Текущее время: 30 май 2020, 23:21


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 208 ]  На страницу Пред.  1 ... 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11  След.
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 28 янв 2020, 09:48 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1339
Команда: Grau Skorpionen
Винд писал(а):
Lis (G.S.) писал(а):
Он поймал рпотивника в прицел и нажал на спуск.


Lis (G.S.) писал(а):
Представители ВВС в ответ заявили, сказав, что они


Спасибо, поправил.

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 01 фев 2020, 07:25 

Зарегистрирован: 20 ноя 2017, 16:59
Сообщений: 28
Команда: нет
aliksey_uk писал(а):
Читая, стал "привязываться" к местности на вэбкартах, и нашел интересные листы карт :)
Мне кажется это схема операции "Магистраль". Но это не точно
ЗЫ. Теперь точно http://artofwar.ru/b/babkin_d/magistral.shtml.

https://nakarte.me/#m=13/33.41934/69.32116&l=T/K/W

ЗЫ. Если кому-то будет интересно, ссылка на спутниковые снимки долины

https://nakarte.me/#m=13/33.36602/69.21455&l=I/W


Благодарю. До этого сидел в google maps часами и тупил.
И, огромное спасибо за перевод!!! На одном дыхании. Ещё и перечитываю.
:) В своё время, играя в ARMA приходилось множество раз работать в штабе и заниматься планированием миссий и логистикой. Сидя на диване с кофейком, это было сложно сделать даже с 30 людьми на карте, не говоря уже с 60-70. Когда часть из них на колесном транспорте, другие на вертушках. А, когда начинается боёвка, так вообще кранты.
Не знаю, как кому, но мне в этой книге именно организационные моменты зашли и весь тот кошмар, что творился в штабах.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 02 фев 2020, 10:44 

Зарегистрирован: 20 ноя 2017, 16:59
Сообщений: 28
Команда: нет
Рыбак писал(а):
Прочёл с очень большим интересом, жду следующих частей.

Я только вот чего не понял - в книге ссылки на "отчёты советских офицеров".
Откуда они у американцев? На период начала 2000х.
Я понимаю году так в 2010м, когда интернет массово появился в России, и соттветсвенно ветераны публиковали свои воспоминания как в формате разного рода "живых журналов", так и в формате книг которые быстро оцифровывались и попадали в сеть.

Но тогда то?



"В ЦРУ прекрасно осознавали ценность советского опыта войны в Афганистане.После 9/11 Кофер Блэк (советник по антитеррору) отправился в Москву вместе с Ричардом Армитеджем (Richard Lee Armitage), который в то время был заместителем госсекретаря США. Их задачей было уговорить Кремль принять участие в войне с террором.

Заместитель государственного секретаря США Ричард Армитедж посетит Москву 19-20 сентября. В столице он встретится с первым заместителем министра иностранных дел России Вячеславом Трубниковым.

Целью предстоящих консультаций является продолжение диалога, проходящего в рамках двусторонней рабочей группы по афганской проблематике, а также обсуждение обстановки, складывающейся в результате террористических актов, проведенных в США 11 сентября.

После проведенных консультаций российская сторона отправила своих специалистов для помощи ЦРУ в Афганистане. В частности, для содействия в наземной разведке: топографические данные и особенно сведения о пещерах."


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 02 фев 2020, 19:33 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1339
Команда: Grau Skorpionen
13.

На западной стороне Кита у оперативной группы "Хаммер" ничего не выходило. К этому моменту они должны были охватить Серханхель, но вместо этого сгрудились под редким минометным огнем в пяти километрах от Фишхука. И что еще хуже, они обнаружили, сколь мало на самом деле значило их назначение основными силами операции "Анаконда". После прошедшего 26 февраля в Баграме пробного прогона для представителей спецподразделений у Макхейла не осталось сомнений, что ОГ "Хаммер" будет обладать первоочередным правом вызова непосредственной авиаподдержки. "Было совершено ясно, что мы являемся основными силами", сказал он. "У нас был приоритет в огневой поддержке вплоть до того момента, когда мы зачистим долину". Но теперь, когда дерьмо в Шахикоте по-настоящему попало на вентилятор, все эти гарантии оказались не более чем пустыми обещаниями. В темное время суток "Хаммер" мог вызвать для обеспечения поддержки "Мрачный-31", но с наступлением рассвета они становились зависимы от штабных офицеров в Баграме, выстраивающих очередность использования реактивных самолетов, оказывающих непосредственную авиационную поддержку, и ее не последовало. "Мы не могли заставить ни один самолет сбросить бомбы, чтобы спасти наши жизни", вспоминал Макхейл. "Никто не сбросил ни одной бомбы по нашу сторону холма".
"Приоритет огневой поддержки был, в первую очередь, у сил, находящихся в контакте с противником", сказал Крис Бентли, старший офицер секции огневого поражения штаба Горной. "Затем приоритетные цели – те, которые должны быть поражены для достижения успеха: примером может служить тяжелый пулемет. Мы знали, что нам нужно было, по крайней мере, нейтрализовать эту цель, чтобы наши вертолеты смогли успешно зайти на посадочные площадки". И затем третья категория стала основной силой, а не силами обеспечения. Так что сказать, что основные силы всегда будет иметь огневую поддержку, не всегда будет правдой, потому что иногда основные силы поддерживаются силами обеспечения, чтобы позволить основным силам маневрировать. Поэтому, когда 1-87 оказались под обстрелом в южной части восточного хребта, мы просто предоставили им силы и средства". В ответ на вопрос, не должен ли, пользуясь его собственными критериями, тот факт, что "Хаммер" был не только основной силой, но и находился в контакте с противником, означать, что он, а не ОГ "Раккасан" должен был иметь приоритет огневой поддержки, Бентли выразил скептицизм по поводу того, что донесения личного состава "Хаммера" о столкновении с противником были точны. "Разве они когда-либо находились под огнем противника?" риторически спрашивал он спустя много месяцев после битвы. Сомневался ли Бентли в честности офицеров "Хаммера" или просто был дезинформирован о противодействии, с которым они столкнулись в день "Д", тот факт, что старший офицер огневого поражения в Баграме принимал решения, основанные на столь серьезном непонимании событий на поле боя, недвусмысленно говорит о том, как осуществлялся обмен информацией между различными компонентами CJTF "Горная".

К тому времени, как командир "Техаса-14" Макхейл отступил к периметру у Карвази, силы Хошейяра под руководством пары из четырнадцати сержантов Макхейла установили свои четыре 82-мм миномета. Они направили одну "трубу" в сторону Карвази, другую чтобы работать по Фишхуку, в то время как оставшиеся две сразу же вступили в дело, ведя ответный огонь по мучителям "Хаммера" на вершине Кита. Несмотря на то, что минометные мины, нацеленные на его войска в периметре, падали с недолетом, Хаас был полон решимости не сидеть просто так под обстрелом с Кита, не пытаясь ответить. Он уже отбивался от уговоров Зии позволить им штурмовать Кит. "Мы вели ответный огонь", вспоминал Хаас. "Это давало Зие хоть что-то, чему можно было радоваться". Этот спорадический обмен минометным огнем продолжался в течение следующих нескольких часов, и Саутворт был убежден, что минометы "Хаммера" на тридцать минут вывели из строя как минимум один минометный расчет противника. Общая ситуация в оперативной группе "Хаммер" стала настолько запутанной, что солдаты Сил спецназначения решили скомандовать построение в попытке пересчитать, а затем организовать оставшихся бойцов AMF. В перерывах между разрывами мин бойцы SF выстроили афганцев повзводно и пересчитали по головам, этот процесс занял полчаса. Результаты были довольно обнадеживающими. Хотя многие из бойцов AMF, по-видимому, сбежали во время проблем с конвоем, почти все вернулись в периметр к западу от Карвази. Когда построение закончилось, примерно в 09:00, Макхейл, наконец, сел и разорвал упаковку сухого пайка.
В то время как офицеры SF собрались вместе, чтобы придумать новый план, они отправили несколько людей Зии Лодина в Карвази, чтобы посмотреть, что там такое. Войска AMF обошли все здания в кишлаке и не нашли ни одного вражеского боевика, а лишь около двух десятков женщин, стариков и детей. Всех их они задержали на несколько часов. Командиры "Хаммера" также расширили свой оборонительный периметр, разместив афганцев на Гуппи и других высотах вокруг Карвази.
Затем Макхейл и Томас посовещались. Все трещало по швам, и они решили выработать общую позицию, чтобы доложить Хаасу, что понадобится им для продолжения атаки. Обстрел, под который ОГ "Хаммер" попала к западу от Кита, стал неожиданным ударом. Никто в Баграме или Гардезе не ожидал, что оборона Аль-Каиды окажется выдвинута так далеко на запад, однако плотность огня свидетельствовала о том, что конвой уже находится внутри оборонительных позиций противника. Это совершенно точно означало одно: проехать через узкое место у Фишхука будет непростым делом. Американцы справедливо предположили, что у их противника будут ДШК, направленные вниз в это дефиле, ширина которого была такова, что за раз могла пройти лишь одна машина. "Это место у них было перекрыто довольно плотно", говорил один из сержантов ОГ "Хаммер". У оперативной группы "Хаммер" не оставалось ни одного хорошего варианта. Даже если бы они прошли мимо Карвази и Гвадкалы, атака на Фишхук со столь слабоуправляемыми силами и без непосредственной авиационной поддержки имела мало перспектив на успех. Вади у южной оконечности Кита была потенциальным местом засады. Все, что артиллеристам Аль-Каиды нужно было сделать, чтобы остановить конвой и превратить приближающуюся оперативную группу "Хаммер" в неподвижную мишень, это выбить головной грузовик.
Двое командиров Команд "А" сказали Хаасу, что готовы вторгнуться в Шахикот только если смогут получить непосредственную авиационную поддержку, чтобы уничтожить или подавить противника, который, как они были уверены, будет ждать их на возвышенности, господствующей над Фишхуком. "Если вы начнете бросать бомбы на Сурки и окрестности, нет проблем, мы атакуем", сказал Макхейл Хаасу. Но для получения такого рода авиаподдержки требовалось детальное понимание происходящего в Шахикоте в целом, и расположения сил ОГ "Раккасан" в частности – та самая информация, которой не хватало офицерам оперативной группы "Хаммер". "У нас так и не было четкого представления о том, что происходит с оперативной группой "Раккасан", говорил Макхейл. "Мы знали, что они вступили в контакт с противником, но не знали точно, где они находились, или с какого направления их обстреливали. Продолжать биться за план, не очень хорошо продуманный с самого начала, казалось глупым. Мог реализоваться наш самый большой страх – оказаться непосредственными участниками братоубийственного инцидента". В этих условиях оба капитана не видели особого смысла в продвижении в долину. "Очевидно, что сейчас мы не являемся основными силами", сказал Макхейл подполковнику. Хаас согласился. Тем не менее, все три офицера приступили к разработке запасного плана на случай, если они получат непосредственную авиационную поддержку.
Хаас связался с Малхолландом, сообщившим ему, что ситуация у оперативной группы "Раккасан" на другой стороне Кита складывается плохо, и что все имеющиеся самолеты были брошены на помощь пехоте в Шахикоте. ОГ "Хаммер" получала аналогичные сообщения и от разведгрупп AFO над долиной. Взглянув на юг со своей позиции к югу от дефиле, Хаас согласился с командирами Команд "А", что "котловина" возле Гвадкалы и Сурки станет смертельной ловушкой для его грузовиков, если он не получит сколь-нибудь серьезной огневой поддержки. Учитывая, что это выглядело все менее и менее вероятным, он планировал вместо этого выдвинуть силы Зии в направлении Фишхука в пешем порядке, используя возвышенность к западу от Гвадкалы в качестве прикрытия.
Оперативной группе "Хаммер" наконец-то выделили единственный F-15E "Страйк Игл", но это лишь стало причиной еще большего раздражения. Несмотря на помощь двух авианаводчиков ОГ "Хаммер" и приданного авианаводчика ВВС, пилот летал туда-сюда в течение сорока пяти минут, но так и не смог найти на земле оперативную группу и не хотел сбрасывать бомбы, даже когда ему сказали просто отбомбиться куда-нибудь по огромному скальному массиву Кита. Он продолжал кружить над "Хаммером" до тех пор, пока не стал "бинго" по топливу, и в тот же момент улетел вместе со своими боеприпасами, к величайшему разочарованию бойцов на земле, прождавших самолета несколько часов. Как ты можешь не найти эту гору? подумал Хаас. "Мы сигналили ему зеркалами, у нас было тридцать семь машин с полотнищами VS-17 на них, а он не мог нас найти", вспоминал Макхейл. "Мое единственное объяснение – к тому моменту ситуация на поле боя была слишком запутанной, на земле находилось слишком много подразделений, и он не ощущал достаточной уверенности, чтобы сбросить бомбы". Помимо французского истребителя "Мираж", который промахнулся по цели более чем на 2000 метров, это был единственный самолет, выделенный оперативной группе "Хаммер" после первоначальной бомбардировки Кита.
Вскоре противник привлек дополнительную огневую мощь, чтобы обратить ее против войск, скучившихся возле Карвази. В 10:00 примерно в 100 футах (30,5 м) над их головами с громким жужжащим звуком пролетела ракета БМ-21, а затем воткнулась в землю, не разорвавшись. (Ракету почти наверняка выпустили не из пусковой установки, а просто прислонив к камню – способ, которым моджахеды пользовались еще против Советов.)
Вскоре после этого, когда Макхейл обходил периметр, силы быстрого реагирования, посланные для оказания помощи конвою Харримана, вновь присоединились к основной колонне. Через несколько минут командир ODA-372 вернулся к скоплению машин в центре позиции, где мастер-сержант Джон Дин, он же Джей-Ди, старший сержант группы, ждал его со слезами на глазах. Вы слышали? спросил Джей-Ди. "О чем ты?" ответил Макхейл. "Шеф не выжил", сказал Джей-Ди. Это был сокрушительный удар, но первоначальной реакцией командира группы на известие о смерти его заместителя было оцепенелое неверие. "Все время, что вы служите в Армии, вы говорите себе: "В этом деле есть вероятность потерять ребят", вспоминал Макхейл. "Но когда это происходит на самом деле…" его голос стих. Оцепенение продлилось нескольких мгновений, а затем мысль о двух оставшихся без отца детях Харримана ударила его, словно кувалда, и хлынули слезы. Остальные оставили их наедине, скорбеть вместе на протяжении нескольких долгих минут.

