Текущее время: 27 янв 2022, 11:48


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 13 ] 
Автор Сообщение
СообщениеДобавлено: 15 апр 2020, 21:28 

Зарегистрирован: 08 апр 2020, 14:13
Сообщений: 275
Команда: Нет
Выложу еще одну книгу из своих запасников - рассказы снайперов КМП США о действиях в Ираке.
Книга частично переведена, по мере сил буду выкладывать перевод.


Вложения:
Milo Afong - HOGs in the Shadows.pdf [8.32 MiB]
Скачиваний: 268
9780425223826.jpg
9780425223826.jpg [ 72.34 KiB | Просмотров: 4830 ]


Последний раз редактировалось SergWanderer 12 фев 2021, 18:36, всего редактировалось 2 раз(а).
Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Milo Afong. HOGs in the Shadows
СообщениеДобавлено: 16 апр 2020, 05:37 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 385
Команда: Нет
Спасибо большое!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Milo Afong. HOGs in the Shadows
СообщениеДобавлено: 05 июн 2020, 13:24 

Зарегистрирован: 06 авг 2013, 19:54
Сообщений: 20
Откуда: Москва
Команда: нет
О, спасибо!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Milo Afong. HOGs in the Shadows
СообщениеДобавлено: 11 фев 2021, 22:32 

Зарегистрирован: 08 апр 2020, 14:13
Сообщений: 275
Команда: Нет
Когда-то давно я начинал переводить эту книгу. Выложу пока содержание и первую главу, а остальное продолжим после окончания перевода книги Уарда.

*****

Охотники среди теней
Боевые эпизоды от снайперов морской пехоты США в Ираке


МАЙЛО ЭФОНГ


Беркли Калибр
Нью-Йорк



СОДЕРЖАНИЕ

1. Путь охотника
2. Засада в Рамади /сержант Ромео/
3. На восточной окраине Хита /сержант Клифтон/
4. Багдадский аэропорт /капрал Малдер/
5. Апрель в Фаллудже /ланс-капрал Коди/
6. Апрель в Фаллудже-2 /капрал Этан/
7. Семинол на крыше /сержант Рейес/
8. Снайпер-разведчик /сержант Джек/
9. Ноябрь в Фаллудже /сержант Мемо/
10. Плохая связь /сержант Лонгория/
11. Охота в Хусайбе /сержант Мэй/
12. Путешествие оператора /сержант Си-Джей/
13. Последняя миссия /сержант Эфонг/
Эпилог


Последний раз редактировалось SergWanderer 12 фев 2021, 18:38, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Milo Afong. HOGs in the Shadows
СообщениеДобавлено: 11 фев 2021, 22:38 

Зарегистрирован: 08 апр 2020, 14:13
Сообщений: 275
Команда: Нет
1

ПУТЬ ОХОТНИКА


— Если вы хотите выйти, все, что необходимо сделать, — это остановиться и залезть в Хамви! — прокричал позади меня сержант. Мой мозг пронзило искушение. Я устал, мне хотелось пить, и я полностью пропитался потом. Но понимая, что если я выйду из игры, то не смогу жить сам с собой, я заставил себя думать о более лучших временах, в то время как в теле поселилось страдание.
В 4 утра на Окинаве, Япония, влажность была стопроцентной, а солнце еще даже не вставало. Наше утреннее упражнение представляло собой кросс на 8 миль и двадцать два морских пехотинца, включая меня, с винтовками М16 и рюкзаками, наполненными мешками с песком и другим снаряжением, построившись в две колонны, бежали по вымощенной дороге под звуки стрекочущих насекомых, заполнявших джунгли вокруг нас.
— Все, я покончил с этим! — я услышал морпеха впереди колонны, и он перешел на шаг, пока мы пробегали мимо.
— Еще один сломался, — сказал один из сержантов, возглавлявших колонну.
Я подумал: «Как минимум, он сегодня сможет выспаться». Для оставшихся же день только начинался.
Шел пятый день первой недели нашего пребывания на двухнедельном обучающем курсе во взводе снайперов-разведчиков. Тридцать девять морпехов прибыли сюда с намерением служить в этом взводе, но спустя пять дней семнадцать из них решили, что это для них не так уж и важно. Я легко понимал, почему они выбыли, учитывая, что мы имели в сутки не более четырех часов на сон. И полдня мы проводили в различных упражнениях. Куда бы мы не направлялись, мы передвигались только бегом, каждое утро и вечер мы проходили тесты, и это была еще легкая неделя, поскольку следующую неделю мы должны были провести в полевых условиях.
На дороге один из сержантов рявкнул: — Я не хочу слышать звуки ботинок о землю. Это признак цели, который выдаст вашу позицию противнику! Услышав это, я понял, что мои представления о тактике нуждаются в изменениях. В пехоте мы передвигались в составе отделений из 13 человек и нас учили никогда не бегать от противника. Однако во взводе снайперов-разведчиков мы действуем в составе команд из 2-х или 4-х человек, и однажды мы можем попасть в ситуацию, когда придется уходить от численно превосходящего врага.
Неделей спустя четырнадцать из нас были отобраны во взвод снайперов-разведчиков. Помимо остальных тысячи с лишним морских пехотинцев батальона, мы стали глазами, ушами и спусковым пальцем для командира батальона. Большинство из нас считало, что самая трудная часть позади, но немногие знали, что это было лишь началом.
Как и у многих других морских пехотинцев, это был мой первый опыт операций снайперов-разведчиков. Он начался с обучающего курса, и после его прохождения, продолжился неприглядной жизнью в качестве «свинки». Затем были тысячи часов обучения и подготовки в школе снайперов-разведчиков с одной мыслью в голове — стать «кабаном». И наконец триумф при выпуске из школы с надеждой испытать себя в бою. Все вместе — это продолжительный цикл с едва уловимыми изменениями, однако ближе к концу процесс остается неизменным.
Морские пехотинцы, изъявившие желание стать снайперами-разведчиками, вначале проходят через процесс проверки, а затем через процесс отбора. Проверка проводится на предмет соответствия основным требованиям, и как и везде, в Корпусе морской пехоты существуют определенные стандарты того, кто может стать снайперами-разведчиками. Каждый батальон может проявлять гибкость в той или иной мере в установлении этих требований, в зависимости от потребности в личном составе. Кроме того, потенциальный снайпер должен пройти через обучающий курс.
Обучающий курс, также называемый «индок», [1] — это процесс отбора, в котором действующие снайперы выбирают следующую группу потенциальных снайперов. Длительность «индок» может меняться от батальона к батальону, но одно остается неизменным — это очень изнурительный курс. Для потенциальных кандидатов, этот курс может оказаться самым суровым этапом на всем протяжении службы в качестве морского пехотинца, но для тех, кто будет отобран, это только начало пути. Во время курса, кандидаты будут подниматься задолго до восхода солнца, и ложиться спустя несколько часов после его захода. Время между этими двумя событиями будет заполнено тестами и упражнениями. Тесты проводятся ежедневно, и этот процесс физически и психологически очень изматывающий. Как только большинство военнослужащих начинает улавливать суть того, как действует снайпер, они понимают, насколько эта работа является неприглядной и решают не продолжать дальше свое обучение — скорее, они опускаются в своих собственных требованиях.
Поскольку морской пехотинец не имеет снайперской подготовки, на этапе обучения он носит прозвище «лентяй», сокращение от слов «медленный, ленивый, неподготовленный стрелок». [2] Время, проводимое в качестве «лентяя», ошеломляет многих, и те, кто провалился на этапе обучения, уходит с этим прозвищем обратно в свои взводы. Тем же, кто отбирается в состав взвода снайперов-разведчиков, присваивается новое прозвище — «свинки». [3]
Уже во взводе снайперов-разведчиков, морской пехотинец получает почетное прозвище «свинка», что означает «профессионально подготовленный стрелок». Прозвище означает, что морпех достоин получения специализированной подготовки, чтобы быть снайпером. Быть новой «свинкой» — физически и психологически, вероятно, наихудший период в жизни потенциального снайпера, поскольку на него обрушивается огромный объем информации и тактических данных, и большую их часть он будет изучать через боль и постоянные повторения. Каждый морпех, который становится частью взвода снайперов-разведчиков, проводит какое-то время в качестве «свинки», но в снайперском сообществе он по-прежнему не считается снайпером-разведчиком морской пехоты. Хотя «свинки» обладают большим опытом и знаниями о снайпинге, чем некоторые снайперы после обучения в школе, каждая «свинка» стремится стать «кабаном». [4]
«Кабан» — это стрелок-охотник, и единственное прозвище из трех, которое считается по-настоящему снайперским. Чтобы стать «кабаном», «свинка» должна пройти дивизионную школу снайперов-разведчиков, и с целью подтверждения, в каждой школе ведутся записи каждого класса и морпеха, который окончил школу. Школа снайперов-разведчиков морской пехоты настолько сложна, что является обычным явлением, когда морпех носит звание «свинки» все время нахождения во взводе, поскольку он может никогда не пройти школу или никогда не иметь возможности вступить в нее. Как только «свинка» успешно выпускается из школы, ее прозвище меняется на «кабана» и номер военно-учетной специальности меняется на 0317 (ранее № ВУС был 8541). Он также получает 7,62-мм пулю в качестве ожерелья. Эта пуля называется «кабаньим клыком» и всегда находится на снайпере. Это снайперский амулет, означающий, что для морского пехотинца предназначена только пуля, и в бою никакой другой снайпер не будет иметь пулю для него. Новоиспеченные «кабаны» действуют в составе батальона в качестве снайперов и наблюдателей. Проводя операции по поддержке своих подразделений, они приобретают ценный опыт.
Снайперы морской пехоты известны как одни из наилучших специалистов в мире в своей профессии и главной причиной этого мнения является школа снайперов-разведчиков. На сегодняшний день существует четыре школы: школы снайперов-разведчиков при 1-й, 2-й, 3-й дивизиях морской пехоты и школа снайперов-разведчиков в Куантико.
До того, как морской пехотинец выпустится из школы снайперов-разведчиков, он должен в совершенстве овладеть такими навыками, как ориентирование на местности, стрельба по неподвижным и движущимся целям на дальности от 100 до 1000 ярдов, и подкрадывание. Подкрадывание — это скрытного передвижения от заданного рубежа на расстояние 200 метров от инструктора с последующим производством двух холостых выстрелов. Курсант постоянно находится под наблюдением инструктора, вооруженного сильной оптикой. Если инструктор обнаружит его в любой точке, курсант проваливает упражнение.
Курсант также должен овладеть навыками вызова и корректировки минометного и артиллерийского огня, наведения авиации, патрулирования, использования снаряжения, и планирования боевых операций, что считается ключевым элементам снайперских операций. Он также должен успешно пройти финальную неделю, являющуюся кульминацией всех указанных элементов. Известно, что школы принимают курсантов из подразделений СпН ВМС (SEALS), сил ССО сухопутных войск, ФБР, спецназа морской пехоты и вооруженных сил других стран по всему земному шару. Поскольку время в статусе «свинки» является образовательным, курсант должен быть готов к поступлению в школу; однако обычным делом является ситуация, когда морской пехотинец отчисляется из школы как минимум один раз. Сама по себе школа считается одной из труднейших в морской пехоте.
Я полагаю, что именно во время такого обучения снайпер развивает свои идеи относительно убийства. Снайперы морской пехоты имеют страшную репутацию, которая создавалась предыдущими поколениями. Такая яркая боевая история рождает ожидания. Из-за бесчисленного количества часов, затрачиваемых на обучение, большинство снайперов чувствует желание «убивать». Другие, кто не тратит так много времени на подготовку, могут удивиться важности этого. Но с самого начала подготовки снайпера, его единственной целью является такая работа.
Организация взвода снайперов-разведчиков отличается от структуры линейной роты, из которой приходит большинство снайперов-разведчиков. Взвод как правило состоит из пяти снайперских команд по четыре человека в каждой. Командует взводом офицер в звании первого лейтенанта, который также является офицером по использованию снайперов и отвечает за общее боевое применение взвода, а также за административную работу и снабжение. Взводный сержант имеет звание штаб- или ганнери-сержанта, желательно, чтобы он был «кабаном». Он является помощником командира взвода и отвечает за организацию взаимодействия и планирование. Третьим по старшинству является старший снайпер-разведчик или «старший скаут». Это наиболее опытный «кабан», который является связующим звеном между остальными «кабанами» и «свинками» взвода и взводным сержантом и командиром взвода. Командиры команд обычно являются «кабанами», они непосредственно отвечают за планирование операций снайперских команд. Также обычным явлением бывает назначение старшей «свинки», которая обучалась в снайперской школе, но провалилась, на должность командира команды. Помощники командиров команд являются «кабанами» или старшими «свинками» и находятся в подчинении командиров команд.
Во время ведения боевых действий команды в основном поддерживают батальон, однако им может ставиться задача поддерживать роты в составе батальона. Одна команда обычно находится в резерве Центра наблюдения и разведки (SARC), который помогает командам, находящимся в поле, передавать информацию и поддерживать радиосвязь с батальонной разведкой. Снайперская команда состоит из двух стрелков и двух наблюдателей. Обычно команды состоят из четырех человек и в любой момент могут быть разделены на две команды по два человека.
Взаимоотношение снайпера со своим оружием — особый процесс. Он очень трепетно относится к своей винтовке, которая в ответ сберегает ему жизнь. Снайпер должен уделять винтовке постоянное внимание, как будто это младенец. Он ее чистит, окрашивает аэрозольными красками, снаряжает, спит с ней, носит ее, защищает ее от воздействия неблагоприятных факторов, никогда не оставляет и постоянно оберегает ее. Оружием снайпера морской пехоты является винтовка М40А3, называемая «сороковка». В своей основе она представляет собой винтовку Ремингтон 700-й модели со специфическими усовершенствованиями. До недавнего времени на нее устанавливался оптический прицел Unertl с постоянной кратностью 10х. Новый прицел изготавливается фирмой Schmidt&Bender, и имеет переменную кратность 3-12х50. Винтовка позволяет вести точный огонь на 1000 ярдов (десять футбольных полей), но бывали случаи, когда снайперы-морпехи в Ираке успешно стреляли и на бóльшие дальности.
В Ираке большинство снайперов также носит на патрулирование винтовку М16, так что у них есть возможность вести автоматический огонь в противоположность «сороковке» с продольно-скользящим затвором. Наблюдатели могут нести винтовку М16 или дополнительно подствольный гранатомет М203. Также могут использоваться легкие пулеметы SAW. Чаще всего снайпер и наблюдатель имеют в качестве вспомогательного оружия 9-мм пистолеты Beretta. Кода снайперу действительно требуется дотянуться на сверхбольшие дальности, у него на выбор есть «пятидесятка». Это винтовка М82А3 .50-го калибра, производимая фирмой Barrett, и называемая SASR, что означает «Винтовка с оптическим прицелом специального назначения». Она также имеет специфические модификации. Она дает возможность преодолевать броню и другие плотные преграды, такие как двери автомобилей, окна и самое сложное препятствие — расстояние. Из этого оружия можно стрелять на дальность до 1800 метров (свыше восемнадцати футбольных полей), но снайперы регулярно перестреливают это расстояние. Однако одним из недостатков этого оружия является его вес. С полностью снаряженным десятизарядным магазином, вес винтовки составляет 32,5 фунта.
Снаряжение, используемое снайпером, выбирается исходя из решаемой задачи. Однако необходимыми являются две радиостанции, ПНВ и тепловизоры, приемники GPS, сигнальные ракеты, лазерный дальномер, а также боеприпасы и взрывчатые вещества. При решении задач наблюдения, снайперы могут иметь видеокамеры и ноутбуки, которые дают возможность передавать информацию и изображения поддерживаемому подразделению прямо со снайперской позиции.
Во время вторжения в Ирак в 2003 году, снайперы морской пехоты сражались бок о бок с пехотинцами по причине высокого темпа развития наступления. Однако с момента объявления формального окончания войны, когда пехотные подразделения перешли к выполнению задач по обеспечению безопасности и стабилизации, снайперы морской пехоты начали в основном проводить оборонительные операции. Это такая штука, которую большинство снайперов не любят, поскольку это значительно снижает возможность вести охоту. Очень часто снайперские операции в Ираке включают в себя обеспечение безопасности основных дорог от закладок самодельных взрывных устройств (СВУ), так называемых «придорожных бомб». Такая задача может быть поставлена всему взводу снайперов-разведчиков, оставляя мало пространства для традиционных снайперских операций.
Иногда для снайперов представляет настоящую задачу определение того, кто закладывает СВУ. Существует множество различных способов установки «бомб», используемых противником, и после каждого противодействия американцев, враг также адаптирует свою тактику. В одном случае, морпехи уничтожили повстанцев, использовавших для прикрытия своей деятельности детей. Снайпер случайно встретил машину, стоявшую на обочине и загруженную семьей. Глава семейства делал вид, что меняет колесо, но на самом деле он копал ямку, в которую другой человек ночью установил и замаскировал СВУ. Другой способ, используемый повстанцами — конструктивное изменение машин. Однажды, повстанцы прорезали отверстие в днище минивэна, чтобы они могли подъезжать к тротуару, выкапывать ямы и закладывать СВУ. Все это происходило за считанные минуты, при этом из машины никто не выходил. Учитывая бесчисленное множество различных способов и методов установки СВУ, задача противодействия этому для всех сил коалиции становится очень сложной (вызовом).
Стрельба — основной аспект, на котором фокусируются люди, когда думают о снайпере, вне зависимости от того, действует он в бою или нет. Хотя стрельба — это только 10% от всех снайперских операций, снайперы выстреливают тысячи патронов, и как только снайпер досконально изучит возможности своей винтовки, он будет точно знать, куда попадет пуля. Снайпер морской пехоты фокусируется на принципе «один выстрел — одно поражение», поэтому ситуация, когда снайпер промахивается в бою, является нетерпимой, но также трудно представить, что каждый снайпер делает любой выстрел, какой может. С точки зрения снайпера, каждый выстрел является важным (имеет значение), поскольку чем больше врагов уничтожено, тем больше жизней своих солдат сохранено. Некоторые люди говорят, что их тревожат люди, которые убивали, но по моему опыту, тревога возникала тогда, когда я промахивался.
Распространенное заблуждение состоит в том, что пораженный из снайперской винтовки немедленно падает замертво. Однако многие снайперы в Ираке поражали людей в жизненно важные участки тела, но цели не останавливались.
Другое ложное представление — что все снайперы в Ираке будут убивать; для многих, такой возможности даже не представится. Для тех, у кого такая возможность появится, они будут претендовать на убийство только если они и их партнеры смогут подтвердить поражение и увидеть смерть человека. В отличие от Вьетнама, снайперам сегодня не требуется вести учет их поражений, хотя большинство считает необходимым вести персональный учет. Городские условия, такие как в Ираке, сильно затрудняют подтверждение поражений. Во многих случаях снайперы стреляли по движущимся целям и подтверждали попадание, но цель уходила из поля зрения. Кроме того, в Ираке местные жители пытаются собрать своих убитых и похоронить их до рассвета, сильно затрудняя подтверждение ночью. Когда снайпер делает выстрел по человеку, но из-за условий не может подтвердить его уничтожение, оно называется «вероятным».
Одной из наиболее трудных задач в Ираке является идентификация противника. Суть в том, что вражеские бойцы не имеют дресс-кода, а большинство американских солдат не знают особенностей и различий ближневосточной культуры. Это затрудняет снайперам идентификацию местных от неместных. Часть бойцов является моджахедами (или, по-простому, «духами»), что переводится как «святые войны». Эти исламские экстремисты в основном арабы из близлежащих стран, которые прибыли в Ирак в надежде сражаться с «безбожными крестоносцами». Также против войск коалиции воюют многие местные иракцы. Часто такие группы воюют совместно, и они могут легко смешиваться с местным населением незаметно для среднего американца.
В Ираке американские войска обнаружили, что врагом может быть любой и он может быть везде. Из-за этого снайперы рассматривают каждого как потенциальную цель. Однако, когда снайпер стреляет, он должен знать, что человек, по которому он открывает огонь, безусловно нарушает правила ведения боя. Однако бывают случаи, когда снайперы должны моментально распознавать намерения людей, и делая это, они должны стараться не думать о своих товарищах-морпехах, которые были ранены или убиты СВУ, смертниками, минометами или стрелковым огнем. Это приводит к тому, что некоторых решение забрать жизнь человека выбивает из колеи, а у других приводит к выбросу адреналина. Тем не менее, снайпер должен обладать зрелостью и честностью, чтобы не быть поглощенным этой силой, особенно когда зашкаливают эмоции. Поскольку снайпер обладает возможностью вести высокоточный огонь и идентифицировать цели лучше, чем кто либо, он несет бóльшую ответственность за свои действия.

