, H-34 развернулся на 180 градусов и резко нырнул в сторону FOB 1.
В последнее мгновение опытный вьетнамский пилот на несколько секунд выровнял машину и направился на юг, прежде чем снова положить вертушку на правый бок и свернуть на запад. Он снова выровнялся, выйдя к западной стороне Шоссе №1, и повел вертушку вниз. Колеса едва коснулись земли, как борттехник выскочил наружу и велел нам быстро выметаться. Поток от винта осыпал нас пылью, песком и крошкой. Когда мы отходили от машины, подъехал ¾-тонный пикап с разведывательной группой C&C в кузове. Шестеро членов группы Спайк Тим Айдахо во главе с Один-Ноль, сержантом первого класса Гленом Оливером Лейном, вскарабкались на борт. Когда мы погрузили свое снаряжение в пикап, "Кингби" осыпал нас дождем грязи и песка, когда он взлетел и направился на запад, в сторону Лаоса.

1. Так в тексте (прим. перев.)
2. Из-за хлипкости тонкостенных корпусов штатных алюминиевых магазинов к винтовкам семейства М-16 их старались никогда не снаряжать полностью. В 20-патронные магазины снаряжали 18 патронов, в 30-патронные – 28. Даже в наши дни штатные алюминиевые магазины являются источником подавляющего количества задержек при функционировании оружия этого семейства (прим. перев.)
3. Сражение в Арденнах в декабре 1944 года (прим. перев.)
4. Идиоматический оборот, обозначающий смерть (прим. перев.)
5. Попечитель (прим. перев.)
6. Солдат, боец, в основном кавалерийских, разведывательных и воздушно-десантных подразделений (прим. перев.)
7. Проживающие на территории Вьетнама этнические китайцы. Название произошло от того, что большинство из них были земледельцами (нонгхань на кантонском диалекте). Ввиду притеснений со стороны вьетнамцев были особенно лояльны по отношению к американцам (прим. перев.)
8. Настольная игра, в русскоязычной среде известная как "Эрудит" (прим. перев.)
9. Федеральный округ Колумбия (D.C. – District Columbia), где находится Вашингтон (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 03 дек 2020, 12:53 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 373
Команда: Нет
Спасибо большое.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 04 дек 2020, 10:57 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Этот ¾-тонный грузовик часто использовался для перевозки солдат SF. Здесь бойцы готовятся выехать со стрельбища в Фубай. Слева направо: Джон "Бубба" Шор, Чарльз Борг, Джон С. Мейер, Билл Баркли – с сигаретой, Линн М. Блэк младший – в берете и Фук из ST Айдахо, стоит.

Изображение

После того, как эти бойцы спецназа в декабре 1967 года окончили Квалификационный курс Сил спецназначения, они были отправлены в Юго-восточную школу связи Армии США, в Форт-Гордон, Джорджия, для подготовки в качестве радиооператоров перед назначением в SOG в Южном Вьетнаме. Среди спецназовцев, выполняли разведывательные задачи с FOB 1, 3 или 4, были: Рик Эстес, крайний справа в первом ряду; Марк Джентри, крайний справа во втором ряду, Джон Макинтайр справа от него и Джон С. Мейер справа; Ричард Дженнингс, крайний справа, третий ряд и Флойд Айрон, второй слева, третий ряд. На фото отсутствуют Рик Ховард, ходивший на задачи в ST Нью-Джерси, и Роберт Гарсия, ходивший на задачи с FOB 2 в Контуме. (Фото Джона С. Мейера)

Изображение

Штаб-сержант Джон Аллен, стоящий в строю роты с подразделением Хэтчет Форс на FOB 1. Аллен был Один-Ноль в ST Алабама и единственным выжившим, когда в начале 1968 года группа попала под удар нескольких подразделений СВА. Аллену пришлось, уклоняясь и ускользая, пробираться сквозь порядки противника, прежде чем его удалось спасти из района цели. Обратите внимание на красный шарф, носимый членами Хэтчет Форс из KKK, камбоджийцами. (Фото любезно предоставлено Роном Зейссом)

Изображение

Вертолет "Кингби" взлетает с FOB 1, Фубай, направляясь на север вдоль Шоссе №1 в направлении Хюе и Куангчи. (Фото любезно предоставлено Дугом ЛеТурно)

Изображение

Это один из лучших аэрофотоснимков FOB 1 с вертолетной площадкой и Шоссе №1 внизу на западной окраине объекта. С правого края (на юге) находится 2-й учебный батальон ARVN. В крайнем левом углу (на севере) – старое французское минное поле, которое тянулось на восток и в конечном итоге огибало восточный периметр.
Внутри расположения, начиная с нижнего левого угла, находятся пять зданий различного размера для Хэтчет Форс. Следующее центральное здание, это душевая с водонапорными башнями с правой (южной) стороны. Дальше на восток, следующие два здания, вытянутые с севера на юг, это старые французские казармы, построенные во время франко-индокитайской войны, закончившейся в 1954 году. Первое здание – офицерский клуб. Следующее здание – корпус NCO. Следующие четыре небольших строения – дополнительное жилье для нижних чинов. Пятое здание было построено в июле 1968 года для размещения пилотов вертолетов, прикомандированных к FOB 1, в том числе экипажей "Мушкетов" – ганшипов из 176-й штурмовой вертолетной роты дивизии " Америкал". Всего в нескольких футах восточнее находится Ложа Зеленых Беретов (Green Bert Lounge). Следующее здание – лазарет, за которым находится автопарк, последнее большое здание в котором находится слева (с северной стороны) лагеря. В верхней части фото находится спусковая башня.
Справа находятся склады боеприпасов, а за ними столовые. Та, что для туземцев, с краю справа, в то время как место приема пищи американцев находится на северной стороне. У северо-западного угла американской столовой начинается футбольное поле, по которому едет джип. Следующий ряд зданий, вытянутых с севера на юг, это S-4 с восточной стороны и офисы S-1, S-2, S-3 и помещение почты с западной стороны. Следующая троица построек по три здания каждая, являются местом расквартирования туземных войск. Единственным исключением является северо-восточный угол, где находилась канцелярия командира. В этом первом здании находились бойцы-разведчики, а в остальных двух постройках в основном квартировали Хэтчет Форс. (Фото любезно предоставлено Роном Зейссом)


Изображение

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Den_Lis 04 апр 2021, 16:49, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 05 дек 2020, 12:36 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Глава вторая
Кости лжеца (1)