Вскоре после полудня, после того, как туман, примерно на час скрывший верхнюю часть Кита, рассеялся, то, что до этого было относительно бессистемным минометным огнем, направленным на позицию "Хаммера", внезапно усилилось. Увеличившаяся дальность и калибр того, что теперь стреляло по ним, заставило Хааса предположить, что противник задействовал "минимум одну" 122-мм гаубицу Д-30 в Бабульхеле, используя корректировщиков на вершине Кита для передачи информации о целях артиллеристам в кишлаке на дне долины. (Позже американские войска обнаружили в Бабульхеле карту с отметками целей, нанесенными вдоль всего маршрута "Хаммера" к западу от Кита.) Когда посыпались снаряды, Спайдеру посчастливилось спастись. Через несколько секунд после того, как он отошел от своей Тойоты Фораннер, чтобы пообщаться с Хаасом, прилетевший снаряд осыпал его сторону машины осколками. Свист падающих артиллерийских снарядов время от времени прерывался шипением пролетающих над головами выстрелов безоткатного орудия. Когда снаряды начали густо и часто рваться вокруг них, офицеры SF поняли, что являются легкой целью. Им нужно было переместиться куда-то, где они будут скрыты от вражеских наблюдателей на Ките. Ощущение, что это следует предпринять в ближайшее время, усилилось в 13:50, когда Шварц доложил, что порядка двадцати вражеских боевиков движутся вдоль близлежащих гребней, пытаясь охватить его позицию с фланга.
Хаас вызвал Зию, чтобы проинформировать его о своем плане продвинуть афганские силы на юг, используя возвышенность в качестве прикрытия. Он также отдал приказ убрать грузовики из поля зрения за низкой грядой неподалеку. Но услышав это, афганцы решили, что с них довольно. Их моральный дух был и так низок из-за братоубийственного инцидента, аварий грузовиков и нахождения на протяжении всего дня под огнем минометов, ракет, артиллерии, РПГ и автоматического оружия. Один или два водителя решили, что, если нужно переместить грузовики, они вместо этого проведут их обратно через дефиле к северо-западу от Карвази. На борту грузовиков были вещмешки афганских бойцов, в которых находилось все полученное ими от американцев и высоко ценимое снаряжение. Едва увидев, как грузовик с вещами исчезает, один из афганских офицеров покинул свою позицию и бросился вдогонку за ним. Неизбежно за ним последовали его люди, превратив недоразумение в беспорядочное отступление. Периметр Хааса рухнул, когда афганцы бросились в сторону дефиле. "Они не паниковали, но начали быстро отходить", говорил Макхейл. По факту так быстро, что бросили свои минометы и боеприпасы. Двое человек из "Техаса-14", сержант первого класса Морис Голден и штаб-сержант Грег Сабус, были недовольны этим, и вытащили нескольких афганцев из грузовиков, чтобы навести порядок с их снаряжением. Хаас послал американский грузовик, чтобы догнать и остановить афганские грузовики, но афганцы не останавливались, пока не оказались в нескольких сотнях метров к западу от дефиле. Тем временем остальная часть оперативной группы "Хаммер" все еще поспешно отступала через дефиле, и люди обгоняли машины, когда конвой сбился в кучу у восточного входа в проход.
Именно там, в массе людей и машин, чуть восточнее места затора, минометный или артиллерийский снаряд разорвался в десяти-пятнадцати метрах справа от серебристого пикапа Тойота, которым управлял сержант первого класса Джеймс Ван Антверпен, и грузовика перед ним. Взрыв выбил стекла и пробил шины серебристого пикапа, в котором ехали четверо спецоператоров, и снес кузов другого грузовика. Ван Антверпен отчаянно пытался запустить дымящийся двигатель, но когда он поворачивал ключ, ничего не происходило. Когда посыпались еще снаряды, все слишком близко, чтобы чувствовать себя комфортно, мастер-сержант Джон Дин, старший сержант ODA-372, ехавший сзади, отдал приказ покинуть грузовик. Бросив Тойоту, которая везла не только все их личное снаряжение, но и большую часть оборудования, извлеченного из машины Харримана, четверо бойцов бросились спасаться, взяв лишь оружие, боеприпасы, GPS-навигаторы и пару радиостанций. Они не останавливались, пока не достигли вади примерно в 1000 метрах от грузовика. Там они встретились с другими американцами и бойцами AMF и снова присоединились к основной части конвоя на западе. Тем временем серебристый грузовик быстро стал мишенью для вражеских минометов, забрасывающих минами все вокруг него, и, следовательно, вокруг войск "Хаммера" все еще застрявших на месте затора. Одна из мин попала точно в цель, убив на месте одного бойца AMF и ранив еще нескольких, троих из которых, по словам Макхейла, "поимело весьма нехило". Как раз на случай такой ситуации Хаас взял с собой своего батальонного хирурга, капитана Роберта Прайса, молодого врача, новичка в мире спецназа. Док сказал Хаасу, что трое из раненных афганцев были "неотложными" а несколько других ранены не так тяжело, но все равно нуждаются в эвакуации. Однако Хаас знал, что ни один американский военный вертолет не приземлится на горячей LZ, обстреливаемой минометами и артиллерией. Он обратился к Спайдеру. Не в первый и не в последний раз оперативник ЦРУ сделал все от него зависящее. Ветеран военизированного подразделения Агентства связался со своим штабом в Кабуле. Через 45 минут один из Ми-17 ЦРУ вздымал пыль, забирая раненых афганцев. Медэвак в некоторой степени восстановил в глазах Зии потрепанный престиж американцев. "Это показало, что мы готовы рискнуть нашим бортом, чтобы прибыть за его ранеными", говорил Хаас.
Затем над головами бойцов оперативной группы "Хаммер" начали свистеть РПГ: свидетельство того, что виденные ранее Шварцем вражеские боевики теперь проникли сквозь жидкий кордон сил AMF на близлежащих холмах, чтобы подобраться к машинам на несколько сотен метров. Все это произошло, когда бойцы AMF, находившиеся в охранении, бежали вдоль возвышенности параллельно основным силам колонны. Бойцам Сил спецназначения удалось остановить около половины колонны к западу от дефиле на грунтовой дороге, ограниченной с обеих сторон песком, бывшим слишком рыхлым для грузовиков. Они согнали в кучу столько бойцов AMF, сколько смогли, вновь пересчитали их и попытались распределить афганцев по командирам и машинам. Но когда они это сделали, некоторые из старших афганцев – закаленные в боях моджахеды сорока-пятидесяти лет – начали изливать свое разочарование на своих младших собратьев. "Они были настолько расстроены, что те покинули поле боя, что вытаскивали парней из кузовов грузовиков и выбивали из них дерьмо", вспоминал Хаас. "Ну, в общем, хаос". Подобно военной полиции, бойцам SF приходилось броситься в рукопашную, чтобы прекратить потасовки.
Пока вокруг бушевали кулачные бои, Хаас и Зия взглянули на запад и увидели, что несколько грузовиков "джинга", все еще несутся по дороге на Зермат. Зия послал нескольких подчиненных догонять их, а Хаас вновь вернулся к подсчету личного состава. Но пока Хаас отвлекся, Зия решил отправиться за заблудшими машинами сам. Затем один из приданных "Хаммеру" оперативников ЦРУ передал Хаасу тревожное сообщение: Зия планирует атаковать Зермат. Хаас быстро завершил свои попытки реорганизовать конвой и приказал ему двигаться в том же направлении, что и Зия. В конце концов, подполковник Сил спецназначения догнал своего G-вождя на окраине Зермата, где Зия шел вдоль линии машин, разговаривая по радио.
G-вождь, в которого американцы так верили, выходил из-под контроля. "Теперь Зия был просто вне себя", вспоминал Хаас. "Он потерял лицо перед своими людьми, он не получил пятидесяти пяти минут (непосредственной авиаподдержки), которые, по его мнению, должен был получить, он нес потери, и он чувствовал, что его подвели и его парни, и я, и все вокруг". Афганский лидер подошел к Хаасу с лицом мрачнее тучи и, воздев руки к небу, закричал: "Коджаст самолеты?!?" (Где самолеты?!?) "Он не говорил по-английски, но знал слово "самолеты", вспоминал Хаас.
В своем разочаровании и желании обелить себя в глазах американцев Зия подтвердил худшие опасения своих покровителей. "Я атакую Зермат!" сказал он Хаасу через переводчика. "Враг здесь, я не могу добраться до долины, поэтому я атакую Зермат – там есть враг". "Нет, нет!", ответил Хаас, потрясенный самим фактом того, что его G-вождь предлагает такой план действий. "Я атакую Зермат!" повторил Зия. "Они все предатели. Они рассказали всем, что мы идем. Мы атакуем Зермат!" С этими словами он повернулся и начал собирать своих людей.
Офицеры SF в ядре ОГ "Хаммер" поняли, что все изменилось. Их уже не считали основными силами – если вообще когда-либо делали это – и решающую роль в принятии решений в Баграме теперь играли события в Шахикоте. Им было нужно знать, какую роль предусмотрел для них штаб Горной. "Мы контратакуем? Мы ослабляем давление? Теперь это была совершенно иная ситуация", сказал Макхейл. Однако офицеры SF даже не могли получить четкого представления о том, как разворачивалась битва в других местах. "Мы не получали точной информации об этом – где была 101-я? Как далеко они зашли?" вспоминал Макхейл. Смятение и хаос достигли "той точки, когда наша атака не имела смысла… Никто не любит поворачивать назад, но куда мы собираемся идти? Какой участок местности мы собираемся захватить, и какую поддержку мы получим, чтобы попасть туда? Если можете нам что-то нарезать (с точки зрения авиации), и это будет пригодным и эффективным, тогда направьте нас куда-нибудь. Но нам не поставили никакой задачи… Не было четкого, ясного FRAGO (частного приказа), отданного каким-либо штабом, который гласил бы: "Окей, брейк, брейк, брейк, вот ситуация, и вот что мы собираемся делать", сказал Макхейл. "Ничего из этого до нас не дошло. Ни у кого не было другого плана о том, куда нам идти отсюда". "Хаммер" никак не мог остаться там, где они были. "Нам нужно было выбираться оттуда, потому что оставаться рядом с Зерматом и вставать там на ночь будет "плохим джу-джу(28)", сказал Макхейл. Моральный дух их афганских союзников упал еще ниже. "Они были в бешенстве: они несли потери, но не ощущали наличия хоть какой-то авиаподдержки", сказал Макхейл.
Для оставшихся афганских бойцов "Хаммера" неспособность американцев предоставить их хваленую авиацию, когда она была необходима, стала последней каплей. Они столкнулись с хаосом, смятением и потерями по дороге из Гардеза, затем были атакованы американским самолетом, убившим и ранившим множество их товарищей, увидели, что обещанная "пятидесяти пяти минутная" бомбардировка Кита оказалась скорее пятидесяти пяти секундной, а когда вражеские боевики, оставшиеся невредимыми на этой огромной горбатой горе, обратили против колонны свою артиллерию и минометы, американцы ничем не могли ответить.
Теперь оперативная группа "Хаммер" вновь оказалась на дороге, где более двенадцати часов назад начались все ее проблемы. Они были вне досягаемости минометов на Ките, но их новое местонахождение не давало офицерам SF чувствовать себя в большей безопасности. Многие грузовики стояли всего в пятидесяти метрах от построек, где кто угодно мог высунуться из-за стены и выпустить по машинам очередь из АК. "Зермат не был дружественным городом, мы стояли посреди пустыни, мы не могли съехать с дороги, так что мы там были совершенно не в том месте, которое можно было оборонять", вспоминал Макхейл. "Это было просто ужасное место".
Хаас в итоге отговорил Зию от атаки на Зермат, но цена была высокой. Разъяренный афганский лидер решил вообще вывести свои войска с поля боя. "Я не останусь здесь", сказал он. "Если я не могу атаковать Зермат, мне глупо оставаться, потому что на меня нападут из Зермата. Вы подвели меня. Я возвращаюсь в Гардез". В это же время на связь вышел Малхолланд, требуя от Хааса вернуть Зию на поле боя. Хаас, ощущавший, что его силам уже "надрали задницу", попытался объяснить, почему это невозможно. "У меня тут серьезная проблема", сказал своему боссу подполковник. "Зия снимается". "Вы должны остановить его", ответил Малхолланд, пообещавший планировщикам Горной, что его G-вождь не подведет их. "Вы должны заставить его остаться в бою".
"Мы пытались убедить их не отступать, а вместо этого остаться на поле боя и удерживать имеющееся позиции", говорил Розенгард, оперативный офицер "Кинжала". "Мы знали, что это будет натяжкой, но мы хотели, чтобы это произошло". Пока Хаас общался с Малхолландом в командной радиосети "Кинжала", Зия расхаживал взад-вперед вдоль линии грузовиков, разговаривая по радио со своими подчиненными. Хаас оказался между молотом и наковальней. Его босс приказывал ему помешать Зие покинуть район, но у афганского лидера были иные соображения. Хаас изо всех сил пытался объяснить реалии происходящего командиру ОГ "Кинжал", и в то же время держать Зию достаточно близко, чтобы убедиться, что G-вождь вновь не сорвется куда-нибудь самостоятельно. Через несколько минут Зия решил, что с него хватит. Он залез в свой пикап, отдал приказ двигаться, и афганская колонна направилась в сторону Гардеза.
Хаас без лишних дифирамбов сказал Малхолланду: "Дело вот в чем", сказал он. "Зия уходит". Если "Хаммеру" придется продолжать присутствовать возле Шахикота, Хаас предложил сосредоточить своих американских бойцов вместе с парнями из AFO на их наблюдательном пункте возле Гуппи. Это не заинтересовало Малхолланда. "Вы должны заставить Зию остаться", настаивал он. "Зия не останется", ответил Хаас. "По факту Зия уже едет. Прямо сейчас. Мы можем либо возглавить его, либо следовать за ним".
Пришло время для тяжелого решения. Хаасу было очень важно, чтобы американцы держались вместе с Зией, даже отступая, чтобы поддерживать некоторое подобие взаимопонимания с G-вождем. "Если бы мы его оставили, он мог решить: "Окей, они отпустили меня, я больше не буду играть с этими парнями, они не заслуживают доверия", сказал он. "Я объяснил Малхолланду, что больше не могу обсуждать ситуацию или варианты – мне нужно его согласие, чтобы отвести Зию домой. Хотя я был уверен, что на Малхолланда оказывалось сильное давление, чтобы он не давал такого одобрения, он все-таки уступил и поддержал меня, командира на месте событий. Это было тяжелое, но правильное решение". Примерно в 14:30 Шварц сказал Розенгарду, что оперативная группа "Хаммер" возвращается в "надежный дом". Измученный конвой двинулся на север, и к наступлению темноты все оставшиеся в живых члены ОГ "Хаммер" вернулись в Гардез. Там Зия Лодин и Хошейяр принялись поносить американцев за то, что они подвели их.

Отступление "Хаммера" привело к взаимным попрекам между некоторыми офицерами штаба Горной, изначально сомневавшимися, что афганцы явятся на бой, и теперь считавшими, что это подтвердилось, и теми в ОГ "Кинжал", кто гарантировал, что бойцы AMF не подведут американцев, но полагавшими, что, не организовав непосредственную авиаподдержку, ОГ "Горная" не выполнила свою часть сделки. Офицеры Сил спецназначения были особенно взбешены, когда в дни, последовавшие за выводом "Хаммера" с поля боя, офицеры горной отпускали пренебрежительные комментарии в адрес афганцев. "Они просто брали и поливали грязью "джунди"(29), и 594-ю, и 372-ю, потому что они отступили", раздраженно говорил Флетчер. "А почему они отступили? Потому что они были на открытом месте, подходя к Киту по этой огромной открытой местности, где по ним просто били из минометов. Они ничего не могли противопоставить этому обстрелу с закрытых позиций, под которым оказались, потому что не могли получить никакой НАП (непосредственной авиационной поддержки), чтобы выбить их. И у них не было артиллерии. Так что они остались голыми. Они без проблем могли бы пробиться через тот узкий проход, если бы у них была НАП". Но для Бентли, сказавшего, что не припоминает, чтобы он не предоставлял "Хаммеру" непосредственную авиационную поддержку, причина и следствие были обратными. Именно неспособность Зии добраться до Шахикота привела к тому, что вся авиаподдержка была перенаправлена оперативной группе "Раккасан", а не наоборот. "Никаких намерений или злонамеренных попыток сделать пустым небо над оперативной группой "Хаммер" не было вовсе… У меня никогда не возникало впечатления, что отсутствие бомбардировки Кита было фактором, способствующим невыполнению Зией своей части плана", сказал Бентли. "Когда продвижение Зии прекратилось, и мы поняли, что его больше не будет, мы все равно собирались отправиться в долину Шахикот, с Зией или без него".
"Суть в том, что атака провалилась", сказал Розенгард. "Она была отбита противником, и командиры на нашей стороне, вместо того, чтобы принять осмысленное решение, приняли это как неизбежную реальность, а затем отправились обратно, чтобы реорганизоваться, выжить и сражаться дальше".