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] От английского термина “Indoctrination course”.
[2] SLUG — Slow, Lazy, Untrained Gunman.
[3] PIG — Professionally Instructed Gunman.
[4] HOG — Hunter of Gunman.


Последний раз редактировалось SergWanderer 13 июн 2021, 13:43, всего редактировалось 1 раз.

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 16 фев 2021, 19:38 

Зарегистрирован: 21 ноя 2020, 00:28
Сообщений: 94
Команда: Нет
Спасибо!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 13 июн 2021, 13:47 

Зарегистрирован: 08 апр 2020, 14:13
Сообщений: 275
Команда: Нет
2

ЗАСАДА В РАМАДИ


Имя: сержант Ромео
Должность: командир команды снайперов-разведчиков
Район операции: Ар-Рамади, провинция Аль-Анбар,
Операция «Iraqi Freedom II», февраль 2004-сентябрь 2004

Оцепенев, Ромео вытащил затвор из снайперской винтовки и сунул его в карман, вспоминая то, чему его учили: «Если в какой-то момент ты увидишь, что вот-вот умрешь или на тебя нападут, сделай одолжение другим морпехам, — извлеки затвор из своего оружия и выбрось его. Потом разбей прицел или пробей в нем дыру; но что бы ты ни делал, ты не должен позволить врагу завладеть твоей винтовкой!» Ромео удивлялся, как такое могло произойти. Он не хотел разбивать прицел прямо сейчас, потому что то, что он видел, вероятно было не тем, о чем он думал.
Это произошло в середине марта 2004 года в раскаленной пустыне западного Ирака, когда город Ар-Рамади, столица провинции Аль-Анбар, был передан под контроль «Великолепным ублюдкам» из 2-го батальона 4-го полка морской пехоты. [1] Сменив в конце февраля подразделения 82-й воздушно-десантной дивизии, командир батальона сделал основную ставку на то, чтобы присутствие морпехов стало известным всему городу, однако он сразу понял, что в Рамади, чье население насчитывало свыше 400 000 человек, его подразделение численностью не более 1000 человек, столкнулось с огромной проблемой. Тем не менее, морские пехотинцы применили тактику непрерывного пешего патрулирования, которую подразделения сухопутных войск не применяли. В некотором смысле она оказалась успешной, потому что повстанцы были застигнуты врасплох морскими пехотинцами, шагающими по земле.
Взвод снайперов-разведчиков батальона был разделен, и большинство снайперских команд было придано ротам, разбросанным по всему городу. Сержант Ромео и его команда из четырех человек были выделены в роту «Эхо», которая размещалась на старом иракском военном объекте технического обслуживания под названием «Форпост» в восточной части Рамади. Комплекс зданий располагался вдоль главной городской дороги, обозначенной на картах как «маршрут “Мичиган”», и представлял собой группу бетонных зданий, окруженных стеной с постами охраны. Для снайперской команды пребывание в роте «Эхо» облегчало организацию взаимодействия и пополнение запасов, потому что «кабаны» команды хорошо знали морских пехотинцев роты.
За несколько месяцев до развертывания батальона в Ираке в снайперский взвод прибыли морские пехотинцы, прошедшие «индок», но их нужно было обучить — и быстро. Они пережили трудное время, и «кабаны» знали, что они способны воевать и готовы к этому. В конце концов, если бы они остались в своих пехотных взводах, большинство из них стали бы командирами отделений или групп. Наконец, после нескольких месяцев напряженной подготовки, командиры команд отобрали морских пехотинцев, которых они хотели видеть в своих командах.
Ромео был командиром снайперской команды с позывным «Хедхантер-2», куда он отобрал взводных маргиналов. Капрал Фергюсон из Филадельфии был самым светлокожим негром, какого только можно было встретить, самым легкомысленным и очень вежливым. Капрал Стэнтон из Виргинии, чистокровный тайец, был выпендрежником, но Ромео нравились его чувство юмора и отвага. Капрал Стейскал из Южной Калифорнии являлся «рабочей лошадкой» команды, был нетороплив и уравновешен. Командиры других команд также считали, что он высокомерен, но Ромео видел его сильные стороны. Сам же Ромео прослужил во взводе четыре года и почти столько же был «кабаном». Невысокий и мускулистый филиппинец, он всегда был мягким и умел хорошо ладить со своими товарищами по команде, никогда не используя свое звание или статус, чтобы их запугивать или унижать. Прошло совсем немного времени, и команда стала хорошо работать как единое целое, парни начали понимать в ней свои роли. Они должны были это сделать, ибо от этого зависела их жизнь.
Вскоре после прибытия на «Форпост» Ромео и его команда приступили к выполнению задач под общим названием «ночная охота на СВУ». [2] На дороге, проходившей по северной окраине города, все больше и больше стали появляться придорожные бомбы, и батальон принимал на себя их основной удар. Эта дорога, обозначенная как «маршрут “Нова”», находилась недалеко, и после захода Солнца команда пешим порядком покидала «Форпост». Они патрулировали пригороды города, чтобы найти позицию, удобную для наблюдения за дорогой. Каждую ночь команда наблюдала за определенным районом, и перед рассветом возвращалась на опорный пункт. Проблема заключалась в том, что независимо от того, где они располагались, самодельные взрывные устройства выявлялись или взрывались на тех участках дороги, который они не просматривали. Когда же они меняли свои укрытия, чтобы компенсировать это, бомбы обнаруживались в других местах.
Хотя они действовали строго по ночам, было нетрудно догадаться, что кто-то знал, где они скрываются. Когда они покидали опорный пункт, за ними следовали дети и подростки. Собаки выявляли их присутствие лаем, когда они проходили мимо, а местные жители с удивлением смотрели на этих сумасшедших американцев, всего лишь вчетвером гуляющих после наступления темноты. Вскоре морские пехотинцы пришли к выводу, что СВУ устанавливают днем, а не ночью. В то время команда Ромео не решалась действовать днем из-за высокой вероятности демаскировки и из-за того, что на дорогах постоянно находились патрули пехотинцев. Но они не могли находиться повсюду.
Ромео трезво оценивал обстановку и понимал, что если он со своими людьми хочет поймать людей, закладывающих бомбы, им нужно оставаться на позиции дольше, чем просто на одну ночь. Вскоре он отправился к командиру роты «Эхо» и сообщил ему, что хочет провести операцию по поиску СВУ продолжительностью двадцать четыре часа. Его команда полностью понимала последствия такого решения. Находиться на улице днем означало больше шансов на демаскировку, особенно в городе с такой большой численностью населения. Но даже в этом случае команда рискнет, — они знали, что уничтожение плохих парней, устанавливающих самодельные взрывные устройства, перевешивает любой риск.
Еще одна причина, побудившая команду задержаться подольше, появилась несколькими днями ранее, когда отделение из роты «Эхо» вступило в первый для их батальона огневой бой. Отделение поймало повстанцев, устанавливавших самодельные взрывные устройства на маршруте «Мичиган». Из-за этого всем в батальоне не терпелось начать боевые действия.
Во время планирования операции Ромео получил разведывательное донесение: «Несколько дней назад в городе Фаллуджа, расположенном в сорока милях к востоку отсюда, попали в засаду и были уничтожены американские контрактники. Два тела из четырех были вывешены на мосту. В районе активизировалась деятельность повстанцев, и наш батальон перехватывал сообщения о том, что повстанцы, возможно, что-то затевают и в нашей зоне ответственности». [3]
Морские пехотинцы знали, что они не желательны в Рамади. Они могли сказать это по местным жителям. Когда они патрулировали, большинство людей, казалось, относились к ним враждебно, и хотя некоторые были дружелюбны, в последнее время отношение, казалось, ухудшилось. Кроме того, дети не следовали за патрулями, как обычно, и иракцы ныряли в свои дома, когда морские пехотинцы проходили мимо.
Ромео проинструктировал команду, и после этого все начали готовиться к выходу. Стэнтон, заместитель командира группы, определил маршрут патрулирования, Ромео проверил радиочастоты, а остальные члены команды разложили необходимое снаряжение. Когда все было сделано, Ромео проверил экипировку команды, убедившись, что никто ничего не забыл, и, как обычно, все было хорошо. По мере того, как медленно опускалась темнота, команда чистила свое оружие и уточняла последние детали предстоящей миссии. Как обычно, морпехи выждали час или около того после захода солнца, чтобы покинуть расположение своих войск. Когда они начали выдвигаться, Ромео передал радиосообщение в роту «Эхо»:
— Порки, это Хедхантер-2, прием — сказал Ромео.
— Это Порки, прием.
— Хедхантер-2, покидаю расположение.
— Понял, Хедхантер-2. Доброй охоты.
— Спасибо. Хедхантер-2, конец связи.
Чтобы добраться до своей позиции, команде необходимо было пройти 1000 метров через жилую зону. Они уже проделывали это раньше, поэтому они, рассредоточившись по дороге, начали движение в шахматном порядке. Стейскал шел впереди, за ним шел Ромео, далее следовал Фергюсон, а Стэнтон замыкал колонну. Команда шла в темноте под негоревшими уличными фонарями и по глухим переулкам. Снова за ними увязались дети, и морпехи бросили им несколько конфет, чтобы они сыграли свою роль в завоевании «сердец и умов» местных жителей.
Повернув на север, Ромео свистнул, и жестом подал Стейскалу сигнал об остановке, а затем передал команду назад двум другим членам команды. Команда уже прошла жилую зону, дети исчезли. Они находились уже недалеко от окраины города, где обнаружили временное пристанище. Растительность в пальмовых рощах оказалась подходящей, чтобы укрыться там на время перед тем, как двигаться дальше. К тому же оттуда было легче увидеть, не идет ли кто-нибудь за ними.
— Порки, это Хедхантер-2, — прошептал в трубку радиостанции Ромео.
— Порки на связи!
— Жди донесение о местоположении.
— Передавай, как будешь готов.
Ромео прокрутил свой приемник системы глобального позиционирования и передал по радио высветившиеся на экране координаты морпеху из роты «Эхо», чтобы сообщить, где находится команда. Остальные члены команды, не говоря ни слова, легли и заняли круговую оборону. Они пробыли там несколько часов, и время от времени Ромео шепотом проверял радиосвязь, и трогал каждого за ногу, проверяя, не задремал ли кто. Все бодрствовали.
В округе все было тихо, никого из местных не было видно, и командир команды решил, что пора двигаться дальше. Движение на дорогах полностью прекратилось, но Луна еще не вышла. Время для патрулирования казалось идеальным — окружающего света не было, чтобы демаскировать их бликом, небольшой ветерок раскачивал ветви пальм, заставляя их трепетать, что помогало замаскировать звуки команды, когда они шли.
Ромео опустился на колено и осмотрел местность через очки ночного видения. Все чисто. Он подал знак остальным членам команды подняться и двигаться. Начав со Стейскала, морпехи один за другим встали и пошли на север. Теперь, когда они оказались на заросшей растительностью местности, морпехи почувствовали себя немного спокойнее.
Местность вокруг «маршрута “Нова”» — это в основном сельскохозяйственные угодья. Дорога проходит недалеко от реки Евфрат, в некоторых местах не более чем в 100 метрах от берега. Из-за этого насыпь и дорожное полотно возвышается на три-четыре фута над остальной территорией, так что когда река выходит из берегов, люди все еще могут передвигаться. Большая часть полей покрыта травой высотой по щиколотку, с низкорослым кустарником, а над головой стояли линии идеально посаженных пальм, известных как рощи, с небольшой растительностью у основания деревьев. Эти пальмы давали финики — главный продукт торговли иракцев. Оборотная сторона пальмовых рощ заключается в том, что они же являются известными районами сбора повстанцев, где те укрываются от электронных «глаз» беспилотных летательных аппаратов.
Команда двинулась на север к дороге и, перейдя через «маршрут “Нова”», далее двинулась вдоль реки. Прошел час патрулирования, когда Ромео снова просигналил Стейскалу о короткой остановке, чтобы проверить местоположение. Глядя через дорогу, Стэнтон смутно различал в очках ночного видения несколько разбитых и разрушенных корпусов танков. Он знал, что они приближаются к своей заранее определенной позиции для наблюдения, потому что они уже были там раньше.
Вскоре после того, как морпехи снова двинулись в путь, Стейскал увидел в пятидесяти метрах впереди два глинобитных дома под названием «насосные станции». Именно здесь должна была расположиться команда. Эти здания назывались насосными станциями, потому что в них стояли двигатели, которые качали воду из реки Евфрат на поля для орошения. Каждая такая станция была размером с два сарая, и располагаясь они на расстоянии около десяти метров друг от друга, всего в нескольких метрах у река. У основания зданий был крутой склон, спускавшийся прямо к реке.
Стайскал подал знак подойти к нескольким кустам, находившихся вблизи домов. Там команда опустилась на колено, и все снова развернулись в разные стороны, чтобы обеспечить охранение во всех направлениях — они должны были убедиться, что местность свободна, прежде чем двигаться дальше.
