Текущее время: 22 сен 2018, 19:50


Часовой пояс: UTC + 3 часа




Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 11 ] 
Автор Сообщение
 Заголовок сообщения: Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.
СообщениеДобавлено: 13 июн 2017, 10:41 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2012, 10:58
Сообщений: 1078
Команда: FEAR
Изображение

Предисловие

Как профессиональный солдат, я решил написать эту книгу, чтобы в Норвегии знали, через что проходят их солдаты в Афганистане.

Проецируя сквозь свой личный опыт, я буду описывать как "срочники" превращаются в профессиональных воинов, которые год за годом командировок в зону конфликтов реализуют внешнюю политику Норвегии.

Как превратить молодого, наивного, но добросовестного солдата в хорошо смазанный инструмент, полностью подходящий для насилия и применения силы? Что случилось со мной с того момента, как я стал в 19 лет призывником? Как я стал частью воинской культуры, где моя способность убивать, в случае надобности, абсолютно необходима, чтобы стать членом братства?

Что принесли в жертву я и мои братья? Какие качества и ценности мы получили? Могут ли приобретенные квалификация и опыт использоваться в гражданском обществе?

Я патриот и через честное описание реальности хочу рассказать о моем поколении солдат.

Кто эти молодые мужчины и женщины, что стоят на поле боя в Афганистане?
Участвуют в ожесточенных перестрелках?
Хоронят убитых сослуживцев?
И еще могут как-то спать по ночам?..

Как этим мужчинам и женщинам вернуться к нормальной мирной жизни там, где большинство населения просто не знают, что они делали и даже не могут себе этого представить?

Как справиться с обвинениями в средствах массовой информации в совершении военных преступлений, когда вы были готовы принести в жертву свою жизнь, если бы это потребовалось?

Вот некоторые из проблем, стоящих сегодня перед норвежскими солдатами, это вопросы, на которые они должны найти время подумать и ответить.

Я сам выбрал эту профессию. Я считаю, что заработал эту привилегию - быть профессионалом, быть членом воинской субкультуры. И я дорого заплатил за свой опыт на войне.

Используя этот самый опыт я попытаюсь объяснить, как символы и ритуалы могут быть использованы для создания боевого духа и чувства сплоченности. То, что извне может показаться странным или гротескным, помогает создать здоровую атмосферу в команде. Это то, что мотивирует 22-летнего парня перелететь на другой конец земного шара и пойти в бой против численно превосходящего врага, который находится у себя дома и ведет бой из укрытия. Весь риск, все происходящее там этот парень может разделить только с человеком, который был рядом с ним.

Я бы хотел выделить и описать реальные события этой войны. Эта история чтит жертвы, героизм и готовность отдельных лиц, но вместе с тем - это рассказ о том, как армия Норвегии в целом выполняет задачи, возникающие перед ней на войне в Афганистане.


Последний раз редактировалось Bjorn 13 июн 2017, 18:01, всего редактировалось 2 раз(а).

Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
СообщениеДобавлено: 13 июн 2017, 10:46 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2012, 10:58
Сообщений: 1078
Команда: FEAR
Основные понятия.

12,7 - тяжелый пулемет калибра 12.7 мм, может быть установлен как на земле, на станке, так и на транспортном средстве.
40 мм - снаряд, выпущенный из пусковой трубы диаметром 40 мм.
CV90 - боевая машина пехоты, 3 человека экипажа и до 8 пехотинцев, вооружена 30 мм пушкой и 7.62 мм пулеметом.
ЛТС - легкие транспортные средства повышенной проходимости.
МГ - пулемет 7.62 мм.
БО - безоткатные орудия.
РПГ - реактивный противотанковый гранатомет.
IVECO - бронированный джип 4*4.

АНА - Афганская национальная армия.
АНП - Афганская национальная полиция.
АНСБ - Афганские национальные силы безопасности.
БГ - батальонная группа, стандартная тактическая единица НАТО, как правило, состоящая из батальона или частей батальона.
Батальон - подразделение из 5 рот.
Рота - два пехотных взвода и штаб с командиром.
Взвод - 4 отделения под руководством командира взвода.
Отделение - сержант (LF), его "замок" в звании капрала (NLF) и 6 гренадеров.
Гренадер - профессиональный солдат-контрактник, прошедший основное обучение и подписавший контракт на 3 года.
ОФК - основные офицерские курсы.

Деплоймент - перемещение и развертывание БГ, с целью военного использования.
Контракт - соглашение о командировке в зону боевых действий, от 3 до 6 месяцев.
ПВБ - правила ведения боя, регулирующие применение силы, в зависимости от ситуации.
ПОБ - передовая оперативная база, размещается на границе с контролируемым противником районом; хорошо защищена, имеет только необходимый минимум удобств.
СВУ - самодельное взрывное устройство.
СБР - силы быстрого реагирования.
ВНК - военная наблюдательная команда.
ТМБН - обозначение батальона "Телемарк".

ISAF - международные силы содействия безопасности в Афганистане.
OMLT - команда, осуществляющая обучение, наставничество и поддержку сил АНА.
PRT - провинциальная группа восстановления, имеет структуру батальона, состоит из норвежцев и латышей, размещена в провинции Фарьяб. Имеет в составе различные типы подразделений, штаб, управление лагерями, патрульные команды (ВНК), и всего одно единственное военное подразделение, так называемая "рабочая группа". Рабочая группа – подразделение, состоящее из примерно 55 солдат на различной боевой технике.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.
СообщениеДобавлено: 13 июн 2017, 11:03 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2012, 10:58
Сообщений: 1078
Команда: FEAR
ПРОЛОГ

Северо-западный Афганистан, декабрь 2009 год

Я в грязной канаве. Повсюду стрельба, уровень шума невероятно высокий. Рядом два парня из моей команды. Кричу им - "откуда ведется огонь?"
Один из них крикнул в ответ - "не вижу, но нам не дают высунуться! Нужно менять позицию!"

Позади меня я вижу два IVECO, вокруг которых по земле рассыпаются маленькие фонтанчики пыли. Нужно было перехватить инициативу у врага и делать это - точно не лежа в канаве. Требовался быстрый план.

Я быстро взглянул на стрелков в турелях IVECO. Они лупили вслепую, съежившись за крышкой люка, в то время как вокруг свистели пули.

Время для приказа.

"По моей команде - перебегаем по одному, 3 секунды на бросок и падаем в укрытие. Остальным - засечь вражескую огневую позицию, когда они будут по нам лупить.
Я начинаю первым. Все понятно?"

Получаю утвердительные отклики по рации и вижу понимание в глазах солдат. Сердце стучит как ненормальное, накачивая меня адреналином для броска. Вместе с тем, я стараюсь контролировать психику. "Только три секунды, только три!". Сейчас я должен положиться на свои навыки, на то, чему меня научили за последние 4 года, на своих парней. Это моя работа. Я заряжен, как бегун на 100-метровку. Сейчас определится - буду ли я жить или умру.

Я кричу: "Готов через 5 секунд! 4... 3... 2... 1..."

Мир замедляется.

Я бегу. Вражеский огонь усилился. Нужно пробежать только несколько метров. Вокруг начинают подниматься фонтанчики пыли от пуль.....

ПЕРВЫЙ ШАГ К ТОМУ, ЧТОБЫ СТАТЬ ВОИНОМ

Много раз задавал себе вопрос - когда же я решил стать солдатом? Что явилось причиной такого выбора? Есть ли этому объяснение? Либо есть ли что-то общее у тех, кто принял такое решение? Я задавал этот вопрос своим коллегам, и единственное, что было общего в ответах - все сделали этот выбор в очень раннем возрасте.

Это доказывается так же тем, что у многих из нас были общие интересы. Как правило, любимая игрушка, связанная с войной. Или, к примеру, если нас просили что-то нарисовать в школе - мы рисовали крепость и воинов.