(28) Джу-джу – черная магия, происходящая из западной части африканского континента. Ее частью является, например, гаитянское вуду. В данном случае представляет нечто вроде "плохой кармы", неправильного выбора, влекущего за собой немедленное воздаяние (прим. перев.)
(29) Производное от арабского слова "джунд": войско, воинская часть (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 03 фев 2020, 19:23, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 03 фев 2020, 09:23 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 278
Команда: Нет
Спасибо большое!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 03 фев 2020, 12:46 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2013, 21:23
Сообщений: 1191
Команда: нет
Lis (G.S.) писал(а):
Но для получения такой го рода

_________________
Изображение


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 04 фев 2020, 06:30 

Зарегистрирован: 20 ноя 2017, 16:59
Сообщений: 28
Команда: нет
Изображение


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 04 фев 2020, 13:50 

Зарегистрирован: 20 ноя 2017, 16:59
Сообщений: 28
Команда: нет
Глава 13

После такого провала у Кристофера Хааса могли возникнуть серьёзные проблемы с продвижением по службе. Но через 10 лет после "Анаконды", он уже был бригадным генералом и возглавлял руководство армейского спецназа в Афганистане. Он и поныне занимает высокие должности и уже практически 20 лет воюет с талибаном.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 05 фев 2020, 22:21 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1339
Команда: Grau Skorpionen
14.

Ночь, наконец-то раскинула защитный полог над осажденными солдатами в Хафпайпе. Вражеский огонь стих, когда партизаны в темноте потеряли войска из виду. Тогда над ними появилась самая эффективная система вооружений, которую Соединенные Штаты могли задействовать против сил Аль-Каиды в Шахикоте – AC-130 "Спектр". Пехота в Хафпайпе быстро поняла, как лучше всего использовать ганшип. Они отыскивали позиции противника с помощью очков ночного видения и открывали по ним огонь, заставляя противника стрелять в ответ, невольно подтверждая свое местонахождение. Тогда американцы направляли установленные на их винтовках лазерные целеуказатели (невидимые невооруженным глазом) на места расположения противника, а затем находящийся над ними "Спектр" обрабатывал их огнем 105-мм гаубицы. Каждый снаряд посылал фонтан искр в ночное небо. "Многие враги уходили в пещеры, но AC-130 был чертовски эффективным", говорил Крафт. "Он застал многих из них со спущенными штанами". По его словам, в первые три часа после захода солнца: "Мы порвали противнику задницу".
Затем, во время очередного затишья, ЛаКамера, наконец, получил возможность эвакуировать самых тяжелых из двух дюжин своих раненых, некоторые из которых, мучаясь от боли, лежали на холодной земле пятнадцать часов. Залогом их спасения стали члены экипажа вертолета ВВС HH-60 "Пейв Хок", прилетевшего в долину с "Апачем" в качестве прикрытия. Когда Крафт услышал о прибытии "птичек", он приказал штаб-сержанту Роберту Браулту подготовить LZ в 200 метрах к западу от Хафпайпа, обозначив ее инфракрасными ХИС-ами(30) и стробоскопами. Вертолет медэвака нашел LZ Браулта. Когда он садился, партизаны на хребтах проснулись от того, что американский вертолет дразняще завис в пределах их досягаемости. Из темноты вылетела граната РПГ и взорвалась в воздухе за хвостом "Пейв Хока". О нет, теперь у нас сбили вертушку, подумал Ропель, наблюдая с вершины своего бугра. Только этого еще не хватало. Однако он с облегчением понял, что вертолет не пострадал, и развернулся на 90 градусов перед посадкой. Как только он оказался на земле, бойцы 1-87, отряженные для помощи раненым, бросились грузить на борт самых тяжелых из них. Они были не единственными, кто помчался к вертолету. Лейтенант, не бывший раненым, но явно потрясенный днем боя, был замечен бросившим оружие и рванувшим к "птичке", сидевшей на земле с вращающимися винтами. Когда он попытался запрыгнуть на борт, Браулт схватил его за снаряжение и вышвырнул из вертолета. "Эта "птичка" для раненых!" проорал он испуганному лейтенанту. ("Некоторые люди просто не были созданы для боя", говорил позже Браулт.) Боевики в горах не закончили. Пулеметчик ДШК выпустил две очереди по десять патронов по вертолету, пока он неподвижно и беззащитно сидел на дне долины. У Хили сжалось сердце. "Они вот-вот собьют медэвак с нашими ребятами", подумал он. Но прицел противника вновь оказался неточным. Стрелки 240-х в Хафпайпе открыли бешеный ответный огонь, а люди Ропеля направили свои лазеры на место, где, по их мнению, находился ДШК. Через несколько мгновений после того, как "Пейв Хок" умчался с ранеными на борту, AC-130 открыл огонь, и позиция ДШК исчезла под возгласы бойцов в Хафпайпе: "Вот так, ублюдки!"
Зная, что их должны будут вытащить из долины через пару часов, на протяжении остатка вечера командиры 1-87 сосредоточили свои усилия на двух целях: с помощью непосредственной авиаподдержки уничтожить как можно больше противника и извлечь как можно больше снаряжения из брошенных рюкзаков. Крафт направил огневые группы 1-го взвода обратно на их LZ, искать брошенное снаряжение. Одновременно группы из 2-го взвода проделали то же самое на своей LZ. К этому времени огонь противника стал минимальным. AC-130 отлично справился со своей задачей, и впервые за весь день солдаты смогли отыскивать оставленные рюкзаки, не уворачиваясь от пуль. Приоритет был отдан сбору целых рюкзаков (многие были разорваны огнем Аль-Каиды) и ценных предметов, таких как очки ночного видения. ЛаКамера старался не рисковать, спасая предметы сомнительной важности. Он не хотел писать письмо со словами: "Дорогая миссис Джонс, ваш сын погиб, потому что пытался добыть бинокль".
Прошел слух, что прибывают вертолеты. 1-й взвод остался в Хафпайпе, с винтовками, нацеленными на восточный хребет, обеспечивая прикрытие, в то время как остальные силы переместились на новую LZ, устроенную Браултом примерно в пятидесяти метрах от места посадки медэвака. ("Чинуки", будучи более крупными машинами, нуждаются в большей LZ.) Питерсон и его минометчики забрали свою "трубу" и оставшуюся часть снаряжения, и двинулись к LZ со 2-м взводом. Несмотря на боль от дюжины осколков, застрявших в его ногах и ягодицах, Грипп остался на поле боя вместо того, чтобы улететь на медэваке. Теперь он, таща на себе рюкзак, ковылял прочь от Хафпайпа. Затем из Хафпайпа вышел 1-й взвод, за которым последовали Крафт и Холл. Прибытие двух "Чинуков" привело к последнему всплеску адреналина, когда бойцы набились на борт, а затем, казалось, целую вечность сидели в ожидании взлета, готовые, что РПГ или миномет поразит их на самом пороге спасения. Но ничего не случилось. Выдохшийся за день боя, сжимающийся в страхе перед AC-130 или убитый, противник затих. "Чинуки" взлетели. Через пару минут после взлета солдаты вздохнули с облегчением. Битва за Адский Хафпайп закончилась, и все они выжили, чтобы сражаться дальше.
То, чего силы ЛаКамеры добились 2 марта, было не тем, что они намеревались выполнить. Когда "Чинуки" увозили их из Шахикота, никаких блокирующих позиций в юго-восточном углу долины не осталось. Но эти позиции, столь важные в плане "Анаконды", практически не имели значения из-за настроя и решимости противника вести позиционное сражение. Есть старая армейская поговорка: "Не воюй с планом, воюй с врагом". Восемьдесят шесть солдат Пола ЛаКамеры, отправленных на LZ 13 и 13А дрались с противником чертовски хорошо, пока не были выведены, не потеряв ни одного человека. Крафт не был согласен с описанием битвы как "восемнадцатичасового чуда". Он сказал своим бойцам: "Это было не чудо, парни, это был вы". Питерсон был столь же горд действиями солдат, но не питал иллюзий – все могло бы быть намного хуже. "Это было благословление господне", сказал он. "Просто долбаное благословение".

Ночь также принесла передышку девяти членам ТАС Раккасана, застрявшим на Пальце. ("Мако-31" уже давно покинула TAC, чтобы вновь занять свой изначальный наблюдательный пункт. "На сегодня я убил достаточно", сказал Савусе один из SEAL, прежде чем уйти.) Под покровом темноты младшие офицеры, взятые Коркраном в качестве группы охранения, покинули позицию, чтобы разведать новую LZ для "Чинука", отправленного, чтобы подобрать их. Они нашли выглядящее подходящим место примерно в 500 метрах к западу и вернулись, чтобы забрать остальных членов TAC. На этот раз Савуса шел в голове, когда короткая колонна спускалась на дно долины. Но когда они добрались до места, выбранного группой охранения, то поняли, что оно было слишком скалистым. Они прошли еще более 1000 метров до более подходящего места. Оказавшись там, Гиблер взялся за радио, чтобы направить прибывающий "Чинук" к их местонахождению. Он делал это, основываясь на направлении, с которого, казалось, исходил шум двигателя "Чинука", поскольку пилоты вертолета не могли разглядеть зеленый ХИС, который держал над головой один из капитанов Коркрана. Было около 03:30, когда "Чинук" наконец приземлился, "это было потрясающее зрелище", сказал Мюррей. "Это был долгий день". Еще до того, как вертолет взлетел, вражеские боевики наводнили позицию на Пальце, которую TAC только что оставил. Как и во время полета в долину, Савуса произнес молитву, пока вертолет нес его обратно в Баграм. На этот раз он молился за солдат, оставшихся в долине. Мысли Мюррея были отражением мыслей Питерсона, сидевшего в другом "Чинуке". Офицер ВВС знал, что они основательно заездили свою удачу и оставили ее в мыле. "Мы были", сказал он вскоре после этого, "самыми удачливыми сукиными сынами".