— Стейскал, вперед! Я прикрываю! — прошептал Ромео, вставая и направляясь к домам. — Остальные здесь, мы со Стейскалом проверим, — также шепотом добавил он Стэнтону. Стэнтон и Фергюсон остались на месте, чтобы прикрыть с тыла. Склон и дома были чисты.
Было около часа ночи, когда Ромео связался по рации с ротой «Эхо», чтобы сообщить им, что команда находится на своей финальной позиции. Поскольку стояла ночь, то для организации наблюдения за большей частью дороги команда разделилась на две части. Ромео и Стейскал, составив подгруппу «Хедхантер-2 Альфа», должны были расположиться на этой позиции лицом на юг и взять под наблюдение свой непосредственный участок с фронта и восточнее. Стэнтон и Фергюсон, составив подгруппу «Хедхантер-2 Браво», отошли от насосной станции западнее на 150 метров, расположившись там до утра. Когда подгруппа «Браво» ушла, Стейскал и Ромео уложили свои рюкзаки за дома и забрались наверх, прихватив из рюкзаков теплую одежду, прежде чем их промокший от пота камуфляж начал подмерзать.
Ромео прикрепил прибор ночного видения «Симрад» к винтовке М40А3 и выставил его установки (данные по индивидуальному оборудованию, относящиеся к корректировке прицела) [4] на 200 ярдов, что примерно соответствовало дальности, на которой он мог различить человеческий силуэт. Стейскал вглядывался в свой PVS-14, [5] когда зазвучало их портативная радиостанция:
— Альфа, это Браво. Мы на месте, — прошептал Фергюсон.
— Добро, выходите на связь каждые полчаса, — ответил Стейскал.
— Скажи им, чтобы работали пятьдесят на пятьдесят, — сказал Ромео, — Один человек наблюдает, второй отдыхает.
И с этими словами Ромео встал на первое дежурство. Каждые полчаса двое морских пехотинцев поочередно сменяли друг друга, наблюдая и отдыхая. Каждый час подгруппа «Хедхантер-2 Альфа» отправила контрольный сигнал в роту «Эхо». Как и во многие предыдущие ночи, все прошло без происшествий.
Ночная прохлада и шум Евфрата за спиной привели мысли Ромео обратно в пункт постоянной дислокации, в Кэмп-Пендлтон, в Калифорнии. Он помнил, как был пехотинцем, патрулирующим русла рек и густо заросшие растительностью холмы во время учебных задач, а затем вступил во взвод снайперов-разведчиков и прошел дополнительную подготовку. Все эти холодные ночи и полевые тренировки едва ли подходили для городской обстановки, в которой он сейчас находился. Он всматривался в темноту, где проходила дорога, и время от времени что-то выискивал в очки ночного видения. Улыбка промелькнула на его лице, когда он подумал о своей недавней свадьбе и о жене. Он скучал по ней и по своим детям — на самом деле это были дети его жены, но так как их отца не было рядом, Ромео относился и воспитывал их как своих собственных. Вертя на пальце обручальное кольцо, Ромео понимал, что, возможно, больше никогда их не увидит.
Как и планировалось, еще до восхода солнца подгруппа «Браво» вернулась на позицию «Хедхантер-2 Альфа» и морпехи скрылась внизу у обрыва за насосными станциями. Утреннее солнце доказало, насколько хорошим было укрытие. С обеих сторон обрыв окружали кусты, за которыми росло несколько пальм, что делало это место идеальным укрытием. Как раз перед тем, как солнце выглянуло из-за горизонта, команда «Альфа» ушла с крыши и тоже укрылась у склона. Теперь, когда вся команда вновь соединилась вместе, морпехи могли вести наблюдение по очереди. Двое членов команды, свободные от дежурства, могли отдохнуть и поесть, тогда как другие наблюдали за дорогой, проходящей всего в шестидесяти пяти метрах, выставив головы поверх обрыва. Положив оружие рядом с собой, они сменили кевларовые шлемы на панамы. Единственная проблема с этой позицией заключалась в том, что с места их нахождения у основания насосной станции было невозможно увидеть «маршрут “Нова”». Кроме того, из-за густой растительности было трудно просматривать участок дороги к западу.
Ромео встряхнул Стейскала, чтобы тот проснулся.
— Мы с тобой пойдем в патруль, — сказал он. — Через дорогу ничего не видно, так что пойдем проверим противоположную сторону.
Вдвоем они надели бронежилеты и прихватили свои М16. Ромео на всякий случай закинул снайперскую винтовку за спину. Патруль длился меньше часа, — они не продвинулись далее 200 метров. Кустарник в этом месте облегчал им маскировку, и единственным, что показалось им подозрительным, оказался маленький автомобиль, набитый иракцами, который проехал мимо. Некоторое время спустя пустая машина вернулась туда, откуда появилась, а затем снова вернулась, полная людей. И так несколько раз. Когда морпехи вернулись к насосным станциям, Ромео спросил остальных, видели ли они то же самое.
— Да, но у них, похоже, не было оружия, — ответил Стэнтон, и на том они закончили.
Была очередь Стейскала нести дежурство, когда он заметил мальчика, приближавшегося с восточной стороны. Он медленно ехал по обочине «маршрута “Нова”» и направлялся к их позиции, к насосным станциям. Стейскал думал, что мальчик обойдет их стороной, но этого не произошло.
— Эй, к нам идет парень, — прошептал он команде.
— Он смотрит сюда? — спросил Ромео.
— Нет, но он приближается, — сказал он.
Через несколько минут мальчик оказался всего в нескольких метрах от команды и по-прежнему приближался. Стейскал до последней секунды не сводил глаз с мальчишки, потом опустил голову, стараясь, чтобы его не заметили, но было уже поздно. Парень подошел и посмотрел на морпехов. Стейскал тут же подумал, не пристрелить ли мальчишку из пистолета, но сдержался. Тот несколько секунд смотрел на команду широко раскрытыми глазами, что-то крикнул и побежал. Было уже позднее утро, близился полдень. Команда не могла поверить, что их обнаружили, и морпехи стали обсуждать, что делать дальше.
— Нам надо уходить!
— И «засветиться» еще больше?
— Мы не знаем, расскажет ли мальчишка кому-нибудь.
— Ты что, издеваешься? Не смотрел фильм «Браво Два Ноль»? [6]
— Эй, послушайте, — подытожил Ромео, — мы не будем уходить! Будем надеяться, что ничего не случится, а если случится, то мы знаем, что если кто-то появится, то, скорее всего, будет обнаружен тем, кто сможет кое-что сделать с их присутствием.
Вскоре наступило время дежурства Фергюсона. Через несколько минут он заметил вдалеке пожилого мужчину и женщину, направлявшихся в их сторону. Они яростно шагали к насосным станциям. Фергюсон предупредил всех, и команда схватилась за оружие. Женщина первой добралась до их позиции и тут же начала кричать на них. Фергюсон не сводил глаз с дороги, надеясь, что по дороге никто не поедет и не увидит, что происходит, однако сам в это не верил. Нервничая, Ромео держал свою М16, ожидая, что мужчина вот-вот извлечет из-под одежды оружие. Когда он взглянул на остальных, то увидел, что те тоже держали оружие наготове. Пара иракцев не говорила по-английски, но понимала язык тела, и пока женщина продолжала кричать, мужчина посмотрел на четверых вооруженных морских пехотинцев, уставившихся на него, после чего потянул женщину за плечо и повернулся, чтобы уйти.
Весь эпизод длился меньше минуты. Морпехи всерьез подумывали о переходе на новую позицию, но не сделали этого и решили, что лучше всего будет перебраться на нее, как только стемнеет.
Прошел час, прежде чем Ромео решил, что ему нужно получше рассмотреть участок дороги к западу от них. Было около полудня, и они не проверяли ее с раннего утра.
— Стейскал, ты за старшего. Я пойду в ту насосную западнее и немного понаблюдаю.
Он не собирался задерживаться там надолго, поэтому оставил свое снаряжение и прихватил только свою М16 и несколько магазинов к ней. К бедру была пристегнута кобура с неизменным пистолетом в ней. Стейскал поднялся, а Ромео схватил рацию и сунул ее в карман.
Быть ближе имеет свои преимущества, особенно в полевых условиях. Это облегчало Ромео переход от кустарника к кустарнику. Приблизившись к насосной станции, он на четвереньках пополз к выходу из помещения. Ему не составило труда передвигаться незамеченным из-за высокой травы, и, оказавшись внутри, он сел на двигатель и приоткрыл входную дверь — это давало ему отличный обзор участка дороги. Кроме того, в стенах здания насосной станции были отверстия, которые помогали ему вести наблюдения в различные стороны для бóльшей безопасности.
Вскоре в городе послышались выстрелы. Судя по всему, звуки перестрелки доносились из зоны ответственности роты «Гольф». Команда привыкла слышать перестрелки, но сами они в них не участвовали.
— Черт возьми, что мы делаем не так, Стейскал! — воскликнул Ромео.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Стейскал по рации.
— Почему мы никогда ничего не предпринимаем? — спросил Ромео.
— Я знаю. Это отстой! Мы никогда не оказываемся возле места боя, — сказал Стайскал.
Двое других товарищей по команде спали.
— Эй, может быть, они вызовут нас, когда им понадобится больше патронов? — спросил Ромео со смешком.
Дневная жара была в полном разгаре. Через приоткрытую дверь дул прохладный ветерок, и Ромео, проведя ночь на дежурстве через тридцатиминутные интервалы, чувствовал, что устал. Он знал, что если останется в насосной станции еще немного, то может заснуть, поэтому решил вернуться к остальной команде. Но как только он открыл дверь, внутреннее чутье подсказало ему посмотреть по ту сторону дороги. «Проверю, что там, и вернусь к ребятам», — решил он.
Перед насосной, слева, находилась небольшая канава, ведущая к зарослям кустарника, растущего рядом с «маршрутом “Нова”». Ромео прополз по канаве семьдесят пять метров, пока не добрался до кустов. Оказавшись там, он сел и через прицел ACOG [7] на своей М16 слева направо осмотрел местность, расположенную через дорогу. Прямо за дорогой шло открытое поле. Дальше виднелись остовы уничтоженных танков, а за ними, примерно в ста пятидесяти ярдах, виднелись пальмовые рощи. Тень в рощах мешала заглянуть дальше, но он смог различить вдалеке дома. Он понаблюдал за проходящими гражданскими лицами и проезжающими мимо машинами в этом районе, и через несколько секунд снова начал осматривать близлежащую местность. Потом он сел повыше и заметил двух крестьян с лопатами, бегущих из переулка в пальмовую рощу. За ними последовали остальные. «Интересно, что делают эти ребята», — подумал он, следя за ними через прицел.
Сквозь навес из пальмовых листьев над головой пробился солнечный луч и осветил небольшой участок в пальмовых рощах. Человек, за которым он наблюдал, выбежал на свет, и Ромео четко увидел, что «лопата» в руках у крестьянина на самом деле представляла собой АК-47. Он тут же оглянулся на остальных и понял, что они тоже вооружены. Он видел, как из переулка в пальмовую рощу хлынули люди с оружием. По тому, как они были одеты, он мог сказать, что это были мужчины — большинство из них были в широких одеждах, некоторые в штанах. У многих на головах были повязки, скрывающие лица. Он мог с уверенностью сказать, что они разговаривали и указывали в его направлении, а затем растянулись в цепь, обращенную в их сторону. Потрясенный тем, что происходило перед ним, морпех очень хорошо понимал, что происходит. Он пришел в армию из компании «Амтрак», и люди перед ним делали то, чему учили и его, — они готовились к штурму объекта. Он торопливо пересчитал людей и, остановившись на пятнадцати, вылетел из кустов, роясь в кармане в поисках рации.
— Эй, надевайте свое снаряжение! Надевайте свое снаряжение! К бою! К бою!!! — закричал он.
— Что? — послышался голос Стейскала, который не мог разобрать, что он говорит.
— Поднимай всех!!! — заорал Ромео.
— Что? Я не слышу, что ты говоришь, — ответил Стейскал.
Расстроенный Ромео замолчал и рванул обратно к команде. «Похоже, иракцы не знают точно, где мы находимся», — подумал он и побежал, пригнувшись, стараясь не попасться им на глаза.
Как только Ромео добрался до остальных, он соскользнул вниз по склону.
— Подъем! Надевайте снаряжение! У нас проблемы! — крикнул он, задыхаясь.
Другие товарищи по команде знали, что на выходе он не будет лгать или шутить, но застыли в замешательстве, не в состоянии видеть, что происходит на другой стороне дороги.
— Нам достанется прямо сейчас! Я насчитал пятнадцать людей и еще больше позади них, все с оружием, идут сюда. Нам нужно подготовиться! — сказал он. — Через минуту они переберутся через дорогу! Скорее!!!
Все бросились за бронежилетами и шлемами. В один момент морпехи выложили свое снаряжение у подножия обрыва и схватились за оружие. Они удивились, гадая, правда ли то, что сказал Ромео. Как команда, они готовились к чему-то подобному, но никогда не думали, что это произойдет — и не хотели этого.
Закончив облачаться, они заняли положение лежа на склоне, образовав полукруг. Каждый держал свой сектор, включая фланги. Морпехи начали вытаскивать из подсумков свои магазины и раскладывать их на склоне рядом с собой, чтобы облегчить их смену при стрельбе. Ромео извлек из 40-ки затвор и сунул его в карман, и сказал остальным, куда положил его, на случай, если у него не будет времени избавиться от него. Все понимали, что винтовка с продольно-скользящим затвором им не понадобится — до дороги было всего шестьдесят пять метров. Ромео решил, что, прежде чем их настигнут, он успеет бросить винтовку и рацию в реку. Они быстро обсудили маршрут отхода.