Лично у меня была целая армия пластиковых солдатиков на подставке.

Другая теория гласит, что все зависит от воспитания и яблоко недалеко падает от яблоньки. В моем случае, это близко к истине.

Мой отец старался оградить меня от интереса к войне и военным. Он не позволял смотреть военные фильмы и не позволял играть только в солдатиков. Или с игрушечным оружием. Однако это все было не очень-то продуктивным, так как моими любимыми моментами в детстве были те часы, когда отец приходил домой в военной форме.

Отец был резервистом и регулярно проходил учебные сборы. Его часто отправляли на учения или переподготовку.

Картина для меня была совершенно ясной - отец самый жесткий и сильный человек в мире. Полный восхищения я стоял и смотрел, как он снимает полевые ботинки в коридоре. Самой большой надеждой было то, что и другие ребята увидят, как он приходит домой в форме.

Моя тетя купила мне на день рождения игрушечный пистолет и отцу это очень не понравилось. Но отказать мне он не смог.

Я хотел стать солдатом и молился о том, чтобы я быстрее стал взрослым.

ПОКОЛЕНИЕ РЭМБО

Я вырос на фильмах с Арнольдом и Сталлоне. Как вы понимаете, мне не разрешали смотреть все это, но изобретательный ребенок найдет решение, как обойти запрет.
Вместе с моими приятелями мы играли в подвале, стреляя друг в друга из палок. Также мы делали хижины и базы в лесу, чтобы играть в индейцев и ковбоев.

Некоторые вещи я делал раньше своих сверстников. Например, свой первый поход в горы я совершил в два года. Ножом и топором я научился пользоваться благодаря деду в деревне. Он был старым дровосеком, охотником и мясником, и преподал мне немало хороших уроков в этих областях. На рыбалку и походы в горы он ходил со мной с восьми лет.

Между походами и рыбалкой я продолжал играть в солдатиков. Тетя часто говорила: "Эмиль, ты не можешь быть никем иным, кроме как солдатом".

Я часто хожу в горы и по сей день. Мне повезло с семьей. Моя мать родом из горных районов Нур-Трёнделаг, а отец с острова на побережье Тронделага. Там же жил дед, до своей смерти в 2010 году. Я провел там большую часть детства.
Это особенное место, из-за близости к морю. Здесь собиралась вся наша большая семья, и я ходил со своими двоюродными братьями в море на рыбалку. Вечерами мы гуляли по берегу моря, в поисках крабов, которых приносили домой. Их мы держали дома в качестве домашних животных до конца лета. Помню, бабушка страшно переволновалась, найдя в подвале коробки с маленькими крабами.

Дедушка знал много историй из Второй мировой войны, а я мог сидеть часами и слушать его.

Во время войны его мобилизовало правительство Квислинга и отправило в Трондхейм, где дед сыграл важную роль в строительстве убежища немецких подводных лодок под название "Дора". Однажды дед не отдал честь немецкому офицеру и его сослали на север, на печально известное строительство "кровавой дороги" в Нурланне. Множество сербских и русских военнопленных умерли там. Дед потерял свое здоровье и стал инвалидом. К немцам он претензий не имел, но вот норвежских нацистов ненавидел.

Пока мы были маленькие, дед не рассказывал нам таких ужасов. Он больше рассказывал о том, как видел британские "Спитфайры", летающие над Фрёйа в направлении Трондхейма, о минах в прибрежных водах, о том, как выглядел, а вернее вонял, экипаж немецкой подводной лодки, вернувшейся из похода. Дед брал меня на поездки по острову и показывал старые немецкие бункеры. У него был своя история для всего, что я видел.

Когда пришла осень, я дословно пересказывал своим одноклассникам, все что видел. У меня была почти фотографическая память на всевозможные детали, вплоть до положения деревьев и камней в горах. Позднее это очень пригодилось в моей военной карьере.

Когда мне исполнилось 16 лет, я получил первый шанс поставить свои интересы на благо общества. В моем районе Хемверн (Служба резервистов) работал с молодежной группой. Мы получали начальную подготовку в обращении с оружием, выживании на природе и медицинские навыки.

Я любил это. Каждый вечер вторника и один выходной в месяц мы носили форму и снаряжение как обычные солдаты, нами руководили опытные и квалифицированные офицеры. Они здорово мотивировали меня и многие из них до сих пор на своем посту.

Медленно, но уверенно я поднялся до звания командира отделения (LF), что означало наивысшее доступное звание в молодежном Хемверне. Попутно я продолжал учиться, до тех пор, пока мне не исполнилось 19.

Пришло время для исполнения мечты.

Я начал с подготовительного лагеря ВМФ Норвегии в Ставангере. Это было лето 2004 года. Моя мать отвезла меня туда. Она знала, что я планирую стать профессиональным солдатом и знала, что я уже думаю про Афганистан.

Одним из последних событий в молодежном Хемверне, где я участвовал, была поездка по обмену в США, где мы жили в течение месяца. Юные норвежские резервисты посетили Пентагон и возложили венок Неизвестному солдату на Арлингтонском военном кладбище в Вашингтоне, округ Колумбия. Мы повсюду были в нашей форме, подходили гражданские и благодарили за нашу помощь и участие. Это произвело на меня сильное впечатление. Американцы были благодарны Норвегии за участие в войне с террором.

Очевидно, матери было трудно принять желание сына стать солдатом в Афганистане. Я пытался ее успокоить, говоря, что пройдет несколько лет, прежде чем меня туда может быть отправят. По-моему, она не поверила.

Основное обучение было весьма разочаровывающим. Нас было 70 человек во главе с двумя офицерами. Мало ресурсов, отсутствие полигонов и слабая материальная часть. Так что, в основном, мы бесконечно маршировали и несли несложную постовую службу. Не такого я ждал, конечно.

Но в один прекрасный день пришел приказ о наборе людей в школу военно-морских водолазов-саперов (MDK, https://no.wikipedia.org/wiki/Minedykkerkommandoen , EOD группа при MJK, аналог SEAL в Норвегии). У них было самое новое, лучшее оборудование и снаряжение, и они отправляли своих людей в Ирак и Афганистан. Это была возможность, которую я ждал.

Из 220 претендентов осталось 10 после шести недель отбора. После этого последовала 21 тяжелейшая и изнурительная неделя, прежде чем мы заработали право носить берет коммандос и крылышки водолазов-саперов.

Я не был хорошим пловцом, имел лишь небольшой опыт погружений с аквалангом и не имел тела спортивной "машины", но мое преимущество заключалось в упорстве и нежелании сдаваться. Я много раз был на грани истощения и падал на колени, но никогда даже не рассматривал сдачу, как вариант. Как я сейчас вспоминаю - я страшно боялся позора поражения и поэтому выкладывался совершенно полностью.

Нас прекрасно подготовили водолазному делу, работе с взрывчаткой и оружием. Финальный экзамен был одним из самых лучших дней в моей жизни. Я впервые узнал вкус победы.

В дальнейшем я служил в Рамсуне (военно-морская база в Нурланде) плюс командировки в Литву на разминирование. Это было хорошее время, но, к сожалению, была лишь минимальная вероятность, что я смогу продолжить эту службу, в особенности - за границей.

Летом 2005 года я демобилизовался, но это не был конец моей военной карьеры.

Продолжая учиться в школе, я тосковал по зеленому цвету, чувству товарищества и понимал, что мне по-прежнему чего-то не хватает.

Зимой 2006 года я встретился с приятелем, вместе с которым был в молодежном Хемверне. В настоящее время он служил в батальоне "Телемарк" (ТМБН) и только что вернулся из Афганистана. Я ничего не знал про этот батальон, кроме того, что показывали по телевизору. Приятель сказал, что посмотрит, что может сделать для меня.
Он нашел объявление о том, что в 4-ю мотострелковую роту (МЕК4) нужны новые гренадеры.