¾-тонный грузовик пересек Шоссе №1 и въехал в ворота FOB. Трехфутовая (91 см) стена из старых мешков с песком и высокая стена, являющаяся северной оконечностью 2-го учебного комплекса ARVN, ограничивали дорогу с юга. На северной стороне проезда была своя трехфутовая стена из мешков с песком, образующая серию бункеров, построенных за зданиями групп. Они представляли собой ряд бараков, выстроенных бок обок. Дорога тянулась еще более 100 ярдов (91,5 м) до первого поворота между жильем туземного персонала, приписанного к Хэтчет Форс. Дальше вниз располагалась еще одна группа зданий, предназначенных для всего туземного персонала, назначенного в Спайк Тим. У каждой группы была своя комната. После поворота налево следующий проезд вел прямо к канцелярии командира и его заместителя слева, а также к почте, штабным отделениям S-3, связи, S-2 (разведки) и S-1 (персонала) справа, так же в серии построенных бок обок зданий под тремя крышами. С восточной стороны этих зданий находилось S-4, где мы получали все припасы. Сразу же к востоку от S-4 находилась офицерская казарма. Жилье нижних чинов состояло из пяти меньших зданий к востоку от офицерских помещений, восточнее этих построек находились Ложа Зеленых Беретов и лазарет.
Когда мы выгружали наше снаряжение из грузовика, водитель сказал нам сложить наши вещи у S-3, и что кто-нибудь в итоге покажет нам FOB 1. Он отметил, что вертолет был в пути, чтобы высадить ST Айдахо в район цели, и что, по крайней мере, еще одна группа уже находится на земле, и, вероятно, Хэтчет Форс готовится к операции в долине Ашау. Через несколько минут к нам подошел заместитель командира FOB 1, майор Клайд Синсер, коротко представился и спросил, являемся ли мы прошедшими спецподготовку специалистами связи. Мы утвердительно кивнули головами. Синсер сказал, что это хорошая новость, поскольку специалисты по связи требуются как на FOB 1, так и на FOB 3 в Кхесани. Я внутренне сжался. Макинтайр искоса взглянул на меня. Двумя месяцами ранее мы с Макинтайром наблюдали осаду Кхесани в прямом эфире по телевизору. В то время мы, как и большая часть Америки, не представляли, что по соседству с осажденным лагерем морской пехоты был расположен сверхсекретный лагерь SF. Синсер далее объяснил, что, поскольку это был наш первый тур во Вьетнам в Силах спецназначения, для начала мы все, вероятно, получим назначения в различные узлы связи. На тот момент имелась потребность в специалистах связи, и после того, как мы освоимся с жизнью в лагере, мы сможем подать заявки на места в Хэтчет Форс или Спайк Тим. Он приказал нам явиться на почту, по очевидным причинам, потом пойти в S-1, чтобы отдать наши сопроводительные бумаги, а затем в S-4, чтобы получить основное снаряжение, оружие и боеприпасы. Синсер сказала нам, что FOB 1 была старым французским расположением, не подвергавшимся ударам партизанских сил Вьетконга или подразделений армии Северного Вьетнама с Новогоднего наступления в начале года. Он сказал, что помимо изначального французского минного поля вокруг FOB 1 к северу и востоку было второе, выставленное личным составом SF. Кроме того, после Тета различными подразделениями производились ночные патрулирования и засады, подобно тому, как делалось в Лагерях А SF по всему Южному Вьетнаму. Перед тем, как устроить засаду, кто-нибудь с FOB 1 говорил местным жителям Фулуонг, небольшой деревушки к северу от базы, оставаться дома после 22:00. После этого часа любой, оказывавшийся в зоне поражения засады, считался противником и с ним поступили соответственно. Синсер был не из тех, кто выбирает выражения. Майор откланялся.
Синсер был слишком скромен, чтобы сказать нам, что он был в изначальном подразделении Сил спецназначения, сформированном в Брэгге в 1952 году, и служил под началом "отца спецназа" полковника Аарона Бэнка. Шестнадцать лет спустя он оставался воином-призраком, бойцом SF, заботившимся о благе людей, служивших у него, а также делающим все, что в его силах, чтобы выполнить задачу.
Когда Макинтайр, Хатченс и я выходили из отделения S-1, я услышал знакомый голос, крикнувший: "Это рядовой Мейер? Это мой кетчер(2)? Что ты делаешь, тусуясь с этим подлым псом из роты В?" Поскольку мы выходили из относительно темного помещения S-1, наши глаза еще приспосабливались к яркому свету снаружи. Голос принадлежал штаб-сержанту Роберту "Пауку" Парксу. Я был кетчером роты А, а Макинтайр подлым псом из роты В. Мы были счастливы увидеть знакомое лицо, включая Макинтайра, даже если это был питчер из роты A. "Позвольте мне устроить вам экскурсию, парни, даже тебе, обрыган из роты В".
"Паук" окончил Учебную группу на курс раньше нас. Он был членом ST Айдахо, той самой группы, что вылетела сразу после того, как мы приземлились. Он провел нас внутрь отдела S-3 (оперативного). И снова был поразительный визуальный контраст после того, как мы стояли на улице под ярким солнечным светом, а затем вошли в плохо освещенную комнату. Справа и слева были столы, о которые мы едва не споткнулись. "Паук" пояснил, что задняя комната справа была узлом связи. Мы вошли в заднюю комнату слева, которая была помещением для инструктажей, где пилоты и командиры групп встречались с S-3 и S-2 перед выходом на задачу.
Паук отодвинул черную ткань, свисающую над огромной картой Юго-Восточной Азии. Он указал на Фубай и провел по карте прямо до долины Ашау. Он сказал, что сержант Лейн и ST Айдахо собирались попасть в район, обозначенный W-5 или Виски Пять. На карту было наложено несколько сеток, обозначающих каждый из районов целей. Была серия целей A возле долины Ашау, и целей AS, находящихся в самой долине и вокруг нее. Севернее, в Лаосе, были цели G или Гольф, а западнее DMZ (демилитаризованной зоны), в Лаосе, были цели MA. Он сказал нам, что цели в Ашау, Виски и Оскар Восемь были заведомо смертельными. Он упомянул, что Лагеря А в Ашау были захвачены, и что недавно группы с FOB 1 были разгромлены на целях в долине. Всего несколькими месяцами ранее солдаты СВА атаковали недалеко от долины ST Алабама. СВА безжалостно преследовала и била группу на протяжении нескольких дней. Наземные огневые средства противника не позволили вертолетам эвакуировать группу. Только Один-Ноль пережил это испытание, спасся, пробравшись ночью сквозь вражеские ряды, оставив тела членов группы, убитых в ужасном бою. Это была та самая история, что мы слышали от парней из Майк Форс в Здании 22.
"Паук" сказал нам, что высадка ST Айдахо прошла без сбоев, и что радист передал "группа в порядке" после того, как пробыл на земле десять минут. Он объяснил, что все авиационные средства, использующиеся при выводе группы: пилотируемые вьетнамцами H-34, ганшипы, винтовые A-1E Скайрейдер и все "шустрилы" (реактивные самолеты) оставались на позиции до тех пор, пока с земли не поступало сообщение, что "группа в порядке". Тем не менее, "Паук" беспокоился. На карте были обозначения зенитных позиций, с которыми пилоты сталкивались в последние недели. Глядя на значки, я вспоминал виденные фильмы о Второй мировой войне, где американских летчиков информировали о зенитных позициях и немецкие "эк-эк"(3) сеяли опустошение среди американских авиаторов. Я думал о B-17, летящих в вышине со скоростью более 200 миль/ч (320 км/ч), и все равно получающих удары. Я понимал, что мы можем столкнуться с зенитками, будучи в вертолетах, летящих чуть быстрее 100 миль/ч (150 км/ч) и намного ближе к земле. Еще один поворот в войне, которого я не ожидал.
"Паук" сунул голову обратно в помещение S-3 и спросил, нет ли вестей от ST Айдахо. Кто-то ответил отрицательно и сказал ему, что вьетнамские пилоты Кингби приземлились и собираются выпить и перекусить. Наш импровизированный инструктаж закончился, когда "Паук" вывел нас наружу, к резкому свету и постоянной влажности. Когда мы вышли на улицу, подъехал ¾-тонный грузовик с пилотами и членами экипажа Кингби. Они были уникальной группой. Большинство из них носили пошитые на заказ серые или черные летные костюмы и висящие низко на бедре кобуры с пистолетами, придающие им вид современных ковбоев в бейсболках. Когда они выпрыгивали из грузовика, походка у большинства была в той или иной степени развязной. Они были дерзкими и, как тут же отметил "Паук", большинство пилотов Кингби были столь же хороши, как и любой американский пилот. "Паук" спросил у одного из них, как прошла высадка, ответ был: "Без проблем. Без ВК(4)". Пилоты продолжили путь в бар. Несмотря на негативные отзывы в прессе, полученные некоторыми вьетнамскими воинскими частями за прошедший год, туземные силы и люди из 219-й эскадрильи южновьетнамских ВВС были бесстрашны. Пока мы говорили, подошел кто-то из S-1 и сказал нам троим, что мы можем временно разместиться в помещении по соседству с канцелярией командира. Макинтайр и Хатченс взяли свои вещмешки и пошли. "Паук" вмешался и сказал паркетному умнику из S-1, что я останусь с ним в его комнате, пока не будет определено, куда меня назначат в FOB 1. Он посмотрел на Макинтайра и сказал, что для обрыганов из роты B мест нет.
Мы с "Пауком" направились на север по идущей перед S-3 песчаной дорожке, пересекли главный проезд и отклонились слегка вправо, к жилым помещениям для американских нижних чинов в старых французских казармах. Мы прошли по бетонному тротуару перед казарменными помещениями с открытыми дверями. Проходя мимо комнат, мы услышали широкий выбор музыки: в одной из катушечного стереомагнитофона грохотала "Сюрреалистик Пиллоу" Джефферсон Эйрплейнс, в следующей ревела "Я шагаю по черте" Джонни Кэша. Далее Глен Кэмпбелл пел "Уичита Лайнмен", музыкальное турне завершали Бёрдс. "Паук" отметил, что кантри и вестерн по большей части слушают старики-SF, пробывшие в Армии по нескольку лет, в то время как ультрасовременный рок-н-ролл играет у молодых бойцов SF. Я вошел в его комнату и положил свое снаряжение в стенной шкафчик, прежде чем мы отправились в клуб. В Ложе Зеленых Беретов все было как везде: в музыкальном автомате был широкий выбор с обеих сторон музыкального спектра. Я надеялся, что там не будут доминировать кантри и вестерн, иначе это окажется неоправданно долгая война.
"Паук" двинулся к бару. Я пропустил ступеньку вниз и запнулся об него. В баре "Паук" заказал холодный напиток. Я попросил колу, и бармен извинился, сказав, что единственной газировкой у него был Доктор Пеппер. Колы не было уже несколько недель, но у него были полные поддоны Доктора Пеппера. Черт! Я ненавидел вкус Доктора Пеппера. Я спросил "Паука", что за войну мы ведем, если человек не может получить колу. Он пожал плечами и направился к столику возле музыкального автомата. Я последовал за ним. Я был поражен, услышав разные языки: одна группа говорила по-русски; за другим столом несколько бойцов SF говорили на венгерском; за другим люди, казалось говорили по-китайски или по-японски. "Паук" указал на стол, за которым говорили по-немецки, и отметил, что это восточногерманский диалект. Кадровые военнослужащие Сил спецназначения максимально практиковали свои языковые навыки, независимо от места дислокации. Среди людей за столами были солдаты Сил спецназначения, направленные в Южный Вьетнам на временной основе из 1-й Группы специального назначения, базирующейся на Окинаве. 1-я на протяжении нескольких лет направляла группы в C&C в шестимесячные командировки. Для некоторых это была уже вторая или третья поездка во Вьетнам, все на секретную войну. На стене клуба были желтые таблички с именами людей из разных отрядов 1-й SF.
Через некоторое время "Паук" сказал, что пора обедать, но он хотел зайти к S-3, чтобы узнать, есть ли какие-нибудь известия из ST Айдахо. Он вернулся в лачугу связистов и спросил, нет ли вестей от цели Виски Пять. Связист сказал, что Кови пролетал рядом для проверки связи в полдень, но не смог достучаться ни до кого из ST Айдахо. Новость заставила "Паука" нахмуриться, когда мы направлялись к столовой. Он сказал, что отсутствие связи с группой на земле означало одно из трех: группа не могла говорить, потому что вела бой с противником; либо она не могла говорить, потому что противник был слишком близко; либо по простейшая причине, у группы были проблемы с радио.
Когда мы подходили к столовой, "Паук" сказал, что меня ждет сюрприз. "У нас один из лучших поваров во всем Вьетнаме. Здешний главный повар раньше был шеф-поваром в большом отеле в Ханое, но переехал на юг, чтобы удрать от коммунистов. Большие шишки в Сайгоне считает, что поскольку у нас самые тяжелые задания в Наме, мы должны правильно питаться". На завтрак шеф-повар обычно готовил яйца на заказ, а также подавал блины или вафли, горячие хлопья и ломтики колбасы, ветчины или бекона. Обед всегда состоял как минимум из двух основных блюд. На ужин было лучшее из оставшегося от обеда и новое блюдо. Молоко было холодным. Для напитков был лед. В этой столовой на еду никто не жаловался.
После обеда двое членов ST Орегон, Майк Такер, высокий и красивый, и Джордж "Тролль" Штернберг, серьезный и напоминающий комплекцией пожарный гидрант, подошли к "Пауку" и спросили о Лейне. Они слышали, что ST Айдахо пропустила полуденную проверку связи и забеспокоились. "Паук" также высказал свои опасения, отметив, что Лейн был ветераном SF, имевшим за плечами несколько разведывательных выходов.
"Паук" сводил меня в S-4 за кое-какими основными вещами: патронами для моей М-16, Кольтом .45 калибра и патронами к нему, и коробкой ручных гранат. Я встретил Макинтайра, и мы отправились обратно в S-1 для решения дальнейших кадровых вопросов. Будучи там, мы услышали, что другая спайк тим объявила чрезвычайную ситуацию Прерия Файр (Prairie Fire – пожар в прерии), код, обозначающий, что группа вступила в контакт с противником, и ее необходимо как можно скорее эвакуировать из зоны цели. FOB 1 ожила, когда Кингби начали действовать. К ним присоединились ганшипы UH-1 из эскадрильи HML 367, эти авиаторы морской пехоты были известны своим уникальным позывным "Шрамолицые" (Scarface). Через несколько часов по лагерю прошла весть о том, что группа, попавшая в беду, была успешно эвакуирована из Лаоса без жертв и потерь вертолетов. Пока машины возвращались в Фубай, лагерь сотрясло несколько выстрелов и всплеск лихорадочной активности в казармах, где проживал туземный состав Хэтчет Форс. Там играли в карты, и проигравший вернулся и бросил в комнату ручную гранату, убив несколько человек и ранив еще нескольких. Поскольку туземные бойцы были хорошо вооружены, в расположении было более сотни человек из разных этнических групп, готовых к перестрелке… прямо там! Смесь ненависти, крови и оружия создала напряженную атмосферу, когда медики SF бросились в комнату группы, чтобы спасти тех, кого могли. Спустя несколько нестабильных минут бойцы SF и ветераны-командиры из числа туземцев вернули в лагерь спокойствие. Мы были потрясены внезапной жестокостью местных бойцов, но попытались сохранить бесстрастный вид. Когда все улеглось, мы с Макинтайром направились в клуб, чтобы написать письма домой нашим родителям и подругам. Мы получили первый постоянный адрес во Вьетнаме после почти месяца пребывания в стране.
К вечеру все внимание было сосредоточено на ST Айдахо. "Паук" и несколько других членов разведгрупп были очень обеспокоены, потому что от группы не было никаких сообщений. Кови не смог никого дозваться за весь день. "Паук" пояснил, что "зеленый берет", обычно опытный член C&C, выполнявший задачи в Лаосе, Северном Вьетнаме или Камбодже, может быть ездоком на Кови, чья задача держать связь с людьми на земле и оказывать пилоту ВВС любую возможную помощь. Кови и его ездок из SF совершили в тот вечер дополнительный вылет, но безрезультатно. Воздушный командный пункт, летавший над Юго-Восточной Азией 24 часа в сутки, за ночь также не смог связаться с ST Айдахо.
К раннему утру настроение в лагере было мрачным. "Паук" сказал, что ST Орегон выбрана для выполнения задачи Брайт Лайт (Bright Light – яркий свет) по цели Виски Пять, чтобы проверить, что случилось с ST Айдахо. Майк Такер и Джордж Штернберг были разведчиками-ветеранами, членами ST Орегон. Такер был серьезным, жестким Один-Ноль, за плечами у которого было много выходов. Штернберг выполнил несколько задач с FOB 3 в Кхесани во время широко освещавшейся осады базы морских пехотинцев в начале 1968 г. Находясь в ST Орегон, оба уважали мастерство друг друга в поле настолько, что чередовали обязанности Один-Ноль с высокими результатами. Они одними из первых сфотографировали бульдозеры СВА, проделывавшие просеку в трехъярусных джунглях, чтобы расширить комплекс троп Хо Ши Мина. Они сфотографировали танки СВА, сделав в числе прочих кадр где была видна звезда СВА, перед тем, как они ударили по Лагерю А в Лангвей к западу от Кхесани и разгромили его. Они захватили в плен северовьетнамца и летели на Кингби обратно на FOB 1, когда один из членов группы обнаружил, что пленный был женщиной. Штернберг и член группы, держащий пленного, были настолько поражены, что на мгновение ослабили хватку. Женщина ринулась из H-34 и разбилась насмерть.
К их группе добавились бывший член группы Айдахо и медик Стивен Перри. Такер решил взять на задачу одного из вьетнамских членов ST Айдахо, Ха. Ха пользовался большим уважением среди ветеранов SF. Он был бесстрашен в поле, но, что более важно, мог дать представление о тактике ST Айдахо. S-3 заставили Такера и Штернберга взять в группу вьетнамского лейтенанта в рамках совместной программы обучения, по которой вьетнамских офицеров направляли в S&C для обучения специальным операциям, решение, которое не устраивало ни одного из них.
"Паук" объяснил, что группа Брайт Лайт отправлялась вооруженной до зубов, имея только оружие, патроны, ручные гранаты, бинты и, может быть, одну флягу с водой. Никакой еды. Брайт Лайт были самыми опасными из всех задач, чьим назначением было отправиться за сбитыми пилотами, потерявшимися или ранеными членами групп SF или вернуть тела солдат SF или летчиков, погибших в бою. В большинстве случаев группу Брайт Лайт ждало множество СВА. Такер и Штернберг дополнили свою группу Брайт Лайт лучшими местными бойцами из ST Орегон. "Паук" был назначен лететь в "догоняющем" Кингби, вертушке с медиком и дополнительным персоналом SF на борту. Если ведущий Кингби упадет, задачей "догоняющего" борта будет спасти их.
Когда Кингби с ST Орегон вылетели с FOB 1, между Макинтайром и мной была лишь одна невысказанная мысль: если ST Айдахо исчезла в Лаосе, что случится с ST Орегон? Невзирая ни на что, Такер, Штернберг и Перри знали и уважали Глена Лейна, и они не успокоятся, пока не найдут ST Айдахо или, по крайней мере, не попытаются выяснить, что случилось с группой.
После долгого перелета через Южный Вьетнам Кингби высадили ST Орегон на той же LZ, куда была доставлена ST Айдахо, на небольшом холме рядом с воронкой от бомбы. Пойнтмен(5) ST Орегон обнаружил след Айдахо, ведущий от LZ через траву высотой всего фут или два (30-60 см). След вел вниз по холму. Через несколько минут члены группы услышали, как в нескольких местах СВА колотят палками в попытке заставить группу двигаться в определенном направлении. Поначалу Штернберг надеялся, что СВА колотят палками, пытаясь заставить Орегон и Айдахо двигаться в определенном направлении. Они пошли по следам ST Айдахо, чуть в стороне через траву, вниз по холму. Да, Штернберг и Такер знали, что Лейн часто ставил небольшие противопехотные мины, называемые "пяточницами", чтобы ранить следопытов СВА и предупредить группу об активности противника на их следах. Поскольку растительность была редкой, расстояние между членами группы было увеличено. Вскоре Такер увидел флаг СВА на воткнутом в землю шесте. Штернберг заметил у подножия холма крупную дорогу и пустую будку охраны. Перри увидел будку охранника и понял, что это была дорога, интенсивно использующаяся силами СВА и Патет Лао. За дорогой Такер увидел более дюжины вооруженных солдат СВА, направлявшихся к ним, но не знавших точного местонахождения ST Орегон. Члены группы слышали вдалеке несколько грузовиков, движущихся в их направлении. Такер не терял времени. Он приказал группе вернуться к воронке, дав Штернбергу знак радировать Кови об активности противника и необходимости как можно скорее вызвать авиаподдержку. Такер хотел сохранить преимущество нахождения на возвышенности как можно дольше. Не было никаких сомнений: СВА знали, что в районе находится еще одна спайк тим, и оставалось всего несколько минут до того, как Орегон начнет сражаться за свою жизнь.
Штернберг вытащил аварийную радиостанцию URC-10 и немедленно связался с находившимися поблизости авиационными средствами. Когда ST Орегон переместилась в воронку от бомбы, несколько солдат СВА открыли огонь. Штернбергу показалось, что он попал в старый телевизионный вестерн, когда пули СВА взметнули землю вокруг него. Интенсивность стрельбы СВА усиливалась, и вся группа внезапно осознала, что среди ведущего по ним огонь оружия были Кольт CAR-15, оружие, которое было только у разведгрупп C&C. Солдаты СВА теперь были достаточно близко, чтобы бросать в большую воронку ручные гранаты. Группа рассредоточилась по кромке кратера, отражая атаки. Внезапно три или четыре солдата СВА побежали вниз по склону прямо к ST Орегон, стреляя очередями. Штернберг подумал, что некоторые из СВА были под кайфом от какого-то наркотика, потому что даже после того, как он попал в одного из них дважды, импульс тела солдата продолжал нести его к группе прежде чем он упал. Еще один СВА бросился на Штернберга с гранатами. Когда вражеский солдат собрался бросать гранату, один из местных членов группы открыл огонь из своего CAR-15. Пули ударили в тело солдата СВА, вырвав огромные куски плоти и разорвав его форму. Но вражеский солдат каким-то образом продолжил движение вперед. Более того, он бросил гранату. Это была американская осколочная М-26.
Штернберг схватил гранату и швырнул ее в сторону нескольких атакующих СВА. В воронку было заброшено еще несколько китайских гранат "чайком" (Chicom – китайские коммунисты), но большинство из них не сработали. Те же, что взорвались, нанесли членам группы минимальный урон. Тем временем Штернберг навел несколько авиаударов реактивных истребителей ВВС F-4 Фантом между воронкой и дорогой. Затем одиночный винтовой A-1E Скайрейдер прошел над местом выше кратера, откуда солдаты СВА вели огонь по ST Орегон. В первый заход Скайрейдер был настолько близко, что Штернберг мог пересчитать заклепки на самолете. Когда ведомый Скайрейдера последовал за ними во второй заход, Такер и Штернберг с трепетом наблюдали, как 20-мм пушки мгновенно разнесли в щепки опушку леса и всех СВА на ней. Пушечный огонь оставил Штернберга покрытым грязью, щепками и листьями. Он передал свой обрезанный гранатомет М-79 одному из своих китайских нунгов по прозвищу Обезьяна (Monkey). Нунг стрелял из своего М-79 в воздух, используя 40-мм осколочно-фугасные выстрелы, как своего рода минометные мины, а М-79 Штернберга воспользовался для стрельбы прямой наводкой по атакующим солдатам СВА.
Еще один СВА бросился к воронке и швырнул в группу ручную гранату М-26. К своему ужасу Стив Перри увидел, как М-26 влетает в воронку и приземляется неподалеку от его ног. Медик SF накладывал повязку одному из нунгов ST Орегон, которому пуля из АК-47 попала в икру. Едва он двинулся, чтобы защитить нунга, М-26 взорвалась, убив молодого вьетнамского лейтенанта, находившегося по ту сторону воронки. Она сорвала со Стива Перри джангл-бутсы и осыпала его и еще нескольких членов группы раскаленными осколками. Штернберг получил ранения в ногу, бедро, локоть и голову. Осколки разорвали один из его ботинок. После взрыва М-26 Перри ничего не чувствовал ниже плеч. Он опасался, что осколки повредили позвоночник. В суматохе Такер быстро осмотрел спину Перри на предмет ран или кровотечения и ничего не обнаружил. Взрывная волна временно ошеломила Перри. Тем не менее, он был удивлен, что остался жив.
К этому времени несколько членов группы были ранены осколками гранат или огнем АК-47. Тот факт, что это были осколки американских гранат, заставил предположить, что СВА уничтожили ST Айдахо. Такер навел еще несколько авиаударов. Аварийная радиостанция URC-10 Штернберга перестала работать. Он запихнул разряженную батарею в нагрудный карман и воткнул в рацию новую. Затем СВА открыли по воронке огонь из минометов. Штернберг был зол, потому что знал, что не сможет поймать минометную мину и швырнуть обратно. Вскоре минометчики СВА начали обкладывать минами воронку. В то время как разрывы приближались к кратеру, Такер велел "Шрамолицым" сделать штурмовой заход. Сразу за ганшипами приземлился первый Кингби, чтобы забрать наиболее тяжело раненых членов ST Орегон. Штернберг, Перри, Ха и самый тяжело раненый из нунгов сели в первый Кингби, который быстро оторвался от LZ. Второй Кингби приземлился, чтобы забрать остальную часть разбитой группы.
Когда оставшаяся часть ST Орегон поднялась на борт второго Кингби, вертушка Штернберга сделала круг над LZ, наблюдая, как второй борт покидает ее. Первый Кингби кружил достаточно близко, чтобы Штернберг и другие члены группы могли стрелять из своих CAR-15 и M-79 вниз по СВА. Вражеская пуля пробила тонкую металлическую стенку Кингби, оторвала Штернберга от окна и швырнула поперек кабины H-34. Удар пули АК-47 сломал два ребра и вбил его в переборку в передней части пассажирской кабины. Штернберг сидел на полу в луже гидравлической жидкости, вытекающей из Кингби. Он был слишком ошеломлен, чтобы двинуться с места, когда еще несколько вражеских пуль пробили вертушку. Обычно, будучи радистом ST, Штернберг после эвакуации из района цели радировал Кови по PRC-25 или используя частоту URC-10, чтобы сообщить, что группа в порядке. Такер во втором H-34 предположил, что Штернберг, как обычно, способен сделать все сам, однако Штернберг уставился на спасшую ему жизнь батарею URC-10, которую вытащил из нагрудного кармана.
Поскольку никто не связался с Кови, чтобы сообщить, что группа покинула цель, "Паук" повел "догоняющий" борт на посадку на LZ, чтобы гарантировать, что вся ST Орегон успешно эвакуирована. Это также был последний акт отчаяния. Он, вопреки всему, надеялся увидеть Лейна, Роберта Дюваля Оуэна или кого-нибудь из вьетнамских членов ST Айдахо. Он никого не обнаружил. "Паук" запрыгнул на борт H-34, когда в воронке взорвалась минометная мина, и по Кингби открыли огонь несколько дюжин стволов. После того, как вертушка взлетела, Кови навел на район цели еще несколько авиаударов.
Из трех американцев на этом Брайт Лайте самыми серьезными были ранения Перри. Из вьетнамцев Ха получил 94 осколочных ранения тела. У остальных членов группы были те или иные осколочные ранения. Такера, Перри и Штернберга доставили в Дананг для оказания предварительной неотложной медицинской помощи, прежде чем они были отправлены в Японию и на Гавайи.
То, что ST Орегон выжила в ходе этот короткого, но ожесточенного Брайт Лайта, вызвало в Фубае коллективный вздох облегчения. Однако потеря ST Айдахо повисла над лагерем невидимой тучей. "Паук" был первым, с кем я разговаривал после того Брайт Лайта. Он направился прямо в бар, не в силах поверить, что ST Айдахо исчезла. Полное отсутствие зацепок добавляло загадок. Были ли они убиты? Или ранены, схвачены, и теперь в плену у СВА? Макинтайр озвучил всеобщую мысль. По его словам, прежде чем он попадет в плен к СВА, он покончит с собой, выпустив пулю из своего CAR-15, или притворится мертвым и взорвет как можно больше СВА своей последней гранатой. У меня не было сомнений: меня никогда не возьмут живым. С того дня я всегда носил осколочную гранату М-26, зацепленную за плечевую лямку моего снаряжения. Она будет последней, которой я воспользуюсь.
Пока мы с Макинтайром углублялись в мрачную тему самоубийства, пришел Синсер и попросил "Паука" выйти на минутку. На фоне событий дня Макинтайр нервно радовался тому, что был назначен в спайк тим, а не застрянет на узле связи. Когда мы приземлились на FOB 1 несколькими днями ранее, штаб-сержант из S-1 сказал нам, что в лагере было около 30 групп. Эти группы были либо боеготовы, либо тренировались, чтобы стать таковыми, были выведены из строя по болезни, либо, как в случае ST Алабама, восстанавливались с нуля, поскольку СВА перебили почти всех в группе. Математика была тревожной: 30 сократилось до 28. Поскольку все американцы ST Орегон были на пути в госпитали, их число сократилось еще на одну. В течение трех дней две из самых опытных групп на FOB 1 были выбиты из строя СВА.
"Добро пожаловать в C&C", пробормотал Макинтайр.
Мы слышали, что ST Эсп с FOB 4 исчезла в Лаосе, предположительно погибла 28 марта 1968 года, но были и другие: сержант первого класса Роберт Л. Тейлор, убит 4 апреля; ST Беар (Bear – медведь) с FOB 3 погибла в Лаосе; Майор Джордж Куамо погиб, разбившись на U-17 14 апреля; члены базирующейся на FOB 5 спайк тим, сержант первого класса Лерой Н. Райт и штаб-сержант Ллойд Ф. Муссо погибли в районе Фишхук, в Камбодже, 2 мая; Лейтенант Джозеф К. Шрив с FOB 2 погиб на операции Хэтчет Форс 1 мая; члены базирующейся на FOB 1 ST Алабама, специалист пятого класса Кеннет М. Крайан и рядовой первого класса Пол Честер Кинг погибли в Ашау 4 мая; сержант первого класса Рональд Дж. Миллер из Хэтчет Форс FOB погиб 12 мая; базирующиеся на FOB 1 мастер-сержант Роберт Д. Платон и сержант первого класса Джон Хартли Робертсон погибли в крушении вертолета Кингби в Лаосе, 20 мая. Кроме того, в период с 15 по 21 апреля 1968 года от осколков мин и снарядов на FOB 3 погибло пятеро бойцов SF: специалист пятого класса Чарльз М. Корри, специалист пятого класса Дэниел Ф. Сандовал, сержант Деннис Торп, сержант первого класса Стефан Мазак и специалист пятого класса Сэмюэл Р. Хьюз. Мы с Макинтайром не были лично знакомы ни с одним из погибших, но само их число за столь короткий промежуток времени было отрезвляющим. Большинство из них были ветеранами Сил спецназначения. То, что мы были столь зелены, заставило нас нервничать еще больше, но не настолько, чтобы бросить C&C. Когда мы сидели за столиком в Ложе Зеленых Беретов, кто-то в баре отпустил действительно плохой анекдот и был резко отруган за неудачную попытку пошутить.
"Иногда приходится смеяться, чтобы не плакать", последовал ответ. Макинтайр извинился, ему нужно было встретиться с группой, чтобы спланировать завтрашнюю тренировку, которая будет включать утреннюю физическую тренировку и пробежку за пределами FOB 1. Он сказал, что ему нравятся "маленькие люди", как военнослужащие SF с симпатией называли туземных бойцов своих групп. Большинство американцев возвышались над своими азиатскими коллегами. Я собирался последовать за ними, но комфорт кондиционируемого клуба был гораздо предпочтительнее гнетущей жары снаружи. Я достал писчие принадлежности, чтобы написать еще одно письмо домой. Я никоим образом не мог упоминать ни о ком из погибших или месте, где они были убиты. Несмотря на то, что я пробыл в стране почти месяц, я не получил ни одной весточки из дома, даже от бабули Страйкер, всегда исправно писавшей мне, был ли я в летнем лагере, на начальной подготовке или в парашютной школе. Отсутствие почты заставило меня задуматься, не нашли ли цензоры C&C в одном из писем чего-то, из-за чего задержали и остальные.
Через некоторое время "Паук" вернулся в клуб. С выпивкой в руке он подошел к моему столу и взялся за большую кожаную чашу для игры в кости лжеца. Он встряхнул пять находящихся в ней кубиков и хлопнул ее на стол. Заглянув под чашу, он сказал, что у него. Это могут быть две пары, три одинаковых, четыре одинаковых или, в очень редких случаях, пять одинаковых. Если я ему поверю, мне придется бросить кости и превзойти комбинацию, которую он назвал. Если я скажу, что это блеф, а у него действительно окажется "рука", которую он назвал, или комбинация, превышающая названную, я проиграл и оплачиваю следующий круг выпивки. После нескольких кругов в кости лжеца "Паук" спросил, хочу ли я, узнав о кровавой бойне в C&C на протяжении последних двух месяцев, оказаться в лачуге у связистов, или пойду радистом в ST Айдахо.
Перчатка была брошена.