— Возможно, нам понадобиться плыть через реку.
— Я плаваю чуть менее лучше, чем никак, — ответил Фергюсон. — Ты же знаешь, что я утону.
Ромео хотел рассмеяться, но не смог. Он вспомнил, что во время «индока» Фергюсон едва смог проплыть двадцать метров в бассейне.
Команда не знала точно, откуда должны были появиться повстанцы, поэтому морпехи не шевелились.
«Может быть, они уйдут в другом направлении», — подумал Ромео.
Он никогда не думал, что его боевое крещение будет таким. Он всегда представлял себе, как смотрит в прицел снайперской винтовки на стрелка с АК, а потом посылает ему пулю калибра 7,62-мм прямо в сердце.
Команда знала, что нет никакого способа уйти незамеченными, поэтому парни решили, что им придется сражаться. Но они не стали бы открывать огонь до того, пока не начнут стрелять в них, полагая, что, возможно, противник их не найдет или обойдет стороной. Ромео схватил рацию и вызвал роту «Эхо».
— Порки, я Хедхантер-2, прием!
— Хедхантер-2, тебя еле слышно, я тебя едва различаю. Повтори!
— Порки, это Хедхантер-2! Нам понадобятся СБР! [силы быстрого реагирования, предназначенные для оказания немедленной помощи снайперской команде]. Перед нами не менее пятнадцати местных жителей, идущих к нашей позиции, все с оружием и явно враждебны!
— Хедхантер-2, повтори. Вам нужны СБР?
— Да, отправляйте к нам СБР!!!
— Принято. Доложите об… — Ромео бросил трубку, прежде чем абонент успел закончить.
У Фергюсона была М-16 с подствольным гранатометом. Загнав в ствол 40-мм гранату, он защелкнул затвор. Ему нужно было считать каждый выстрел, потому что у него их было всего лишь два. Прошла минута или около того, пока все лежали на своих местах с поднятым оружием, высматривая людей, идущих в их сторону. Ромео заметил одного, — какой-то человек встал и посмотрел на дорогу. Через свой оптический прицел Ромео смог разглядеть красно-белую клетчатую ткань, обернутую вокруг его головы. Сначала мужчина посмотрел по сторонам, пытаясь точно определить, где находятся морские пехотинцы. Ромео не сводил глаз с его головы. Когда мужчина посмотрел в их сторону, то замер, а затем исчез.
Шшшшш! Бам! — над головами просвистела реактивная граната, ударилась и взорвалась в пальме, растущей позади них. Звук был оглушительным. Обломки дерева и осколки гранаты осыпали морпехов, когда они открыли огонь и перешли в режим выживания. Дорогу заполонили повстанцы в сандалиях и головных повязках, бешено стреляя из автоматов в сторону команды. Заговорили М16, когда еще одна РПГ ударила в насосную станцию перед морпехами, оглушив их. Еще несколько гранат пролетели мимо и упали в реку. Повстанцам потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что они запросто могут охватить группу из четырех человек с фланга, и двое из них пересекли дорогу справа. Однако Стэнтон, державший правый фланг, завалил обоих прежде, чем они успели укрыться. От шлепающих пуль в лицо Ромео летела пыль, мешавшая ему прицеливаться, и когда он откинулся назад, несколько пуль упали туда, где мгновение назад находилась его голова. Другие пули начали ложиться у ног, и морпехи поняли, что кто-то оказался на их левом фланге в кустах. Стейскал, держа левый фланг, разрядил магазин по кустам, и стрельба прекратилась. Пули летели во все стороны, и команда должна была завоевать огневое превосходство, иначе их захватят.
Повстанцы были плохими стрелками, но их число имело значение. Команда успела сделать всего несколько выстрелов, когда Фергюсон запустил гранату. Она упала на дорогу, сбив с ног нескольких человек и остановив на секунду остальных, дав команде время прицелиться. Морпехи начали подавлять огнем и вскоре уже делали меткие выстрелы. Никто больше не пытался перейти дорогу. Повстанцы держали свои АК над головами и безрассудно стреляли, выставляя поверх насыпи только оружие. Время от времени один из них вставал, чтобы выстрелить, но сделав только один-два выстрела, снова отходил в укрытие. Команда знала, что скоро прибудут силы быстрого реагирования, и все, что им нужно было сделать, это выиграть время. Каким-то чудом никто из команды не был убит, но у всех осталось по последнему магазину. В пылу борьбы за свою жизнь казалось, что стрельба длится всего несколько секунд, но прошло уже двадцать минут.
Стрельба со стороны дороги прекратилась, и команда, оглянувшись, увидела «Хаммер» сил быстрого реагирования с отделением морских пехотинцев на борту, мчащийся по дороге слева от них. Как и планировалось, Стейскал бросил дымовую гранату, чтобы обозначить их позицию и предотвратить «дружественный огонь». В морской пехоте пулеметчиков учат стрелять очередями по шесть-десять патронов, но никто не собирался поправлять морпеха на заднем сиденье «Хамви», который крепко держал спусковой крючок своего пулемета М240G, поливая огнем повстанцев из стороны в сторону.
— Приготовится! Когда СБР приблизятся, переходим дорогу, чтобы атаковать, — сказал Ромео. — Свои рюкзаки оставим здесь.
Когда «Хаммер» оказался на расстоянии 100 метров, команда вскочила и поспешила к дороге. Отделение уже спешивалось, когда снайперская команда, развернувшись в цепь, начала подниматься по насыпи на дорогу с оружием наизготовку. Но когда они добрались до противоположной стороны, к их удивлению, они не увидели ничего, кроме нескольких луж крови и брошенных сандалий.
— Куда, черт возьми, они подевались? — спросил Стэнтон.
— Смотрите! — крикнул Фергюсон.
Вдалеке иракцы убегали в пальмовые рощи. Через несколько секунд команда услышала, как над их головами щелкают пули.
— Развернуться вправо! Оставаться в цепи! — приказал Ромео. Отделение тоже развернулось в линию, прикрывая левый фланг.
Морские пехотинцы двинулись вперед, благополучно избежав нескольких случайных пуль, прилетевших в их сторону, но когда они достигли опушки пальмовых рощ, по ним открыли огонь минометы и пулеметы. Повстанцы ждали, пока они доберутся до деревьев, и подготовили контратаку. Мины ложились в отдалении и не причиняли никакого ущерба, но пулеметный огонь бил по деревьям вокруг них, вынудив их остановиться, когда был ранен один из морских пехотинцев. Когда он упал, отделение прекратило атаку, остановилось на своей позиции и открыло ответный огонь. Повстанцы стреляли из домов на другой стороне пальмовых рощ, и было трудно сделать по ним хороший выстрел через деревья.
Мир вокруг Ромео завращался с огромной скоростью. Каждый звук был оглушителен. Он слышал крики морских пехотинцев и удары пуль по деревьям вокруг. Рядом промелькнуло несколько молний. Все казалось нереальным. Он взглянул на морпеха, который был застрелен и теперь лежал на земле. Он находился в стороне от вражеского огня, и его товарищи высвобождали свой арсенал, все еще не в состоянии двинуться вперед. Они оказались прижаты к земле всего в пятидесяти метрах слева от команды Ромео, и кто-то, находившийся в корпусах сгоревших танков, вел по ним прицельный огонь.
— Вперед, вперед! — крикнул Ромео своей команде. — Мы должны охватить танки! — и они начали двигаться. В отделении поняли, что делает эта команда из четырех человек. Это была простая пехотная тактика — подразделение подавляло цель, не давая врагам поднять головы, в то время как снайперская команда собиралась подойти с фланга, чтобы прикончить их.
Команда быстро продвигалась к корпусам танков с правой стороны, когда Стейскал крикнул:
— Я вижу его! Он прямо здесь! Он прямо здесь!!!
Пока его товарищ показывал на него и орал, Ромео обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как пуля ударила Стейскала в верхнюю часть туловища.
Ромео был ошеломлен. Он видел, как его напарник падает на землю, слышал, как тот стонет, дико дрыгая ногами, и уговаривал сам себя: «С ним все в порядке! Он все еще двигается и кричит!»
Команда уже предпринимала стандартный порядок действий, согласно которому, если один из членов команды будет поражен в бою, остальные члены команды, которых было всего только четверо, должны были продолжать вести бой до тех пор, пока не смогут оказать помощь своему товарищу.
Как бы Ромео не хотелось, ему пришлось оставить Стейскала и идти дальше. Двое других товарищей по команде удерживали позиции и прикрывали его огнем, но Ромео, оглянувшись на Стейскала, остановился.
«Черт побери!» — подумал Ромео, повернулся и подбежал к нему. Он уже знал, что Стейскал, скорее всего, мертв.
— Ааа! Моя спина! Моя спина! — простонал тот, когда Ромео подошел к нему.
Увидел кровь на его плече, Ромео сказал:
— Это ничего, просто немного крови, парень. Ты в порядке!
— Нет, это моя спина. Срежь с меня мое снаряжение! — его товарищ стонал от боли.
Ромео задумался о том, как он будет срезать его снаряжение, но потом вспомнил, что у него в кармане есть нож. После того, как он разрезал бронежилет Стейскала и только начал переворачивать того на бок, чтобы проверить спину, он внезапно вспомнил, куда указывал Стейскал, и посмотрел в ту сторону.
Сквозь пальмы Ромео увидел человека метрах в ста от себя, укрывавшегося за одним из разбитых танков. Он был одет во все черное и сидел так, что отделение со своей позиции не могло его видеть. Он тоже оглядывался через плечо на Ромео и как раз наводил на него снайперскую винтовку СВД. Снайперская винтовка Драгунова — это выбор многих снайперов по всему миру, поэтому снайперы-разведчики морской пехоты внимательно изучают это оружие и его возможности, чтобы при обнаружении его можно было легко распознать.
Стэнтон и Фергюсон вели огонь, когда Стэнтон почувствовал, как что-то сбило его с ног. Боли он не почувствовал, и Фергюсон проверил его тело на наличие раны. Все, что он нашел, — так это маленькую дырочку в камуфляже у плеча. У него не было никаких признаков кровотечения, поэтому Фергюсон сказал ему, что он в порядке, и Стэнтон снова встал и начал продолжил бой.
Ромео крикнул Стэнтону, чтобы тот проверил, как там Стейскал, а сам поднял свою М16 и принялся стрелять в человека, который теперь стоял перед ним. Наадреналиненный, видя перед собой повстанца, который только что застрелил твоего напарника, Ромео атаковал вражеского снайпера в одиночку. Но у него сейчас было туннельное зрение, и он неосознанно бежал через направление огня отделения. Он быстро перебегал от пальмы к пальме, стараясь не стать легкой мишенью. Ромео слышал, как его пули отскакивают от задней стенки танка, и видел, как они попадают в пыль вокруг второго снайпера. Вражеский снайпер пригнул голову и не мог стрелять из-за огня Ромео, что давало тому достаточно времени, чтобы приблизиться к человеку на расстояние пятидесяти метров.
Когда Ромео остановился и поднес оптический прицел к лицу, он увидел, что человек, лежащий теперь на животе, начал подтягивать винтовку к плечу, чтобы прицелиться в него. Ромео тут же прицелился ему в грудь и нажал на спусковой крючок.
Его тяжелое дыхание сбило выстрел, но он видел, как человек вздрогнул от боли, когда пуля вошла в его бедро. Часть халата вокруг его талии поднялась, открывая морпеху место, куда попала пуля.
Стоя между пальмами без укрытия, Ромео знал, что одна пуля не убьет повстанца, в лучшем случае она лишь временно выведет его из строя. Прицелившись ему в грудь, он снова нажал на спусковой крючок, посылая очередную пулю в живот. Человек вздрогнул, и его халат снова задрался, но он все еще двигался. Ромео взял упреждение и прикинул, где должна быть точка прицеливания, чтобы попасть человеку в грудь. Он выпустил последнюю пулю и попал тому точно в то место, в какое хотел. Мужчина растянулся на земле, снайперская винтовка выскользнула из его рук. Он был мертв.
Отделение перенесло огонь, и Ромео рванул через их зону поражения. Теперь морпехи сосредоточили свой огонь на домах вдалеке, и ответный огонь противника стал затухать. Санитар оказывал помощь раненым военнослужащим отделения, а Стэнтон помогал Стайскалу, вызывая медицинскую эвакуацию из батальона.
Когда Ромео добрался до мертвого стрелка, то выхватил снайперскую винтовку у первого убитого им человека. Он слышал истории о том, каково это — убивать, и читал о других, кто это делал, и о том, что они чувствовали в тот момент. Он уже много раз думал об этом моменте и задавался вопросом, на что это будет похоже. Но он не испытывал ни радости, ни волнения, ни сожаления. Он просто чувствовал, что делает то, чему его учили.
Эвакуировав раненых, команда «Хедхантер-2» присоединилась к взводу морпехов для пополнения запасов. Они были немедленно направлены на поддержку отделению морской пехоты, которое оказалось изолированным и подверглось нападению в городе. Их не уведомляли об этом, но почти каждый патруль морской пехоты в городе попадал в засаду. Перестрелки продолжались на протяжении следующих нескольких дней, погибли многие повстанцы и несколько морских пехотинцев.
Стейскал был ранен в плечо. Пуля раздробила ему ключицу и вышла из спины, пройдя менее чем в дюйме от позвоночника. Стэнтон не знал, что в той перестрелке он тоже был ранен. Он пригнулся, и пуля вошла под его бронежилет у шеи и задела его тело на три дюйма, прежде чем вылететь. Кровотечения не было, потому что пуля просто обожгла кожу.