Когда наступила темнота, все подразделения Раккасана вдоль восточного хребта, за исключением тех, что были с ЛаКамерой, начали один из самых сложных маневров в ходе "Анаконды". План состоял в том, чтобы все элементы соединились к западу от "Бетти", а затем двинулись на север к LZ 15, находящейся на довольно ровном месте в 750 метрах к западу от восточного гребня и в 2000 метрах к востоку от северного конца Кита. Но все началось плохо и становилось только хуже. Прейслер оттянул своих людей с блокирующих позиций. 2-й взвод Бальтазара двинулся к точке сбора, чтобы ждать остальных. К ним присоединилось находившееся ближе всех подразделение, 1-й взвод роты "C". Температура резко упала, замораживая одежду, пропитавшуюся потом при движении вниз по склону. У одного из солдат случилась гипотермия, и остановилось дыхание. Медики реанимировали его с помощью СЛР и положили в спальный мешок, но для Нильсена это было тревожным сигналом. "Эй, сэр, я не думаю, что сегодня вечером мы сможем двигаться как команда", сказал Прейслеру сержант-майор. "У нас несколько парней сдыхают". Оба командира согласились занять оборону там, где находятся, и двинуться дальше с рассветом.
Разведчики Хелберга соединились со взводом Люмена, заняли круговую оборону в вади примерно в 1000 метрах к западу от "Дианы" и устроились там на ночь, ожидая силы Кромби. Температура была 17 градусов по Фаренгейту (-8,3°С). Люмен составил план отдыха, чтобы каждый получил по паре часов сна, пока остальные находились в охранении.
После того, как они облегчили свою выкладку, выбросив из рюкзаков все, кроме самого необходимого снаряжения и предметов снабжения, люди Кромби начали изнурительный марш на запад, а затем на север, стремясь к инфракрасному проблесковому маячку, обозначающему точку сбора. Каждому мучительному подъему в гору предшествовало сползание вниз по скользкому, заснеженному северному склону. Поверхность была настолько изрезанной и усыпанной камнями, что, казалось, нигде не было ровного места, чтобы поставить ногу. Задыхаясь, Кромби заставлял себя идти вперед, движимый адреналином и чувством ответственности. Осознавая, что они "шли ночью по индейской территории", он применил "изрядно мудацкого лидерства" (по его словам), чтобы заставить бойцов нести охранение, когда колонна приостанавливалась для отдыха. Но, в конце концов, ему пришлось признать, что его люди спеклись. Он остановил марш в 300 метрах от точки сбора и, подобно Люмену, назначил порядок отдыха, по которому половина его людей несла охранение, а половина спала. Вверху, охраняя их, кружил AC-130.
В то время как полковники и генералы в Баграме рвали план за планом, а пехота Раккасана топталась вдоль восточного хребта, укрывшиеся в горах тринадцать сержантов Пита Блейбера продолжали убивать. Некоторые из вызванных ими авиаударов были эффектными, все были безжалостными; но не более чем бомбардировка комплекса глинобитных построек, похожего на полевой госпиталь или, по крайней мере, пункт сбора раненых боевиков Аль-Каиды. Спиди и Боб терпеливо наблюдали и ждали благоприятного момента, глядя, как все больше и больше вражеских боевиков доставляют в маленькую крепость в 200 метрах к северо-востоку от Зеркикале. Когда солнце уже зашло, и цель выглядела "созревшей", а внутри находилось от десяти до двадцати человек, "Индия" добавила ее в список к четырем другим точкам, которые они хотели поразить. Около 22:15 находящийся в вышине B-52 с позывным "Мумия-21"(31) вывалил из брюха серию JDAM, безошибочно полетевших к своим целям и поразивших их одну за другой серией взрывов, прогремевших по долине подобно раскатам грома. "Он поразил все пять целей прямо в яблочко", сказал сержант, наблюдавший за ударом. В один только пункт сбора раненых попало три бомбы, полностью уничтожив его. "Это был сокрушительный удар", заявил другой источник. "Выживших не наблюдалось".
Теперь в ТОЦ ОГ "Блю" в Баграме, оперативном центре ОГ-11 на Масире и штаб-квартире JSOC в Северной Каролине стало ясно, что Блейбер был прав насчет Шахикота, и что там идет настоящая битва. ТОЦ "Блю", где командир ОГ-11 Требон наблюдал за операцией, прилетев в Баграм с Масиры незадолго до дня "Д", переживал шквал активности планировщиков, пытающихся извлечь выгоду из успехов AFO. Телефон Требона раскалился от шквала звонков с поздравлениями по поводу достижений групп Блейбера и – в качестве незначительного дополнения – Требона. Даже глава Центрального командования Томми Фрэнкс позвонил, чтобы похвалить Требона за успехи "Индии", "Джулиет" и "Мако-31". Требон переадресовал несколько таких звонков Блейберу. Затем, обсудив ситуацию с Джо Кернаном, командиром ОГ "Блю", Требон лично позвонил в Гардез. Но в сделанном во второй половине дня звонке Требона таилась неожиданность. "Замечательная работа Пит", сказал он Блейберу. "Послушайте, ребята, мы не можем просить вас продолжать, вы на это не заточены. Что я хочу сделать, это передать бразды ОГ "Блю", пусть они командуют этим, и пусть они продолжают вести бой". Блейберу и его структуре AFO следует искать "следующее поле боя", а не продолжать сражаться на этом, сказал он. "Я хочу отправить к вам нескольких парней (из "Блю"), и я хочу, чтобы вы вывели этих парней на место как можно скорее". Блейбер спросил, означает ли это, что ОГ "Блю" собирается заниматься операциями прямого действия, составляющими их предполагаемую сильную сторону. Нет, ответил Требон, их изначальные задачи будут разведывательными, как и те, что выполняли три группы, уже находившиеся в долине.
По мнению личного состава AFO в Гардезе и долине решение Требона о том, чтобы ОГ "Блю" взяла на себя проведение операции, было плохо продуманным и, по-видимому, мотивировалось профессиональной ревностью. После насмешек над заявлением Блейбера о том, что в Шахикоте находились крупные силы противника, остальные элементы ОГ-11 остались в стороне, глядя, как события подтверждают его правоту, и его тринадцать человек оказываются единственными силами JSOC на поле боя. Элементы ОГ-11 в Баграме и на Масире, похоже, не оценили тысячи человеко-часов, вложенных группами AFO в понимание ситуации в Шахикоте. Для тех, кто не проводил время в Гардезе, формула успеха в Шахикоте казалась простой: разместить нескольких операторов на возвышенностях и пусть они вызывают авиаудары по противнику. Они слышали, как "Индия", "Джулиет" и "Мако-31" занимались этим весь день. Теперь SEAL хотели принять участие в действе, и Требон, конечно, был только рад помочь.
Понимая, что даже имея на своей стороне логику, он не имел надежды выиграть в этом споре, Блейбер попытался пойти на компромисс с Требоном в попытке добиться того, чтобы группы ОГ "Блю" не были отправлены вслепую. Он рекомендовал, чтобы группы "Блю" следовали тому же порядку, что и три группы, уже находящиеся в долине. То есть, чтобы перед выходом они провели некоторое время в Гардезе, изучая историю и географию Шахикота, общаясь с сотрудниками ЦРУ, Сил спецназначения и афганскими ополченцами, работавшими в этом районе, и анализируя все соответствующие разведданные. По словам Блейбера, он всегда считал, что работает в интересах Кернана, командира ОГ "Блю". Далее он предложил, чтобы ОГ "Блю" отправила в Гардез офицера, который работал бы под его началом и помогал вводу свежих групп SEAL в операцию, а Блейбер докладывал бы Кернану, командиру ОГ "Блю". Ответ Требона был уклончивым. Требон сказал Блейберу, что Кернан вскоре свяжется с ним и передаст дальнейшие указания.
Следующим позвонившим был Кернан. Блейбер вновь подал идею о том, чтобы остаться в Гардезе, работая непосредственно на Кернана, но чтобы все группы SEAL, отправленные в Шахикот, были подотчетны Блейберу, как командиру AFO. Кернан сказал, что вместо этого он в ближайшую пару дней отправит в Гардез офицера, который возьмет на себя командование и управление операцией, и попросил Блейбера облегчить новому парню вхождение в работу. Никаких проблем, ответил Блейбер, добавив, что, по его мнению, Тони Томас, командир оперативной группы "Ред" или оперативный офицер "Блю" будут отличным выбором. Кернан сказал, что обсудит это со своими подчиненными в Баграме и сообщит о решении Блейберу. Он также попросил Блейбера дать рекомендацию относительно того, когда должна произойти официальная передача командования и управления ОГ "Блю". Блейбер предложил момент, когда первая группа ОГ "Блю" стартует из Гардеза в направлении Шахикота. Однако разговор закончился без твердого решения о том, когда должна состояться передача.
Затем на связь вышел оперативный офицер ОГ "Блю" в Баграме. Он хотел воспользоваться рейсом вертолета снабжения, чтобы отправить одну из своих групп SEAL в долину на замену "Индии". Потребность групп в пополнении припасов стала критической. У всех трех заканчивались еда, вода и батареи, а у SEAL "Мако-31" вдобавок оставалось мало патронов после всей той стрельбы, которую они вели на позиции ДШК и при обороне командного пункта Верчински. Снабжение для "Джулиет" будет доставлено на LZ 15 на севере долины после того, как Раккасаны займут ее. Для "Индии" и "Мако-31", которые должны были соединиться после наступления темноты, AFO запланировал метод доставки "спидбол" – баул, набитый необходимыми предметами снабжения, вышвыривается из вертушки, когда та пролетает рядом с их позицией. Это было совершенно иное дело, нежели высадка группы в долине, которая нарушила бы строгое правило Блейбера "никакого вывода вертолетами".
"Вы не можете отправить на вертолете снабжения группу, которая не прошла через Гардез", сказал Блейбер оперативному офицеру "Блю". "Они прибывают из Баграма, они понятия не имеют, что происходит на поле боя". "Ну, вот такое указание мы получили", ответил оперативный офицер "Блю". "Мы проинформировали об этом генерала Требона, и он одобрил его". "Это не сработает", возразил Блейбер. Спиди, следя за разговором со своего насеста в Шахикоте, появился в сети и поддержал Блейбера на все сто. "Это небезопасно, это ненадежно, это не имеет смысла", сказал он. Требон связался с Блейбером. "Эта группа должна быть выведена", сказал он, пытаясь заставить это звучать так, словно вытаскивая три группы AFO в разгар боя, каким-то образом оказывал им услугу. "Мы должны выручить вас, ребята, вы выдохлись", сказал генерал. Блейбер вновь попытался урезонить Требона, но безрезультатно. По словам командира AFO, отправлять свежие группы оперативной группы "Блю", не дав им предварительно времени на подготовку к ситуации в Шахикоте, равносильно тому, чтобы "спланировать парням провал". Он понятия не имел, насколько пророческими будут его слова, и какая кровавая цена будет заплачена за этот провал.

(30) Химический источник света, именуемый также "лайтстиком" (lightstick) или "чем-лайтом" (chem light) (прим. перев.)
(31) В оригинале позывной – "Mummy", так что с легкостью может оказаться не "мумией", а "мамочкой" (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 07 фев 2020, 08:17, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 07 фев 2020, 04:37 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 278
Команда: Нет
Спасибо большое!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 08 фев 2020, 16:18 

Зарегистрирован: 20 ноя 2017, 16:59
Сообщений: 28
Команда: нет
Спасибо. Ждём продолжение!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 10 фев 2020, 20:21 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1339
Команда: Grau Skorpionen
15.

В полночь 2 марта спустившийся с ночного неба "Чинук" приземлился на пологом склоне у линии снегов в северном конце долины Шахикот. Сорок три человека бросились наружу, чтобы организовать оборонительный периметр вокруг машины. Как только последний солдат сбежал по рампе, двухмоторный вертолет улетел, оставив после себя полную тишину. Лежа за своими рюкзаками посреди безлесного, залитого лунным светом пейзажа, люди ощущали себя в центре внимания. Они были настороже, напряженно пытаясь уловить малейшие признаки атаки противника. В любой момент, конечно же, тишину может нарушить отрывистое стаккато огня автоматического оружия, хлопок гаубицы Д-30 или глухое уханье покидающей "трубу" минометной мины. Но ничего этого не было, только тишина.
Капитан Кевин Батлер, командир роты "А" 2-187 пехотного, был недоверчив. Где противник? Он затевает ловушку? Противник в Шахикоте был теперь в полной готовности к возможной посадке у себя американских вертолетов. Поэтому Батлер ожидал, что полетит на горячую LZ, и предупредил своих людей, чтобы они имели соответствующий настрой. Два других "Чинука" с остальной частью его роты также благополучно приземлились чуть восточнее, и восемьдесят шесть бойцов, которых они привезли, направлялись к нему. Тридцатилетний уроженец Паттенбурга, штат Нью-Джерси, с нетерпением ждал их прибытия. Он знал, что его удача, если она и была, не продлится долго. Роте нужно было найти укрытие.
Ярко-оранжевая вспышка на долю секунды осветила северный конец долины. Спустя несколько мгновений ушей Батлера и его людей достиг звук взрыва. Солдаты повернули головы на юго-запад и увидели облако дыма, поднимающееся над огромной темной глыбой Кита. Через несколько минут они услышали монотонное Хрясь! Хрясь! Хрясь! 105-мм орудия АС-130, молотящего партизан Аль-Каиды, беспокоивших людей ЛаКамеры в Хафпайпе. Еще один AC-130 гудел над головой, кроме этого единственными звуками были попискивание радиостанций SINCGARS и резкий шепот младших офицеров и сержантов, отдающих приказы.
Две другие корабельные группы спокойно подошли к периметру Батлера, и он немедленно поднял роту и начал движение. Они прошли на юг по пологому склону около 1000 метров, пока не достигли узкого вади, тянущемуся бороздой десятиметровой глубины от северо-восточного угла Кита через север Шахикота. Это вади было тем самым путем отхода, по поводу которого Верчински и Розенгард спорили на этапе планирования, и вело прямо к проходу, в котором Батлер должен был обустроить блокирующую позицию "Эми". Но Батлер не знал о его существовании, пока не наткнулся на него. Теперь, когда он обнаружил его, он понял, что это идеальное место, чтобы устроить командный пункт и разместить часть своих людей на ночь. Даже после дня, начавшегося задолго до рассвета и потраченного на влезание в вертолеты и вылезание из них, он устал не настолько, чтобы понять, что вади дает полную защиту от оружия противника, ведущего огонь прямой наводкой – безоткатных орудий и пулеметов – и почти полную защиту от минометов и гаубиц. Понадобится исключительно хороший или очень удачливый минометный расчет, чтобы положить мину внутрь вади, дно которого местами было всего около пяти футов (1,5 м) в ширину.
Стройный офицер среднего роста, с короткими, упрямыми волосами, уже помеченными сединой, Батлер был рад, что продвинулся так далеко без заминок. Неоднократные задержки с вводом его роты в бой удручали его, и ему не удалось получить от командования Раккасана четкой картины расположения противника. Проблемы со связью и продолжающаяся – хотя зачастую и непреднамеренная – разрозненность информации привели к тому, что штабам Горной и Раккасана было сложно составить полное представление о противнике, даже при том, что требуемая информация имелась в различных эшелонах и местах, в частности, в штабе AFO в Гардезе. Он приказал людям занять 50-процентное охранение. Другими словами, половина его сил раскатала свои коврики, чтобы поспать пару часов, в то время как другая половина несла стражу на периметре примерно в 500-1000 м от своего командного пункта. Уставшие от нервного напряжения в течение дня, проведенного на взлетно-посадочной полосе Баграма и высокогорного перехода от LZ, солдаты вскоре заснули под звук AC-130 и "шустрил", "пересчитывающих контурные линии" Кита и восточного хребта. Это была колыбельная, которую быстро полюбил каждый из пехотинцев в Шахикоте.

Посреди ночи Прейслер, командир 2-187 пехотного, довел до Бальтазара последние изменения в планах. Вместо того чтобы быть выведенным, Бальтазар будет усилен Кевином Батлером и ротой "А". Тем не менее, командиру роты "С" и его людям все равно придется двигаться на север, чтобы занять высоту к востоку от LZ 15. Поэтому в предрассветной темноте Бальтазар поднял свою роту и начал движение.

Люди Батлера выбрались из своих спальных мешков раньше 06:00. Первым, что они услышали, грея воду для кофе и какао, был грохот новых авиаударов. Убедившись к этому времени, что единственными обитателями Марзака были партизаны Аль-Каиды, Хагенбек приказал "сровнять" кишлак. Высоко вверху одинокий B-52 чертил в лазурном небе пологие дуги инверсионных следов. Когда он проходил над Марзаком, кишлак сотрясла серия взрывов, настолько мощных, что бойцы Батлера в 5000 метрах к северу почувствовали сотрясение в груди.
К 08:00 Бальтазар соединился с Батлером. Прейслер также встретился с Батлером и передал последний вариант плана: резерв Верчински, 1-187 пехотного Рона Коркрана, должен будет вылететь на LZ 15, а затем атаковать на юг, вдоль восточного хребта в направлении Такур Гара и ущелья чуть ниже него, рота Батлера последует за ним. Бальтазар должен будет распределить свою роту по блокирующим позициям "Эми" и "Бетти" на северо-востоке долины. Батлер сказал своим сержантам, что до окончания дня ожидает большого количества "контактов", и что их день будет состоять из прогулки по холмам с внезапно появляющимися вражескими боевиками, выскакивающими из-за укрытия, обстреливающими их из АК-47 или РПГ, а затем убегающими, когда они откроют ответный огонь.

Роджер Кромби и его люди перед рассветом также находились в движении, преодолев последние 300 метров, отделяющие их от Люмена и Хелберга. Получив несколько часов отдыха, они нашли ходьбу гораздо более легкой. Они шли по местности, которая была скорее холмистой, чем пересеченной. Когда взошло солнце, Кромби и Хелберг воспользовались полотнищами VS-17 для взаимного опознания, прежде чем окончательно соединиться. Разведчики Хелберга должны были провести людей Кромби на позиции Батлера. Это означало марш протяженностью порядка 7000 метров, но командир разведвзвода объяснил Кромби, что они будут идти по слегка холмистой местности вместо суровых скалистых склонов, с которыми он сталкивался до сих пор. Движение по более легкой местности с вдвое большим количеством людей, чем у него было до этого момента, было источником большого облегчения для Кромби. Тем не менее, это не была прогулка но парку. Им все равно приходилось отдыхать каждые 800-1000 метров. Помимо недостатка кислорода и сна, у людей Кромби теперь подходили к концу запасы накопленной энергии. Решение выбросить из рюкзаков столь много припасов означало, что они не несли никакой еды. К середине утра большая часть бойцов ничего не ела на протяжении почти двадцати четырех часов.
Извиваясь на пути на север вдоль восточного хребта, колонна Кромби растянулась на 300-400 метров, двигаясь четырьмя отдельными взводными группами, с интервалами в семьдесят пять метров между каждым элементом. Каждый овраг заставлял войска собираться в одну цепочку – очень уязвимое положение в такой местности. К тому времени, когда колонна прошла около 1400 метров и преодолевала русло ручья примерно в 300 метрах к востоку от комплекса, захваченного накануне Прейслером и его людьми, Кромби стало беспокоить то, что его бойцы не несут охранение должным образом. Он вышел на связь и напомнил своим командирам взводов отрывок из "Мы были солдатами… и были молоды" (книги о битве в долине Йа-Дранг во Вьетнаме, прочитанной каждым пехотным офицером), в котором колонна американской пехоты, не заботящаяся о собственной обороне, попадает в засаду и разрезается на куски. Капитан знал, что его бойцы устали, и это истощение породило самоуспокоенность. "Мое беспокойство заключалось в том, что нам еще предстояло пройти изрядный кусок пути, и парни будут выдыхаться все больше", говорил он. По его словам, это был "вопрос лидерства". "Если вы лидер, вам нужно быть там, обеспечивая соблюдение стандарта". Ведущие элементы колонны – разведчики Хелберга – пошли по тропе. Кромби отпустил их, не желая идти по тропе со своими бойцами, которых он направил на северо-запад, к точке соединения с 2-187 южнее LZ 15. Он уже был в контакте с Прейслером. Командир 2-187 сказал, чтобы Кромби просто добрался до северного русла ручья. Оттуда Прейслер будет направлять его.
Войска Кромби поднажали, задыхаясь и потея, когда высота и накал форсированного марша в тяжелых бронежилетах взяли свое. Примерно в 1000 метрах от северного вади колонна снова остановилась. Солдат из 1-го взвода рухнул. Напряженные усилия привели его к перегреву, невзирая на холодный горный воздух. Пока медики заботились о нем, а другие солдаты сели, пытаясь перевести дух, они услышали, как минометные мины рвутся где-то на их севере.