1. Игра в кости для двух и более человек, требующая способности обманывать и угадывать обман противника (прим. перев.)
2. Ловец (catcher) – позиция в бейсболе, игрок, принимающий мяч и знаками дающий советы питчеру по выбору наилучшего способа подачи (прим. перев.)
3. Зенитка (ack-ack) на военном жаргоне. От искаженного немецкого "ахт-ахт", обозначающего 88-мм зенитное орудие (прим. перев.)
4. Сокращение от Вьетконг (Viet Cong – VC) – обозначения южновьетнамских партизан (прим. перев.)
5. Головной дозорный (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Den_Lis 06 дек 2020, 10:52, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 05 дек 2020, 16:11 
Модератор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2012, 07:50
Сообщений: 4409
Команда: A-344
Изображение

Вчера буквально Walker прислал фото. Как раз первая группа и сошлись во мнении, что СОГ. Возможно именно в Фу Бай.

_________________
XA2


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 06 дек 2020, 11:25 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Двое охранников стоят у главных ворот FOB 1, Фубай. Справа от ворот находится 2-й учебный центр ARVN. Длинный забор отделяет учебный центр от сверхсекретного расположения FOB 1. Несколько раз излишне любопытные репортеры пытались проникнуть в лагерь, но их немедленно прогоняли. Однажды репортеру одного из журналов сказали: "Уходите или умрете прямо здесь, сейчас". (Фото любезно предоставлено Стивеном Бейлисом)

Изображение

Лицом к камере - майор Клайд Дж. Синсер младший, стоящий перед отделом S-2 на FOB 1 вместе с другими офицерами, в т.ч. майором Биллом Шелтоном, вторым офицером слева от Синсера. (Фото любезно предоставлено Дугом ЛеТурно)

Изображение

Перед помещением вьетнамских членов ST Айдахо на FOB 1, Фубай, слева направо стоят: бывший Один-Ноль ST Айдахо Роберт Дж. "Паук" Паркс, переводчик ST Айдахо Нгуен Конг Хиеп и Хан "Ковбой" Доан, сражавшийся вместе с Блэком 5 октября 1968 года (Фото любезно предоставлено Роном Зейссом)

Изображение

Джордж "Тролль" Штернберг, ST Орегон на стрельбище в Фубай незадолго до того, как ST Орегон отправилась на Брайт Лайт в мае 1968 года. Задачей ST Орегон было найти, и по возможности вернуть членов ST Айдахо. Реакция противника была мгновенной и жестокой, все члены группы получили ранения, а один из южновьетнамцев был KIA (Killed In Action – убит в бою). Один из джангл-бутсов Штернберга был разорван осколками гранаты. (Фото любезно предоставлено Роном Зейссом)

Изображение

Один-Ноль ST Орегон Майк Такер на стрельбище в Фубай со своей группой. (Фото любезно предоставлено Роном Зейссом)

Изображение

Пилот UH-1E Корпуса морской пехоты Джордж Миллер получает капитанские шпалы во время церемонии производства на охраняемой территории. На протяжении 1968 года Миллер совершил множество вылетов в составе HML-367 (Шрамолицых), включая Брайт Лайт в мае 1968 года, когда ST Орегон искала ST Айдахо после ее исчезновения. Среди множества задач в интересах SOG, которые выполнял Миллер, было несколько вылетов 5 октября на поддержку ST Алабама. Также Миллер отличился тем, что в конце 1968 года был одним из немногих американских летчиков, видевших в демилитаризованной зоне русского в форме. Миллер был награжден крестом "За выдающиеся летные заслуги" за выполнение задачи в интересах SOG, на которой его UH-1E был сильно поврежден огнем противника во время оказания поддержки разведывательной группе с FOB 1. В настоящее время HML-367 (Шрамолицые) базируется в Кэмп-Пендлтон, где продолжает сражаться с врагами Америки в Ираке и Афганистане.

Изображение

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Den_Lis 04 апр 2021, 16:53, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 08 дек 2020, 12:11 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Глава третья
МЕЛОЧИ