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] «Великолепные ублюдки» (Magnificent Bastards) — прозвище военнослужащих 2-го батальона 4-го полка морской пехоты США.
[2] Ведение наблюдения ночью с целью выявления и недопущения закладок самодельных взрывных устройств.
[3] Нашумевшая история с уничтожением американских наемников из ЧВК «Академи» в Фаллудже.
[4] Игра слов. Слово DOPE означает и снижение траектории пули (и, соответствующую установку прицела), и является аббревиатурой фразы data on personal equipment.
[5] AN/PVS-14 — портативный монокулярный прибор ночного видения третьего поколения.
[6] Браво Два Ноль (B20) — позывной патруля Специальной Авиадесантной Службы (SAS) Великобритании, действовавшего на территории Ирака во время войны в Персидском заливе с задачей обнаружения и уничтожения мобильных пусковых установок баллистических ракет «Скад», а также волоконно-оптических наземных линий связи, по которым осуществлялось управление этими установками. В ходе выполнения боевой задачи патруль был обнаружен местным пастухом, который сообщил о спецназовцах иракским военнослужащим, в результате чего задача была сорвана, а сам патруль понес потери убитыми, ранеными и пленными.
[7] ACOG (Advanced combat optical gunsight) — четырехкратный оптический прицел для стрелкового оружия.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 13 июн 2021, 18:33 