Я ухватился за этот шанс, отправил свое резюме и через несколько дней меня пригласили на собеседование. В июне 2006 я прошел все собеседования, физические тесты и получил официальное "одобрение". 2 сентября 2006 года меня официально зачислили в штат роты.

Впереди ждали три захватывающих года в качестве гренадера в единственном профессиональном пехотном подразделении Норвегии.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.
СообщениеДобавлено: 13 июн 2017, 11:10 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2012, 10:58
Сообщений: 1078
Команда: FEAR
ЛАГЕРЬ РЕНА

1 сентября 2006 года я сошел с железнодорожной станции в кожаной куртке, с трехдневной щетиной, длинными волосами и несколькими мешками. Выходные бурно прошли с друзьями детства.
Здесь не было общественного транспорта, и я спросил у молодого сержанта, как мне добраться до лагеря. Тот смерил меня с ног до головы и ответил - "На своих двоих, 3 километра по этой дороге".
Я поступил иначе. Прыгнув в такси, крикнул - "Лагерь Рена!". У меня была куча багажа, я чувствовал себя неважно и решил сэкономить силы в начале дня.

В казарме мы были размещены попарно в каждой комнате, что уже показалось мне роскошью по сравнению со службой на флоте. В комнате уже находился мой сосед, когда я приехал. Мы довольно вежливо пообщались. Он только что закончил службу в Королевской Гвардии и приехал с минимумом шмоток. По сравнению с ним я смотрелся как богемный родственник. Не смотря на четкое культурное отличие (флот есть флот), это не помешало нам общаться.

Я не спал первую ночь. Что-то новое и неизведанное лежало передо мной. Я лежал и думал о других солдатах, которые пришли до меня. Я задавался вопросом - какие навыки и таланты я должен буду развивать здесь? По наивности, я представлял себе международные операции как кучу норвежских солдат в беретах, солнцезащитных очках и с пистолетами в подмышечных кобурах. Я знал, что на самом деле только спецназ выбирает "жаркие" задания, обычные силы могли попасть в такие ситуации только если им не повезло.

Я очень мало тогда знал о реальной ситуации в Афганистане.

На следующий день мы собрались в 07:30 утра для брифинга. Около 90 мужчин сидели, автоматически распределившись по разным группам, основываясь, видимо, на старых знакомствах. Спустя какое-то время я понял, что моряков ВМФ Норвегии здесь немного, так что я остался рядом с соседом по комнате.

Вдруг нам приказали встать, и в зал вошел человек с классической американской военной стрижкой.

"Пожалуйста, садитесь" - сказал он.

Его звали Руне Веннеберг, и он оказался моим будущим ротным в течение следующих четырех лет. У него было чуть нахмуренное лицо, что делало его более взрослым. Опытный пехотный офицер с многолетним стажем. Бесчисленные ночи без сна, холодные зимы и длинные периоды высокого давления и стресса сказались на нем физически. Седые волосы, морщинки в уголках глаз и прищуренный взгляд говорили о нем лучше любой медали.

Нас представили нашим офицерам и огласили расписание на ближайшие шесть недель базовой подготовки. Эти недели будут иметь решающее значение для нашего будущего в это профессии. В течение этих недель нас будут обучать индивидуальным навыкам пехотинца, необходимым для работы в батальоне. Мы должны были заслужить доверие товарищей, стать командными игроками и в итоге - ощутить гордость от того, где мы находимся. Задача и выполнение миссии всегда в приоритете перед личными потребностями. Если потребуется - и ценой собственной жизни....
Также было установлено, что все, кто не осилит базовую подготовку - могут уйти в любой момент, просто выбросив полотенце (фигурально).

(Дальнейший текст записан с помощью Руне Веннеберга)

4-ая мотострелковая рота ТМБН
Каждый год у нас новые соискатели. Пехотинец - одна из самых востребованных вакансий, часто на одно место гренадера претендует до 10 человек. Начальная военная подготовка и места срочной службы у всех разные. Некоторым едва 20 лет и они только что прошли службу по призыву. Другие старше и достаточно давно служили. Многие имеют опыт международных операций. Большинство имеют хорошие рекомендации с предыдущего места службы и имеют мотивацию для того, чтобы стать членом элитного подразделения.

Но не все из них воины.

То, что внутри человека, гораздо важнее того, что он делал в период начальной службы. Поэтому такая большая разница в местах начальной подготовки - мы берем людей отовсюду, лишь бы они нам подходили. У нас они научаться думать, действовать и бороться как единое целое.

Мы ищем людей с настоящими воинскими способностями и готовых сражаться.
Мы должны быть готовы полагаться друг на друга в бою.
Мы должны быть в состоянии принимать все как есть, и быть готовыми к риску для жизни - своей и товарищей.

Те, кто приходят в отделение, взвод и роту, должны будут трансформироваться из простых граждан в один из самых эффективных инструментов применения силы.

В то же время, это должно сочетаться с определенными моральными ценностями, заставляющими делать правильный выбор в сложной ситуации. Мы не спецназ, скрытно действующий небольшими группами в тылу врага, занимающийся ликвидацией определенных лиц. Мы действуем на линии фронта, взламывая его. Всегда надо учитывать свои потери и быть готовыми к ним. Это обязательно произойдет, когда обе стороны намерены убить друг друга.

После надлежащего отбора начинается формирование солдата. О должен стать воином и как можно скорее. Это как физический, так и психологический процесс. Солдат должен быть в состоянии выносить тяжелые и длительные физические нагрузки, одновременно оставаясь боеспособным и опасным.

Все имеют разную физическую подготовку, воспитание и происхождение. Но все в итоге приобретают одинаковые навыки для участия в бою и выживания.

В начале обучения кандидатов ставят в известность о фундаментальных ценностях и качествах воинов, которые ценятся в батальоне. Кандидаты узнают, чего ждут от них и чего они могут ожидать от своих однополчан в будущих миссиях.

Претендентов разбирают по отделениям, каждое со своим опытным инструктором и командиром. Часть времени посвящают получению снаряжения, оружия и подгонке всего этого. Каждый знакомится с различными ролями, обязанностями и задачими внутри отделения.

Все контролируется подетально.

Как переносить и использовать снаряжение? Пристреляно ли оружие? Есть ли вода во флягах перед маршем? И так далее. Если новичок не способен позаботится о себе, не может даже создать лист выкладки своего снаряжения, то как можно доверять ему в бою?

Обучение, многократное повторение и большие физические нагрузки - вот что заставляет солдат использовать свой потенциал на 100% в трудной ситуации. Нужно следить за собой, своим состоянием и регулярно повышать свой уровень, отрабатывая различные навыки. Те, кто не способны на это, должны уйти и найти себе другое применение.

Затем наступает этап жесткого стресс-теста, под общим названием "ближний бой". Когда он начинается - становиться сразу понятно, кто является воином или может стать им, а кто не имеет такой возможности. Многие из новичков впервые в жизни бьют людей или ощущают, как бьют их - руками и ногами. Кто-то, возможно, раньше изучал рукопашные искусства, но есть большая разница между спортом и боевыми навыками. В этом тесте позволено все, чтобы победить противника. Здесь приветствуется агрессивность.

В конце концов те, кто прошел это испытание и в то же время контролировал свою агрессивность - те больше прочих подходят нам как солдаты. Остальные – нет.

(https://www.youtube.com/watch?v=w9nKdJrRARU здесь показан пример теста "ближний бой" среди курсантов Военной Академии, то есть будущих офицеров)

Наконец, чтобы быть подходящим для отделения, кандидат должен уметь работать в команде, быть честным и открытым. Не в последнюю очередь, кандидат должен быть честным относительно своих умений и ограничений, быть открытым к развитию навыков и преодолению недостатков.