Несколько дней назад решение было бы простым. Теперь, однако, мысль о том, чтобы сидеть в лачуге связистов, пройдя 17 месяцев подготовки, чтобы участвовать в секретной операции, казалась разочаровывающим. Паук был новым Один-Ноль ST Айдахо, а Дон Уолкен из Канзас-Сити, Миссури, должен был стать новым Один-Один группы. Паук спросил меня, занимался ли я когда-нибудь непосредственной авиаподдержкой TAC Air(1), или работал передовым авианаводчиком (Forward Air Controller – FAC) при использовании боевых вертолетов. Я утвердительно кивнул головой. Я не решался сказать ему, что наводил авиаудары лишь во время тренировок в Нячанге и на значительном расстоянии от своей позиции.
Паук, чувствуя мои колебания, объяснил, что когда находишься на земле, существует три золотых правила наведения непосредственной авиаподдержки средств TAC Air. Во-первых, убедиться, что Кови точно знает, где находится спайк тим. Во-вторых, ни в коем случае не наводить авиаудар так, чтобы его курс проходил через группу. Никогда! В-третьих, всегда направлять средства по периметру группы, как если бы это был большой прямоугольник. Если бы я хотел нацелить авиаудар к северу от группы, я бы попросил, чтобы он наносился самолетом, летящим с востока на запад или наоборот, в зависимости от местности, погоды и огневых средств противника. Насколько близко к периметру, определялось сочетанием типа боеприпасов, которые нес самолет, растительности, ветра и того, насколько близко к группе находились силы противника. Затем он сказал мне, чтобы я не говорил с Кови так, как говорил, когда играл в центре поля, поскольку я имел обыкновение много болтать, играя в защите. Чем больше была активность во время столкновения группы с противником, тем медленнее и спокойнее я должен был говорить по радио. Если наездник Кови не мог понять меня, я не только тратил его и свое время, но и подвергал группу риску.
Пока я размышлял над этим, он спросил, не хочу ли я встретиться с вьетнамскими членами последней версии ST Айдахо. Не дожидаясь ответа, Паук поднялся и направился к дверям клуба. Мы пошли на запад, мимо здания S-4 на южной стороне, мимо S-1 и мимо канцелярии командира к помещениям, занимаемым туземными членами групп, базирующихся на FOB 1. Первым из вьетнамских членов группы, которого он мне представил, был Нгуен Конг Хиеп, переводчик и ветеран группы, говоривший на трех языках и понимающий северовьетнамский диалект. Хиеп был в солнцезащитных очках, хотя мы находились в помещении. Он занимался спецоперациями более двух лет. Следующим был вьетнамский сержант-десантник, недавно назначенный в группу. Он был единственным вьетнамцем в группе, чьи принадлежность и звание были обозначены на форме. Затем он познакомил меня с Нгуеном Ван Сау, вьетнамским командиром ST Айдахо. Сау участвовал в спецоперациях более трех лет. До прихода в C&C он был фермером. Паук сказал, что Сау мог учуять запах противника еще до того, как раздавался хоть один выстрел. Он, казалось, весил не более 100 фунтов (45,4 кг) промокшим насквозь. Прежде чем я успел пожать ему руку, он, слегка повернувшись боком, быстро протараторил что-то Хиепу. Я спросил что он сказал. Тот не хотел переводить. Паук призвал Хиепа перевести высказывания Сау, когда тот вежливо, но неохотно пожал мою руку, качая головой взад-вперед.
Я пытался быть крутым и не казаться таким зеленым, как был. Это был важный момент. То, как я полажу с индиджи(2) или маленькими людьми, могло сделать или сломать мою карьеру в SF. После дальнейших уговоров Хиеп сказал мне, что, по словам Сау, я выгляжу как молодой солдат, похожий на некоторых из молодых 15-летних вьетнамцев, которых он набрал в группу несколько дней назад. К тому же, мои ступни были слишком большими, а сам я слишком высоким. Он сказал, что в джунглях я наделаю слишком много шума. Я изо всех сил старался скрыть укол, который искренность Сау нанесла моей гордости, однако мне пришлось признать, что он пережил более трех лет боев, участвуя в операциях C&C, а я был новичком. Я прикусил язык. Затем Хиеп познакомил меня с Фуоком. Сау тренировал Фуока идти ведомым за пойнтменом ST Айдахо. Туан был в группе человеком с М-79. Хиеп сказал, что Туан может прихлопнуть муху осколочно-фугасным выстрелом с 500 метров. Они были ветеранами ST Айдахо. Свеженабранными были 16-летний Сон, Чау и Кау, оба 15-летние. Последним был Минь, тихий человек, напомнивший мне вьетнамскую версию "Скромника" из диснеевской "Белоснежки и семи гномов".
Когда подошло время ужина, мы с Пауком вышли из комнаты группы и направились в американскую столовую, в то время как вьетнамцы пошли на восток, в туземную. Обе находились под одной крышей, но являлись отдельными объектами с разными меню. Мы нашли Уолкена, присоединились к нему за ужином и восхитились едой, отметив, что это была лучшая пища, которую мы когда-либо ели за все время службы в вооруженных силах. После ужина Паук отвел меня и Уолкена в S-4, чтобы поскорее разобраться с нашим оружием и снаряжением. Паук познакомил меня с неопрятно выглядящим штаб-сержантом S-4, который тут же заявил, что у него больше нет CAR-15, потому что слишком многие члены спайк тим теряют их в поле. Паук вежливо напомнил ему, что, когда группу уничтожают, последнее, о чем думают американцы, это о возврате их CAR-15 обратно в S-4, чтобы помочь сержанту-снабженцу свести баланс на складе вооружения. Паук спросил, есть ли у него снаряжение для BAR (Browning Automatic Rifle – автоматической винтовки Браунинга). Он сказал мне, что магазины на 20 5,56-мм патронов четко встают в подсумки старого снаряжения времен Второй мировой войны, а плечевые лямки были столь же удобны, как и обычное армейское полевое снаряжение. Паук также позаботился о том, чтобы Уолкену и мне выписали два пистолета Кольт .45, предупредив, что во Вьетнаме нам не следует ходить куда-либо, не имея при себе какого-нибудь оружия.
После того, как мы с Уолкеном вернулись в нашу комнату со всем нашим новым снаряжением, оружием, патронами и принадлежностями для чистки оружия, к нам зашел Макинтайр и отметил, что у него уже есть CAR-15, который был легче, короче и в целом считался более надежным в поле, чем старая М-16, с которой я таскался. Он спросил, получил ли я 9-мм пистолет Браунинг Хай-Пауэр. Я сказал, что нет. У него был такой, и он хотел показать его мне. Я пошел с Макинтайром в его комнату, которая была через несколько дверей от канцелярии командира. Мы пробыли там всего несколько минут, когда в западном конце расположения вспыхнул огонь автоматического оружия. Мы с Макинтайром осторожно вышли из комнаты на песчаную дорожку. Несколько туземных бойцов выбежали из-за угла, все были вооруженные, с CAR-15, M-16 или M-79. Макинтайр взглянул на меня. Я пожал плечами, когда в моей голове отозвались эхом слова Паука. Во Вьетнаме никогда не ходите никуда, даже по расположению, без оружия. Я был безоружен. И внезапно по-настоящему занервничал.
Еще несколько туземных бойцов и старших "зеленых беретов" выбежали из-за угла, направляясь в западный конец лагеря, где несколько секунд назад прозвучали выстрелы. Внезапно я обнаружил, что ко мне бежит молодой вьетнамец с М-16, направленной мне в лицо! В считанные секунды 15-летний парень оказался прямо передо мной и начал возбужденно тараторить по-вьетнамски, все еще направив свою М-16 мне в лицо. Я не мог понять, что, черт возьми, он говорит, но узнал в нем Кау, одного из новых членов ST Айдахо. В его М-16 был магазин. Его палец был на спусковом крючке. Я сказал ему, что мы с ним в одной группе, и отвел ствол подальше от моего лица, в то время, как у меня голове проносились видения кокосовых орехов, разлетающихся вдребезги во время учебных стрельб из M-16. А потом он исчез, убежав за угол на главный проезд. Мы с Макинтайром некоторое время тупо простояли там, прежде чем отступить в его комнату и схватить все оружие, лежавшее у него на кровати.
"Господи, Тилт! Он мог убить тебя, вот просто так! И он в твоей группе?" Я не сказал ни слова. Никогда еще дуло М-16 не выглядело таким большим.
Еще одна игра в покер среди туземцев вышла из-под контроля, и несчастливый игрок выразил свое разочарование посредством М-16, добавив работы талантливым медикам SF, имевшимся у нас на FOB 1. В течение нескольких минут старший персонал SF и туземцев успокоил лагерь. Мы с Макинтайром отыскали Паука, рассказали о случившемся и спросили, было ли это насилие обычным явлением на FOB 1. Он сказал, что на FOB 1 находилось несколько отдельных и самостоятельных этнических групп, и всех их объединяло одно: они ненавидели друг друга. Камбоджи ненавидели вьетнамцев, которые ненавидели племена монтаньяров, и все они ненавидели китайских нунгов. Паук в шутку сказал, что большинство членов разных этнических готовы убивать членов других групп ровно так же, как вьетконговцев или бойцов северовьетнамской армии. Врожденная ненависть проистекает из сотен лет истории Юго-Восточной Азии, изучать которую ни у кого из нас нет времени. Наилучшим эмпирическим правилом для персонала SF было следить за тем, чтобы группы не смешивались в лагере, и побуждать их приберечь свое стремление убивать для врага. Паук заверил меня, что они с Сау поговорят со мной и Кау утром.
Следующий день начался с построения в 07:00 на грунтовой дороге между казармами нижних чинов и зданием S-4. Когда мы стояли в строю, я услышал уже знакомый звук Кингби, направляющихся к FOB 1. Через несколько секунд группа Кингби проревела над Шоссе №1, заложила крутой вираж вправо на восток и устремилась вниз, на строй. Вззз, вззз, вззз, старые Сикорские H-34 пролетели низко над землей. Передние колеса головной вертушки едва не коснулись деревьев, стоящих рядом с казармами нижних чинов. Мы были рады видеть, как пилоты Кингби нарушают утренний ритуал. Эти построения были просто ужасным делом. Человек, проводивший утренний инструктаж, обычно клял прервавших его, что вызывало дополнительную благодарность от тех из нас, кто стоял там.
Построения были бюрократической стороной военной жизни, которую большинство из нас ненавидело. Именно на построениях объявлялось, что на всей территории роты необходимо навести порядок – убрать весь мусор, гильзы или банки из-под пива и газировки. Именно там объявлялось, которая из групп отвечает за утренний и дневной завоз воды, за вывоз мусора, за поездку за припасами на FOB 3 в Кхесань, за заполнение мешков с песком, и именно на построении объявлялось, когда будут проводиться панихиды по бойцам SF, погибшим в бою или числящимся пропавшими без вести. В течение первых нескольких недель на FOB 1 я присутствовал, по меньшей мере, на трех панихидах по павшим товарищам. Службы проходили в помещении столовой. Последняя, которую я посетил, была по Лейну и Оуэнсу. Во время службы капеллан запнулся на имени Лейна. Это было последнее официальное мероприятие в честь членов Спайк Тим Айдахо, и капеллан не мог вспомнить имени Лейна. Мне было наплевать, что в тот день он проводил дюжину поминальных служб в других подразделениях в Фубае. Я был так зол, что никогда больше не присутствовал на поминальных службах на FOB 1. Вскоре службы все равно прекратились, потому что потерь было очень много. Не было никакого официального объявления. Они просто прекратились.
То, что ST Айдахо официально числилась как MIA (Missing In Action – пропавшая без вести), было уже плохо, но хуже было то, что мы не могли сказать их семьям правду. Это была цена, которую человек платил за участие в секретной войне. Если я умру, то и моей матери правды никто не скажет.
Мучения из-за этих вопросов закончились, когда Паук собрал ST Айдахо для поездки на стрельбище для ознакомления с оружием. Мы стреляли, разбирали и чистили все оружие, имевшееся в арсенале S-4, от пулемета .50 калибра до самых разных пистолетов-пулеметов. Паук сказал нам, что наше главное и излюбленное оружие, CAR-15, было самой важной вещью для любого члена спайк тим. Без него никуда. Хотя у меня все еще была старая М-16, она стала неотъемлемой частью меня, за исключением тех случаев, когда я ходил в столовую и в клуб. Будучи на стрельбище, мы расставляли небольшие мишени из кусков дерева и металла, оставшихся от других групп военных. Паук добивался, чтобы мы с Уолкеном, а также все новые члены группы выпускали тысячи пуль, стреляя от бедра и только от бедра. В перестрелке не будет времени вскинуть оружие к плечу. Со старой M-16 было неудобно, но она никогда не давала задержек. А через некоторое время стрелять от бедра стало комфортнее. К концу дня мы перешли к стрельбе из М-79. Мы снова и снова стреляли по установленным мишеням. Трое американцев также получили обрезанные М-79. Приклад обрезали, оставляя деревяшку, достаточную, чтобы крепко держать оружие. Ствол укорачивался на несколько дюймов, при этом откидной прицел рядом с концом гранатомета тоже снимали.
Поначалу тренировки шли медленно. День за днем Паук безжалостно дрючил нас. Утром, после построения и приборки, группа собиралась в полном составе и выдвигалась из лагеря для отработки навыков немедленных действий – как реагировать на засады с фронта, с тыла и с флангов. Паук познакомил нас с основами тактики и приемов патрулирования, вбивая в нас уроки, которые он усвоил от Лейна. Иногда мы устраивали ночные засады за пределами FOB 1, поскольку по донесениям разведки в окрестностях деревни Фулуонг по-прежнему происходило перемещение сил СВА и Вьетконга. Ночи, когда мы устраивали засады, проходили без происшествий. По-видимому, местные жители и вьетконговцы прислушивались к пропаганде, ведущейся нашими подразделениями психологических операций, и ночами держались подальше от проходивших через район троп. Во время тех ночных засад Паук использовал один из первых приборов ночного видения. Он был тяжелым и примитивным, но это был первый ночник, в котором не использовалось инфракрасное излучение. Прицел Старлайт (Starlight – звездный свет) значительно усиливал любой рассеянный свет, улучшая нашу способность видеть в ночи. Однако его окуляр излучал зеленоватый свет, поэтому всем, кто его использовал, приходилось быть осторожными, чтобы отсвет не ставил под угрозу безопасность группы.
Именно во время одной из ночных засад мы услышали по радио нечто странное. ST Айдахо и еще одна спайк тим устроили засады в разных секторах за пределами FOB 1. Где-то после полуночи мы услышали, как минометы ведут огонь с FOB 1 по квадрату, где расположилась другая группа. Пока ST Айдахо сидела на корточках, я переключал ручку PRC-25 на основную рабочую частоту и на альтернативную частоту базового лагеря в попытках понять, что послужило причиной минометного огня. В какой-то момент я услышал крик американца: "Нас захватывают! Они идут сквозь позиции… дайте еще огня!" С нашей позиции, однако, мы слышали разрывы и несколько выстрелов из CAR-15, но не стрельбу АК-47 противника. Затем, так же внезапно, как начался, минометный огонь прекратился. Я связался по радио с приятелем на узле связи, и он сказал мне не беспокоиться, никаких действий противника не было. Когда утром мы вернулись на базу, о минометной стрельбе никто не говорил. Наконец, Паук сказал мне, что передачу, которую я слышал, вел радист, принявший слишком много "зеленых бомбардировщиков" или "верхов", чтобы не заснуть. Чего я не слышал по радио, так это его сообщения о том, что группа разгромлена розовыми слонами – что точно было плодом его воображения. Добро пожаловать в мир боевой наркоты. Во время подготовки я слышал рассказы о филиппинских повстанцах, накачивавшихся наркотиками и бросавшихся на американские позиции. Кольт .45 был разработан исключительно с целью остановить этих воинов. Некоторые предполагали, что штурмовики Гитлера использовали разновидности метамфетамина, чтобы поддерживать агрессивность в бою. Однако никто не предупреждал нас о побочных эффектах "зеленых бомбардировщиков". История о розовом слоне запомнилась мне надолго. Я никогда не брал "верхи", опасаясь их физического воздействия на меня. Черт, я пугал сам себя и без всяких наркотиков.
К концу июня наша группа стала сплоченным подразделением. Было видно, что Паук с огромным уважением относится к Сау, самому старшему и наиболее опытному разведчику группы. Он был молчаливым. У него были глубоко посаженные глаза, выражение которых могло становиться очень напряженным. Во время обучения спускам, как с вышки на FOB 1, так и с Кингби, Сау помогал Пауку тренировать команду. Когда вьетнамские члены группы делали ошибки, с ними имел дело Сау. Иногда его посылом был лишь резкий, обжигающий взгляд. В группе Сау был двойником Паука, вьетнамским командиром группы или Ноль-Один. Хиеп был номером два или Ноль-Два, опять же в силу опыта. Фуок стал отменным пойнтменом группы и Сау плотно работал с ним, проводя часы, рассказывая обо всем, от очевидных вещей до тонких нюансов того, как остаться в живых в джунглях Лаоса, Камбоджи или Северного Вьетнама.
Паук работал со мной и Уолкеном. Уолкен был профессиональным военным, которому, похоже, нравилось быть в SF и ST Айдахо. Он говорил негромко и излучал тихую, смертельную серьезность. Я отлично чувствовал себя в роли радиооператора группы. Я знал, что, если дерьмо попадет на вентилятор, я буду на связи, работая с непосредственной авиаподдержкой. К концу июня ST Айдахо была готова к тренировочным выходам.
Тем временем мой лучший друг Макинтайр сказал, что его команда готова к выполнению задачи в районе цели Альфа. Цели Альфа располагались вблизи долины Ашау и считались для разведгрупп столь же смертоносными, как и сама долина. Макинтайр был взволнован и испуган. Он отчаянно колебался между двумя эмоциями. С одной стороны, у него был шанс доказать отцу, что у него хватает отваги, что он может с честью служить своей стране. С другой, при виде всех этих жертв мучения от участия в секретной войне были особенно болезненными. Несколько раз он задавался очевидным вопросом: что будет, если я куплю ферму там? Мы поклялись, что если кто-нибудь из нас "предстанет перед Создателем" по ту сторону забора, оставшийся в живых позаботится, чтобы его родители узнали правду. Полгода назад мы шутили о наших родителях, том, как же они нас достали. Его мать считала, что я дурно влияю на него, а моя мать, похоже, недооценивала Макинтайра по той же причине – семейное противопоставление, над которым мы с ним часто смеялись. Однако теперь, когда Макинтайр стоял на пороге того, чтобы стать первым членом нашей группы, вошедшим в район действий Прерия Файр, нас внезапно озаботило, что о нас думают наши родители и друзья, особенно если мы погибнем в бою.
Поскольку группа Макинтайра собиралась на цель Альфа, его беспокоило только одно: Один-Ноль был лейтенантом без опыта в поле, без боевого опыта и лишь недавно оказавшимся в группе. Тем не менее, поскольку он был офицером, он был Один-Ноль. Это очень раздражало Макинтайра. Не то чтобы Джон Макинтайр хотел быть Один-Ноль, мы просто ненавидели большинство молодых лейтенантов. Ранее в этом году, проходя обучение радиоделу в Форт-Гордоне, Джорджия, у Макинтайра и меня было несколько стычек с молодыми лейтенантами, командовавшими в роте, которые закончились для нас понижением в звании и штрафом на несоблюдение субординации. В общей сложности они наложили на меня восемь, а на Макинтайра девять взысканий по статье 15(3) после того, как мы нарушили приказ быть в казарме к 22:30. Мы часто покидали базу сразу после построения в 17:00 и просто игнорировали приказы. Мы возвращались на базу около 22:25, когда сержант проверял казармы. Затем, около полуночи, мы снова уезжали в Огасту, Джорджия. Излишне говорить, что изрядная часть ярой ненависти, которую мы испытывали к этим лейтенантам, перетекла на молодого Один-Ноль Макинтайра. Несмотря на это, Макинтайр шел дальше.
Наконец, его группе настала очередь отправляться за забор. Я вел грузовик, который доставил группу Макинтайра на вертолетную площадку. Задачей было просто разведать район. Им было приказано высадиться, пробыть там не менее пяти дней, сообщать обо всех действиях противника и, если представится возможность, захватить пленного. Макинтайр был испуган. Я сказал ему, что все в порядке, и чтобы они не позволяли лейтенанту делать глупости. Макинтайр считал, что его лейтенант был хорошим парнем, который не сделает ничего, что навредит группе. Одаренный футболист, отказавшийся от стипендии в Нотр-Дам(4), он понимал командную игру и как спортсмен, и как "зеленый берет". Макинтайр сказал, что план высадки был прост: он будет сидеть в двери, а молодой лейтенант – на корточках позади него. Макинтайр будет искать признаки активности противника на LZ, а лейтенант будет осматривать опушку леса в поисках плохих парней. Когда Сикорский H-34 взревел, оживая, я сказал Макинтайру быть осторожным со слоновой травой – травой с толстыми стеблями, высота которой могла составлять от двух-трех до 12 футов (от 60-90 см до 3,5 м). Паук и старший сержант Пэт "Мандолина" Уоткинс неоднократно говорили нам, при высадке на LZ со слоновой травой не выпрыгивать из вертушки, пока колесо H-34 не коснется земли или пока мы не увидим terra firma(5). Если земли не видно, не прыгайте. Полностью игнорируйте все, что говорит бортстрелок, потому что все, чего он хочет, это убраться оттуда к черту. Ему не прыгать из вертушки на AO(6) Прерия Файр.
Я сказал Макинтайру, что первая холодная газировка по возвращении на FOB 1 с меня. Когда Кингби направились на запад в сторону Лаоса, я остался стоять, глядя на вертушки, пока они не пропали из виду. Когда я вернулся в лагерь, Паук заверил меня, что Уоткинс и молодой лейтенант выбрали хорошую LZ. Она была покрыта слоновой травой, но была ровной. По плану Кингби должны были выгрузить группу на краю травы возле опушки. Таким образом, как только группа окажется на земле, она сможет устремиться в джунгли и спешно уйти, после того, как сообщит Кови, что с ней все в порядке. Паук также сказал мне, что, поскольку цель Альфа была рядом с долиной Ашау, у Уоткинса имелось много авиационных средств, готовых отреагировать на чрезвычайную ситуацию в Прерия Файр.
В Учебной группе мы с Макинтайром стали действительно близкими друзьями. Он был чертовски хорошим игроком в софтбол и всегда дразнил Паука, Тони Херрелла и меня во время игр между ротой А и ротой В Макинтайра. Теперь, после года дружбы, он собирался участвовать в самом большом соревновании в своей жизни, а я остался стоять на вертолетной площадке. Мы прикрывали друг другу фланги в драках в баре, во время игр в футбол с прямоногими (военнослужащими не десантниками) в Форт-Гордоне и в наших делах с этими проклятыми лейтенантами. Мы сошлись во мнении, что в какой-то момент окажемся в спайк тим вместе.
Зная, что полет займет больше часа, прежде чем группа коснется земли на LZ в Лаосе, я, будучи успокоенным Пауком, на некоторое время вернулся в свою комнату, прежде чем отправиться в центр связи. Один из наших парней следил за связью. Он сказал, что Кингби находятся над LZ и стремительно снижаются. На любой задаче это была самая опасная часть. Высадиться. Войти на "индейскую территорию".
Что-то пошло не так. Второму Кингби был дан отбой высадки. С нашей стороны мы могли слышать только передачи Уоткинса, наездника Кови, летящего на Цессне 0-2. Ведущий Кингби вернулся на LZ, чтобы забрать группу. Группа Макинтайра была под огнем сил СВА. Затем в эфире воцарилось зловещее молчание. Я был как на иголках, умирая от желания узнать, что случилось. Была ли группа Макинтайра в порядке? Были ли потери? Казалось, прошла целая вечность, прежде чем Уоткинс радировал, что группа Макинтайра была подобрана с LZ под легким или умеренным огнем стрелкового оружия противника. В группе был один пострадавший: у одного американца сломана лодыжка.
Через час Кингби вернулись на вертолетную площадку. Несколько человек из нашей группы ждали Макинтайра вместе с медиками SF, которые пригнали туда санитарную машину. Меня вновь обдало потоком от винта, но я должен был увидеть моего приятеля. Макинтайр был грязным. Он выглядел разозленным и напуганным. Пока медики занимались лейтенантом, мы с Макинтайром направились к грузовику, чтобы вернуться в лагерь.
"Что случилось? Каково было, Мак?"
Оглянувшись, чтобы убедиться, что его никто не слышит, Макинтайр сказал: "Бедный сукин сын выпрыгнул из вертолета слишком рано". Он пояснил, что Кингби нацелился в центр LZ с высокой слоновой травой. "Проклятый бортстрелок пытался заставить меня выпрыгнуть прежде, чем я увидел землю". По его словам, у него было искушение спрыгнуть пораньше, но он дождался, пока правое колесо коснется земли, прежде чем покинуть вертолет. H-34 поднялся на несколько футов над землей. Макинтайр сказал, что слоновья трава была такой высокой, что полностью скрывала его, когда поток от винта обдувал ее. Он увидел, как лейтенант выпрыгнул из вертолета, когда он был еще в нескольких футах над землей, вместо того чтобы подождать еще несколько секунд. Вьетнамский член группы вышел без проблем. Макинтайр не видел лейтенанта, но слышал, как тот ругается от боли, и передал Кови, чтобы он придержал второй Кингби.
Когда Макинтайр и вьетнамец двинулись к пострадавшему лейтенанту, противник произвел несколько выстрелов в воздух. "Господи Иисусе! Это было чертовски страшно, а это был лишь легкий контакт", сказал Макинтайр. Они были на земле втроем, и СВА открыли огонь, хотя и издалека. Макинтайр бросил гранату М-26 в направлении огня противника. Вьетнамский член группы периодически постреливал в сторону АК-47. Когда Кингби вернулся, чтобы забрать троих членов спайк тим, огонь СВА усилился, но им не хватало огневой мощи, чтобы удержать H-34 от посадки в слоновую траву. Когда Кингби оторвался от LZ, все члены группы открыли из своих CAR-15 огонь длинными очередями.
Хотя Макинтайр пробыл на земле всего несколько страшных минут, я мог видеть пятна пота на его форме и повязке на голове. Когда мы въехали на территорию FOB 1, Макинтайр повернулся к вьетнамскому члену группы, который был с ним на земле.
"Ты гребаный номер один!" сказал он, что было высшим комплиментом. Быть "номером десятым" было для парней из разведки худшим оскорблением. Член группы улыбнулся и кивнул, признавая комплимент. Макинтайр повернулся ко мне и объяснил, что вьетнамец был крут на земле. Очень крут. Поведение туземного члена группы помогло ему сохранить самообладание. Макинтайр подвез вьетнамского члена группы до казарм туземных бойцов и высадил его, пообещав вернуться с холодными напитками и едой для всей группы. Он высадил меня у клуба, чтобы я взял ящик газировки, пока он добудет сэндвичи в столовой. После краткого визита к лейтенанту Макинтайр доложился в S-3, а затем коротко отчитался о недолгой задаче в S-2. Через несколько минут он вошел в клуб, все еще с рюкзаком на спине и CAR-15 в руке. Я отвел его в сторону и предложил принять душ, потому что от него несло потом. Я сказал, что сгонял за водой, так что ее достаточно, чтобы он мог помыться.
В то время нам приходилось доставлять воду на FOB 1 с территории, находящейся южнее FOB 1 по Шоссе №1. Я вел старый грузовик по шоссе с моей верной M-16, лежащей рядом, и Кольтом .45, прицепленным на бедре, чтобы набрать воды. На обратном пути меня обогнала машина и чуть не зацепила передний левый бампер, когда резко перестроилась передо мной. Я ударил по тормозам, чтобы избежать столкновения. Часть воды выплеснулась вперед, выбив одну из двух крышек цистерны грузовика. Вода потоком лилась сквозь дыры в старой порванной брезентовой крыше и на капот. Не считая того, что я промок с головы до пят, я вернулся в лагерь невредимым.
После душа мы с Макинтайром вернулись в клуб за газировкой. Теперь Макинтайр был чуть увереннее. Хотя он пробыл на земле всего несколько минут, Макинтайр нашел этот опыт одновременно стимулирующим и устрашающим. Он сказал, что когда Кингби начал скручиваться вниз к LZ, он нервничал, но был готов. Когда вертушка зависла, он разозлился на бортстрелка, пытавшегося заставить его покинуть машину слишком рано. Несколько раз обсудив все подробности, Макинтайр сказал, что мы с ним должны оказаться в одной спайк тим после того, как несколько раз пересечем забор, чтобы набраться опыта. Между нами мгновенно вспыхнул спор о том, кто будет Один-Ноль, а кто Один-Один. Позицией Макинтайра было, что, поскольку он был на земле первым, у него будет больше выходов, и я буду его младшим. Я напомнил, что во время наших футбольных игр в Форт-Гордоне, я был лучшим квотербеком(7), а он был отличным принимающим, обычно следовавшим моим указаниям, сделав упор на том, что я говорил ему, что делать. Наш спор продолжался до самой ночи.
Через несколько дней наступило четвертое июля(8). На утреннем построении сержант-майор Харрис сказал нам, что весь американский персонал будет в полной боевой готовности, и будет дежурить этой ночью. Он сказал, что ранее S-3 выведет за пределы лагеря несколько групп, чтобы устроить в окрестностях FOB 1 засады для дополнительного охранения и раннего оповещения. Тем утром ST Айдахо и группа Макинтайра на несколько часов застряли, заполняя песком мешки. К 09:00 стало душно. Это было просто ужасно. Заполнение и укладывание мешков с песком только усугубляли страдания.
После обеда Макинтайр принял душ перед тем, как отправиться в свою комнату возиться со снаряжением. В S-3 ему сказали, что в его группу будет назначен новый Один-Ноль, знакомый с туземными бойцами. Это означало, что группа останется полностью боеспособной и в считанные дни приступит к новой задаче. Я пошел в свою комнату, чтобы немного поспать. Из утреннего предупреждения сержант-майора Харриса выходило, что четвертое июля обещает обернуться долгой ночью.
Я проспал некоторое время, когда в комнату вбежал Хиеп и сказал мне, что Макинтайр порезался, работая со своим полевым снаряжением. Он волновался, потому что казалось, что порез зацепил его правый глаз. Мы бросились к комнате Макинтайра. К моему ужасу, двое бойцов SF уложили его на носилки и понесли в лазарет. У него была большая повязка на правой стороне лица. Макинтайр был одновременно зол и напуган. Я спросил медиков, насколько все плохо. Они не были уверены. Макинтайр заверил меня, что вернется в клуб после того, как медики залатают ему верх правой щеки. Пока мы шли к лазарету, Макинтайр приподнял повязку, обнажив порез. На первый взгляд он не показался мне слишком серьезным. Он объяснил, что обрезал кусок снаряжения, когда лезвие прорезало его легче, чем он ожидал. Лезвие с силой ударилось о металлическую стойку спинки его новой койки и отскочило от нее, описав дугу вверх, к его лицу, сперва резанув его поперек под правым глазом – не слишком глубоко – и продолжило движение вверх, прорезая верхнюю часть его века и бровь. Восходящее движение лезвия оставило еще один неглубокий порез на его лбу.
Чего мы не знали, так это того, что нож порезал ему глаз. Инцидент произошел так быстро, что веко не успело закрыться. Медик SF Дон Мартин сообщил нам плохую новость, и приказал доставить Макинтайра в близлежащий госпиталь ВМС, чтобы врач-окулист осмотрел порез роговицы. Когда мы затащили Макинтайра в санитарную машину, он саркастически заметил, что должен вернуться вовремя, чтобы успеть на обед и посмотреть праздничный фейерверк. Мартин бросил на меня взгляд, означающий, что Макинтайр не вернется на FOB 1 ни тем вечером, ни в ближайшем будущем. Я был удручен. Когда Мартин вернулся на FOB 1, он не был оптимистичен. Он сказал, что флотские врачи позаботятся о нем. Остальные из нас отправились готовиться к ночи. После обеда мы все пошли в клуб, пока штатная охрана следила за периметром. Около 21:00 клуб закрыли, и мы все отправились в окопы, потому что у S-2 якобы было донесение разведки о том, что плохие парни собираются сделать свой ход четвертого июля. К полуночи минометчикам в лагере стало совсем скучно, и они осветили небо фейерверком, который по меркам боевой ситуации был довольно хорош. К 01:00 многие из нас шутили над точностью последних данных разведки. Вскоре после этого большинство групп разбрелось по своим комнатам, чтобы спокойно выспаться.
На утреннем построении у Мартина было больше плохих новостей: капитан морской пехоты быстро осмотрел глаз Макинтайра и сказал, что они займутся им утром, поскольку ему нужно присутствовать на праздновании четвертого июля для офицеров. За ночь развилась инфекция, и Макинтайра собирались срочно отправить в Японию. Мы были в ярости. Неужели Макинтайр стал жертвой межведомственного соперничества? Мартин высказал мнение, что порез мог оказаться достаточно глубоким, чтобы ни один хирург не спас глаз Макинтайра. Вскоре нам сказали начать упаковывать все вещи Макинтайра для отправки обратно в Штаты. Собирать личные вещи моего лучшего друга было тяжело. Двадцать четыре часа назад мы говорили о том, как будем вместе ходить на задачи в Прерия Файр. Теперь я не знал, когда увижу его снова. Хорошей новостью было то, что, Макинтайр хотя и пострадал, но покинул страну живым. Лично мне было интересно, как Макинтайр справится, вернувшись домой с небоевой травмой, потому что он хотел показать своему отцу-ветерану, что он тоже хороший солдат. Я попытался заполучить CAR-15 Макинтайра, но "дружественный" сержант-снабженец вмешался прежде, чем Паук смог предпринять какие-то действия.
Как будто потери моего лучшего друга было недостаточно, через несколько дней мое тело охватила амебная дизентерия. Это началось как диарея. Потом рвота. Затем и то и другое одновременно, жизненный опыт, которого мне до той поры удавалось избежать в Южном Вьетнаме. Когда болячка только поразила меня, я весил более 170 фунтов (77 кг). Прежде чем все закончилось, я похудел почти на 40 фунтов (18 кг). Как-то утром я до 12:00 совершил 26 походов в уборную. После этого перестал считать. Каждый заход сопровождался скручивающей кишки диареей и мучительной рвотой. Мне было так плохо, что запах туалета не раздражал мой нос так сильно, как обычно. Обычно пользуясь им я старался как можно дольше задержать дыхание. Уборные представляли собой куски фанеры с проделанными в них дырками. Человеческие отходы попадали в железные бочки внизу. Их ежедневно вытаскивали из-под фанеры, и сжигали содержимое в какой-то жидкой смеси масла и керосина. Вонь от этих мглистых костров была отвратительной.
Учитывая все обстоятельства, я был рад тому, что во время поноса мог наклониться и блевать в грязную дыру справа от себя, не устраивая бардака на полу или фанере. В моем ослабленном состоянии короткая прогулка от нашей комнаты до уборной стала для меня тяжелым испытанием. После каждого визита я ковылял в свою комнату, где валился на койку, хотя бы до следующего похода. Будь там Макинтайр, он сказал бы мне, в какое полное дерьмо я превратился, а потом предложил бы какую-нибудь помощь. Вместо этого я мог лишь гадать, где мой друг – в Японии или уже в Штатах? Медики, приглядывающие за мной, сказали, что его отправят в Штаты к врачу-окулисту, но ему никогда не вернуться в SF или на войну во Вьетнаме в какой-либо боевой роли. Паук часто наведывался ко мне, и через несколько дней бурление начало стихать. У меня болело все тело, и я был настолько слаб, что пропустил игру в тач-футбол(9) в Фубай.
Поскольку мы с Пауком были в ST Айдахо, я всегда играл в его команде. Одним из наших любимых проходов был глубокий маршрут, когда я бежал на запад на полной скорости, затем резко резал налево, прямо перед помещением S-4, надеясь отсечь моего защитника от здания. На одном проходе я сымитировал путь к S-4 и на полной скорости продолжил движение прямо. Мои руки были вытянуты по максимуму, когда Паук спасовал мяч для тачдауна(10). Паук был волшебником мяча. Конечно, если бы он был недоволен мной, то бросил бы мяч так, что, когда я его поймал, инерция унесла бы меня в здание S-4. Спортивная обувь была в дефиците. Некоторые играли босиком. Некоторые в джангл-бутсах. У отдельных счастливчиков были какие-то кроссовки.
Игры проходили перед клубом и всегда были напряженными. Несколько игроков получили травмы. Один медик, Джон Уолтон, повредил ногу и выбыл из строя более чем на неделю. Другой боец сломал палец. Как-то вечером после ужина у нас был квотербек из бойцов SF постарше. По нашим меркам любой, кто был старше тридцати, считался старым, и его звали "попс"(11) или "грэмпс"(12). Он продвигал команду на восток, к нашей линии ворот. Его короткие передачи постепенно набирали силу. Мы нанесли ему удар справа от себя. У нашего крайнего был чистый проход к старому квотербеку, стоящему спиной к нашему мчащемуся лайнмену(13). Когда прорывающийся крайний оказался в паре футов от него, боевой опыт ветерана SF сработал. Быстрее кошки он повернулся к несущемуся на полной скорости лайнмену и схватил его за рубашку. Квотербек раскрутил огромного лайнмена и перевернул его вверх ногами, вбив головой в землю ударом, предназначенным убить человека, сломав ему шею. К счастью, песок и грязь нашего футбольного поля были достаточно мягкими, чтобы поглотить силу смертельного удара. Лайнмен пострадал, но остался жив. Квотербек и старина лайнмен ушли и больше не возвращались в игру. Образ квотербека, вгоняющего здоровяка в землю под идеальным перпендикулярным углом, навсегда остался в моей памяти.
Одно оставалось неизменным, независимо от того, что происходило на футбольном поле или где-либо еще в лагере: задачи SOG продолжались. И в то время как выход по ту сторону забора мог убить вас, это были мелочи, повседневная рутина – большие ноги, "зеленые бомбардировщики", острые ножи и крошечные амебы – это были мелочи, которые, тем не менее, оставляли свои шрамы.