Зарегистрирован: 21 ноя 2020, 00:28
Сообщений: 94
Команда: Нет
Спасибо!


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 05 авг 2021, 14:57 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2012, 10:58
Сообщений: 1457
Команда: FEAR
Спасибо, любопытно


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 14 янв 2022, 17:24 

Зарегистрирован: 08 апр 2020, 14:13
Сообщений: 275
Команда: Нет
3

НА ВОСТОЧНОЙ ОКРАИНЕ ХИТА

Имя: Сержант Клифтон
Должность: командир команды снайперов-разведчиков
Район операции: город Хит, провинция Аль-Анбар,
Операция «Iraqi Freedom II», август 2004-март 2005

— Клифтон, ты уже готов выходить? — настойчиво спросил ганни. [1]
— У меня все еще постельный режим, сержант, — ответил тот.
— Черт тебя возьми! — крикнул ганни и захлопнул дверь.
Клифтон удивился, почему сержант так разозлился. Ганни знал, что он еще не может работать, и не было похоже на то, чтобы они делали что-то действительно важное. Морпехи находились в Ираке уже два месяца и до сих пор ничего стóящего не предприняли. Клифтон думал, что будет каждый день участвовать в перестрелках, но пока это были просто скучные рутинные задачи, — определенно не то, ради чего он вернулся в морскую пехоту.
Он являлся командиром группы с позывным «Тень-6», — команды снайперов-разведчиков гордого 1-го батальона 23-го полка морской пехоты, — резервного батальона, постоянно дислоцирующегося в Техасе, но в настоящее время находящегося в западном Ираке. Подразделение было переброшено в Ирак на семь месяцев, и это стало первым случаем боевого применения батальона со времен Второй мировой войны. Большинство морских пехотинцев из 1/23 временно располагались на авиабазе Аль-Асад, на которой, до ее захвата в середине 2003 года, базировались военно-воздушные силы Ирака. Это вторая по величине авиабаза в Ираке, используемая коалиционными силами, располагалась в провинции Аль-Анбар примерно в 110 милях к северо-западу от Багдада. Гарнизон был защищен в основном своим изолированным местоположением, жилые зоны которого были дополнительно укреплены фортификационными сооружениями, и теперь он принадлежал 1-й дивизии морской пехоты, в частности, ее 7-й полковой тактической группе и ее коллегам из авиакрыла КМП.
Первый батальон 23-го полка морской пехоты должен был обеспечивать безопасность и стабилизировать обстановку в регионе. Взводу снайперов-разведчиков была поставлена задача не допустить установки самодельных взрывных устройств на основных маршрутах снабжения. Для снайперов это означало ведение наблюдения за определенными дорогами на протяжении нескольких дней подряд в надежде поймать повстанцев, устанавливающих СВУ.
Клифтон встал с кровати и обулся. Он хотел понять, почему ганни так расстроился. Когда он вышел из своей «лачуги», его тело мгновенно охватил жар иракской пустыни. Все это было похоже на пребывание в духовке. Сама «лачуга» представляла собой товарный вагон, за исключением того, что ее превратили в жилое помещение для двух человек. В ней были кровати, дверь, электричество и кондиционер.
Снайпер не мог не думать о том, насколько он разочарован своим положением. Всего четыре месяца назад он находился в Хантингтон-Бич, в Калифорнии, и собирался стать пожарным, но когда услышал, что его друзья из их старого подразделения погибли или получили ранения в Ираке, Клифтон почувствовал необходимость внести свой вклад в войну с террором. Отложив все личные дела на гражданке, он пришел в морскую пехоту только для того, чтобы отправиться в Ирак. О подразделении из Техаса, которое на год отмобилизовано из резерва для развертывания в Ираке, ему рассказал друг, сообщивший, что взводу снайперов-разведчиков требуются «кабаны». Но больше всего его привлек тот факт, что ему не требовалось повторно записываться на военную службу.
В Ираке он надеялся увидеть действие, но вместо этого не увидел ничего. Основная часть его задач заключалась в наблюдении за дорогами, чтобы не допустить установку самодельных взрывных устройств, и, — что еще хуже, — по прибытии в Ирак у него обнаружили кисту на ягодице, которую пришлось удалить хирургическим путем, и это перевело его на постельный режим.
По пути к «лачуге» ганни, Клифтон двигался медленно, чуть прихрамывая на рыхлой каменистой земле. Хирургическое вмешательство лишило его возможности покинуть базу, но он не возражал, предпочитая оставаться в стороне, чем ходить и сидеть на песке, наблюдая за дорогами в пустой пустыне, где ничего не происходит.
Добравшись до «лачуги» ганни, являвшейся также канцелярией снайперов-разведчиков, он открыл дверь и вошел внутрь, найдя там организованный хаос.
Там уже собралась бóльшая часть взвода. Командиры команд сгрудились вокруг карты, тихо разговаривая со старшим разведчиком и ганни. Несколько заместителей командиров команд работали с рациями, собирали дополнительные боеприпасы и средства минирования. Другие приводили в порядок свое снаряжение и выносили его на улицу. Было очевидно, что что-то происходит. Обычно в канцелярии было не так много людей.
Он спросил командира другой команды, что происходит.
— Наш полковник ехал по маршруту «Бронзовый», направляясь в Аль-Асад. Как только они добрались до города Хит, то попали в засаду, но поскольку все находились в плавающих бронетранспортерах [2], то с нашей стороны никто не пострадал. Скорее всего, нас отправят в город, но все командиры команд через несколько минут собираются на инструктаж.
Клифтон хотел участвовать в этой операции. Так и не побывав до сих пор в настоящем бою, он подумал, что это может стать его единственной возможностью поучаствовать в активных боевых действиях. Ганни был расстроен, потому что для выполнения этой задачи ему нужны были все команды, но поскольку Клифтон уже сообщил ему, что он на постельном режиме, ганни его не отпустил. Сохраняя невозмутимость, снайпер уговорил взводного медика, дока Макбрайда, чтобы тот переговорил с сержантом, и убедил его, что Клифтон подходит для этой миссии. Забота же медика состояла в том, чтобы снайпер не порвал себе швы.
На совещании командирам команд довели общую обстановку: «Сегодня, в 13.00, колонна бронетранспортеров, вышедшая из Ар-Рамади, следовала по маршруту “Бронзовый”, направляясь в Аль-Асад. Не доезжая 10 миль до города Хит, колонна должна была свернуть с маршрута “Бронзовый” на маршрут “Уран”, однако командир колонны пропустил поворот и продолжил движение по маршруту “Бронзовый” в сторону города. На подходе к первому транспортному кольцу в Хите, колонна подверглась нападению. Засада была начата подрывом СВУ, за которым последовал гранатометный и пулеметный огонь. Нападение было хорошо спланированным и организованным. Колонна открыла ответный огонь, бой продолжался двадцать минут, несколько машин было повреждено, однако потерь среди морских пехотинцев не было. Вскоре после этого, в батальон от местных источников в городе поступили сообщения о том, что от одной до двух сотен вооруженных боевиков в масках сооружают блокпосты и создают оборонительные позиции. Несколько гражданских лиц были выброшены из своих машин; ряд жителей, подозреваемых в сотрудничестве с американскими войсками, были убиты. Полицейский участок на восточной стороне Хита подвергся нападению, иракские полицейские, которые не успели сбежать, были казнены. Поступают сообщения о том, что полицейский участок захвачен повстанцами.
Взвод снайперов-разведчиков выходит сегодня вечером с целью выявления любой деятельности в западной части города, вокруг первого транспортного кольца. После занятия огневых позиций, взвод докладывает обо всех действиях противника и устраняет любую угрозу для себя или гражданских лиц.
Роте “Браво” поставлена задача выдвинуться на юг, в сторону Рамади, перейти на восточный берег Евфрата, а затем повернуть на север к восточной окраине города Хит. Морские пехотинцы проводят атаку на полицейский участок, чтобы восстановить над ним контроль, затем выходят на восточную сторону моста в Хите и удерживают его. Для обеспечения их действий роте будут приданы две снайперские команды по два человека.
Заняв свои позиции, морские пехотинцы из ПТГ-7 входят в город и проведут его зачистку с севера на юг. Рота “Браво” блокирует и захватывает всех повстанцев, отходящих через реку на восток. На всю операцию отводится сорок восемь часов.
Снайперские команды, придаваемые роте “Браво”, возглавляют сержанты Клифтон и Эллисон, которым необходимо немедленно организовать взаимодействие и согласовать свои действия с командиром роты».
После совещания Клифтон и Эллисон нашли капитана Дюма, командира роты «Браво», и предоставили ему план того, как снайперы будут поддерживать его людей.
Замысел состоял в следующем: как только ротная колонна достигнет восточной части города, команда Клифтона должна была отделиться от нее и занять позицию к югу от моста Хит. В то же время рота «Браво» должна была провести атаку на полицейский участок. Команда Эллисона поддержит роту во время захвата здания, и сразу же после этого его команда должна была перейти на позицию к северу от моста. Снайперы должны будут наблюдать за деятельностью противника в восточной части города и вести поиск боевиков. Как только они убедятся, что рота «Браво» может безопасно выйти на мост, они должны дать команду по радио. Рота должна была занять свою позицию только после получения разрешения от снайперских команд. Оба командира снайперов повторили капитану, что он должен двигать своих людей только тогда, когда они подтвердят, что это можно сделать.
Согласовав порядок действий с капитаном, Клифтон проинструктировал своего напарника, капрала Стокли, который тоже был «кабаном», — он окончил снайперскую школу в Куантико всего за несколько месяцев до отправки в Ирак. До сих пор он никогда не состоял на действительной военной службе, и это давало им двоим повод для шутливого спора. Стокли был невысокого роста и одним из самых физически крепких морских пехотинцев во взводе. Его любимым занятием был бег, к тому же у него было такое же чувство юмора, как и у Клифтона. Из них получилась хорошая команда, хотя они только недавно работали вместе.
— Ну наконец-то! Может быть, хоть сейчас мы начнем что-то делать! — высказался Стокли и они вдвоем начали планировать свою боевую задачу. Позаботившись о том, чтобы взять с собой дополнительные рационы и воду на лишние сутки, Стокли затем начал готовить радиостанции и собирать боеприпасы, пока Клифтон чистил свою M40A3, а после упаковывал свое снаряжение. В этой операции он решил использовать чехол для винтовки, который позволял ему переносить снайперскую винтовку и остальное снаряжение на спине, освободив руки для переноски винтовки M16 во время патрулирования.
После захода Солнца колонна вышла из Аль-Асада. Все знали, что дорога до Рамади будет долгой, а потом нужно будет вернуться обратно в Хит.
Хит — это город с населением 200 тысяч человек, расположенный в восьмидесяти пяти милях к северо-западу от Багдада. Он находится в долине реки Евфрат на западе Ирака, в провинции Аль-Анбар, — крупнейшей провинции Ирака, которая, как известно, являлась центром повстанческого движения, что затрудняло американским силам установление контроля над регионом.
Подразделения первого батальона 23-го полка морской пехоты были разбросаны по всему региону, его зона ответственности включала в себя четыре города и еще множество небольших населенных пунктов в провинции. В то время Хит не патрулировался на регулярной основе, контролировались только дороги на окраинах. Маршрут «Бронзовый», которым пользовались коалиционные силы, представляет собой двухполосное шоссе, проходящее с севера на юг по западной окраине города. В пределах городской черты, вдоль маршрута «Бронзовый», выстроились кафе, рестораны и гаражи. На другой стороне города, примерно с севера на юг, протекает река Евфрат, образуя естественную границу населенного пункта, однако небольшой район на восточном берегу реки соединялся с ним мостом. Также в то время приходили сообщения о том, что повстанцы осведомлены о планах американских войск о проведении крупного наступления на Фаллуджу, которое должно было произойти примерно через месяц, в ноябре 2005 года. Из-за этого произошел всплеск перемещения гражданского населения, которое хлынуло на север в Хит, Хадиту и Хакланию, где американское присутствие в городах было относительно незначительным.
Поездка на семитонном грузовике оказалась долгой, через хрупкое металлическое сиденье Клифтон ощущал каждый удар и вибрацию. Задница пульсировала, но пока они со Стокли вновь обсуждали свое задание, он старался не обращать внимание на боль. Снайперы еще раз проговорили порядок действий при спешивании. У Стокли была радиостанция, и время от времени он слышал, как командир машины отсчитывает время до прибытия на место.
— Осталось тридцать минут! — произнес он, и капрал сообщил об этом Клифтону.
Сержант думал о своем отце. Тот тоже был морским пехотинцем, но уже во Вьетнаме, и редко когда рассказывал о войне. Впервые Клифтон услышал, как его отец рассказывает о Вьетнаме только после того, как закончил учебку. Он задавался вопросом, каким был его отец в бою, и вспомнил, что когда ему было девять лет, то говорил ему, что хочет пойти в армию.
— Почему ты хочешь пойти в армию, сынок? — спросил его отец.
— Я думаю, это будет круто, — отвечал Клифтон после просмотра очередного эпизода «Джо-солдата». [3]
— Разве ты не хочешь быть морским пехотинцем?
— А что это? — спросил Клифтон.
После этого его отец начал рассказывать ему о Корпусе морской пехоты, и Клифтон попался. После этого он больше не играл в армию. Он всегда играл в морскую пехоту.
— Осталось пять минут, — сообщил Стокли, похлопав своего напарника по плечу.
Оба начали расставлять свои рюкзаки и винтовки так, чтобы иметь возможность быстро покинуть семитонку. Клифтон повесил на шею очки ночного видения.
Был час ночи, когда морские пехотинцы подошли к городу. Вдалеке, на западе, виднелись огни Хита. Они въехали в этот район, соблюдая светомаскировку, чтобы использовать элемент внезапности — это понадобится, когда потребуется возвращать полицейский участок. Пригород казался пустым, и когда колонна замедлила ход, Клифтон начал беспокоиться. Когда машины остановились, другая снайперская команда, с позывным «Тень-4», пожелала им удачи.
— Наш выход, погнали! — сказал он Стокли, перелезая через борт машины.
Падение с борта семитонного грузовика показалось более долгим, чем с прежней пятитонки, к которой он привык. Его подозрения подтвердились, когда ноги коснулись тротуара — удар оказался таким, как будто вскрылись его швы, и задницу пронзила боль. Испытывая отвращение, он не произнес ни слова, но вспомнил последнюю рекомендацию Дока не рвать швы.
«Хорошенький способ начать операцию», — подумал он, как раз в тот момент, когда рядом с ним приземлился Стокли.
Они быстро надели и поправили свое снаряжение. Как только их рюкзаки оказались на плечах, Клифтон схватил телефонную трубку, которая свисала со спины Стокли, и передал сообщение в роту «Браво». Проверка радиосвязи прошла успешно, и снайперы помчались в сторону пальмовых рощ.
Успех операции зависел от того, успеет ли снайперская команда занять позицию и иметь в запасе достаточно времени, чтобы обнаружить и сообщить в роту о любой деятельности противника. Заранее изучив карту, они знали, что нужно идти на запад, но поначалу снайперы бежали на юг вдоль асфальтированной дороги, быстро передвигаясь. Справа от них находилась пальмовая роща, но они не могли войти в нее, потому что ее огораживал забор, поэтому они продолжили идти на юг. Наконец, Клифтон наткнулся на небольшую дыру в заборе, и оба полезли через нее. Оказавшись по ту сторону, снайперы нашли тропу, которая вела на запад и отправились по ней. Когда Клифтон побежал по тропе, подсумки с магазинами начали стучать по бронежилету на груди, и сержант понял, что они со Стокли ведут себя себя слишком громко, поэтому сразу же перешли на патрульный шаг. Вскоре позади послышались звуки передвигающейся колонны роты «Браво». Боевые машины казались более шумными, чем обычно, и, должно быть, привлекли внимание собак, потому что они дико лаяли.
Когда он свернул на тропу, ведущую через пальмовые рощи, чувства Клифтона обострились и перевели его в боевой режим. Обнаруженный путь оказался идеальным. Грунт на тропе был чистым, что давало возможность передвигаться тихо, по сравнению с ходьбой по пальмовым листьям и ветвям, лежащим по обе стороны. Стояла кромешная тьма. Пальмы закрывали все небо, не было видно никакого проблеска света. Единственным звуком, который издавали два снайпера, было мягкое шуршание их шагов. По мере того как они продвигались все дальше на запад, сквозь деревья на мгновение начали пробиваться огни города, и вскоре они различили звук бегущей воды в реке Евфрат. Клифтон почувствовал, как у него в груди бешено колотится сердце. Он нервничал, постоянно думая о том, что может произойти, и задавался вопросом, будет ли в городе так много повстанцев, как ожидалось. Если так, то это будет добрая охота.
Оказавшись на краю пальмовой рощи, команда остановилась, и Клифтон воспользовался очками ночного видения, чтобы осмотреть местность. Перед ними простиралось открытое пространство, начинавшееся от края пальмовой рощи и ведущее к реке, которая находилась всего в двадцати метрах. За рекой он смог рассмотреть восточную [4] часть города. Севернее был мост. Правее снайперов также виднелась насосная станция, стоявшая в нескольких метрах от реки. Сержант решил, что именно оттуда они будут вести наблюдение.
Когда они начали пересекать открытую местность по направлению к насосной станции, то внезапно услышали громкий голос, который, казалось, шел отовсюду. Команда была застигнута врасплох, и снайперы сразу подумали, что с ними кто-то разговаривает. Стокли было подумал, что их обнаружили, но потом оба поняли, что это голоса муэдзинов, которые каждые несколько часов призывали жителей города к молитве. «Но сейчас два часа ночи, они обычно не молятся в это время», — подумал капрал.
Насосная станция была сооружена из глины и дерева; в крыше было несколько маленьких отверстий. Из ее передней части торчал кусок дерева, на который можно было легко взобраться.
— Стокли, прикрой меня, пока я не займу позицию, — прошептал Клифтон, который положил свой чехол с винтовкой на крышу, затем забросил на нее свою М16 и забрался внутрь. Затем он стал прикрывать своего напарника, пока тот поднимался наверх.