Когда все эти ценности и качества присутствуют - кандидат готов стать частью команды. Сотрудничество и единство позволяют пройти миссию более эффективно и наилучшим путем.

"МЕК4-воин" это термин, включающий в себя черты и функции, которые мы хотим видеть во всем персонале роты, от командира до рядового гренадера, как часть нашей воинской культуры. Данные качества будут аккумулироваться на протяжении всего отбора, образования, подготовки и учений. Эти качества измеряют достижения каждого солдата и характеризуют развитие его личности. Именно эти характеристики, вместе с навыками солдата, определяют; уверенны ли в нем однополчане, готов ли он бороться за победу до конца.

Агрессивность.
МЕК4-воин должен быть максимально агрессивным и решительным, особенно когда ситуация требует этого. Вы должны сделать все, что в ваших силах, чтобы победить противника и выполнить миссию, оставаясь в рамках правил и моральных ценностей. Это будет достигнуто только за счет твердой решительности в ситуации, когда хаос и неопределенность преобладают.

Самостоятельность
Как МЕК4-воин вы должны быть уверены в себе и в своей команде, даже когда конечная цель или победа не ясна. Поэтому инициативность является важным личным качеством, которое необходимо для продвижения вперед. Необходимо брать на себя ответственность, искать новые задачи.

Храбрость
МЕК4-воин должен иметь мужество, чтобы делать то, что является правильным и реализовывать ситуации, ведущие отделение к победе. Это особенно актуально в бою, но пригодится и в небоевых ситуациях, когда важно взять на себя ответственность и действовать, когда это неприятно, но нужно.

Гордость
МЕК4-воин гордится принадлежностью к батальону и роте. Это чувство должно заставить вас работать над тем, чтобы быть лучшим и решать задачи как можно более правильно и точно.

Команда
МЕК4-воин это в первую очередь часть команды, оказывающий абсолютную поддержку сослуживцам и лояльный к начальству и гражданским. Вы никогда не должны хвастать о себе и никогда не должны говорить плохо о других.

Выносливость
МЕК4-воин должен быть упорным, сильным, выносливым и способным к выполнению своих миссий в течение долгого времени, в суровых полевых условиях и сложных ситуациях. Климатические условия ограничениями не являются. Вы не должны жаловаться и должны стоически переносить все неудобства. Простых решений не бывает, и вы всегда должны делать то, что правильно.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.
СообщениеДобавлено: 13 июн 2017, 11:14 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2012, 10:58
Сообщений: 1078
Команда: FEAR
ОТ ПОДГОТОВКИ К ВОЙНЕ

Начиная со 2 сентября 2006 года я уже не был гражданским Эмилем Йохансоном. Я был солдатом, гренадером и воином в 4-й роте ТМБН. Теперь я представлял собой нечто большее. Мне доверили нести на рукавах флаг Норвегии и знак батальона Telemark. Нагрудная зеленая полоса говорила о том, что я из МЕК4. Отныне все, что я говорил и делал, будет связано с моим подразделением.

Люди вокруг будут моими братьями в течение нескольких лет. Я стал инструментом норвежского правительства для защиты интересов страны на национальном и международном уровне. Это может означать, что придется убивать или быть убитым самому, рисковать друзьями, но все это – реальность жизни солдата на первой линии.

С этого момента ко мне предъявлялись повышенные требования с точки зрения навыков и коммуникабельности. Последствия ошибки в чем-либо будут и могут касаться не только меня, но и моих братьев, подразделения и даже страны. Нужно было максимально собраться и подготовиться наилучшим образом.

Я вставал рано утром, вместе с соседом, слегка перекусывал (буквально яблоком), одевался в спортивный костюм и бежал на тренировку.

Как правило, ранним утром над лагерем Рена висел туман, и трава блестела как жемчуг от влаги.

Последние три недели базовой подготовки были отмечены высокой физической нагрузкой и многочисленными марш-бросками. Я познакомился со многими ребятами на этом этапе. Со всего потока только четыре человека были с флота. Симен жил в комнате напротив меня. Вместе с ним и еще двумя моряками – Грегером и Сигви – мы создали дружную команду. Во время обучения мы, едва выдавалась минутка, постоянно шутили и травили байки. Это не очень-то нравилось офицерам. Нас поначалу считали легкомысленным, потому что мы всегда были навеселе, но, когда отдых заканчивался – вместе мы становились машиной, серьезной и слаженной.

Мне с первого же дня пришлось сбрить бороду и оставить ежик волос не больше 3 мм, как полагалось по уставу. Я помню, как Руне Веннеберг сказал мне – «Я думаю, это хорошо, что люди могут иметь длинные волосы и выглядеть как рокеры-пудели, но тогда им нужна другая работа. В моей роте все солдаты должны выглядеть аккуратно».

Каждое утро Руне проверял на смотре одежду, стрижку и бритье. Те, кто не удовлетворял его требованиям, должны были бежать и срочно исправлять проблему, пока остальные стояли и ждали. Вы очень быстро становитесь непопулярным, если из-за вашего нежелания следовать правилам страдает подразделение. Этого нет в уставах нигде в мире, но групповая ответственность, когда за одного отвечают все – есть в любом подразделении.

Это не просто блажь или прихоть. Если вы не способны выполнять такие простые приказы, не способны подчиняться (как положено в армии), то чего от вас ждать в бою?

МЕК4 имеет самый низкий средний возраст во всем батальоне. Хотя мне было только 22, я был одним из самых «старых» солдат. Однако молодежь была разбавлена небольшой прослойкой опытных солдат и офицеров, пришедших из другой роты.

Это были мужчины, возрастом 28-30 лет, с опытом международных операций в Ливане, Боснии, Македонии, Косово, Ираке и Афганистане. Они составляли костяк МЕК4 и были настоящими воинами. Другие подразделения батальона также состояли из таких же опытных и зрелых солдат. Естественно, они скептически смотрели на молодых и неопытных солдат, которые быстро формировали собственную социальную группу. Неофициально нас называли «маленькая рота». Лишь только благодаря упорному труду и преданности батальону мы могли что-то доказать. И всегда было большим разочарованием получать от них нагоняи. Временами казалось, что мы просто пытаемся укусить себя за задницу, но все-таки, с течением времени, получением знаний и опыта, мы росли. Уважение - это не то, что можно получить бесплатно в батальоне. Его можно было только заработать.

Физическая подготовка становилась все тяжелее и тяжелее, проверяя нас как телесно, так и духовно. В последующие месяцы рота постепенно проходила через все более и более сложные упражнения на командную слаженность и взаимодействие между отделениями и далее взводами. Благодаря пройденным испытаниям между парнями стала развиваться некая связь, своя субкультура. Здесь никто не задавался, не филонил, все хорошо взаимодействовали, дружно работали и получали от этого отдачу.

Общей темой для разговоров была разница между нами и гражданскими. Медленно, но верно мы приняли идею войны как убийство других людей. Я помню, на начальном собеседовании был такой вопрос – «могу ли я убить другого человека?». Тогда я не знал, что точно ответить, так как такая мысль была чем-то нереальным для меня. Я сказал что-то вроде «если надо будет защитить свою жизнь, то да».

Теперь это уже не вызывало сомнения. Я был в состоянии это сделать, так как это было решающим для победы в бою и выживания. Самый добросовестный, заботливый и представительный человек был совершенно бесполезен в нашей работе, если не мог принять идею убийства противника. И в тоже время в любой гражданской профессии он высоко ценился именно из-за своего гуманизма.

Мы вошли в ритм жизни роты. Работа стала нашим образом жизни.

Вечером было свободное время. Как правило, мы играли в бейсбол или футбол. Крайне редко было так, чтобы я оставался один вечером. Команда была командой даже на отдыхе.