1. "TAC Air" – аббревиатура, обозначающая тактическую авиацию. Обычно относилась к самолетам, реактивным Фантомам, либо поршневым, вроде штурмовиков А-1 "Скайрейдер" (прим. перев.)
2. Сокращение от indigenous – местный, туземный (прим. перев.)
3. Статья 15 (Article 15) – дисциплинарные взыскания, налагаемые на военнослужащего непосредственным начальником за незначительные нарушения (прим. перев.)
4. Университет Нотр-Дам (University of Notre Dame du Lac) – элитный католический университет, основанный в 1842 году. На протяжении многих лет входит в двадцатку лучших университетов США. Находится в Саут-Бенде, Индиана (прим. перев.)
5. Латынь. Твердая земля, земная твердь (прим. перев.)
6. АО (Area of Operation) – зона действий, в данном случае, район разведки (прим. перев.)
7. Квотербек (Quarterback) – самый важный игрок команды нападения. Именно он получает мяч от центра и начинает розыгрыш, а также получает от тренера указания о розыгрыше комбинаций и передает их команде (прим. перев.)
8. День Независимости. Один из главных национальных праздников в США (прим. перев.)
9. Разновидность американского футбола, где захваты игроков противоположной команды заменены на касания (тач – touch). Так же известен как тач-регби (прим. перев.)
10. Тачдаун (touchdown) зарабатывается, когда игрок с мячом забегает в очковую зону соперника или получает пас, находясь в очковой зоне соперника. Дает команде 6 очков (прим. перев.)
11. "Pops" – папаша (прим. перев.)
12. "Gramps" – дедуля (прим. перев.)
13. Лайнмены (linemen) – игроки нападающей команды, выстраивающиеся в линию нападения с задачей блокировать игроков защиты противника (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 10 дек 2020, 20:54 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Слева на корточках Линн М. Блэк младший, держащий свой CAR-15 с закрепленным на нем гранатометом XM-148. В XM-148 использовались те же 40-мм выстрелы, что и в гранатомете M-79. Джон С. Мейер держит укороченный М-79. Приклад М-79 обрезался, а ствол сильно укорачивался, чтобы сделать его легче и менее громоздким в полевых условиях. (Фото Джона С. Мейера)