Бальтазар едва успел покинуть командный пункт Батлера через несколько минут после 09:00, чтобы вернуться к своим 1-му и 2-му взводам на возвышенности, когда минометная мина с тяжелым грохотом разорвалась в 200 метрах от Батлера. Еще одна последовала через несколько секунд, когда солдаты бросились в укрытие. Со своих позиций на вершинах холмов по периметру его бойцы всматривались в горные склоны на предмет любых признаков противника, ведущего огонь по ним. Очень скоро зоркие пехотинцы заметили два стрелявших по ним миномета: один на гребне Кита, примерно в 4000 метров к югу от Батлера, другой примерно в 5100 метрах прямо на юг. Но минометные мины не были единственными снарядами, выпущенными по войскам в вади и вокруг него. Откуда-то по ним вели огонь из 57-мм безоткатного орудия, а также из ДШК и РПГ, установленных на воздушный подрыв. Те солдаты, которые не находились на периметре, отыскивая цели, сидели на корточках в вади, и слушали, как здоровенные пули ДШК бессильно свистят над их головами.
Для Бальтазара, возвращавшегося к своим людям после посещения командного пункта Батлера, когда начался минометный обстрел, огонь ДШК был страшнее минометов, поскольку он не мог слышать стрельбу крупнокалиберного пулемета, а только пули, когда они пролетали мимо. Он просидел на корточках примерно тридцать минут, пока перерыв в стрельбе не дал ему возможность добежать до своих взводов, которые распределились между парой вади.
Когда прилетающие минометные мины продолжали падать, делая много шума, но не нанося ущерба, у Батлера была одна возможность, недоступная в день "Д" большинству его коллег-командиров Раккасана. Единственный из командиров рот, высаживавшихся в долину 2 марта, он решил взять с собой секцию 60-мм минометов своей роты. Стоя на взлетно-посадочной полосе в Баграме накануне утром, когда появились сообщения об ударах, наносимых первой волне минометами Аль-Каиды, он не беспокоился. "Мы берем свои, и я готов поспорить, что наши парни лучше, чем их", сказал он. Теперь у его минометчиков был шанс подкрепить похвальбу капитана. "Это все хиханьки да хаханьки, пока не окажется, что у того парня тоже есть миномет", ухмылялся Батлер, прогуливаясь по вади, с крутым и невозмутимым видом проверяя своих людей.
(Гордость Батлера за свою минометную секцию была основана на реальности. Специалист Тим Удитт, один из его минометчиков, однажды получил командирский жетон – ценный памятный подарок в Армии – от Дика Коди, командира 101-й воздушно-десантной, за то, что уложил минометную мину прямо в грузовик на дальности 1500 метров во время учений в Форт Кэмпбелле.)
Когда минометы Батлера начали работать, а солдаты на периметре давать корректировки, Бальтазар включил рацию, чтобы поискать какую-нибудь авиаподдержку. Никто из солдат Батлера не был ранен, но это был лишь вопрос времени, прежде чем ситуация изменится в худшую сторону. В 10:15 минометная мина упала всего в 100 метрах от командного пункта Батлера. "Они взяли нас в вилку", сказал штаб-сержант Крис Гарри, командир отделения из роты Бальтазара, стоявший поблизости. В 10:21 серия взрывов ознаменовала прибытие непосредственной авиаподдержки. Но продолжающийся огонь автоматического оружия и еще большее количество прилетающих мин недвусмысленно говорили о том, каков был успех бомбардировки. "Если они хотят, чтобы ситуация с минометами была улажена, им лучше бы вывалить туда всю имеющуюся НАП", прокомментировал Батлер. "А ведь было такое хорошее утро", сухо добавил его первый сержант Джонатан Блоссом.
С вершины бугра примерно в 600 метрах к югу за минометной дуэлью наблюдали специалисты Джастин Муселла и Джастин Селано, снайперская пара из разведвзвода 2-187. Они видели одну из вражеских минометных позиций, с которой велся огонь, но она была на расстоянии 1500 метров, почти в два раза превышающем эффективную дальность их снайперской винтовки Ремингтон 700. К полудню минометчики Аль-Каиды, по-видимому, тоже заметили их. Минометные мины начали падать возле позиции снайперской пары, расшвыривая комья грязи. Каждая из них ложилась ближе, чем предыдущая. Противник определил дальность до них. Увидев очередную струю дыма с позиции Аль-Каиды, Муселла и Селано поняли, что должны двигаться, но решили подождать, пока не упадет следующая мина. Она должна была лечь близко. Вжимаясь в грязь, они вслушивались в визг, когда гравитация потянула снаряд вниз с безоблачных небес. Затем, к своему ужасу, они увидели на земле рядом с собой стремительно увеличивающуюся круглую тень от него. Каждый понимал, что через долю секунды осколочная мина грохнется прямо между ними, и с этим ничего не сделать. Они приготовились к неизбежному.
Затем, заставив их сердца замереть, она ударилась о камень всего в четырех футах (1,2 м) от них с металлическим дзинь! и отскочила. Она не сработала. Не тратя время, чтобы задуматься о своей потрясающей удаче, пара помчалась обратно, на более безопасную позицию, когда еще одна мина разорвалась менее чем в 100 метрах. Едва они добрались до намеченной для отхода позиции, снаряд попал в их старое местонахождение примерно через минуту после того, как они покинули его. На этот раз он взорвался. Муселла и Селано поспешно отступили обратно в вади.
Находившийся там Кевин Батлер начинал расстраиваться. Сочетание непосредственной авиаподдержки и его собственных минометов, казалось, заставило замолчать одну из минометных позиций противника, но другая продолжала периодически обстреливать его командный пункт. С Батлера было довольно, и он прибег к разработанному экспромтом плану, который, по его мнению, мог сработать. Его корректировщики сообщили, что всякий раз, когда вражеский минометный расчет слышит рев подлетающего реактивного самолета или выстрел одной из минометных "труб" Батлера, они исчезают в пещере или бункере, и вновь появляются после взрыва бомбы или мины, демонстративно маша американцам, которые, как они знали, наблюдали за ними. Офицер огневой поддержки Батлера, 1-й лейтенант Стив Леонхарт, сказал ему, что F-15 на подлете для удара по позиции Аль-Каиды. Зная, что снаряды его минометов летят до цели на Ките тридцать две секунды, Батлер приказал своим минометным расчетам выпустить несколько установленных на воздушный подрыв мин быстрой серией, едва они увидят, что бомба взорвалась. Расчеты в точности выполнили сказанное. Как и прежде, вражеские минометчики нырнули в свои укрытия, как только услышали самолет, который сбросил свою бомбу близко – но недостаточно близко – к позиции противника, в то время как минометная секция Батлера подвешивала выстрел за выстрелом. И так же, как и раньше, четыре человека минометного расчета Аль-Каиды вновь появились, как только рассеялась пыль, смеясь и размахивая руками. Только на сей раз, как и планировал Батлер, они слишком отвлеклись на бомбу, чтобы заметить звук стрельбы его минометов. Когда они насмешливо махали американцам, семь 60-мм минометных мин взорвалось над их головами, разорвав их на части.
Батлер поспешил воздать должное своим минометчикам. "Это была феноменальная работа всей минометной секции", сказал он вскоре после этого. Но этот эпизод был также подтверждением верности его решения взять минометы в первую очередь – выбора, стоившего ему места в "Чинуках" для нескольких стрелков – и необычайным для молодого офицера, впервые оказавшегося в бою, примером холодного, расчетливого мышления под огнем. Выпускник ROTC при Мэнсфилдском университете в Пенсильвании провел весь полет на "Чинуке", просчитывая варианты того, как будет действовать со своими людьми, и что будет делать в случае, если они окажутся под огнем на LZ. Этого не произошло, но это лишь отложило его испытание огнем на несколько часов. Когда пули все-таки полетели, Батлер был удивлен тем, насколько естественным для него оказалось командование. "Вы испытываете прозрение", говорил он. Он видел, что нужно было сделать, приказывал людям делать это, и все получалось.
Усилия минометных расчетов и капитана не остались незамеченными их сослуживцами. "У нас лучшие минометчики в батальоне", услышал солдат позже днем слова одного из товарищей. "И лучший командир роты", ответил его приятель.

3-й взвод Бальтазара под командованием Келли Джека Люмена принял на себя основную тяжесть шквального огня ДШК, минометов и РПГ. Взвод пересекал ручей примерно в 400 метрах к югу от Бальтазара – и в пределах его видимости – когда стрелки Аль-Каиды открыли огонь. "Они подпалили нам задницу", вспоминал Люмен. Он приказал Шмитцу остаться на краю вади, чтобы прикрыть движение взвода своим пулеметом. Когда Шмитц и его двадцатилетний второй номер взялись за свое оружие, пули ДШК вздыбили землю в нескольких дюймах от их лиц, швырнув грязь в рот Шмитца. Люмен отдал приказ сбросить рюкзаки и укрыться в вади. Когда его солдаты бежали в укрытие, прилетела РПГ, взорвавшаяся рядом с сержантом Эрлом Бодри младшим, который лежал на земле, пытаясь обнаружить источник огня противника. Взрыв вырвал грудную бронепанель из бронежилета Бодри и осыпал осколками, разорвавшими его ноги и ягодицы. "Вот тогда это стало для меня действительно реальным", сказал Шмитц. Солдаты схватили Бодри и потащили его в укрытие в вади. "Мой "эй-джи"(32) сходил с ума: "Сержант, что же мы собираемся делать? Что мы будем делать?" говорил Шмитц.
Видя, как его людей избивают минометным огнем, Люмен ощущал себя беспомощным. "Мое сердце сжалось", вспоминал он. Он вызвал авиацию, но самолеты были еще в двадцати минутах лета. Ничего не поделаешь, оставалось лишь надеяться, что Люмен и остальные командиры, находящиеся в вади, смогут объединить людей.
Когда минометные мины падали все ближе, заместитель командира роты, лейтенант, шедший со взводом Люмена, полностью потерял самообладание. "Мы вот-вот погибнем! Мы умрем!" кричал он, скорчившись в позе эмбриона. Люмен был возмущен поведением офицера. "Завали долбаное хлебало!" крикнул сержант корчащемуся в грязи лейтенанту. "Это дурно влияло на моих людей", пояснил Люмен. Идя вдоль вади и говоря своим парням, что все будет хорошо, Люмен услышал по радио сообщение о том, что рота 10-й горной, шедшая за ним, также оказалась под сильным обстрелом.

Когда его люди получили передышку, а медики занимались получившим тепловой удар, слуха Кромби достиг звук минометного выстрела с плоской гряды на юге. Этот выстрел был нацелен не на бойцов Батлера на севере, а на Кромби и его людей, держащих путь на север. За минометами тут же последовал огонь стрелкового оружия. Пока молодые американцы искали укрытие, пули свистели над их головами и пробивали дыры в рюкзаках, временно отброшенных в сторону. Кромби, как и Батлер, определил, что его колонну обстреливают с трех сторон.
"Это превратилось в одну сплошную отработку учебного вопроса: действия при столкновении с противником", вспоминал Кромби. В большинстве случаев это требует от солдата двух действий: поиска укрытия и ведения ответного огня. Тренировка началась, и солдаты Кромби делали именно это. "Наш огонь был гораздо эффективнее, чем огонь противника", говорил Кромби. Тем не менее, у капитана не было желания просто сидеть и обмениваться огнем с противником, занявшим возвышенность. Он приказал своим командирам взводов вывести своих солдат из боя и продолжать двигаться на север. Кромби повел небольшой отряд – свой командный пункт, половину 1-го взвода и пару разведчиков – в низину, откуда они могли вступить в бой с противником на гребне справа от них. Оттуда они вызвали огонь минометной секции Батлера. Тем временем в хвосте колонны полдюжины солдат оставались в зоне поражения, сдерживая противника в тылу, чтобы дать остальным силам возможность двигаться на север.
Кромби приказал своим людям бросить рюкзаки. Его люди были слишком измотаны, чтобы двигаться под огнем с такой тяжестью, подумал он. Они находились всего в 700 метрах от позиции Прейслера и всегда могли вернуться за рюкзаками в более спокойный момент. Усталость дошла и до командира роты. Как и у многих из его бойцов, его фляга иссякла. Его язык, казалось, распух вдвое против нормального размера. Все усиливающийся минометный обстрел свидетельствовал о намерении противника продолжать оказывать давление на Кромби и его людей. Но на сей раз минометные расчеты Аль-Каиды были вне игры. Снаряды падали в 200 метрах от американцев и являлись для Кромби лишь источником раздражения. Это невероятно, думал он. Мы Армия Соединенных Штатов, и кто-то стреляет по нам из минометов. Почему мы не уничтожаем эти минометы? Он был убежден, что, по крайней мере, одна из минометных "труб" находилась внутри или прямо позади комплекса, захваченного – а затем оставленного – накануне 2-187.
Но подобно их собратьям в других местах поля боя, Кромби и его люди были удивлены тем, что противник использует вооружение, о котором никто не упоминал во время подготовки к "Анаконде". "Это было примерно так: "Минометы? На инструктажах о них не упоминалось", говорил он после боя. "Мы и подумать не могли, что у них будет так много минометов". По крайней мере, прилетающие снаряды оказали благотворное влияние на пострадавшего от теплового удара. "Он оправился очень быстро", сказал Кромби. "Едва прилетела первая мина, он тут же напялил на себя одежду и снаряжение".
Последним отступившим элементом был крошечный арьергард во главе с сержантом Реджинальдом Хубером, где специалист Джеймс Броссой сдерживал противника своим 240-м. "Это была скоординированная засада, и мы попали в нее", говорил Кромби. "Я был просто поражен, что обошлось без потерь".
Остаток дня люди Кромби провели, держась в русле ручья. С наступлением темноты они вышли, чтобы попытаться вернуть брошенное снаряжение. "Теперь нам было гораздо проще двигаться", шутил он позже. "У нас не было рюкзаков". Они добрались до точки примерно в 300 метрах от рюкзаков, когда обнаружили вражеского боевика на позиции, с которой он мог следить за их снаряжением. Американцы прекратили движение и направили на позицию партизан АС-130. Люди Кромби выставили инфракрасные стробы, чтобы отметить свою позицию, как раз в тот момент, когда мимо пролетал "Чинук" медэвака, направляющийся за Бодри. Экипаж вертолета увидел маячки и приземлился, решив, что в группе Кромби имеется раненый. Растерянный и обеспокоенный вниманием, которое вертолет привлечет к их позиции, один из пехотинцев подбежал к нему. "Чего вы хотите?" крикнул он экипажу. "Где раненый?" спросил борттехник. "У нас их пока нет, но если вы не свалите, они точно появятся", ответил ему пехотинец. Бойцы двинулись обратно к ручью. С возвращением рюкзаков придется подождать до следующего дня.