Крыша была плоской, так что на ней было удобно лежать и стрелять, но после беглого осмотра вскрылась проблема — им придется покинуть насосную станцию, как только рассветет. Местность за рекой, за которой они наблюдали, находилась прямо на возвышенности, все здания стояли значительно выше насосной станции, на которой засела команда. Это давало любому, кто находился в этом районе, преимущество в занятии более выгодной позиции, и при свете дня любой житель города смог бы легко обнаружить снайперскую команду. Изучая карту, Клифтон понимал, что местность, за которой им придется наблюдать, будет возвышена, но он не понимал, до какой степени.
Оказавшись на крыше, снайперы начали обустраивать свою позицию. Между ними и городом ничего не было, поэтому им нужно было вести себя как можно тише. Клифтон вытащил снайперскую винтовку из чехла, опустил сошки и направил винтовку в сторону города. Затем потянулся за насадкой ночного видения и установил ее на оптический прицел. Легкий щелчок возвестил о том, что она на месте, после чего снайпер затянул его. Стокли начал устанавливать зрительную трубу, рядом с ним в рюкзаке лежала радиостанция.
В городе было тихо; по улицам не ездили машины, на улицах никого не было. Проведя беглый осмотр окрестностей моста и города, снайперы затем начали распаковывать дополнительное оборудование. Они решили, что как только полностью распакуют и разложат свои вещи, то проведут тщательный осмотр, а затем выйдут на связь с ротой, чтобы та выдвигалась дальше. Но когда Клифтон снимал бронежилет, а Стокли полез в рюкзак, городскую тишину нарушил отдаленный звук длинной пулеметной очереди, эхом разнесшийся по всей округе.
Оба посмотрели в сторону моста, и увидели, как зеленые трассеры, напоминавшие лазерные лучи, летящие из города, прорезали темноту. Безжалостный пулеметный огонь велся вдоль пролетов моста. Клифтон, служивший поначалу в морской пехоте пулеметчиком, сразу обратил внимание на зеленые трассеры, потому что никогда раньше таких не видел.
— Должно быть, это .50 калибр, — произнес Стокли. Звук был громче, чем от любого другого стрелкового оружия.
Команда услышала, как пули бьют по металлу, и поняла, что к мосту подошла рота «Браво», — пули долбили по броне «Хаммеров» и семитонников.
— «Тень», огонь! «Тень», огонь!!! — кричал кто-то по радио.
Клифтон отчасти удивился, когда услышал это. Тот, кто кричал, должно быть, думал, что снайперы просто лежат и ожидают команды, держа на прицеле пулемет, но на самом деле они еще даже не были готовы. Он поспешил занять свое место за снайперской винтовкой, думая о том, что роте нельзя было выходить на мост без их команды.
Морским пехотинцам не потребовалось много времени, чтобы открыть ответный огонь из своего оружия, но как только они это сделали, на них посыпался град пуль из АК и другого оружия. Красные трассирующие пули из морпеховских пулеметов разбивали здания, а иногда бесцельно улетали в небо, ни во что не попадая.
Клифтон лежал с винтовкой, пытаясь определить источник зеленых трассирующих пуль, но через оптический прицел не мог разглядеть ни дульной вспышки, ни оружия. Трассеры, казалось, появлялись из ниоткуда.
Прошло совсем немного времени, прежде чем на своей стороне реки они услышали свист летящих минометных мин. Первый взрыв потряс деревья позади них.
— Близко пошла! — произнес Стокли.
Мина приземлилась в семидесяти пяти ярдах позади них, в пальмовой роще, и подожгла небольшой участок растительности, но в конце концов, сгорев сама, погасла. Клифтон слышал, как сзади них стреляли из стрелкового оружия, но решил, что это морские пехотинцы из роты «Браво» спешились и открыли огонь по городу.
Он несколько минут выискивал источник зеленых трассирующих пуль, но так и не смог его найти, однако мог наблюдать другие движущиеся цели, поэтому перестал искать пулемет. Но прежде, чем начать стрелять, ему нужна была дистанция до целей.
Клифтон и Стокли решили использовать в качестве ориентира самое заметное здание, и кратко обсудили расстояние до него. Придя к выводу, что до него было порядка 500 ярдов, Клифтон внес поправку в прицел. В зависимости от того, где находились цели относительно этого здания, ему придется стрелять выше или ниже, чтобы их поразить. Во время осмотра он понял, что город был слишком ярко освещен и засвечивал его приборы ночного видения. Поле зрения было залито светом, поэтому он снял насадку. Сержант пытался сохранять спокойствие, выискивая врага, но повстанцы стреляли и быстро передвигались. Как только он замечал дульную вспышку от АК, она исчезала после одного или двух выстрелов, и это затрудняло определение любых целей. Тем временем Стокли с помощью своего прицела ACOG, — он был более удобен в работе, чем зрительная труба, — осматривал местность.
— Если кого-то увидишь, наведи меня на него, — сказал ему Клифтон, который вел наблюдение под уличными фонарями. Он посмотрел в сторону освещенного здания, которое они выбрали в качестве ориентира. Свет горел на главной улице, проходившей через город — она чуть поворачивала на север в сторону города, из-за чего рота «Браво» не могла просматривать этот район, но снайперы со своего места прекрасно его видели.
Казалось, все происходило очень быстро. Пулемет, стреляющий зелеными трассерами, выпускал очереди; в сторону морских пехотинцев все еще велся огонь из стрелкового оружия и гранатометов.
Рота «Браво» не собиралась отходить без боя. Морпехи разрядили все, что у них было, но со стороны это выглядело так, будто они стреляли во все стороны.
Клифтон уже собирался осмотреть другое место, когда увидел человека, выбежавшего из переулка на середину улицы и опустившегося на колено, прицеливаясь из РПГ. Снайперу повезло — этот человек вышел прямо в его поле зрения. Он без колебаний навел прицельную сетку прямо на мужчину, и хотел было сделать глубокий вдох-выдох, чтобы получить естественную точку прицеливания, но времени уже не оставалось. Это был его шанс — все, чему его учили, свелось к этому единственному моменту. Сосредоточившись настолько, насколько было можно, Клифтон стал медленно нажимать на спусковой крючок. Он затаил дыхание, пытаясь выровнять перекрестие прицела, в голове не осталось ничего, кроме фундаментального, чистого выстрела. За долю секунды пуля вылетела из ствола.
Винтовка на мгновение дернулась. После того, как отдача успокоилась, Клифтон увидел человека, лежащего на спине. Гранатомет валялся на земле возле его головы.
Сердце снайпера наполнилось волнением. Он был рад, что наконец сделал то, чему его учили, и понял, что это только начало работы, что будет еще много людей, которых нужно будет уничтожить. Затем наступила жажда действий. Он начал фантазировать обо всех убийствах, которые он сделает, но поток его метавшихся мыслей прервал Стокли, который спросил его, куда тот стреляет — ведение огня без ориентирования своего наблюдателя являлось нарушением негласного снайперского этикета, но если бы он это сделал, у него не осталось бы времени вступить в бой.
— Возле здания, на котором мы остановились, — сказал Клифтон. — Я его достал. Он там, на главной улице.
Как только сержант произнес эти слова, на улицу выбежал другой человек, чтобы подобрать РПГ. Глаза снайпера загорелись радостью. Теперь в голове возникли цифры. Он быстро прицелился в повстанца и снова попытался сосредоточиться, но человек двигался быстро. Как раз в тот момент, когда тот остановился, чтобы поднять гранатомет, Клифтон прицелился. Он успел увидеть ткань, обернутую вокруг головы мужчины, и нажал на спусковой крючок, однако сразу же понял, что промахнулся. Когда винтовка успокоилась, Клифтон увидел, как мужчина скрылся из виду.
«Я не должен был стрелять!» — подумал он. В последний момент человек ушел из-под прицела. Мысленно он представил себе последнее место, где было перекрестие прицела перед нажатием на спусковой крючок, — оно находилось прямо над левым плечом его цели.
«Мне не следовало торопиться с выстрелом; он был нечистым. Я не был расслаблен», — размышлял он, ругая себя за то, что выстрелил, как он понимал, не лучшим образом.
— Ты достал его? — спросил Стокли, осматривая теперь место, куда стрелял Клифтон.
— Нет, он двигался слишком быстро, — раздраженно буркнул напарник.
Клифтон не мог понять, как можно было допустить в бою промах. Он был раздосадован. Его учили никогда не промахиваться. Он не мог в это поверить.
Он оглянулся на то место, где лежал мертвец. РПГ исчез.
— Черт! — выругался он про себя.
Наблюдая за тем же местом, он увидел, как другой парень с автоматом АК перебежал дорогу, а затем скрылся за зданием. Сержант взял край здания под прицел, ожидая, когда повстанец выглянет из-за угла. Он наблюдал за этим местом в течение нескольких минут, которые показались ему вечностью, в то время как мог бы искать другие цели, но его терпение было вознаграждено, когда повстанец высунул голову за угол. Похоже, он высматривал морских пехотинцев на другой стороне моста. Клифтон чуть подождал, не выйдет ли тот на открытое место, и человек сделал это, выскользнув за угол, прислонившись спиной к стене. Очевидно, он не собирался совершать ту же ошибку, что и мертвый парень, лежащий всего в нескольких ярдах от него. Снайпер снова пришел в возбуждение, наблюдая, как человек скользит вдоль здания с автоматом в руках.
«Этот парень думает, что его никто не видит», — подумал он и выбросил из головы все мысли, забыв о своем последнем выстреле.
Мужчина медленно двигался под углом к ним, но его силуэт был виден великолепно.
Теперь у Клифтона было время использовать основы производства точного выстрела. Он успокоил свои нервы и медленно вдохнул, затем выдохнул. Он вел человека перекрестием прицела, давая возможность повстанцу идти навстречу своей смерти. Его прицел был направлен прямо в грудь мужчины, когда пуля вылетела из ствола. Это было похоже на хороший выстрел.
Сержант передернул затвор, затем толкнул его вперед, чтобы загнать в патронник еще один патрон. Он заметил, как тело человека сползло по стене. Оружие выпало у него из рук. Этот выстрел помог восполнить предыдущий промах.
Почувствовав вкус крови, Клифтон стал лихорадочно искать новые цели, но вскоре стрельба с обеих сторон начала стихать. Команде нужно было менять позицию. Они сделали три выстрела и не хотели сами становиться мишенью, но, осмотрев местность вокруг, поняли, что двигаться некуда. Если бы они вернулись в пальмовые рощи, у них не было бы того поля зрения, который открывался с верха насосной станции.
Снайперы пришли к выводу, что скорее всего, во всей этой суматохе, их никто не заметил, поэтому остались на месте. В любом случае кому-нибудь трудно было бы увидеть их ночью.
— Включи радиостанцию и посмотри, что там у роты «Браво», — сказал Клифтон своему напарнику.
Стокли попытался установить связь, но ответа не последовало. Он попытался связаться с другой командой «Теней», но тоже не получил никакого ответа. И несколько минут спустя Клифтон заметил из окна дульную вспышку.
Стрелок выстрелил дважды, после чего затаился. Сержант не думал, что повстанец сделает еще один выстрел, но ошибся, и поэтому, прицелившись в окно, занял удобное положение для стрельбы, а поскольку окно находилось дальше [от основного ориентира], то взял перекрестие прицела чуть выше. Увидев вспышку из ствола в очередной раз, он нажал на спусковой крючок. И он, и Стокли подождали несколько минут, чтобы посмотреть, не выстрелит ли кто-нибудь в ответ, но ничего не произошло. Определить, попал ли Клифтон в цель, или нет, было невозможно, но стрельба прекратилась. Вскоре в эфире появилась команда «Тень-4».
— «Тень-6», «воздух» на позиции, прием! — сообщил сержант Лаурсдорф, наблюдатель другой снайперской команды. — Навожу!
На протяжении следующих нескольких часов «Тень-4» корректировала авиаудары по различным целям. Клифтон и Стокли воочию убедились в разрушительной силе американских боевых машин. «Супер Кобры» AH-1W [5] атаковали возможные позиции противника, но только после того, как налетели F-16, [6] разрушившие целые здания, огонь вражеских пулеметов и стрелкового оружия наконец прекратился.
Когда звезды начали меркнуть, а небо осветило сияние утреннего солнца, Клифтону и Стокли пришла пора двигаться, иначе их обнаружили бы.
— Сворачивайся, уходим отсюда! — дал команду сержант.
Капрал сложил еще несколько вещей. Ему не потребовалось много времени, чтобы собраться и спуститься с крыши. Клифтон собрал все свое снаряжение и уже укладывал винтовку в чехол, как вдруг в крышу рядом с ним начали попадать пули — кто-то с другого берега реки открыл огонь. Рядом с ним взлетели обломки крыши, а звук пуль, просвистевших над его головой, заставил сержанта вздрогнуть. Инстинктивно он перекатился к краю крыши, бросив винтовку и чехол, но скатываясь с нее, его тело дернулось — он застрял. Клифтон не мог поверить в происходящее — во время спуска он своим снаряжением зацепился за тот же самый кусок дерева, которым он воспользовался, чтобы взобраться на крышу! Бронежилет повис, оставляя верхнюю часть груди и голову снайпера открытыми для вражеского стрелка. Снайпер извивался, пытаясь освободиться, в то время как вокруг него летал поток пуль.
«Ну почему я?» — подумал Клифтон. Он ненадолго замер, пытаясь собраться с духом для последней отчаянной попытки слезть с крыши. Стокли глянул на своего напарника, чьи ноги не двигались, и задался вопросом не погиб ли он.
В последней отчаянной попытке сержант высвободился, и через несколько минут (ему так показалось, на самом деле это заняло всего лишь секунды) он упал на землю целым и невредимым — но ему все равно нужно было достать винтовку. Стокли был поражен тем, что его напарника не подстрелили, и пытался определить, откуда доносились выстрелы. Клифтон знал, что винтовка лежит на чехле, и если бы он смог схватить его, то мог бы стянуть вниз, к тому же все оставалось в пределах досягаемости. Он прыгнул, пытаясь схватить чехол, в то время как мимо пронеслось еще больше пуль. Внезапно они оба съежились от свиста летевших мин, и одна из них упала в реку всего в нескольких ярдах южнее них.
Наконец, Клифтон завладел чехлом, когда еще одна минометная мина приземлилась в пальмовой роще позади них. Это было настолько близко, что оба почувствовали легкое сотрясение.
— Нужно уходить! — сказал Клифтон, затягивая ремни чехла и забрасывая его за спину. Прежде чем Стокли успел ответить, в нескольких ярдах от них взорвалась еще одна мина. Мягкая грязь в пальмовых рощах поглотила бóльшую часть взрыва, но их обоих сбило с ног и отшвырнуло к насосной станции.
Клифтон был ошеломлен, в ушах у него звенело, пока он осматривал свое тело. Удивительно, но его все еще не ранили. Он посмотрел на Стокли, который с трудом поднимался на ноги, тоже невредимый. Широко раскрыв глаза, оба снайпера посмотрели друг на друга, пораженные тем, что только что произошло, и на мгновение рассмеялись. Им нужно было убраться оттуда, пока не прилетело еще больше мин.
— Думаешь, стоит уходить? — саркастически спросил Стокли.
Клифтон уже был на ногах. Он надеялся, что ноль на его снайперской винтовке все еще не был сбит. Когда они бежали к пальмовым рощам, пересекая открытую местность, то могли слышать, как вокруг них усиливается стрельба. От насосной станции до рощ было недалеко, и уже через несколько секунд их скрыли деревья и кусты, но они продолжали бежать. Им нужно было выйти к роте «Браво».
Быстро продвигаясь через заросли, Клифтон вспомнил сцену из фильма «Рожденный четвертого июля» [7] — той его части, где Том Круз стреляет в одного из своих людей в пылу битвы, тогда как парень просто пытался вернуться к своим войскам. Клифтон не собирался быть тем, кто побежит через пальмовые рощи к своим, пока какой-то молодой рядовой, счастливый обладатель пулемета, будет стоять в охранении с пальцем на спусковом крючке. Ни за что!
Они остановились.
— Нам нужно связаться с ротой «Браво», — сказал он Стокли. — Скажи им, что мы выходим к ним с юга.
Капрал связался по рации с ротой. Команда выждала несколько минут, прежде чем пойти дальше, дав роте достаточно времени, чтобы уведомить всех, что с юга к ним выходит снайперская группа из двух человек.
Несколько минут спустя, во время патрулирования, они вышли на поляну. Недалеко Стокли увидел морских пехотинцев из роты «Браво» на своих боевых машинах, и когда они проходили мимо них, Клифтон ухмыльнулся молодому морпеху, вооруженному пулеметом .50-го калибра. Его ствол смотрел в ту сторону, откуда прибыли снайперы.
Команда «Тень-4» уже ждала их. Клифтон спросил, почему рота поднялась на мост без уведомления. На этот вопрос не было ответа. Эллисон объяснил ему, что произошло.
— Рота выслала четырех морских пехотинцев к мосту на разведку, когда по ним открыли огонь из пулемета. Затем вокруг них началась стрельба из пальмовых рощ и с востока.
— Со стороны нашей пальмовой рощи тоже? — спросил Клифтон.
— Да, отовсюду! — ответил Эллисон.
Теперь снайпер понял, что стрельба в пальмовой роще позади них ночью велась не морскими пехотинцами из роты «Браво», а повстанцами. К счастью, он стрелял не так уж много, чтобы раскрыть свою позицию тем, кто находился за ними, и задался вопросом, вступили ли они в случайный бой с повстанцами, если бы начали менять позицию. Он также подумал о тропе, которую обнаружил, и о том, насколько опасной она могла бы стать, если бы они шли по обе стороны от нее. Невозможно сказать, насколько близко они находились в ту ночь к смерти, но когда вы находитесь в зоне боевых действий, это всегда зависит от местности.
Бой в Хите продолжался еще пять дней. На протяжении следующих нескольких суток две снайперские команды соединились и действовали как одна снайперская группа из четырех человек. Их отправляли на зачистку пальмовых рощ вокруг расположения роты, они также вступали в бой с вражескими снайперами в пальмовых зарослях. Клифтон надеялся достичь бóльших результатов, но все остальные его попадания в том бою так и останутся неподтвержденными. В конце концов, он был счастлив выбраться оттуда живым.
После зачистки города, в здании, стоящем через мост напротив позиции роты, морские пехотинцы обнаружили 12,7-мм пулемет. Он был установлен в глубине помещения и нацелен прямо на мост таким образом, что его можно было заметить только оттуда. Вот почему Клифтон не смог поразить его.