Изображение

Персонал MACV-SOG был пионерами в эвакуации бойцов Сил спецназначения из джунглей с помощью веревок, прикрепленных к вертолетам. В ранних вариантах этого метода на концах веревок находилось седло Макгвайра. Такая эвакуация была опасной даже просто на тренировках ввиду множества факторов, таких как ветер и вращение. Во время эвакуации из района цели группы всегда находились под сильным огнем противника, что увеличивало опасность и снижало шансы убраться от цели живыми. Иногда СВА ждали, пока люди не начнут подниматься с LZ, прежде чем открыть по ним огонь. (Фото любезно предоставлено Стивеном Бейлисом)

Изображение

Крупный план людей, поднимаемых со стартовой площадки FOB 1, находящейся по другую сторону Шоссе №1 от расположения. На тренировках проделывать такие вещи было проще, потому что вертолетам и людям на концах веревок не приходилось иметь дело с джунглями, рост деревьев в которых превышал 100 футов (30,5 м). (Фото любезно предоставлено Стивеном Бейлисом)

Изображение

Рядовой первого класса Джон Макинтайр сидит на стене незадолго до начала своего первого выхода в составе ST Луизиана в июне 1968 года на FOB 1, Фубай. (Фото любезно предоставлено Риком Ховардом)

Изображение

Хотя фото немного не в фокусе, оно отражает разнообразие формы, используемой во время футбольных матчей на FOB 1 и интенсивность игры. Слева направо, Рон Зейсс смотрит на Рэя Кана в полевой форме и на защищающегося от него Джона С. Мейера. На мяче остались следы от зубов одной из лагерных собак, грызшей его.

Изображение

Майор Билл Шелтон чему-то улыбается до ушей, идя на запад по северной стороне футбольного поля. Позади него трое человек стоят перед Ложей Зеленых Беретов. Поле было не слишком широким, и иногда сотрудники S-4 оставляли свои погрузчики слишком близко к нему, добавляя на поле еще одно препятствие. Здание на заднем плане – столовая для американцев, в которой был шеф-повар, бежавший из отеля в Ханое в 1954 году, когда коммунисты обрели полный контроль над Северным Вьетнамом.

Изображение

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Den_Lis 04 апр 2021, 16:55, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 14 дек 2020, 20:44 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Глава четвертая
ОДИН ДЕНЬ В ДОЛИНЕ АШАУ