Второй и третий взводы Бальтазара и разведчики Хелберга также провели остаток дня, укрывшись в вади, перед тем, как той ночью соединиться с Бальтазаром. Тем временем капитан отправил группу во взвод Люмена, чтобы забрать раненого Бодри и перенести его на позицию Бальтазара, откуда солдаты из роты Батлера заберут его в свой вади, чтобы подготовить к эвакуации. Бальтазар сказал своим людям, что на следующий день они займут блокирующую позицию "Эми" в такое время, чтобы синхронизировать это с атакой 1-187 на юг. Люди Батлера удерживали позиции в своем вади, а командный пункт Прейслера находился примерно в 100 метрах на восток в том же русле ручья.
Хагенбек хотел, чтобы его резерв – оперативная группа, построенная на основе 1-187 пехотного Рона Коркрана – прибыла на LZ 15 во второй половине дня. Но доклады о сильном вражеском огне в северной части долины заставили его прервать миссию и перенести ее на темное время суток. Однако приказ об отмене дошел только до трех из шести "Чинуков". В результате рота "В" 1-87, части роты "С" 1-187 плюс инженерный взвод 1-187 около 15:10 высадились (благополучно) на LZ 15 и провели остаток дня в ожидании появления коллег.

Этот день стал еще одним серьезным уроком для пехотинцев. Их противник по-прежнему не проявлял никаких признаков отступления или потери духа, и вновь бил по ним из всего арсенала тяжелого вооружения. Но тактически американские войска более чем держались, отвечая на любую атаку точным огнем своего оружия и авиаударами. Невероятно, но, несмотря на тысячи пуль и сотни минометных мин, артиллерийских снарядов и реактивных гранат, выпущенных по ним силами Аль-Каиды, американцы до сих пор не потеряли ни одного человека. Удача не изменяла оперативной группе Раккасан.

Для групп AFO 3 марта началось удручающе. Около 02:25 MH-47, прилетевший напрямую из Баграма с задачей пополнения припасов, высадил "Мако-22", еще одну группу из оперативной группы "Блю", в паре километров южнее позиции "Индии". Задачей "Мако-22" было занять наблюдательный пункт "Индии", чтобы Спиди, Боб и Дэн могли вернуться в Гардез для пополнения припасов и перевооружения, прежде чем быть вновь высаженными в другом месте Шахикота. Спиди не получил предварительного предупреждения о прибытии "Мако-22", однако не встревожился, увидев, что SEAL идут к его наблюдательному пункту. Новая группа быстро объяснила, что они являются его сменой. Но "Мако-22" была штурмовой группой из пяти человек, а не группой разведки и наблюдения, как "Мако-31", и у них не было с собой оборудования, необходимого для выполнения задачи в Шахикоте, что вынудило Спиди оставить часть своего снаряжения для использования SEAL. ("Мако-31", за ночь не успевшая проделать путь до местонахождения "Индии" к югу от Фишхука, также должна была уйти вместе с "Индией".)
Экипаж "Чинука", на котором прилетела "Мако-22", также скинул баул "спидбол" с припасами для "Индии", который лопнул и раскидал свое содержимое по горному склону. Когда Индия, наконец, собрала батареи, воду и MRE, Спиди, являвшийся квинтэссенцией охотника и мясоеда, вышел на связь и сказал, что хотел бы лично поблагодарить того, кто упаковал ему двадцать четыре вегетарианских MRE. "Большое спасибо. Конец связи".
Пока их радиостанции и трещали и булькали, выплевывая различные планы по пополнению их припасов или эвакуации, группы провели утро, пытаясь вызывать авиаудары по вражеским позициям на Ките, в Бабульхеле и на высоте 3033. На некоторых из этих позиций находились минометы или пулеметы, ведущие огонь по Раккасанам. На других были вражеские боевики, оборудующие новые оборонительные позиции в долине. Но в первой половине дня практически во всех случаях группы не смогли договориться о самолетах для поражения их целей. Сержантам, сидевшим на своих наблюдательных пунктах вокруг долины и наблюдавшим за вражескими боевиками, безнаказанно обстреливавшими американские войска, казалось, что система непосредственной авиаподдержки полностью заблокировалась.
Исключения из этого правила включали серию воздушных ударов, которые "Мако-22" вызвала примерно в 06:40 по целям в Бабульхеле, бомбовый удар В-1 по Киту, организованный "Джулиет", и впечатляющий удар "Апачей" по позиции двух человек, замеченной "Индией" на юго-восточной оконечности Кита. В остальных случаях бомбы сбрасывались, но не попадали в цель. Ситуация несколько улучшилась по мере удлинения теней. В 18:04 B-52 сбросил семь JDAM на наблюдательный пункт Аль-Каиды и комплекс бункеров на Ките, где "Джулиет" заметила вражеского боевика, разглядывающего в бинокль войска Раккасана. Миссия увенчалась полным успехом, было достигнуто прямое попадание, стершее с лица земли позицию противника и почти наверняка уничтожившее всех девятерых вражеских боевиков, увиденных там. Примерно через тридцать минут "Джулиет" наконец-то получила бомбовые удары по высоте 3033, которых ждала большую часть дня. B-52 совершил два захода, по одному на каждый из "бомбовых ящиков" размером 400 на 1000 метров, которые "Джулиет" наметила на горе. По донесению группы, в результате первого захода "исчезли" семь партизан, миномет и ДШК, а второй убил одного из находившихся поблизости четырех человек "вспомогательного персонала".
Один из наиболее успешных авиаударов в долине нанесли не военные, а БПЛА ЦРУ "Хищник". В Афганистане летали "Хищники" как ВВС, так и ЦРУ, но в отличие от варианта ВВС именуемого "Пакман", задачей которого были чисто разведывательно-наблюдательными, "Хищник" ЦРУ под кодовым названием "Вайлдфайр"(33) был вооружен парой ракет "Хеллфайр", таких же, которые использовали "Апачи". ЦРУ также было избавлено от многих бюрократических процедур, запутывавших дело с непосредственной авиаподдержкой в долине. В 17:15, после наблюдения за вражескими боевиками, движущихся в и вокруг здания в Зеркикале, которое, по предположению радиоразведки, вполне вероятно являлось командным пунктом, "Хищник" ЦРУ выпустил в него "Хеллфайр".
Вскоре после наступления темноты "Индия" и "Мако-31" покинули свои позиции и вышли из Шахикота на юго-запад, чтобы встретиться с эвакуационной колонной из трех машин, возглавляемой капитаном Джоном Б., сержант-майором Элом Я. и Хансом. По ходу марша они услышали, как еще один B-52 опорожняет бомбовый отсек над Китом. Звук был таким, словно взорвалась вся гора. Уход групп означал, что из первоначальных тринадцати операторов, отважившихся незаметно проникнуть в Шахикот, осталось лишь пять человек "Джулиет". Нигде больше динамика операции не менялась так сильно, как в Гардезе.

(32) Помощник пулеметчика – assistant gunner (прим. перев.)
(33) Лесной пожар, зарница (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 11 фев 2020, 20:48 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1339
Команда: Grau Skorpionen
ТАКУР ГАР

1.

Когда рассвет 3 марта отбросил слабую тень во внутренний двор "надежного дома" в Гардезе, сотрудникам штаба AFO впервые за двое суток удалось заснуть. Они проснулись через два часа, и их встретило море новых лиц. Пока люди из AFO спали, на машинах и вертолете прибыло множество операторов из оперативной группы "Блю". В числе вновь прибывших были две группы SEAL с позывными "Мако-30" и "Мако-21", оператор "Грей Фокс" по имени Тор, а во главе всех них – офицер ОГ "Блю", лейтенант-коммандер Вик Хайдер.
Выбор Хайдера для командования и управления элементами SEAL в Гардезе был странным решением кэптэна Джо Кернана, командира оперативной группы "Блю". Хайдер уже участвовал в двух инцидентах, в которых продемонстрировал, по мнению людей, знакомых с ними, крайне "неверные решения". В канун Нового года он был старшим в группе SEAL, которые, по словам офицера ОГ-11, "нарушили инструкции", взяв бронированный внедорожник, принадлежавший ОГ "Боуи", и поехав на нем по дороге из Баграма в Джелалабад, что Хайдер назвал разведывательным выходом для "ознакомления с местностью". По словам офицера ОГ-11, это скорее можно было назвать "угоном". Вопреки советам других находящихся в машине, Хайдер, находившийся в стране недавно, заставил водителя пронестись через пару контрольно-пропускных пунктов, укомплектованных афганскими ополченцами, весьма условно связанными с американскими силами. Когда они попробовали этот трюк в третий раз, бойцы ополчения обстреляли их. "Тюлени", должно быть, полагали, что находятся в безопасности в своей бронированной капсуле, но пуля пробила резиновое уплотнение между пуленепробиваемым стеклом и бронированием задней стенки внедорожника, прошла через заднее и водительское сиденья, и попала в водителя. Он не был тяжело ранен, но был вынужден остановиться. SEAL ехали, сложив свои винтовки в задней части машины вместо того, чтобы держать их при себе. Поэтому вместо того, чтобы отбиться от нападавших, они смиренно сдались местным, которые позабирали из машины все, что хотели. (Среди остальных членов ОГ-11 гуляла шутка, что эпизод напоминал сцену из фильма "Лычки"(1), в которых несчастные американские бойцы Билла Мюррея сдают свое оружие чешской полиции.) Единственной системой дальней связи, имевшейся у SEAL, был спутниковый телефон "Иридиум". Но они не сочли нужным взять номер ТОЦ ОГ "Блю" в Баграме. Хайдеру не оставалось ничего другого, кроме как позвонить в штаб-квартиру SEAL Team 6 в Дам Нек, Вирджиния, и попросить их обратиться в Баграм за помощью. Вытаскивание SEAL из такого рода ситуаций, как правило, было задачей сил быстрого реагирования Рейнджеров. Но Хайдер выбрал тот самый вечер, когда один отряд Рейнджеров покидал Баграм, а другой только прибыл, и снаряжение обоих подразделений находилось упакованным на поддоны, когда поступил призыв о помощи. В конце концов, британские силы, дислоцированные в Баграме, отправили один из своих вертолетов, чтобы вытащить каштаны "тюленей" из огня. По словам одного из старших офицеров Армии, эпизод с внедорожником стал иллюстрацией "ошибочных решений" Хайдера и предупреждением командующему JSOC Деллу Дейли о потенциальных проблемах с лейтенант-коммандером SEAL. Но за исключением "наставлений" со стороны вышестоящего командования, никаких иных действий в отношении Хайдера предпринято не было.
Второй эпизод из того, что стало известно в Объединенном командовании специальных операций как "три страйка Вика Хайдера"(2), произошел темной афганской ночью, когда он возглавлял бойцов ОГ "Блю" на операции, оказавшейся в итоге "сухой дырой". Когда они ждали, укрывшись в темноте, Хайдер и его люди через свои очки ночного виденья увидели приближающегося безоружного старика. Увидеть их, находящихся на скрытых позициях, человек не мог. Хайдер приказал ему – по-английски – остановиться. Когда он не смог сделать это немедленно, Хайдер выстрелил, попав в глаз и убив на месте. Расследование, по-видимому, освободило Хайдера от уголовного преследования по данному делу, но инцидент оставил очень горький привкус у многих его товарищей по ОГ-11. Старший офицер Армии, знакомый с последствиями действий Хайдера, отстаивал решение Кернана продолжать давать Хайдеру задания, подразумевавшие огромную ответственность, добавив, что SEAL Team 6 решает внутренние вопросы дисциплины "по крайней мере, не хуже", чем "Дельта". "Хайдер получил насколько же справедливую помощь, как и любой другой человек, который в итоге демонстрирует, возможно, не самое верное решение", сказал генерал. "Не стоит с места в карьер уподобляться паршивому судебному крючкотвору".
Так что Хайдер по-прежнему был там, чтобы принять командование силами SEAL в Гардезе. Его третий "страйк" был еще впереди.

Операторы AFO в Гардезе были ошеломлены, увидев вновь прибывших. Это был первый раз, когда кто-то из личного состава ОГ-11 появлялся в Гардезе без предварительного уведомления. "Что ты здесь делаешь?" спросили они Хайдера. Офицер SEAL сказал им, что он тут, "чтобы C2(3) "синими" парнями", и получил приказ как можно скорее вывести две группы SEAL в Шахикот для поддержки боевых действий. Блейбер и Гленн П. предположили, что Требон действовал согласно предложению Блейбера о направлении офицера ОГ "Блю" в Гардез под его командование, чтобы помочь ввести больше подразделений SEAL в бой. Но первоочередным приоритетом SEAL, кажется, было установление собственных каналов связи с ОГ "Блю" в Баграме и ОГ-11 на Масире. Становилось ясно, что у Блейбера не будет права голоса в том, какие группы будут выведены в долину, и что его важная рекомендация о том, что группам "синих" потребуется время на ознакомление с регионом, игнорируется. Кто-то – а именно AFO – наконец-то нашел врага, и теперь все стремились урвать кусок пирога, особенно ОГ "Блю", которая до сих пор почти не была в деле. "Как только "синие" поняли, что идет драка, они возжелали бросить своих парней в бой, во что бы то ни стало", говорил другой оператор ОГ-11.
В Баграм поступил звонок по спутниковому телефону, адресованный Требону. На другом конце линии был Блейбер. "Что происходит, сэр?" "То самое, о чем я тебе говорил", ответил Требон. "Я хочу, чтобы эти парни участвовали в драке. Вик командует "синими" парнями, а ты просто остаешься во главе парней из AFO, и да, как думаешь, когда ты сможешь передать их ОГ "Блю"?" Требон говорил Блейберу, что он больше не будет командовать даже группами AFO, не входящими в "Блю" – "Индией" и "Джулиет" – и, возможно, что и остальными сотрудниками AFO в Гардезе тоже. Блейбер ответил, что не знает, когда сможет передать все ОГ "Блю". Он планировал сопровождать Криса Хааса и остальных из ОГ "Хаммер" в их попытке этой ночью вернуть Зию Лодина в Шахикот. Для Блейбера задача Зии была первоочередным делом на ближайшие двадцать четыре часа. Он, Крис Хаас и Спайдер планировали сопровождать Зию по двум причинам: чтобы уменьшить риск инцидентов с огнем по своим, а также потому, что, судя по свирепости сопротивления Аль-Каиды, по их мнению, на Ките можно застать критически важных субъектов. "Я не могу назвать вам время", сказал Требону Блейбер. Но генерал настаивал. "Я хочу, чтобы вы снова связались со мной, когда наступит то время, когда вы передадите все это "Блю", сказал он.
Блейбер и другие сотрудники AFO полагали, что до тех пор, пока он официально не "перевел" командование силами ОГ-11 в Шахикоте на Хайдера, он остается во главе. Но операторы "Дельты" в "надежном доме" не подозревали, что на протяжении всего дня из палатки, которую SEAL установили во дворе, Хайдер находился на прямой связи с ТОЦ "Блю" в Баграме. Командование и управление тем, что было самой успешной частью операции "Анаконда", теперь начинало разваливаться.
В ТОЦ небольшая группка SEAL, операторов AFO и бойцов ОГ "Кинжал" начала внимательное изучение карт в поисках наилучших мест для размещения наблюдательных пунктов этой ночью. Среди мужчин, всматривающихся в карты и аэрофотоснимки, был командир "Мако-30", худой старший чиф-петти-офицер с рыжеватыми светлыми волосами и бородой по прозвищу "Слэб". Блейбер тесно сотрудничал со Слэбом на задачах в Боснии и считал его одним из самых опытных операторов, которых когда-либо знал. Офицер "Дельты" отвел Слэба в сторону. "Мне очень неудобно, что вы, ребята, отправляетесь прямо туда", сказал он чифу. "Мне хотелось убедиться, что вы получите преимущества, которые были у других парней". "Я полностью согласен", ответил Слэб. "Но я делаю то, что мне говорят, а нам говорят отправляться туда сегодня вечером". Блейбер не понимал срочности. Перспектива пары ночей без большого количества разведгрупп AFO и ОГ "Блю" в долине не слишком беспокоила его, так как ОГ "К-Бар" планировала разместить вокруг Шахикота более двадцати разведывательных групп. Телефон Требона в Баграме зазвонил вновь. На линии был Блейбер. Собираются ли "тюлени" отправиться туда этой ночью? спрашивал он. Они собираются, ответил Требон. Генерал ВВС, до этого никогда не руководивший наземной боевой операцией, теперь принимал решения относительно тактики разведывательных действий. "Нам тут кажется, что вам нужны парни в горах. Тех других парней нужно заменить… Ты должен вывести их". На этот раз Требон говорил так, чтобы не оставить у Блейбера никаких сомнений. Той ночью он должен был отправить обе команды SEAL прямо в бой. Это был приказ.