Увольнительные в выходные проходили тоже командно. Ночная жизнь в местном городке Хедмарк не могла сравнится с вечеринками в крупных городах, но я редко так круто проводил время на гражданке, как это было с моими однополчанами. Частенько мы брали такси-минивэн и уезжали в соседний более крупный Эльверум и брали все от жизни там. Местная молодежь была в не восторге, но в большинстве своем все проходило гладко, без особых проблем. Мы получили четкий сигнал от руководства роты, что тем, кто создает проблемы в городе не место в подразделении, так что мы старались избегать проблем и не распускать руки. Большое разочарование после всех этих изнурительных физических упражнений. Тем не менее, мы понимали, что гражданские смотрят на нас, и мы не могли уронить авторитет армии, устраивая потасовки.

Дни становились все холоднее, зима приближалась. Мы завершили первичный отбор, обучение и теперь были разбиты по взводам и отделениям. Каждый получил свою роль. Я стал стрелком и разведчиком во втором отделении первого взвода. Со мной туда же попал Симен. Там мы подружились с Ти-Шаком и Джеспером.

Каждый день мы отрабатывали групповые упражнения с использованием оружия. Когда отделение заканчивало упражнение, мы начинали набивать патронами магазины, ожидая следующего упражнения. Джеспер работал помощником пулеметчика Ти-Шака, и у него была самая тяжелая работа в отделении. С мешком патронов, он носил почти в два раза больше прочих в отделении. Мне было немного жаль его, видя, как он старается изо всех сил, чтобы не отстать от отделения.

На тренировке не нужно много времени, чтобы вы вспотели и потом вдруг понадобилось залечь где-нибудь в болоте, ожидая команды для атаки. А самая лучшая тактическая позиция – это лежа, как можно сильнее прижавшись к земле. И вот, зима, вы лежите в полузамерзшем болоте, ждете сигнала, ваши руки и ноги постепенно немеют от холода…

Когда мы ждали перехода к следующему упражнению, то бегали кругами, чтобы согреться.

Разумеется, можно спросить себя – «какого черта, почему я не на спокойной работе в теплом офисе с горячим кофе?». Но, в конечном счете, желание бросить себе вызов, проверить себя, стать лучше, не опозориться перед ребятами – вот что толкает вперед.

Если вы не ощущали такого холода и дискомфорта, то вы не можете понять, как ценны после всего этого самая заурядная еда и обычный горячий душ.

Именно этот опыт позволит превратить себя в выносливого и решительного солдата.

В тоже время, вы должны сохранять душевное равновесие и относится к боли с улыбкой, как ни странно. Человек, который постоянно жалуется, и в плохом настроении - будет иметь короткую карьеру в этой профессии.

Что производило особое впечатление на молодых и неопытных – это то, что все «старики», начиная от командира роты и заканчивая гренадерами – все были абсолютно такие же замерзшие, мокрые и измученные, как и мы. Они были с нами и вели нас. Они не требовали себе никаких привилегий, поблажек или удобств. Это невероятно мотивировало и давало силы продолжать.

Базовое обучение продолжалось до Рождества, и мы знали, что в Новом Году (2007) рота впервые примет полноценное участие в батальонных учениях. Мы были в большом предвкушении этого.

Для роты был организован специальный рождественский вечер – нам зарезервировали ресторан в Эльверуме и заказали еду с напитками. Определенно, нужно не так много, чтобы создать непринужденную атмосферу для 90-ста молодых и немного уставших после базовой подготовки мужчин. Все были навеселе, распевали песни и поднимали тосты.

Руне Веннеберг завел речь о воинской культуре и атрибутах, предназначенных для сплочения. Он провел много времени в США, в Корпусе Морской пехоты и был вдохновлен их сплоченностью. Среди прочего, ему очень понравился их боевой клич «Orrah!». Что-то типа «мы готовы!», «все или ничего!», в таком духе, в зависимости от ситуации.

Некоторые норвежские подразделения имели что-то подобное, но большинство – нет.

Мы это обсудили и пришли к выводу, что это может вдохновлять. Впервые в истории роты этот клич был исполнен по приказу командира, да так, что стены ресторана задрожали.

Теперь мы кричали это перед каждой атакой. Невероятно сильное чувство товарищества, пронизало все тело.

После рождественских каникул, ближе к концу января мы приняли участие в первых батальонных учениях. Термометр медленно, но верно опускался к «минус 30» и сосны скрипели от мороза в тренировочном лагере. С каждым вздохом я чувствовал, что нос вот-вот отвалится от мороза, а легкие просто пронзало холодным воздухом.

Почти у всех были посеревшие лица, застывшие в твердой гримасе.

Учения длились всего неделю, и, пожалуй, это было самое серьезное испытание для нашей морали. Каждое утро приходилось принимать целую ванну мороза и льда, когда я вылезал из спального мешка. Но это было частью работы и никакие климатические условия не могли оказывать ограничения на выполняемую миссию. Каждый держался, хотя и не делал секрета из того, что ему по-настоящему холодно.

Я читал книги про военные действия на Восточном фронте во время Второй мировой войны, про Зимнюю войну в Финляндии, а теперь мог сам представить, в каких условиях сражались плохо оснащенные солдаты в течении нескольких месяцев.

С этой точки зрения трудно было себя жалеть. И, в конце концов, мы все были добровольцами.

Я давно думал о том, чтобы сделать настоящий норвежский клич, который был бы свойственен только МЕК4. Все боевые машины ТМБН имели названия, связанные со скандинавской мифологией. У них были такие имена как Тор, Слейпнир, Хелхест, Хримфакси и тому подобное. Символом батальона был корабль викингов, и наше главное здание в Рена называлось «Ормен Ланге», в честь самого известного и крупного драккара викингов.

Итак, вопрос – куда уходят самые смелые и лучшие воины, умирающие в бою? Да, вы правы – в Вальхаллу. В конце концов, нас учили жертвовать собой в бою, если понадобится.

Я подошел к командиру взвода и выдвинул предложение, что он мог восклицать «Til Valhall!» («В Вальхаллу!»), а мы вторили бы ему «Orrah!». Это было хорошо воспринято и впервые было использовано для поднятия морального духа на тех самых зимних учениях. Позднее, ритуал стал товарным знаком МЕК4 во всех будущих операциях.

Комвзвода поднялся на БМП, все собрались вокруг с оружием в руках. И над просторами полигона Тернингмуна впервые разнесся клич «Til Valhall!», «Orrah!!!», «Valhall!!!», «Orrah!!!!».

Я помню чувство тепла, разлившееся по всему телу, депрессия и усталость отошли на второй план, куда-то исчезли. Серые от мороза лица вокруг меня вдруг загорелись огнем. Это все может звучать как ребячество, но для нас это все было смертельно серьезно. Мы знали, что это только вопрос времени, прежде чем нас отправят в чужую страну, на войну. Тренировки были решающим фактором, определяющим успех или поражение.

Спустя месяц, нам приказали собраться в главном зале батальона в «Ормен Ланге». Это было необычно, и мы поняли, что что-то затевается. Все взгляды устремились на Руне Веннеберге, когда он вошел в зал. Никто не проронил ни слова. Комроты посмотрел на нас с лукавой улыбкой и спросил: «Должен ли я вам это сказать?» В ответ вся рота крикнула: «ДА!». Руне рассказал нам, что батальону было поручено задание сформировать боевую группу для PRT (провинциальная восстановительная команда) в лагере Меймане, Афганистан. Это группой будет МЕК4 и первые из нас отправятся туда уже через десять дней.

В зале воцарилось молчание. Руне усмехнулся. Внезапно раздались аплодисменты, от которых, казалось, рухнет здание.