У Уилбура "Пита" Боггса была проблема: он был короток(1), а шишки из S-3 нарезали ему цель в долине Ашау, обозначенную как Ашау 2. В середине июля Боггс, Один-Ноль, вывел ST Луизиана на тренировочный выход, чтобы дать всей группе возможность подготовиться к отправке в район действий (AO) Прерия Файр. То, что должно было быть для группы просто шансом отработать, будучи в поле, действия в чрезвычайных ситуациях, боевую стрельбу и ночное охранение, обернулось вступлением в контакт с какими-то подразделениями Вьетконга и северовьетнамской армии. Перестрелка была быстрой и смертоносной, и очень встревожила его Один-Два. Ближе к концу июля один из старших NCO(2) центра связи FOB 1 спросил Один-Два, не будет ли он заинтересован в переводе из спайк тим в лачугу связистов. Он принял предложение.
На следующий день, 1 августа, Боггс вылетал на VR (visual reconnaissance – визуальную разведку) над районом цели и наметил основную и запасную LZ. Когда он вернулся в лагерь, ему представили Тома Каннингема, его нового Один-Два.
Том Каннингем был похож на любого солдата Сил спецназначения на FOB 1: добровольцем вступил в Силы спецназначения, добровольцем отправился в Южный Вьетнам, а после прибытия в Юго-Восточную Азию добровольцем пошел в C&C. Однако путь Каннингема в SF и SOG был уникальным.
Во время прохождения углубленного курса пехотной подготовки в Форт-Орде, Калифорния, его приказ о поступлении по окончании обучения в школу кандидатов в офицеры (OCS – Officer Candidate School) изменился. Армия сообщила кандидатам в OCS, что они должны повторно пройти отбор, основанный на новых критериях. Каннингему показалось, что Армия изменила эти правила, чтобы заставить больше людей отправиьтся в Южный Вьетнам. Когда было объявлено об изменения правил, Каннингем оказался среди примерно 200 человек, которые отправились к вербовщику Сил спецназначения и вызвались добровольцами в Зеленые береты. Он был одним из семи, отобранных из этой группы.
После завершения первого этапа обучения он перешел к Фазе II, поскольку готовился стать специалистом по связи. Именно там Каннингем обнаружил, что от связи у него едет крыша, так что он переключился на инженерное дело.
Во время Фазы II он познакомился с Джоном Уолтоном, медиком SF из Бентонвилла, Арканзас. Уолтон отправился во Вьетнам, а Каннингем завершать спецподготовку в Фазе III.
Приземлившись в Камрань-бей, Каннингем узнал, что есть приказ отправить его в обычное армейское подразделение. Это его не впечатлило. Представитель SF сказал ему, что единственной альтернативой, открытой бойцам SF на тот момент, было C&C. Каннингем прошел через школу Рекондо MACV в Нячанге. Полученная там подготовка была бесценной. Она помогала вновь прибывшим приспособиться к пребыванию в стране и знакомила их с бушем. Когда инструкторский состав школы Рекондо узнал, что Каннингем и еще несколько бойцов SF направляются в Фубай, они провели с ними дополнительные занятия по отработке навыков немедленных действий и тактике уклонения от преследования. Каннингем вылетел в Дананг, где он и его вновь прибывшие коллеги погрузились в Сикорский H-34. Поездка в Фубай была незабываемой. Пилоты, зная, что Каннингем и его сверстники были новичками в стране, по пути на FOB 1 летели в нескольких футах над дорогой, подскакивая над грузовиками, дамбами и холмами. Это привлекло всеобщее внимание. Но на этом все не кончилось.
Пролетев мимо аэропорта Фубай и 2-го учебного комплекса ARVN, располагавшихся восточнее Шоссе №1, Н-34 внезапно взмыл вверх и резко завалился направо в крутом развороте, в результате чего правая дверь вертолета оказалась обращена прямо к земле. Прежде чем ошеломленные новички смогли придти в себя, Кингби устремились к FOB 1, иногда задевая деревья в лагере передними стойками шасси. Кингби сделали еще один крутой правый разворот и резко опустились на вертолетную площадку FOB 1.
Боггс провел Каннингема по лагерю и представил его группе как нового радиста. Каннингем поговорил с переводчиком и встретился с остальным туземным персоналом. В Фубай все было так, как он представлял. Боггс отвел его в S-4 для получения оружия и снаряжения, и объявил, что группа скоро отправится на задание – очень скоро. Каннингем был удивлен. Он пробыл там всего ничего, но, опять же, решил, что на FOB 1 именно так все и делается. В тот же день он вновь встретился со своим другом Джоном Уолтоном, медиком группы, и Один-Один ST Луизиана. Боггс сказал им, что хочет высадиться в район цели тем же вечером, на закате. Боггс сказал, что это будет сложная задача, и велел им нагрузиться патронами и взять побольше ручных гранат. Следующие два дня из-за погодных условий попытки вечерней высадки не увенчались успехом. Утром 3 августа в S-3 провели инструктаж и сообщили, что высадка будет ранним утром.
Инструктирующий офицер сообщил множество деталей и историю цели. У Каннингема сложилось впечатление, что предыдущие выходы были не слишком успешными. Боггс считал, что им повезет, если они попадут в район цели. По его предчувствиям, если они это сделают, им, вероятно, придется вступить в контакт вскоре после того, как они окажутся на земле.
Поскольку горы были высокими, а утро ясным и воздух прогревался, пилоты Кингби сказали, что они будут высаживать ST Луизиана с трех вертолетов, по два человека из каждого. Когда третий H-34 шел по спирали вниз к LZ, бортстрелок сказал Уолтону, что по первый Сикорский подвергся слабому обстрелу из стрелкового оружия. Уолтон задавался вопросом, зачем они идут туда, если они уже раскрыты. Вопрос вновь возник через пару секунд, когда несколько СВА открыли огонь по его вертолету, когда он делал подушку над LZ. Что касается Каннингема во втором Кингби, то высадка прошла нормально. Он предположил, что Боггс удерживал авиационные средства на позиции немного дольше, чем обычно, потому что это была цель в Ашау.
H-34 выбросили ST Луизиана на гребне с лесистым холмиком на одном конце, открытым пространством вокруг него и джунглями на другой стороне. Боггс направил группу в сторону холма. Уолтон был рядом с хвостовым стрелком(3) группы, в то время как место Каннингема в построении было позади Боггса. Поскольку Уолтон был еще довольно зелен, имея за плечами всего два или три выхода, он оставил свои вопросы при себе. Однако он удивился, почему они пошли на холм вместо джунглей.
Вскоре после того, как группа добралась до лесистого холмика, Боггс велел Каннингему дать сообщение "группа в порядке", отпускающее все назначенные на эту цель авиационные средства. В тот момент они ничего не слышали. Когда ST Луизиана двинулась дальше вверх по холму, Каннингем был поражен увиденным. Там было множество ловушек и ям с кольями панджи, устроенных, по его предположению, для разведгрупп. К счастью, ловушки были старые, и команда могла видеть их все до единой. Группа продолжала движение в течение еще нескольких минут, прежде чем устроилась в заросшей густой растительностью части холма. У Каннингема были сложности с установлением связи с Кови, летавшим в нескольких милях от зоны действий. В конце концов, он установил контакт с самолетом, имевшим позывной "Александр", как раз, когда по тропе, идущей через середину поросшего лесом холма, проходил отряд СВА.
"Вы шепчете. Почему вы шепчете?" спрашивал "Александр".
Пока Каннингем шептал в свою PRC-25, Уолтон осматривал холм. Его покрывали густые джунгли. Он увидел, как пойнтмен жестом показал, что в джунглях на противоположном конце короткого гребня рядом с LZ группы находятся солдаты СВА. Уолтон сидел вместе с хвостовым стрелком в конце построения, в густой растительности, они оба были удивлены, услышав, как по тропе движется множество солдат СВА.
Шум привлек внимание хвостового стрелка. Он сосредоточился на местности справа от себя. Уолтон сидел перед ним, а остальные четыре члена группы рассыпались впереди них. Пока хвостовой стрелок продолжал вглядываться в лес справа, Уолтон посмотрел мимо него и увидел, как примерно в десяти футах (3 м) от него шевелятся кусты. Один из солдат СВА пробирался по их следу. Когда Уолтон разворачивал свой CAR-15 в сторону врага, северовьетнамский солдат выскочил с зажатым под рукой АК-47. На его лице была улыбка, широкая, как у Чеширского кота, он знал, что застал ST Луизиана с поличным. Ухмыляясь, солдат выпустил очередь, пока Уолтон все еще разворачивался.
Четыре пули СВА попали в хвостового стрелка, тяжело ранив его. Выстрелы CAR-15 Уолтона ударили в северовьетнамского солдата и отбросили его тело в джунгли. Когда угроза была временно отодвинута, он принялся латать хвостового стрелка. Уолтон оттащил его на шесть футов вверх по холму, к Боггсу, стабилизировал, и начал IV (intravenous – внутривенное вливание) кровезамещающего состава. Уолтон спросил у Боггса разрешения вернуться к мертвому СВА, чтобы обыскать его на предмет документов и всего, имеющего разведывательную ценность. Боггс вполне обоснованно отклонил это предложение. Несколько мгновений спустя на ST Луизиана обрушилась первая массированная атака СВА. Группа из шести человек отразила ее, не понеся потерь.
К счастью для ST Луизиана, звено ганшипов из 101-й воздушно-десантной дивизии было перенаправлено с цели в Южном Вьетнаме в долину Ашау. Прибытие 101-х сняло давление на группу на несколько минут, когда Боггс бросил дымовую гранату и навел несколько штурмовых заходов по периметру. Всякий раз, когда вертушки завершали заход, СВА на гребне вскакивали и стреляли по ним. Каннингем вскарабкался на холм, чтобы иметь лучший обзор, потому что это был его первый контакт с СВА. Вражеские пули несколько раз выбивали фонтанчики земли перед его лицом. Каннингем внезапно подумал, что, возможно, это не такая уж хорошая идея, и дал задний ход. Очень быстро. Сделав еще несколько заходов, вертолеты израсходовали боеприпасы и вернулись на свою базу в Фубай. Каннингем в шутку спросил у канониров 101-й, не могут ли они просто спуститься и вытащить их. Они отказались, заявив, что эвакуационные вертушки уже в пути.
Несколько минут спустя Каннингему сообщили, что на месте находятся A-1E Скайрейдеры (Спэды). Боггс запросил бомбардировку напалмом. Уолтон сидел рядом с Каннингемом справа от него и только что закончил возиться с последней из ран хвостового стрелка. Оба были рядом с прогалиной. Боггс направлял сброс напалма, который ударил в землю в дальнем конце открытой площадки и полетел в сторону ST Луизиана на холме. Уолтон не особо задумывался об этом. Он видел, как вдалеке "Спад" делает заход, видел, как бак отрывается от самолета и, кувыркаясь, падает вниз. После того, как бак с напалмом ударился о землю и взорвался, инерция его движения пронесла кусок горящего металла в добрый фут (30 см) длиной через прогалину вверх по холму к Уолтону и группе. Он упал прямо между ног Уолтона. В течение нескольких секунд тот сидел, уставившись на пылающий металл между своих ног. Каннингем был поражен тем, насколько близко к ним оказался напалм, не попав при этом на него, хотя они с Уолтоном находились всего в нескольких футах друг от друга. Напалм заставил СВА на мгновение отступить, но вскоре новая волна северовьетнамцев атаковала группу слева от Каннингема. Никто из группы не был ранен. Боггс забеспокоился, что незанятая позиция хвостового стрелка станет уязвимым местом, и приказал Уолтону ползти обратно туда, где он убил первого СВА. Когда Уолтон ползком двинулся обратно, вьетнамский член группы выдвинулся на место рядом с Каннингемом.
Уолтон двинулся на другую сторону периметра. Он прополз около восьми футов (2,4 м) слегка под уклон, когда вторая волна СВА примерно с той же силой ударила по группе со стороны Богга. И вновь ST Луизиана выдержала. Когда очередная волна СВА двинулась к группе, Боггс принялся кричать своим людям, что их сомнут. Со своей позиции, всего в восьми футах, Уолтон не мог видеть Боггса, Каннингема или вьетнамского члена группы, занявшего освободившееся место. Джунгли были настолько густыми, что он мог видеть не более одного-двух футов вокруг себя. По факту они были такими густыми, что Уолтон сперва видел движение листьев, предупреждающее о приближении солдата противника.
Во время той атаки СВА Боггс вызвал авиаудар. Он велел Спэдам ударить по ST Луизиана, чтобы отбить штурм. В первый заход 20-мм пушки прошлись по СВА и периметру ST Луизиана. Каннингем оказался в мире дерьма, и с этим было ничего не поделать. В следующий момент он почувствовал, словно находится в сотне ярдов (91,5 м), наблюдая, как в него попадают дважды. Один снаряд пробил его правую ногу, а второй вошел в рацию на спине. Хотя рация была уничтожена, она спасла Каннингему жизнь. Обломки разлетевшейся PRC-25 попали в Боггса. Вьетнамец, сидевший на месте Уолтона, был убит на месте. Снаряды инициировали осколочные, дымовые и слезоточивые гранаты на мертвом индиджи. Еще одна волна осколков повергла Боггса в полубессознательное состояние.
Огонь пушек остановил атаку СВА на ST Луизиана. Но из-за него же группу накрыл шлейф слезоточивого газа и дыма от дымовых гранат, стрельбы и более ранней бомбардировки напалмом. СВА, похоже, поняли, что находиться возле периметра группы гораздо опаснее, чем оказаться под ударами Спэдов и ганшипов. Уолтон быстро осмотрел Боггса и Каннингема. Он обнаружил, что, хотя взрыв 20-мм снаряда оставил ногу держаться лишь на полоске плоти, причиненный им ожог значительной части правой ноги Каннингема фактически помог ситуации, сведя кровопотерю к минимуму. Медик использовал в качестве жгута зеленую косынку. Воспользовавшись ножом, он туго закрутил ее выше культи, чтобы остановить кровотечение. Кроме того, Уолтона беспокоило, что Каннингем получил сильный ожог гортани слезоточивым газом.
Поняв, что PRC-25 уничтожена, Уолтон полез в карман, вытащил аварийную УКВ-радиостанцию URC-10 и вызвал Кови. Он сообщил об одном погибшем, трех раненых и что если Кови собирается вытащить их, ему следует сделать это как можно скорее. Уолтон не мог позволить себе тратить лишние секунды, чтобы задуматься о том, как недалеко он отполз перед этим. Эти восемь-десять футов (2,5-3 м) спасли ему жизнь.
Каннингем, все еще наблюдающий за собой словно издалека, услышал по радио, что кто-то вызывает Кови, сообщая, что у них двое погибших. Он подумал, что ему неплохо бы узнать, жив он или нет. Зеленый Берет нашел уникальный способ выяснить это. Он закричал. Ему показалось, что это происходит где-то очень-очень далеко, но он понял, что жив. Этот воплю также положил конец нахождению Каннингема снаружи. Он вернулся в свое лежащее на земле тело. Каннингем знал, что он должен держаться. Чем дольше, тем лучше для всех.
Пока Уолтон спасал жизнь Каннингема, Кови навел серию смертоносных авиаударов по окрестностям холма, где сражалась за свою жизнь ST Луизиана. Уолтон вновь взялся за UCR-10, чтобы сообщить Кови, что двое из трех раненых находятся в тяжелом состоянии, и запросил немедленную эвакуацию. Наездник Кови Пэт Уоткинс велел Уолтону переместить оставшуюся часть группы ближе к открытому месту вдоль гребня.
На FOB 1 большинство членов разведгрупп либо сгрудились вокруг своих PRC-25, слушая переговоры Кови с членами ST Луизиана, или в центре связи, где отслеживалось большее количество частот. Когда от Кови пришли первые сообщения о ситуации с ST Луизиана, казалось, что группа обречена.
В долине Ашау авиаудары дали ST Луизиана краткую передышку, позволившую Уолтону и единственному оставшемуся невредимым вьетнамскому члену группы переместить раненых ближе к прогалине. Уоткинс сказал Уолтону, что собирался навести несколько ударов Фантомов F-4 ВВС, и что первый Кингби приземлится, чтобы забрать наиболее тяжело раненых, а второй и третий H-34 подберут оставшуюся часть группы.
Уолтон и вьетнамский член группы переместили хвостового стрелка из-под деревьев в траву, в то время как Боггс помогал Каннингему. Как только СВА услышали Кингби, активность возобновилась. Раненых переместили на открытое место, где высота травы составляла всего шесть дюймов (15 см). От огня противника повсюду постоянно взлетали фонтаны земли. Капитан Тхинь пилотировал первый Кингби и приземлился так, что правая стойка оказалась всего в нескольких футах от раненых членов ST Луизиана.
В тот день Каннингем ощутил боль всего трижды. Первый раз был, когда в него попали. Позже он говорил, что ощутил, как тело словно превратилось в один из тех огромных китайских гонгов, когда ударные волны прокатываются сквозь него. Второй раз был, когда Боггс помогал ему вернуться на площадку приземления. Раненая нога зацепилась за дерево. Он сразу понял, что имелось в виду, когда говорили, что у боли есть цвета. Каннингем увидел целую радугу. Третий раз произошел в H-34. Боггс помогал Каннингему справиться со ступеньками Кингби, но отвернулся, чтобы выстрелить в атакующего СВА. Каннингем не хотел быть застреленным в спину, поэтому использовал культю, чтобы взобраться на борт H-34. Он прополз в заднюю часть вертолета, полагая, что наконец-то в безопасности. Кингби взлетел.
Примерно в это же время Уолтон осознал, что второй Кингби не направляется на LZ, как планировалось, и что СВА продолжают обрушивать на Уолтона, Боггса и их храброго вьетнамского коллегу плотный огонь стрелкового оружия. Уолтон знал, почему план предусматривал использование для эвакуации трех Кингби: погода была жаркой, а LZ находилась на горной цепи в долине Ашау. Жара и высота гор снижали грузоподъемность вертолетов, особенно под жарким утренним солнцем. Из-за этого первый вертолет забрал только двух членов группы, наиболее тяжело раненых – Каннингема и хвостового стрелка. Уолтон связался с Уоткинсом, спрашивая, где находится второй Кингби, и Уоткинс ответил, что пилот не пойдет на LZ, поскольку огонь с земли слишком сильный.
Уолтону стало худо. Весовые ограничения вынуждали их бросить тело вьетнамского члена группы. Его вес может уменьшить шансы успешной эвакуации живых членов группы. Уолтон и его коллега обшаривали небо в поисках вертолета. Ничего не было видно. СВА продолжали подбираться к находящейся на открытом месте троице из ST Луизиана. Уолтон понимал, что ситуация выглядит весьма мрачно.
"Кингби спускается". Это был капитан Тхинь! У него на борту уже были их раненые, и Уолтон знал, что он не сможет вытащить их всех. Но Кингби спустился по спирали, на полной авторотации, а затем сделал подушку над LZ. Тхинь бросил его вниз, на землю, рядом с оставшимися членами ST Луизиана.
Уолтон и вьетнамец подняли Боггса на борт Кингби, а затем бросились к открытым окнам правого и левого борта, чтобы открыть огонь по СВА, некоторые из которых кинулись к машине.
Конечно же, груз был слишком тяжелым, и Тхинь не мог взлететь. Поэтому он оторвал заднее колесо от земли и покатился вниз по склону, набирая максимально возможную скорость, в то время как СВА стреляли по вертушке. В последний момент Тхинь уговорил старый Сикорский взмыть над деревьями. К сожалению, машине не хватало скорости, чтобы набрать высоту, необходимую, чтобы перелететь горы, поэтому капитан Тхинь нырнул в долину, чтобы набрать ее. Наконец, он получил подъемную силу, необходимую ему, чтобы подняться над горами и уйти из долины Ашау.
Из-за того, что Каннингем воспользовался культей, чтобы взобраться в вертолет, у него началось сильное кровотечение. Он то проваливался в шок, то выходил из него, но полностью сознание не терял. Было очевидно, что ему придется держаться до конца. Уолтон использовал еще один шейный платок в качестве жгута, чтобы остановить кровотечение. В тот день у Уолтона был с собой только один комплект IV, и он потратил его на раненого хвостового стрелка. С того дня Уолтон на все задачи всегда брал по несколько комплектов IV.
Когда Кингби приземлился в медицинском комплексе в Фубае, Каннингема вытащили из вертушки, по его выражению, с голым задом. Он вспоминал, как какой-то врач сказал, что жгут слишком высоко. Каннингем не мог в это поверить. Его нога была оторвана выше колена, а они беспокоились, что жгут наложен слишком высоко. Когда Уолтон и вьетнамский член группы понесли раненого вьетнамца в армейский госпиталь, кто-то сказал Уолтону, что они не лечат вьетнамцев. Уолтон сказал им, что этого вьетнамца они будут лечить, в противном случае они дорого заплатят за это.
Для Уолтона драма продолжалась. Когда они затащили Каннингема внутрь, он едва держался из-за кровопотери и травматической ампутации. Один из молодых врачей занервничал. Ему никогда не приходилось сталкиваться с грязным, потным пехотинцем, только что выбравшимся с поля, и сующим нос в его дела. Когда кровяное давление у Каннингема упало настолько низко, что нельзя было ввести ему капельницу, Уолтон сказал доктору сделать разрез до вены, обнажить ее, воткнуть в нее катетер и закрепить его швом. Вскоре врач понял, что медик просто так не уйдет.
Позже вечером, после того как Уолтон принял душ и побрился, он играл в покер в Ложе Зеленых Беретов на FOB 1. Будучи левшой, Уолтон сдавал, держа колоду в правой руке. Когда он метал карты на стол, кто-то заметил поверхностную рану на его правом запястье. Уолтона спросили, откуда она. Пока Уолтон ломал голову над засечкой на своем запястье, игра в покер временно приостановилась. Большинство людей, игравших в тот вечер, были в спайк тим или наездниками Кови, и провели некоторое время на земле. Наконец, Уолтон сказал, что во время контакта с ухмыляющимся солдатом СВА, стрелявшим в хвостового стрелка ST Луизиана, одна из пуль, выпущенных из его АК-47, чиркнула по запястью Уолтона, пока он поворачивался к солдату СВА, чтобы убить его. На секунду все сидевшие там замерли, пораженные тем, насколько близко Уолтон был к тому, чтобы оказаться убитым, и как ему повезло, что пуля северовьетнамца не нанесла более серьезного ранения. Уолтон просто пожал плечами, и игра продолжилась.
В воскресенье рано утром несколько парней с FOB 1 поехали госпиталь, чтобы навестить Боггса, Каннингема и хвостового стрелка. Каннингем спал, но Боггс хотел вернуться к работе, невзирая на множество повязок на лице, руках и груди. Они подсунули ему бутылку его любимого виски и в общих чертах поговорили о произошедшем в субботу. Боггс сделал основной упор на усилиях Уолтона, стоицизме Каннингема и бесстрашии пилота Кингби, капитана Тхиня, проявленном при той поразительной эвакуации. Позже выживших посетили полковник Джек Уоррен, командир C&C и FOB 4, и несколько других официальных лиц SOG. Они спросили Каннингема, есть ли что-то, в чем он нуждается. Они оставили ему сигареты, а Гордон Мартин, медик Сил спецназначения с FOB 1, дал ему зажигалку. Это была одна из немногих вещей, оставшихся у Каннингема, когда он, наконец, покинул Нам.

* * *
Во время интервью в июле 2002 года Каннингем сказал: "Вы можете делать все правильно или неправильно, и это не имеет значения. Жизнь – это вопрос дюймов". В то утро в долине Ашау на нем был дополнительный подсумок с ручными гранатами, как велел ему Боггс. Он висел внизу, вдоль ноги, ниже подсумков, закрепленных на поясе его снаряжения. 20-мм снаряд, оторвавший ему ногу, прошел всего в нескольких дюймах. "Если бы тот снаряд попал в гранаты, то мы с Питом стали бы историей, прямо там, в долине Ашау".

1. "Short" – военнослужащий, которому осталось недолго (обычно от пары месяцев до нескольких недель) до окончания срока нахождения во Вьетнаме. Аналог нашего "дембеля" или, скорее, даже "квартиры" (прим. перев.)
2. "Non-Commissioned Officers" – сержантский состав, унтер-офицеры (прим. перев.)
3. "Tail gunner" – прозвище, придуманное в SOG для человека, идущего в тыловом охранении группы (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 15 дек 2020, 04:56 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 373
Команда: Нет
Спасибо.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 15 дек 2020, 21:33 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Джон С. Мейер (слева) и Тони Херрелл в Кэмп-Игл, месте расквартирования 101-й воздушно-десантной дивизии в Фубае. В расположении 101-й у C&C были площадка заброски и палатки для ожидающих групп. Херрелл был членом ST Луизиана с Джоном Макинтайром, прежде чем в группу пришли Пит Боггс и Джон Т. Уолтон. (Фото любезно предоставлено Джоном С. Мейером)

Изображение

A1-E Скайрейдер вылетает на поддержку задачи в Прерия Файр. A1-E вступил в строй в конце Второй мировой войны, служил на протяжении всей Корейской войны и был очень востребован, потому что это была оружейная платформа, способная находиться на позиции в течение нескольких часов, применяя при этом многие виды боеприпасов – кассетные бомбы, напалм, 20-мм снаряды и 500 – 2000-фунтовые бомбы. У A1-E было много прозвищ, таких как Спэд, Сэнди, Хобо и Зорро. (Фото любезно предоставлено Дугом ЛеТурно)

Изображение

На FOB 1 в Фубае возле помещения S-2 (слева направо): Джон С. Мейер, Пит Боггс и Джон Т. Уолтон. Эта фотография была сделана через несколько недель после задачи 3 августа, поэтому на Боггсе гражданская одежда. (Фото любезно предоставлено Дугом ЛеТурно)

Изображение

На FOB 1 после награждения Серебряными звездами (слева направо): Пит Боггс, Чарльз Борг и Джон Т. Уолтон. Награды Боггса и Уолтона были вручены за бой 3 августа 1968 года (Фото любезно предоставлено Чарльзом Боргом)

Изображение

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Den_Lis 04 апр 2021, 16:57, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 24 дек 2020, 11:50 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2013, 21:23
Сообщений: 1387
Команда: нет
У меня возникает вопрос по целесообразности вкладывать туеву хучу времени и денег в человека, а потом посылать его туда, где он с высокой вероятностью будет убит/получит ранение, препятствующее дальнейшей службе, в первые несколько часов.