1. Комедийный фильм 1981 года "Stripes". У нас чаще всего фигурирует под названием "Добровольцы поневоле" (прим. перев.)
2. Отсыл к правилам игры в бейсбол, где существует понятие "страйк-аут": ситуация, когда бьющий допускает три промаха (в бейсбольной терминологии – страйка), и в наказание выбывает из игры. Это правило дало название существующим в Штатах т.н. "Законам трех ошибок" ("Three strikes law"). Эти законодательные акты направлены против преступников-рецидивистов. На их основании суды штатов должны приговаривать тех, кто совершил три серьезных преступления, к последовательно все более длительным (зачастую не менее нескольких десятков лет) срокам заключения (прим. перев.)
3. Командование и управление. В английском языке оба слова (command and control) начинаются на букву "Си" (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Последний раз редактировалось Lis (G.S.) 21 фев 2020, 02:14, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 11 фев 2020, 21:04 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2012, 10:58
Сообщений: 1226
Команда: FEAR
О, я чувствую мы подбираемся к описанию того, изза чего у всех котов подгорает до сих пор...


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 12 фев 2020, 07:53 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 278
Команда: Нет
Спасибо большое!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 13 фев 2020, 10:12 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1339
Команда: Grau Skorpionen
2.

В то время как SEAL начали планировать свой выход, остальные обитатели "надежного дома" были поглощены попыткой вернуть обратно в бой афганские силы Зии. После отступления оперативной группы "Хаммер" задействованные сотрудники ЦРУ и Сил спецназначения – как в Баграме, так и в Гардезе – испытывали то злость, то отчаяние. Блейбер был полон решимости исправить это. Он собрал их накануне ночью, когда они вернулись в "надежный дом", и сказал, что они выполнили свою задачу: запечатали западный путь бегства из Шахикота и вынудили вражеских боевиков разоблачить себя, открыв огонь по колонне "Хаммера". Это, в свою очередь, позволило группам AFO выявить позиции противника и навести на них авиацию. Он сказал, чтобы они немного отдохнули, а затем готовились к возвращению. В разработке был план отправки ОГ "Хаммер" обратно по тому же маршруту с целью вновь перекрыть западные подходы к долине.
Этот план эволюционировал на протяжении всего дня 3 марта. В окончательном виде в нем задействовалась оперативная группа "Хаммер", которая теперь включала третью Команду "A", ODA-394, ведущая меньшие афганские силы под руководством Зии обратно к Шахикоту. Но на этот раз вместо того, чтобы идти на юг мимо Карвази, Гвадкалы и Кита, а затем на восток через Фишхук, они будут двигаться на север и захватят Гуппи. По сути, план был вариацией того, какой была задача Харримана: обустройство блокирующей позиции и наблюдательного пункта возле Гуппи. Он получил название "Операция Расплата".
Малхолланд прилетел в "надежный дом", чтобы поговорить с парнями из SF, мгновенно заслужив их уважение. "Он был единственным парнем, когда-либо приезжавшим поговорить с нашими парнями", говорил Макхейл. Грустный и мрачный из-за смерти Харримана, командир "Кинжала" был первым, кто сказал Макхейлу, что с Казенхайзером и Уодсвортом все будет в порядке. Он выслушал данную своими бойцами оценку ситуации и был проинформирован об "Операции Расплата". Он также сказал им, что люди в Баграме не "отзываются плохо" о них. "Это было важно и приятно слышать", сказал Макхейл. Тем временем бригадный генерал Майк Джонс, представитель военных в ЦРУ, бывший также одним из заместителей Хагенбека, и Рич, начальник станции ЦРУ в Кабуле, встретились со Спайдером и его людьми. Отсутствие непосредственной авиационной поддержки "Хаммера" в день "Д" вызвало у Спайдера такой же гнев, как и у остальных командиров колонны. "Он был разъярен, потому что в Агентстве считали, что их тоже подставили", говорил Хаас.
Макхейл, командир ODA-372, решил, что должен вернуться в Штаты, чтобы представлять группу на похоронах Харримана. Он улетел в Баграм вместе с Малхолландом. Там в момент затишья капитан переговорил с полковником, получив одобрение командира "Кинжала" на представление Харримана к Серебряной звезде. Макхейл также получил обязательство полковника продолжить использовать оставшуюся своей часть группы в бою. Макхейл знал: что-либо иное, кроме возвращения в бой, подорвет их моральный дух. "Для меня аналогия была следующей: нельзя дать парням почувствовать, что они проиграли последнюю игру сезона", говорил Макхейл. Его мужская позиция была следующей: "Сейчас нам нужно довести это до конца, давайте вернемся туда", сказал один из них. "Мы ни от кого не убегаем".
Но американцы должны были убедить афганцев отправиться с ними обратно в пекло. Как оказалось, бойцы AMF были более склонны последовать за американцами в бой, чем многие из их собственных лидеров. Старший переводчик ЦРУ в "Надежном доме" переговорил с Хаасом. "Хочу дать вам знать, что все (афганские) бойцы говорят об отваге и мужестве американцев во время боя", сказал он офицеру. "Они не доверяют своему руководству, потому что оно все перепугалось, но американцы были спокойны и хладнокровны, они пришли и забрали их, когда их машины бросили их. Они говорят об этом у костров, что последуют за американцами всюду, где им будет нужно". Бойцы SF, основываясь на этой доброй воле, провели в тот день в Гардезе церемонию для бойцов AMF, чтобы вручить медали и почтить память погибших афганских бойцов. Награды, которые парни из Сил спецназначения разработали и заказали перед операцией, включали афганский Орден Раненого Льва (эквивалент американского Пурпурного сердца, для тех, кто был ранен или убит в бою), афганская Медаль за заслуги, афганский орден Легион Почета и афганская Медаль за доблестную службу. Когда церемония закончилась, бойцы SF сообщили ополченцам: "Мы возвращаемся сегодня вечером".

Поскольку Требон и Кернан настаивали на том, чтобы "Мако-21" и "Мако-30" были выведены в Шахикот той ночью, единственными вопросами, которые оставалось решить, было то, как группы проникнут туда и где они должны будут обустроить свои наблюдательные пункты. Хайдер попросил парней из AFO дать свои рекомендации. Группа планирования AFO в Гардезе не получала указаний из ТОЦ "Блю" в Баграме, поэтому Гленн П. собрал папки с информацией о возможных объектах разведки. К 15:00 Блейбер и остальные сотрудники ОГ-11 в Гардезе решили, что шесть операторов "Мако-21" вылетят на LZ 15 в северной части долины – ту самую LZ, на которой в полночь высадились силы Батлера – и оттуда двинутся на восток, чтобы соединиться с "Джулиет" и пополнить ее запасы. Получив от "Джулиет" информацию о ситуации, они должны были двинуться дальше на восток, чтобы занять наблюдательный пункт с видом на долину Верхний Шахикот. План "Мако-30" был более амбициозным. В отличие от "Мако-21" и 22, которые были штурмовыми группами, специализирующимися на прямом действии, "Мако-30" была разведывательной группой SEAL Team 6. Ее командир, Слэб, был самым опытным SEAL из прибывших из Баграма, а его группа из шести человек и одним авианаводчиком ВВС имела большую численность. Блейбер хотел вывести команду Слэба на самый доминирующий участок местности в долине: пик Такур Гар. Перед любым находящимся на вершине 10469-футовой (3190 м) горы, откроется отличный вид на всю долину, а также на долину Верхний Шахикот на востоке. Именно там командир AFO намеревался разместить наблюдательный пункт "Джулиет", пока снегопад не заставил ее остаться на своей позиции севернее. Вместе с остальными американскими командирами "Анаконды", в том числе Хагенбеком, Блейбер увлекся идеей заполучить наблюдательный пункт на горе. Но он не чувствовал необходимости делать это той ночью. Он не хотел нарушать свое правило "никаких вертолетов", и не было никакой возможности доставить группу по земле за время, позволяющее ей выйти на вершину горы до рассвета. Но решение было не за ним. Требон, Кернан и Хайдер решили, что "Мако-30" выйдет этим вечером, и если это так, им придется лететь. (Несмотря на неоднократные запросы, Командование специальных операций США не предоставило возможности взять у Требона, Кернана и Хайдера интервью для этой книги.)
Изучение карт и аэрофотоснимков в Гардезе выявило место, выглядящее подходящим для LZ на отроге в 1300 метрах к востоку от пика Такур Гар. Операторы в Гардезе назвали это LZ 1 (игнорируя тот факт, что Раккасаны уже назвали еще один участок Шахикота LZ 1). Никаких сообщений об активности противника в том месте не было. "Мако-30" должна была быть в готовности на грунтовой ВПП у "надежного дома" в 22:30, а вывод был запланирован на 23:30. "Тюлени" знали, что важно оставить себе достаточно времени, чтобы подняться на гору и устроить наблюдательный пункт до рассвета. Они полагали, что восхождение займет около четырех часов.
Гленн П. подробно проинформировал SEAL о том, чего ожидать в Шахикоте. В случае с "Мако-30" он мог опираться на большое количество подробных аэрофотоснимков Такур Гара, которые он заказал, когда казалось, что "Джулиет" окажется на вершине горы. Его инструктаж должен был стать серьезным предупреждением для флотских парней. Сержант разведки сообщил "Мако-30" и Вику Хайдеру, что есть высокая вероятность того, что противник уже занял вершину Такур Гар. Он основывал этот вывод на нескольких факторах: донесения агентурной разведки указывали, что противник находился там; на снимках было нечто, выглядящее как искусственная траншея или огневая позиция на вершине с чем-то вроде ДШК; противник уже продемонстрировал решимость занять другие возвышенности вокруг долины, такие как позиция ДШК, обнаруженная группой Гуди на Пальце, и многочисленные позиции минометов и ДШК на Ките. Не было оснований полагать, что подход противника к Такур Гару – наиболее перспективному участку местности в долине – будет иным.
Сама по себе эта информация вовсе не обязательно должна была разубедить "Мако-30" начать выполнение задачи. Приземлившись ночью у подножья Такур Гар и поднимаясь на гору, команда Слэба могла гарантировать, что любой контакт, который они будут иметь с противником, будет в форме "встречного боя" – неожиданной встречи между двух противоборствующих сил – а не засады. Во встречном бою очки ночного зрения SEAL, превосходная меткость и авиация, которую они могли вызвать, скорее всего, позволят им разорвать контакт и уйти.
Но уже тогда SEAL задумались о том, чтобы избежать изнурительного подъема в гору, который повлечет за собой посадка на LZ 1. Во второй половине дня Слэб предложил Блейберу пару альтернатив, одной из которых была посадка на полпути к вершине. Блейбер попытался рассказать Слэбу об изначальной логике высадки на расположенной в стороне LZ, и полагал, что отговорил SEAL от любых действий кроме этого. Затем в 22:00 Хайдер подошел к Блейберу в оживленном ТОЦ AFO и спросил армейского офицера, что он думает о том, чтобы высадить "Мако-30" на вершине Такур Гар, а не на LZ 1. Любой Рейнджер или солдат Сил спецназначения мог бы сказать Хайдеру, что он предлагает огромную тактическую ошибку. Это аксиома разведки: разведгруппа никогда не должна высаживаться с вертолета непосредственно на наблюдательном пункте, поскольку это, по сути, предупреждает противника о ее местонахождении. Но Хайдеру это, по-видимому, не пришло в голову. Блейбер сказал ему, что не думает, что пилоты 160-го, выполняющие задачу, пойдут на это. Но Хайдер ответил, что жил рядом с пилотами в Баграме и полагает, что сможет убедить их. Вскоре после этого обе группы SEAL переместились на взлетно-посадочную полосу.

В Баграме Хагенбек с энтузиазмом приветствовал решение ОГ-11 разместить разведгруппу на вершине Такур Гар. Поскольку ОГ-11 работала непосредственно на Центральное командование, Хагенбек не имел полномочий поручить кому-либо из ее операторов, в том числе AFO, сделать что-либо, и он не был участником дискуссии, которая привела к тому, что Требон приказал Блейберу передать командование и управление разведывательными задачами в долине ОГ "Блю". Но командир Горной недвусмысленно выразил желание получить больше информации по юго-восточному углу долины Джимми и Блейберу, двум операторам ОГ-11, с которыми он работал наиболее тесно. Битва за Хафпайп продемонстрировала, что в районе к югу от Такур Гара находилось, пожалуй, самая мощная концентрация сил Аль-Каиды в Шахикоте, в то время как глубокое ущелье – теперь именуемое "Перевал Джинджер" – проходящее вдоль южного края Такур Гара, вероятно, являлось одним из основных путей снабжения. В тот же вечер Джимми передал план вывода "Мако-30" на позицию на вершине Такур Гар Хагенбеку. "Вот, сэр, мы думаем, что можем посадить парней прямо здесь", сказал генералу бородатый спецоператор. "Джимми, если ты сможешь сделать это, ты охрененный чувак", ответил Хагенбек. Снаружи два вертолета МН-47Е из 160-го полка – или оперативной группы "Браун", как 160-й был известен в ОГ- 11 – с позывными "Бритва-03" и "Бритва-04"(4), взлетели в 22:20, направляясь в Гардез, где дюжина человек ждала на грунтовой ВПП, дрожа от жгучего холода афганской зимней ночи.

4. Razor 03 и Razor 04 (прим. перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 13 фев 2020, 11:00 

Зарегистрирован: 20 ноя 2017, 16:59
Сообщений: 28
Команда: нет
У Вика всё в порядке. :shock:
Вик Хайдер награждён Серебряной Звездой за Афганистан и Бронзовой за Ирак. (это высшие награда в области боевых действий США)
В SEAL в общей сложности около 20 лет был.
Сейчас занят частным бизнесом .
Оценочная стоимость его компании 500 млн. $


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 15 фев 2020, 11:30 

Зарегистрирован: 08 май 2018, 19:11
Сообщений: 38
Команда: нет
/Хайдер и его люди через свои очки ночного зрения увидели /
Может на очки ночного видения исправить?


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 20 фев 2020, 13:29 

Зарегистрирован: 20 ноя 2017, 16:59
Сообщений: 28
Команда: нет
По пять раз на дню заглядываю за продолжением.
Хоть и непростое это дело, но Вы уж не бросайте начатое


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Sean Naylor "NOT A GOOD DAY TO DIE"
СообщениеДобавлено: 21 фев 2020, 02:13 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 15 фев 2013, 21:29
Сообщений: 1339
Команда: Grau Skorpionen
3.