ПРИМЕЧАНИЯ:

[1] Ганни (от gunnery-sergeant) — комендор-сержант, старшина подразделения.
[2] Amphibious Assault Vehicles (AAV). Плавающий бронетранспортер, состоящий на вооружении морской пехоты США.
[3] «Джо-солдат» (G.I. Joe) — мультсериал, выпускавшийся с 1986 года.
[4] Так в оригинале. Если снайперы находились на восточном берегу Евфрата, то однозначно за рекой была западная часть города.
[5] Легкий ударный вертолет Корпуса морской пехоты США.
[6] Легкий истребитель-бомбардировщик ВВС США.
[7] «Рождённый четвёртого июля» (Born on the Fourth of July) — антивоенная драма Оливера Стоуна, поставленная по мотивам автобиографической книги Рона Ковика. История парализованного ветерана Вьетнамской войны, ставшего антивоенным активистом и написавшего об этом книгу. Фильм завоевал две премии «Оскар», включая премию Оливеру Стоуну за лучшую режиссуру, и четыре премии «Золотой глобус».


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 15 янв 2022, 11:52 

Зарегистрирован: 21 ноя 2020, 00:28
Сообщений: 94
Команда: Нет
Думаю стилистически и смыслово лучше в пальмовых рощах, чем в пальмовых зарослях


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 15 янв 2022, 21:48 

Зарегистрирован: 08 апр 2020, 14:13
Сообщений: 275
Команда: Нет
Garul писал(а):
Думаю стилистически и смыслово лучше в пальмовых рощах, чем в пальмовых зарослях


Оно то да, только в оригинале "пальмовая роща" чуть ли не через абзац))
Вязнет в зубах и глаз режет...


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 16 янв 2022, 01:31 

Зарегистрирован: 21 ноя 2020, 00:28
Сообщений: 94
Команда: Нет
SergWanderer писал(а):
Garul писал(а):
Думаю стилистически и смыслово лучше в пальмовых рощах, чем в пальмовых зарослях


Оно то да, только в оригинале "пальмовая роща" чуть ли не через абзац))
Вязнет в зубах и глаз режет...


Ну тогда просто среди пальм, или под пальмами))


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 13 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 2


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
cron
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
Theme created StylerBB.net
Сборка создана CMSart Studio
Русская поддержка phpBB