_________________
Изображение


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 24 дек 2020, 18:19 
Модератор
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 02 ноя 2012, 07:50
Сообщений: 4409
Команда: A-344
Резкий рост потерь это именно 1968. Самый кровавый и тяжелый год в истории СОГ. 66-67 было все таки полегче. Потом требования снизились, случалось даже, что в RT\ST оказывались прямоногие, например лурпы пехотных дивизий

_________________
XA2


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 27 дек 2020, 14:37 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1635
Команда: нет
Глава пятая
ТАМ, НА СВАЛКЕ(1)


К середине 1968 года поддерживать подготовку, боеготовность и способность разведгрупп SOG выполнять сверхсекретные задачи по ту сторону забора становилось все труднее. Боевая выучка противника росла с каждым днем, в то же время северовьетнамская армия привлекала к борьбе с группами SOG огромное количество живой силы.
Ранней весной 1968 года Спайк Тим Алабама постиг разгром, когда в Лаосе несколько членов группы были убиты и ранены во время эвакуации посредством веревок. В группе не было американцев, которые могли бы командовать ею. В конце июля в нее были назначены специалист 4-го класса Линн М. Блэк младший, ветеран 173-й воздушно-десантной бригады, и еще один американец. Однако, поскольку ни у кого из них не было опыта выполнения задач SOG и было некого назначить командиром группы, постоянным занятием Алабамы стал вывоз мусора.
В Фубае наряд на мусор заключался в получении старого 2,5-тонного грузовика, погрузке мусора в лагере и поездке на свалку, к северо-западу от FOB 1. Для большинства американцев мусорный заезд был отрезвляющим опытом, потому что они видели, как многие вьетнамцы роются в мусоре в поисках еды и вещей для продажи. А еще на свалке были проститутки, из-за которых возвращение на базу иногда задерживалось.
Скука от вывоза мусора усугублялась, когда этот наряд выпадал в период сильных сезонных дождей, обрушивавшихся на тот район в августе и сентябре. Кроме того, группа напрочь погрязла в постоянных "рисовых заездах", поездках из Фубая на юг, в Дананг по Шоссе №1. Сюда входило преодоление предательского перевала Хайван, из-за засад противника бывшего одним из самых опасных мест Южного Вьетнама.
Наконец, в середине сентября, Один-Ноль Спайк Тим Алабама был назначен сержант Тим Шафф. Блэк стал Один-Два. Он прибыл в Фубай как квалифицированный Зеленый Берет, имея за плечами один срок во Вьетнаме в составе 173-й воздушно-десантной бригады. Третий американец был назначен Один-Один. Шафф был ветераном SOG, выполнявшим разведывательные задачи с FOB 3 в Кхесани, FOB 2 в Контуме, и из расположения Команды А в Кхамдуке.
Когда было объявлено о назначении Шаффа, Блэк расспросил о нем. В одной из историй о Шаффе рассказывалось, как на недавней задаче во время остановки для обеда он заснул. Группа поела, собрала снаряжение и двинулась дальше сквозь джунгли, оставив спящего Зеленого Берета позади. Вскоре в группе поняли, что Шаффа нет, вернулись к месту разделения и разбудили его. После этого некоторые стали называть его "Сонным".
Сколь бы юмористично это ни было, в тот момент история не внушала Блэку уважения и уверенности относительно лидерских способностей Шаффа. Все изменилось, когда он увидел, как Шафф вел себя во время тренировочного выхода.
Учебные выходы бойцов с FOB 1 были комплексными, с высадкой с вертолета, отработкой передвижения группы, действий в непредвиденных обстоятельствах и охранения на отдыхе, и обычно проводились на полуострове к юго-востоку от Фубая. Шафф взял всю группу. Новые бойцы Сил спецназначения ST Алабама не проходили боевого слаживания с новичками-вьетнамцами. Группе нужно было провести некоторое время на земле.
Перед покиданием FOB 1 был проведен краткий, быстрый инструктаж. Сотрудники разведки сообщили американцам, что на полуострове находится батальон Вьетконга. Несколькими неделями ранее из этого района было выбито какое-то американское подразделение, то ли морская пехота, то ли или десантники. Таким образом, спайк тим тренировалась в районе, где регулярные силы не могли удерживать позиции. Это было нечто большее, чем просто прогулка.
Учебная задача проводилась, как если бы Спайк Тим Алабама шла на обычную цель. Два Кингби высадили группу без происшествий.
Район действий, в котором оказалась группа, был настолько открытым, что Шафф был вынужден двигаться в основном в утренние или вечерние сумерки, или ночью, если хватало лунного света.
В первый день в поле группа долго спала, что, похоже, не обеспокоило Шаффа. Однако это чертовски шокировало Блэка. Растительности и укрытий там было мало. Кроме того, он плохо спал, потому что это был его первый выход со спайк тим. В учебной группе Сил спецназначения в Форт-Брэгге, Северная Каролина, он слышал о секретных задачах, выполняемых в рамках операции, именуемой просто C&C. SOG еще не был общепринятым термином. Теперь он был на земле с группой C&C. Для Блэка, боевого ветерана, передвижение по незнакомой местности при недостатке сна усиливало состояние легкого беспокойства. Его тревога не ослабла, когда вьетнамские члены группы заметили нескольких женщин, работающих на поле в отдалении. Они склонялись к тому, чтобы вступить в контакт, того рода, в который вступают мужчина с женщиной, одновременно думая о женщинах, на которых тратили время и деньги во время вывоза мусора в Фубае.
Когда группа начала движение в тот первый день, она вышла на полуостров и начала подниматься к предгорьям, где было несколько деревьев и много низких кустарников и камней. Камни были гладкими. Казалось, они выкатились из земли, словно вывороченные из борозды плугом. Эти ряды камней были высотой в несколько футов и лежали под углом, образуя ярусы, напоминающие открытую трибуну на американском стадионе. По мере того, как группа перебиралась через складки от одной каменной борозды к другой, они находили старые боевые позиции, стреляные гильзы и упаковки от сухих пайков.
На протяжении дня безопасность в группе стала слабеть. Блэку казалось, что он словно бы оказался на охотничьей вылазке с группой приятелей там, в Штатах. Мысли о войне, об ожесточенных боях в Дакто во время первого срока во Вьетнаме в составе 173-й воздушно-десантной бригады покинули его голову. Это выглядело почти как дуракаваляние. Даже когда пойнтмена кто-то трижды ужалил в голову, у него начался бред и потребовался медэвак, мысли Блэка все еще блуждали.
На второй день все вьетнамские члены группы захотели, чтобы их забрали и вернули на FOB 1. На протяжении всего дня они время от времени вступали в спор с Шаффом. Для Блэка это был первый опыт нахождения в поле с вьетнамцами, так что он отстранился, наблюдая за Шаффом. Он не имел ни малейшего представления об их кодексе правил, о том, что правильно, а что нет, поэтому держал рот на замке, тихо уходя с возможных линий огня... на всякий случай.
Шафф не шел на послабления. Он был на множестве задач в качестве Один-Ноль, командира группы. Он знал, что прежде чем эта группа выйдет в поле, она должна стать сплоченным подразделением, которое будет двигаться незаметно, и не будет спорить с ним, когда они окажутся на территории противника.
Он ненавидел такие тренировки на местности столь же сильно, как и они, но он хотел, чтобы группа заработала. Он слышал много хорошего о своем вьетнамском коллеге, вьетнамском командире группы Тхо (Ноль-Один), и переводчике Кхане (Ноль-Два), которого все американцы звали "Ковбоем". Шафф знал, что с этими двумя опытными вьетнамцами он рано или поздно сможет выйти в поле. Но он хотел увидеть, как действуют в поле Блэк, Один-Один, и остальные вьетнамцы. Он не собирался слушать нытье о возвращении на FOB 1.
Той ночью он приказал группе возобновить движение. И вновь среди вьетнамцев возникли разногласия. Шафф взял дело в свои руки. Он велел им заткнуться ко всем чертям, или он перестреляет их всех и оставит там, а американцы вернутся в Фубай. Вьетнамцы бурчали промеж собой весь остаток ночи. Они не разговаривали с бойцами SF. Про себя Блэк беспокоился о том, не обернутся ли крутые и жесткие вьетнамцы против американцев. Он задавался вопросом, во что он ввязался.
К утру третьего дня группа дошла до обратной стороны полуострова. Блэк восхищался вздымающимися за спиной группы скалами. По обе стороны были в основном открытые поля, простирающиеся по полуострову до Китайского моря. Это был спокойный, мирный, буколический вид. Справа были рисовые поля, уходящие в воду на 150-300 ярдов, с огибающей их бухтой. Слева поднимались более крутые холмы. Восходящее солнце сияло над водой, а над рисовыми полями плыли полупрозрачные клубы тумана. В иное время это был бы райский уголок. Блэк мечтал бы построить там дом.
Во второй половине дня, группа оказалась среди рисовых полей, небольших дамб и пригорков, ведущих к крутой горе позади них. Вновь возникли дебаты, уходить или продолжить. Членам группы было настолько скучно, что они заговорили о том, чтобы немного попрактиковаться в стрельбе. Сам Блэк полагал, что окружающая местность слишком красива, чтобы портить ее стрельбой. О-хо-хо.
В тот самый момент индиджи сообщил, что за группой наблюдают трое или четверо парней в темных пижамах, расхаживающих среди камней примерно в 1200-1500 метрах, как раз за пределами дальности их огня. В течение предыдущих двух дней члены Алабамы видели женщин, работающих на рисовых полях, но мужчин не наблюдали. Блэк предположил, что это были рисоводы. У вьетнамских членов Алабамы были иные соображения, и они заговорили с Шаффом всерьез.
Глядя на людей в отдалении, Шафф заметил движение слева. Там была полоса растительности, протянувшаяся слева направо примерно в 150 ярдах (137 м). Она был довольно густой, высотой от пяти до шести футов (1,5-1,8 м). В одном из мест растительность понижалась. В этой прогалине Шафф увидел три или четыре головы, движущиеся справа налево, в то время как остальная часть группы разглядывала людей вдалеке.
Шафф начал нервничать. Он велел Блэку с помощью его FM-радиостанции PRC-25 связаться с Фубаем и передать им доклад об обстановке. Шафф пополз от группы в направлении растительности, где он видел ВК. Ползя по дамбе, Шафф заметил, что у ВК есть оружие.
Остальная часть ST Алабама не знала, что видел Шафф. Ближайший член группы находился в 60-80 ярдах (55-73 м) от него. Блэк, не подозревая о наблюдениях Шаффа, болтал с FOB 1, рассказывая радисту базы, что на полуострове очень красиво, и что он надеется, что у него будет еще много учебных выходов в таких живописных условиях.
Шафф отполз обратно к Блэку, рассказал ему о ВК и приказал как можно скорее вызывать эвакуацию, потому что противник готовит засаду на ST Алабама. Блэк не видел троих ВК и подумал, что Шафф просто ищет способ вернуться на FOB 1 вместо того, чтобы оставаться в поле еще двое суток, чтобы завершить запланированный пятидневный тренировочный цикл. "Этот парень понятия не имеет, что делает", пробормотал Блэк про себя.
Блэк послушно вызвал своего приятеля-связиста с FOB 1 и сообщил ему о запросе Шаффом эвакуации. Радист подумал, что Блэк шутит, и рассмеялся, прежде чем дать отбой связи. Шафф пополз обратно, чтобы установить контакт, не подозревая, что связист с FOB 1 сообщил Блэку, что вертолеты не летают, и что эвакуации не будет.
Шафф увидел, что один из трех ВК направляется к нему. Он перевел предохранитель CAR-15 в положение "огонь" и выстрелил в него. Выскочило еще двое ВК. Шафф переключился на автоматический огонь и открыл стрельбу по ним.
Гранатометчик M-79 ST Алабама, Куанг, поразил их 40-мм осколочно-фугасным выстрелом из своего однозарядного гранатомета. Затем из кустов на всем протяжении по ST Алабама был открыт огонь.
"База, это Блэкджек! Мы под огнем, прием!!!"
"О да, правда. Фальшивая перестрелка, чтобы вернуться домой. А тут как раз ночь стейков(2)".
"База! Блэкджек! Я серьезно, прием!" Голос радиста сменился голосом офицера FOB-1. Он сказал Блэку, что время уже слишком позднее для эвакуации. Н-34 вернулись на свою базу в Дананг, а американские Хьюи UH-1E не летают так поздно. Он сказал Блэку, что к тому моменту, когда они вылетят к месту осады ST Алабама, будет темно. Кроме того, отметил он, по армейским правилам им запрещено летать ночью.
После первоначальной перестрелки между ВК и ST Алабама наступило внезапное затишье. Ковбой и вьетнамские члены ST Алабама развернулись цепью и устремились вперед, в направлении ВК в листве. Блэк был поражен и впечатлен смелостью их тактики. Они не стали ждать Шаффа. Они атаковали!
Когда они перебегали через относительно открытое место, по ним с тыла открыл огонь пулемет. Вьетнамцы ST Алабама прервали атаку и вернулись на первую позицию группы. Удивительно, но никто не был ранен.
Шафф спросил Блэка об эвакуации. Тот ответил, что вертушек нет. Шафф вспомнил, что Блэк провел первый срок в 173-й воздушно-десантной бригаде, где правила радиосвязи были строгими. Он недвусмысленно высказал свежеиспеченному Один-Два все, что думает об его радио этикете.
"Ты парень, в которого стреляют, а не какой-то засранец в лагере! Займись тем, чтобы доставить нас домой и обеспечь нам какое-нибудь прикрытие с воздуха! Мне плевать, как ты это сделаешь, просто сделай это!" В лице Шаффа Блэк впервые столкнулся со столь вдохновляющим оратором.
Блэк снова взялся за рацию и сообщил радисту, что ST Алабама подверглась нападению, и что если он не добьется эвакуации группы, Блэк лично застрелит его, когда вернется на FOB 1. Связь внезапно оборвалась.
Теперь Шафф был зол на Блэка за глюки со связью и на себя за то, что позволил группе выйти на позицию, где она была окружена с трех сторон ведущими по ним огонь силами противника, и теперь ST Алабама было некуда деваться, кроме как отступать в Китайское море.
Блэк снова связался с FOB 1, чтобы получить огневую поддержку, спрашивая, имеются ли в районе I Корпуса Южного Вьетнама в наличии какие-либо подразделения Флота, Армии или морской пехоты. С FOB 1 спросили Блэка, смогут ли они продержаться до утра. Ну да.
Пока Блэк говорил с FOB 1, перестрелка возобновилась, и интенсивность огня противника увеличилась.
Блэк вспомнил флотскую частоту, которой разжился у одного из морпехов, с которым выпивал в клубе FOB 1 за несколько дней до тренировочного выхода. Он настроился на нее и нашел парня, который сказал, что он капитан ВМС, командующий двумя вооруженными КВП (катерами на воздушной подушке), и что они находятся примерно в двадцати минутах от полуострова. Блэк спросил Шаффа, может ли группа продержаться еще 20 минут. Шафф зыркнул на Блэка с выражением: "это дурацкий вопрос". Шафф знал, что у некоторых членов группы заканчиваются боеприпасы.
Авантюра Блэка удалась. Члены группы услышали рев канонерок в бухте. Блэк сообщил капитану свое местонахождение. Спустя несколько мгновений счетверенные пулеметы .50 калибра, 20-мм пушки и два М-60 с катеров открыли огонь по позициям противника, успешно взяв группу в вилку. Когда флотская огневая мощь обрушилась на позиции ВК в горах, огонь противника по группе ослаб.
Тогда возник вопрос: как Шаффу провести группу 150 ярдов (137 м) или около того через рисовые поля к катерам? Он спросил, есть ли добровольцы пробежаться до катеров. Тишина была оглушительной. Светлое время подходило к концу, и Шафф, пожав плечами, бросился зигзагом к первому катеру.
Теперь к канонеркам двинулись вьетнамские члены ST Алабама, Блэк и Один-Один, в считанные минуты они оказались по грудь в Китайском море, в то время как флотские канониры продолжали стрелять по позициям противника.
Один из КВП двинулся на рисовое поле в направлении предгорья, по ходу движения продолжая вести мощный огонь по горам. Когда он прошел мимо убегающей группы, на членов ST Алабама обрушилась огромная волна тумана, поднятая находящимися под большой резиновой юбкой турбинами, создающими воздушную подушку, на которой двигалась канонерская лодка.
Второй катер на холостом ходу подошел к ST Алабама. Перебраться через юбку на палубу было сложно. Нигде ни в одном из лагерей SOG разведгруппы не тренировались в посадке на канонерские лодки. В итоге катер осел в воду, продолжая вести огонь, чтобы прикрыть подбор группы.
Когда последний член группы вскарабкался на борт огромной канонерки, пилот увеличил мощность, огромная палуба поднялась на несколько футов, катер развернулся и присоединился к другому, направившись в море к базе ВМФ. Той ночью флот дяди Сэма спас задницы Алабамы.
Через два дня ST Алабама отправилась на вывоз мусора. Никто не жаловался.

1. В оригинале глава называется "Down in the dumps". Здесь присутствует определенная игра слов, поскольку в качестве идиоматического оборота это также означает "хандра", "как в воду опущенный" (прим. перев.)
2. Традиционная дружеская чисто мужская вечеринка с выпивкой и стейками. Обычно устраивается в последнюю среду месяца (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 28 дек 2020, 07:37 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 373
Команда: Нет
Спасибо большое.
Интересно, что это были за катера на воздушной подушке?


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 86 ]  На страницу 1, 2, 3, 4, 5  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
Theme created StylerBB.net
Сборка создана CMSart Studio
Русская поддержка phpBB