Два "Чинука" приземлились в Гардезе в 23:23, забрали SEAL и снова взлетели. Но через шесть минут, когда они были на подходе к Шахикоту, поступило сообщение, что высадка обеих групп будет задержана на пятнадцать минут, чтобы дать ганшипу AC-130U время занять позицию. Пилоты 160-го хотели, чтобы экипаж ганшипа использовал свои высокотехнологичные оптические системы для обследования посадочных площадок и, в части "Бритвы-03" и "Мако-30", вершины Такур Гар на предмет признаков деятельности противника. В этом не было ничего необычного. Спецоператоры стали до тревожащей степени психологически зависимыми от присутствия самолетов навроде AC-130, "досматривающих" их объекты и зоны высадки. "Сообщество спецопераций дошло до того, что мы теперь не можем высадиться, если за объектом не наблюдает БПЛА или АС-130", говорил один из действовавших в Афганистане операторов. Пилоты оперативной группы "Браун" считали наличие АС-130U с позывным "Гвоздь-21"(5) очень важным. В 23:41, когда "Чинуки", наконец, приближались к соответствующим LZ, "Гвоздь-21" доложил, что не может "положить глаз" на LZ "Мако-30" из-за удара, наносимого в данный момент B-52. Старший пилот "Чинука", Старший уорент-офицер 4-го класса по имени Эл, Слэб и командир "Мако-21" решили вернуться в Гардез. Авиаудар не помешал бы "Чинукам" долететь до своих LZ. Он затрагивал только AC-130 из-за его широкого радиуса разворота. Однако убежденность пилотов в том, что освещение обстановки с AC-130 является непременным условием, была столь твердой, что, несмотря на то, что "Мако-21" и "Мако-30" находились соответственно всего в шести и девяти минутах от LZ, на которых не было замечено никакой деятельности противника, они прервали выполнение задачи.
Их план состоял в том, чтобы провести несколько минут на земле в Гардезе, а затем вылететь обратно в долину, как только удар B-52 завершится. К тому времени "Гвоздь-21" покинул бы район, и им пришлось бы работать с новым AC-130U, "Гвоздь-22". Однако когда они приземлились в Гардезе, у "Бритвы-03", который должен был доставить команду Слэба к подножию Такур Гара, обнаружилась проблема с двигателем. Эл, командир звена (пилот, отвечающий за то, чтобы оба вертолета прибыли в назначенное место) связался с Баграмом и запросил замену вертолета. В Афганистане 160-й всегда летал парами, поэтому решением ОГ "Браун" было отправить из Баграма пару MH-47E для замены двух, находящихся на земле в Гардезе. Оба вертолета прибыли благополучно. К этому моменту у "Бритвы-04" оставалось мало топлива, поэтому руководитель воздушной операции (капитан из 160-го) и пилоты "Бритвы-03" и "Бритвы-04" пересели в новые машины (позывные "Бритв" переходили вместе с пилотами), а прибывшие пилоты заняли места в вертолетах, находящихся на земле в Гардезе. (В число вновь прибывших входил пилот по техобслуживания изначального борта Эла. После проверки он перегнал его обратно в Баграм вместе с изначальным "Бритвой-04".) Остальные члены экипажей(6) остались в вертолетах, на которых они прилетели в Гардез. Но неоднократные задержки сжирали драгоценные часы темного времени. Когда "Бритва-03" и "Бритва-04" собирались взлетать, пилотам сказали, что им придется еще немного подождать, пока в долину влетают вертолеты 101-й. Эта последняя задержка захлопнула окно возможностей "Мако-30". Пилоты сказали Слэбу, что самое раннее, когда они смогут высадить его на LZ 1, это 02:30, слишком поздно, чтобы группа смогла подняться на вершину горы в темноте.
"Мако-30" и ее командование стояли перед выбором. У них было два хороших варианта: они могли прервать и отложить задачу до следующей ночи; или они могли вылететь на LZ 1, затаиться в укрытии до следующего вечера, пока не стемнеет, а затем подняться на вершину. Рекомендацией Слэба было "подвинуть" задачу на двадцать четыре часа. Но отсутствие четких указаний о том, кто отвечает за выполнение разведывательных задач, проводимых из Гардеза, теперь начало приносить катастрофические результаты. В теории Блейбер все еще был главным, поскольку не было установлено точное время передачи дел Хайдеру и оперативной группе "Блю". Но с момента своего прибытия в Гардез тем утром, Хайдер и две группы SEAL вели себя так, словно передача командования уже произошла. Этот критический момент операции "Анаконда" не стал исключением. Всего в 1000 метрах от "надежного дома", помогая координировать подготовку "Операции Расплата" (которую планировалось начать на ранее 02:20), находился Пит Блейбер, человек, вся карьера которого подготовила его к принятию таких решений, с которым сейчас столкнулся Хайдер. Решений, от которых зависели судьбы не только людей Хайдера, но и других. Блейбер провел несколько недель, погрузившись в тактическую ситуацию, с которой столкнулись разведгруппы в Шахикоте. Он также все еще был – официально – офицером, командующим разведывательными действиями в долине. Но Хайдер предпочел игнорировать его и вместо этого обратиться за указаниями в ТОЦ "Блю", находящийся почти в 100 милях и укомплектованный флотским персоналом, ни разу не бывавшим где-либо в окрестностях Шахикота. Он использовал "Бритву-03" для передачи своего сообщения по спутниковому каналу ОГ "Блю", который, как он знал, не отслеживался Блейбером. "Самое раннее возможное время высадки теперь от 2215Z до 2230Z(7) (от 02:45 до 03:00 по местному времени)", сообщил он в ТОЦ "Блю". "Мако-30 просит сдвинуть на двадцать четыре часа. Что бы вы хотели передать группе?" Сообщение из ТОЦ “Блю” для "Бритвы-03", Хайдера и Слэба было ясным и недвусмысленным: "Нам действительно нужно, чтобы вы отправились туда сегодня вечером". (Офицеры оперативной группы "Блю" пытались повесить это решение на одного из нижних чинов, работавшего в тот момент на радиостанции, но согласно записи в журнале Объединенного оперативного центра ОГ-11, использовался позывной оперативного офицера ОГ "Блю".)
Имея четкие распоряжения штаба Кернана (где устроил свою временную резиденцию Требон) продолжать выполнение задачи, Хайдер вновь рассмотрел идею с полетом на вершину горы. И вновь он предпочел не советоваться с Блейбером. Вместо этого он поговорил с командиром "Бритвы-03", Старшим уорент-офицером 4 класса Элом, и руководителем воздушной операции о том, возможно ли технически высадить группу непосредственно на их наблюдательном пункте. Эл прикинул осуществимость полета в паре тысяч футов выше исходной LZ. "Я могу доставить вас туда, но не знаю, есть ли на вашем НП подходящая LZ", сказал пилот флотскому офицеру. "Это не должно быть проблемой", ответил Хайдер. "Я видел снимки". Тогда пилоты, Хайдер и Слэб решили между собой поменять точку, на которой будет высажена "Мако-30", с LZ 1 на вершину Такур Гар. Они доложили о решении сменить LZ в Баграм, но не в находящийся по соседству ТОЦ AFO, где оно, несомненно, было бы отменено. "Проблема была в том, что никто не общался с AFO", говорил спецоператор. "Они все время звонили в ТОЦ "Блю" и Требону. Они не говорили с парнями, которые сражались за них".
Разумеется, решение SEAL высадиться прямо на их наблюдательный пункт не только вынудит их нарушить кардинальное правило разведки, но и заставит их лететь прямо на вершину горы, которая, как говорил им несколько часов назад Гленн П., по всей видимости, была занята противником. Слэб дал понять следователю Командования специальных операций США, что Гленн П. ничего не говорил об этом, инструктируя "Мако-30". "Никаких существенных признаков того, что гора была занята, не было", говорил он полковнику Эндрю Милани. "…(Очень) вряд ли, что кто-то поверит, что мы отправились бы на гору, если бы анализ разведданных указывал на наличие живой силы противника". Другие источники категорически противоречат версии событий Слэба. (Однако как минимум об одном Слэб говорит точно. Получив информацию о решении SEAL направиться прямо к вершине горы, "Гвоздь-22", AC-130, действующий в интересах групп "Блю", облетел LZ "Мако-21" и "Мако-30". Его офицер управления огнем и штурман осмотрели обе зоны высадки с помощью своих датчиков и объявили обе LZ безопасными. Это, по-видимому, убедило Слэба в том, что риск, на который было приказано пойти его группе, был минимальным.)
Но осознание того, что враг, имевший несколько недель на подготовку, скорее всего, занял наиболее доминирующий участок местности в Шахикоте, не ограничивалось Гардезом. Ранее в тот же день Джимми и еще один или два человека из ОГ-11 встретились с персоналом военной разведки ОГ “Горная” и спросили, где можно найти хорошие площадки приземления для ночных действий. В ответ офицер разведки указал на вершину Такур Гар. "Где угодно, но не здесь", сказал офицер. Затем, менее чем за час до того, как два “Чинука” повторно вылетели из Гардеза в Шахикот, в ТОЦ Горной поступило донесение разведки о том, что вражеские боевики находятся на вершине Такур Гар. "Они видели их", говорил источник в ТОЦ, видевший донесение. "Они получили какие-то IMINT(8), возможно, с “Хищника”, что вокруг той вершины шатаются плохие парни". Согласно источнику в ТОЦ, когда капитан передал донесение Джимми, чьей задачей было держать ТОЦ AFO в курсе такого рода разведданных, тот ответил что-то вроде “это у нас под контролем”. Тем, чего Джимми, разумеется, не знал, поскольку Хайдер и Слэб перестали работать в спутниковой сети AFO, которую Джимми отслеживал со своего стола в Баграме, было решение SEAL лететь прямо на вершину горы. Ни ТОЦ ОГ “Блю” в Баграме, ни оперативный центр ОГ-11 на Масире не удосужились выйти на связь с Блейбером и Джимми через спутниковую сеть AFO, чтобы держать их в курсе принятых решений. И вновь в ходе “Анаконды” неспособность старшего руководства установить единую жесткую систему командования добавила ненужные трения сверх тех, что являются неизбежными в любой боевой операции.


В 02:20 4 марта колонна оперативной группы "Хаммер" вышла из Гардеза и поехал по Зерматской дороге, направляясь к Гуппи. В нее входило около дюжины автомобилей, приобретенных ЦРУ, которые были более приспособлены к миссии, чем грузовики джинга: старые советские военные внедорожники и новые (но не совсем) пикапы Тойота и грузовики Митсубиси. Блейбер находился в командно-штабном пикапе AFO, оснащенном Х-образной спутниковой антенной, позволяющей связаться с любым из штабов Вооруженных сил США, находящимся в любом месте. Теперь Хайдер был единственным оставшимся в Гардезе офицером. Когда “Индия” и “Мако-31” вернулись на трех грузовиках под управлением Джона Б., Эла Я. и Ханса, один из операторов с удивлением обнаружил, что во главе находится Хайдер. "У меня появилось чувство, что шоу теперь руководит Хайдер", сказал он. "Конечно, это оказалось ему не по зубам”.
Когда грузовики выехали из комплекса, “Бритва-03” и “Бритва-04” взлетели с аэродрома Гардеза, также направившись в сторону Шахикота. Задачей “Бритвы-04” по-прежнему было довезти “Мако-21” на LZ 15 на севере долины. “Бритва-03” доставит “Мако-30” на вершину Такур Гар. Экипаж “Бритвы-03” состоял из двух пилотов, руководителя воздушных операций, сидевшего на откидном сидении сразу за пилотами, двух бортстрелков в боковых дверях вертолета и двух бортстрелков сзади. “Мако-30”, со своей стороны, состояла из восьми человек: шестерых SEAL со Слэбом; Тора, оператора “Грей Фокс”; и техника-сержанта Джона Чепмена, авианаводчика из 24-й эскадрильи специальной тактики. Когда вертолеты подлетали к Шахикоту, “Гвоздя-22”, который должен был прикрывать их высадку, уже не было на позиции: несколькими минутами ранее он был вызван для прикрытия американских войск, ведущих бой в другом месте. Как это ни иронично, при всей вере, которую SEAL возлагали на способность AC-130 с помощью своих сенсоров подтвердить или опровергнуть наличие вражеских боевиков на вершине горы оказалось, что они не считали присутствие ганшипа необходимым, когда собрались высаживаться там.
В 02:38 утра “Бритва-04” приземлился на LZ 15. В течение трех минут он высадил “Мако-21” и снова взлетел, направившись обратно в район ожидания над Гардезом, где должен был дожидаться “Бритву-03”, если последний не присоединится к нему сразу после высадки “Мако-30”. ”Бритва-03” летел дальше, по мере приближения к Такур Гар черный вертолет набирал высоту. Предполагаемая LZ была седловиной на юго-западной стороне заснеженной горной вершины. Когда вертолет под управлением второго пилота Эла заходил на посадку, экипаж заметил следы на снегу. Это было обычным делом, даже на такой высоте, и, поскольку АС-130 уже заявил, что противника на площадке нет, Эл не был слишком обеспокоен. Он сообщил о следах Слэбу. Командир "Мако-30" не высказал никаких возражений, так что пилоты начали осторожно снижаться. Группа приготовилась выпрыгнуть, как только опустится рампа. Ближе всех к ней находился петти-офицер первого класса Нил Робертс, тридцатидвухлетний SEAL, оставивший дома в Вирджинии жену и восемнадцатимесячного сына. Но когда "Чинук" угнездился на трехфутовом снежном покрове, яростно молотя винтами разреженный горный воздух, в интеркоме раздался голос Эла. "Командиру группы, у вас тут ДШК, без расчета, на один час". (Он был именно там, где его местонахождение предсказывал Гленн П.) "Да, роджер", ответил Слэб. Затем, когда рампа начала опускаться, другой член экипажа доложил о привязанном к дереву осле на три часа, а бортстрелок в левой двери, Джереми, заметил фигуру, скрывшуюся за бугром на девять часов. На ближних деревьях висели освежеванные козьи или овечьи туши. Высокотехнологичные датчики “Гвоздя-22” не заметили ничего из этого. Дэн, бортмеханик, находившийся сзади справа, поднял руку, давая SEAL знак оставаться на месте, пока Эл по интеркому обсуждает ситуацию со Слэбом. "Тут парень на девять часов, высунул голову, а потом исчез", сказал Эл Слэбу. "Он вооружен?" спросил Слэб. "Я не знаю", ответил Эл. Пока его SEAL замерли в готовности у основания рампы, Слэб призадумался на мгновение, а затем сказал: "Роджер, мы берем LZ". Когда Дэн опустил руку и отошел в сторону, Джереми увидел ярко-оранжевую вспышку слева от “Чинука”.

5. Nail 21 (прим. перев.)
6. Борттехники и стрелки (прим. перев.)
7. Т.н. "зулу тайм" – время по нулевому меридиану, т.е. по Гринвичу. Используется для координации боевых действий, ведущихся в различных часовых поясах (прим. перев.)
8. Сведения видовой разведки - imagery intelligence (прим.перев.)

_________________
Amat Victoria Curam


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 208 ]  На страницу Пред.  1 ... 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11  След.

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: Google [Bot] и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
Theme created StylerBB.net
Сборка создана CMSart Studio
Русская поддержка phpBB