Может показаться абсурдным, что кто-то может радоваться отправке на войну, но мы получили шанс показать, что «маленькая рота» не зря так долго и упорно готовилась, что мы готовы ко всему.

Гордость смешивалась с напряженным чувством. Наконец-то! Наша очередь идти в бой.

Я позвонил родителям, чтобы сообщить новость.

Папа. Естественно, он не разделял мою радость, что его сын едет на войну в Афганистан, но, думаю, он понимал, как много это значит для меня.

С мамой все обстояло хуже. Тремя годами ранее она уже выражала обеспокоенность тем, что я могу попасть в Афганистан. Я специально успокаивался несколько минут перед звонком домой, чтобы голос не выдал меня. Мама приятно удивила меня, сказав, что она была готова к тому, что этот день придет. Я думаю, что она гордилась мной.

После короткого разговора я положил телефон с хорошим чувством на душе. Оставалось совсем немного времени для того, чтобы подготовить и упаковать снаряжение для первого деплоймента роты в Афганистан.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.
СообщениеДобавлено: 30 июн 2017, 14:34 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 04 май 2013, 21:23
Сообщений: 972
Команда: нет
Bjorn писал(а):
Среди прочего, ему очень понравился их боевой клич «Orrah!». Что-то типа «мы готовы!», «все или ничего!», в таком духе, в зависимости от ситуации.


Вика говорит, что он немного не так пишется.
"Oohrah is a battle cry common in the United States Marine Corps since the mid-20th century. The term means "charge." It is comparable to hooah in the US Army and the US Air Force, and hooyah in the US Navy and US Coast Guard. It is most commonly used to respond to a verbal greeting or as an expression of motivation."
Кстати где-то я читал, что это акроним :)

_________________
Изображение


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.
СообщениеДобавлено: 01 июл 2017, 23:01 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2012, 10:58
Сообщений: 1078
Команда: FEAR
Винд писал(а):
Bjorn писал(а):
Среди прочего, ему очень понравился их боевой клич «Orrah!». Что-то типа «мы готовы!», «все или ничего!», в таком духе, в зависимости от ситуации.


Вика говорит, что он немного не так пишется.
"Oohrah is a battle cry common in the United States Marine Corps since the mid-20th century. The term means "charge." It is comparable to hooah in the US Army and the US Air Force, and hooyah in the US Navy and US Coast Guard. It is most commonly used to respond to a verbal greeting or as an expression of motivation."
Кстати где-то я читал, что это акроним :)



Пишу как в книге


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.
СообщениеДобавлено: 14 авг 2017, 22:19 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 23 ноя 2012, 10:58
Сообщений: 1078
Команда: FEAR
ПЕРВАЯ МИССИЯ

Я использовал последнюю неделю перед отправкой в Афганистан, чтобы навестить друзей и семью в Трондхейме. Я чувствовал, что должен успеть пообщаться как можно с большим количеством людей, прежде чем уеду. Это было важно на случай, если что-то произойдет со мной в Афганистане.

Мало кто из них понимал мой выбор. И я не мог даже внятно объяснить им это. Это просто была моя работа. Норвежский парламент принял решение, и я еду туда. Это мог быть и не Афганистан, а любое другое место, другая война. Дополнительным бонусом было то, что я буду помогать другим людям, которые живут в тяжелых условиях.

Некоторые, с кем я говорил, удивлялись порядку моих аргументов. Если не надо было бы создавать мир, бороться с бедностью, строить школы и копать скважины, то какова главная причина? Почему я еду? Но как профессиональный военный я не имел свободы выбора заданий, исходя из личных ценностей. Когда я подписал трехлетний контракт, то стал инструментом норвежской внешней политики. Если бы я не мог уживаться с таким выбором, то не взял бы себе эту работу. Это я и пытался объяснить своим друзьям.

Кроме того, я чувствовал, что вклад Норвегии может что-то изменить в Афганистане, поэтому пойти, и защитить эту миссию было обоснованно с моральной точки зрения для меня.

В тоже время, я не буду скрывать тот факт, было нечто манящее и загадочное в том, чтобы побывать в опасности и испытать что-то неведомое большинству населения Норвегии. Может быть, это изменит мой взгляд на жизнь?

На ранних этапах обучения мы слушали лекции по вопросам этики и моральных ценностей с батальонным священником. Он говорил о сохранении человеческого достоинства и проблемах, которые мы встретим, когда поедем на войну. Человеческая жизнь неприкосновенна. Это неправильно - убивать или причинять вред другим людям.

В тоже время и наша жизнь тоже неприкосновенна. И если кто-то попытается ее оборвать, то это оправдывает любые наши действия по ее сохранению. Вдобавок, мы прошли обучение по использованию правил применения силы в бою. Все это было естественной частью воинской культуры в ТМБН. Со всеми этими инструментами, в дополнении к военным навыкам, мы должны были быть хорошо подготовлены, чтобы выполнять задачи, порученные нам правительством Норвегии.

После шумной вечеринки с друзьями я упаковал вещи и направился в лагерь Рена.

Прощаясь с родителями, я заверил их, что все будет в порядке. Военный лагерь в Меймене был относительно спокойным местом в Афганистане. Только одно нападение на лагерь PRT в 2006 году было достаточном опасным. Разъяренная толпа попыталась его штурмовать, возмущенная карикатурами на пророка Мухаммеда, которые были опубликованы в норвежской прессе. Норвежские солдаты предприняли героические усилия, отражая штурм. Некоторые были ранены, нескольких наградили Военным крестом. Одним из них был «береговой егерь» Кристиан Лиан. Спустя 4 года он погибнет при взрыве СВУ в Алмаре, к западу от Меймане.

В Рене я впервые надел норвежскую пустынную форму.

Она был совершенно новой, только что из упаковки. Черные ботинки тоже были заменены на пустынные цвета хаки.

Это был особый момент, наполнявший меня гордостью. Я получил работу, ради которой упорно тренировался.

Я надел берет и вышел к Ормен Ланге, чтобы встретить остальную часть команды. Там я увидел Симена, который выглядел так, будто сошел с полки супермаркета. Единственное, чего ему не хватало, так это упаковки и чека. Наверное, существует связь между новенькой формой и ощущением, что мы на работе. У нас не было никакого опыта, только навыки.

Когда все собрались, мы отправились на автобусе к военному аэродрому Гардермуэн, где нас ждал самолет.

После долгого полета я сошел с трапа самолета и осмотрелся. Это был международный аэропорт Кабула. Из окна самолета я смог осмотреть город с высоты птичьего полета. Контуры улиц и зданий выделялись различными коричневыми оттенками, как загар. На дорогах было оживленное движение из автомобилей всех форм и цветов.

Я никак не ожидал, что Кабул будет так велик. Город окружали высокие горы, в самом городе я заметил много холмов. Это был один из самых экзотических городов Азии для западных туристов. Были видны следы разрушений, нанесенных городу за последние 30 лет войн.

На ВПП мы приветствовали норвежского офицера, который должен был сопровождать нас на базу. Здесь мы должны были ждать пересадки на другой самолет, рейс на Меймене, на северо-запад Афганистана. Однако первые впечатления от этой разрушенной войной страной начались для меня уже здесь.

Ветер дул с запахом чего-то кислого. Весна пришла, но воздух был все еще по-зимнему прохладный.

Мы двигались через всю авиабазу, стараясь не отставать от офицера, который вел нас к следующему рейсу. Здесь собрались солдаты из разных стран, кто-то ждал рейса, кто-то улетал, а кто-то готовился к перемещению на другую оперативную базу (ПОБ). Основу здесь составляли британцы, канадцы, американцы, датчане и французы. С первого взгляда можно было понять, кто летит домой, а кто только что прибыл. Некоторые солдаты выглядели измученными. Изношенная форма, мешки под глазами, загнанное выражение глаз — все свидетельствовало о том, что их пребывание в Афганистане было напряженным. Юг и восток Афганистана временами были в состоянии полномасштабной войны, в отличие от спокойных северных районов, где только изредка происходили отдельные стычки.

Марш закончился у белого двухмоторного самолета, у которого в кучу был свален наш багаж. Все это надо было просто нагрузить на себя, при посадке в салон. Правила безопасности на этом гражданском голландском самолете резко контрастировали со всем, что мы видели до этого. Перед посадкой нам выдали ограниченное количество боеприпасов, чтобы мы могли защитить себя в случае аварийного приземления или сразу по прибытии в Меймене. Также нам приказали надеть шлемы и бронежилеты, на случай обстрела самолета. Так что все было серьезно.
Итак, я вплотную подошел к использованию плодов своего обучения. Я смотрел на свою команду, и у меня не было ни малейших сомнений, что я могу доверить им свою жизнь. Со всеми этими мыслями я взошел на борт самолета.

Вскоре мы взлетели.

Для того чтобы добраться до Меймене, пришлось лететь над вершинами Гиндукуша, горного хребта, начинавшегося у подножия Гималаев. Весь путь проходил над величественным горным хребтом, покрытым снегом. Норвежские горы точно также выглядят зимой.

Мы приближались к Меймене. Пейзаж превратился из бесплодных холмов в равнину, изрезанную сотнями полузасохших русел речек, называемых здесь «вади». Снег пока еще неподвижно лежал на темных участках холмов, но там, куда попадало солнце, он уже начинал таять.

На каждом пике были видны окопы, периодически попадались кратеры, оставшиеся после бомбежки с воздуха или артиллерийского удара. Здесь шли тяжелые бои между Северным альянсом и талибами в ходе гражданской войны в конце 1990-ых годов.

Пилот сообщил нам, что мы начинаем снижаться к Меймене. Снижение подразумевало полет на бреющем над ВПП, прежде чем получить отмашку от персонала аэропорта на посадку. Здесь не было радиосвязи, так что это был единственный способ правильно сесть.

Высота при пролете была настолько малой, что мы могли буквально взглянуть внутрь домов. Также мы увидели стены, окружающие лагерь Меймене. На каждом углу стояли сторожевые вышки, и часовые махали нам руками.

Самолет сделал крутой разворот, облетая город и идя на посадку. Это было похоже на американские горки. От перегрузок было ощущение легкого подташнивания.

Шасси коснулись земли, и самолет энергично затрясло на ухабистом гравийном покрытии, называемом здесь взлетно-посадочной полосой.

Выгрузка людей и багажа заняла несколько минут. Самолет сразу же взлетел и направился обратно в Кабул. Чем дольше он стоял на земле, тем больше был риск того, что боевики захотят пострелять по нему. Это была бы большая победа для них, если бы они смогли его уничтожить.

Солдаты из PRT быстро вернулись в лагерь, после того как получили свой груз. Только мы одни стояли посередине аэропорта. Наш багаж лежал в куче на земле, у каждого было по одному магазину на винтовку. Где наши встречающие?

Видимо, возникло недоразумение между теми, кто должен был приехать за нами и теми, кто занимался организацией работы аэропорта. К счастью, наши часовые на вышках видели самолет на земле и немедленно сообщили руководству роты. Конвой уже двигался к нам.

Пока мы оставались в недоумении, внезапно начался сильный дождь, что еще больше усугубило дело. Одно из последних сведений, полученных в ходе подготовки, было то, что провинция Фарьяб одна из самых сухих в Афганистане и здесь почти не бывает осадков.

А теперь влажный морской Берген казался относительно сухим местом.

Однако вскоре подошел конвой. Из джипа вылез сержант и обратился к нам: «Добро пожаловать в Афганистан и Меймене. Рады видеть вас здесь». Нам одолжили дополнительные магазины к оружию и загрузили багаж. После быстрого инструктажа по поведению в составе колонны, мы отправились на место строительства нового лагеря.

Так началось наше путешествие по Меймене. Было холодно, и дождь без перерыва барабанил по крышам машин. Лишь немногие улицы были вымощены, остальные были грунтовыми и в настоящий момент состояли из грязи и слякоти.

Я впервые увидел, как живет население в одном из самых бедных районов Афганистана. Вонь от сточных вод просто ошеломляла нос, когда мы ехали по узким улочкам с канавами по обеим сторонам. Канализационная система в городе состояла из труб, торчащих из стен домов, экскременты вываливались прямо в канавы у дорог. Маленькие дети стояли босиком в грязной и поношенной одежде у этих канав и смотрели на нас. Пожилые люди шли с большими мешками на спинах и выглядели предельно измученными. Женщины были подобны призракам в бурках разного цвета, закрывавших их полностью с ног до головы.

Я потерял дар речи от всего этого.

Мы пытались помахать детям, когда проезжали мимо, но они кричали «Мяч! Мяч!!!». Каждый хотел играть в футбол. Я вспомнил своих приятелей, которые в детстве мечтали стать профессионалами в футболе. Но эти дети, скорее всего, не получат шанса даже просто сыграть в составе организованной команды…

В конце концов, мы подъехали к строительной площадке. Вокруг лагеря были возведены высокие каменные стены. Заборы из колючки защищали подступы. Повсюду были местные афганцы с лопатами и мотыгами - порядка 500 человек работали здесь каждый день. Проверка безопасности была возложена на небольшую группу афганских полицейских, которые выставили часовых на входе в лагерь. В тоже время группа из 20-ти норвежцев обеспечивала безопасность на самой стройке, и следила, чтобы не было попыток саботажа. Кроме того, мы должны были патрулировать вокруг лагеря PRT внутри самой стройки.

В лагере нам выделили 4 палатки, огороженные от прочих, и контейнер с тренажерами, чтобы мы могли поддерживать физическую форму.

Первые несколько дней были потрачены на акклиматизацию и получение обновленной информации о ситуации в регионе. Информация требовалась вся - от описания различных религиозных и политических групп до угроз на маршрутах выдвижения и других процедур. Команды, которые прибыли раньше нас на 5 недель, уже получили кое-какой опыт и делились им. Они показали нам город и лагерь PRT. Этот лагерь находился посреди города Меймене, рядом с городским парком. Теперь я сам воочию увидел следы мощного нападения на лагерь в прошлом году. Пулевые и осколочные отверстия покрывали внешние стены. Старые главные ворота были заменены новыми, большего размера. Наверху, на стенах из мешков с песком, сидели латвийские солдаты.

Я пытался представить себе тот хаос, который развернулся здесь, когда тысячи разъяренных афганцев напали на лагерь. Это был настоящий кошмар. Бой шел на крайне ограниченном расстоянии, где враги, солдаты и гражданские лица легко смешивались, где риск задеть своих или гражданских был чрезвычайно велик. Однако норвежские солдаты смогли сохранить спокойствие и предотвратили бойню. В толпе уже появилось несколько убитых до того, как нападение прекратилось, но это было крайней необходимостью.

После приветствия командира PRT и прохождения необходимого инструктажа, мы снова взошли на стены базы и осмотрелись. Путешествие показало различное отношение население к нам. На одной улице нас приветствовали дети, а на другой они бросали камни и плевались.

Мы были разделены на два отделения - А и В, соответственно шесть и пять мужчин. Я оказался в команде В, вместе с Сименом. В течении семи недель мы должны были два дня ходить в патруль и сопровождение конвоев, и два дня стоять на стене, в охране. Остальное время на неделе мы отдыхали, обучались, спали. По очевидным причинам, миссии с патрулем и эскортом были сами соблазнительными.

Перед первым патрулем мы должны были пристрелять оружие. Тир находился в небольшой, необитаемой долине, где мы могли стрелять без опасности для гражданского населения.

Машины, которые нам выдали, были старыми и видавшими лучшие дни. На некоторых из них не работали толком двери и часто приходилось заводить с толкача. Но самая большая проблема была в том, что они были не бронированные. В то время не было ни одного норвежского автомобиля, который нес бы броню. Я встречал солдат из союзных стран, которые имели значительный опыт в этой области, и они были поражены тем, что норвежцы до сих пор ездят на не бронированных машинах. Мне нечего было ответить на это.

Мы раздобыли несколько бронежилетов и развесили их на двери машин, надеясь, что это хоть как-то поможет в бою.

В группе из четырех автомобилей мы проехали через Меймене на восток. Пейзаж из круглых холмов окружил нас, когда колонна спустилась на шоссе весьма побитого вида. Это была главная дорога от Меймене на Мазар-и-Шариф (МИФ), самый большой город на севере Афганистана. Шоссе хоть и называлось «современным», было весьма «усталым» и разбитым. Симен, будучи водителем, смеялся каждый раз, когда машина ударялась и тряслась.

Головной автомобиль в колонне создавал взбитую пелену песка перед нами. Было практически невозможно что-либо увидеть, и мы должны были закрывать рот, чтобы иметь возможность дышать.

Через несколько километров мы достигли стрельбища и пристреляли наконец оружие.

Это была моя первая встреча с типичным ландшафтом долины, который доминирует в провинции Фарьяб на северо-западе Афганистана. В этом деплойменте мы не выезжали за пределы Меймене. В последующем же мы часто выезжали за пределы своего района и неоднократно вступали в перестрелки с врагом.

Дни шли друг за другом, когда мы чередовались между патрулем и охраной. Предыдущая команда поехала домой в Норвегию, когда наша стала нормально функционировать.
Охранная служба имела разные позиции и, в зависимости от этого — разную продолжительность смен. На наблюдательных вышках смены были по 12 часов. Вы сидите там и наблюдаете за пейзажем через трубу или бинокль. На других постах вы сидите, скажем, четыре часа, затем переходите на другой и так до конца смены. После двух дней такой службы я уже захотел чего-то еще. Патрули были гораздо интереснее. Мы выходили в город и попутно общались с местными афганцами.

Меймене был тихим местом в это время и мы редко вступали в перестрелки здесь. Иногда ночью можно было услышать одиночные выстрелы в разных районах города, но очень далеко. Это, в общем, была не совсем та ситуация войны, к которой я мысленно готовился в лагере Рена.

Тем не менее, мы не расслаблялись, существовал порядок, были задачи, к которым надо было относится профессионально.

Одной из самых ценных вещей, которые я испытал в ходе этого деплоймента, была близость к ребятам. Сторожевые посты позволяли лучше узнать друг друга. Слаживание достигло такого уровня, что можно было даже ничего не говорить, все всё и так понимали и действовали как одно целое.

Ночи были чем-то особенным. Беспорядочная и шумная стройка лагеря умолкала и все погружалось в тишину и темноту, как в горах Норвегии.

Тишина прерывалась звуками летучих мышей, что охотились за насекомыми. От вида мягких контуров гребней, окружавших Меймене, и подсвеченных от ясного звездного неба, всякий раз перехватывало дыхание. Время от времени тишина прерывалась звуками молитв из сотен минаретов в самом городе. Это все выглядело как экзотическая сцена из фильма.

Во время патрулирования я составил хорошее впечатление о местных жителях. Они были очень любопытными и интересными людьми. Большинство хотели знать откуда я родом и что делаю в Афганистане. От руководства у нас был ясный ответ на этот вопрос: создание мира и обеспечение безопасности в сотрудничестве с афганскими силами правопорядка.

Постепенно я обнаружил, что эти люди не так сильно отличались от нас, не на то, что они имели значительно более жестокое воспитание, чем люди из Западного мира. Было поразительно, как мало они знали о мире вокруг.

Большая часть населения в Афганистане является неграмотным из-за отсутствия школьного обучения. Это означает, что религиозные лидеры, выступающие в роли новостных рассказчиков, обладают монополией на то, что рассказывать в новостях и как это преподносить. Таким образом, муллы могут в значительной степени диктовать настроения людей. К счастью, сегодня в крупных городах все больше и больше распространяется Интернет, а молодые афганцы учатся теперь читать раньше. В результате, они могут получать объективную информацию в противовес враждебной антизападной пропаганде со стороны некоторых религиозных лидеров.

Недели текли быстро, и миссия моей группы шла к концу. Холодная погода, встретившая нас в начале, теперь сменилась жарой с температурой до 50 градусов в тени. Это было по-настоящему трудно. Бронежилет, шлем, разгрузочный жилет с боеприпасами и водой здорово напрягали тело по такой жаре. Мой вес около 105 кг, а со всем снаряжением я мог весить под 170. Особенно трудно было идти в гору, когда мы патрулировали хребты вокруг лагеря.

Часы, когда мы не были в охране или патруле, мы использовали для тренировок и физподготовки. Смазав свои тела маслом (чтобы затруднить потение) мы вставали и тягали железо рядом с палатками.

Симен и я много тренировались вместе. Мой друг получил изначальную подготовку в KJK и должен был вернуться к ним, после возвращения из Афганистана. Мне было немного грустно от этого. Вместе с Сименом я провел большую часть времени при поступлении в ТМБН. Он был отличным напарником, готовым на любой «кипиш» вместе с командой, что бы это ни было. Тем не менее, я понимал, что он вернется в KJK. Это профессиональное элитное подразделение ВМФ Норвегии, с постоянными командировками в Афганистан. И хотя Симен переехал в Харстад, я продолжал поддерживать с ним связь в последующие годы.

В конце концов, деплоймент подошел к концу. Новая группа Мек4 прибыла сменить нас, и мы могли упаковывать вещи. Миссия прошла без особого драматизма, но мы получили драгоценный опыт, который могли использовать для следующих развертываний. А они были не за горами.

Уровень угрозы в Меймене постепенно увеличивался. В конце мая 2007 года патруль подорвался на СВУ за пределами лагеря. Погиб финский солдат и несколько норвежских солдат были ранены. Это было суровым напоминанием, что в этой стране никто не находится в безопасности. К нашей второй поездке в Афганистан спокойная обстановка в регионе сменилась на хаос.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.
СообщениеДобавлено: 15 авг 2017, 13:35 

Зарегистрирован: 25 янв 2015, 15:12
Сообщений: 140
Команда: Нет
Спасибо. Про бронежилеты, подвешенные/уложенные в УАЗы для защиты об обстрела рассказывали неоднократно.


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.
СообщениеДобавлено: 10 дек 2017, 02:43 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2017, 01:59
Сообщений: 6
Команда: Nordheim
Ооооочень ждем продолжения.
:roll:


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
 Заголовок сообщения: Re: Emil Johansen. BRØDRE I BLODET.
СообщениеДобавлено: 13 сен 2018, 14:24 
Аватар пользователя

Зарегистрирован: 13 ноя 2017, 01:59
Сообщений: 6
Команда: Nordheim
а его все нет(


Вернуться наверх
Не в сети Профиль  
 
Показать сообщения за:  Сортировать по:  
Начать новую тему Ответить на тему  [ Сообщений: 11 ] 

Часовой пояс: UTC + 3 часа


Кто сейчас на форуме

Сейчас этот форум просматривают: нет зарегистрированных пользователей и гости: 1


Вы не можете начинать темы
Вы не можете отвечать на сообщения
Вы не можете редактировать свои сообщения
Вы не можете удалять свои сообщения
Вы не можете добавлять вложения

Найти:
Перейти:  
Powered by phpBB® Forum Software © phpBB Group
Theme created StylerBB.net
Сборка создана CMSart Studio
Русская поддержка phpBB